Вспомнить все

Влад отступил на шаг, ближе ко мне. А голый толстяк раскинул руки в стороны и смотрел пустым взглядом.

– Не узнаешь, калика безногий? Привет тебе от папашки. Он полы моет в бесовых уборных, и каждая минута тянется, как сотня лет.

Влад оглянулся на меня и пожал плечами. Я молчал и слушал. Злоба и усталость одновременно разливались по телу.

– Король Крыс ждет тебя, а ты не спешишь. Папашка даже и не верит, что ты придешь за ним. Он знает, что калека негодный не попадет в Навь. Да ты и до Киева не дошел, гусляр-неудачник, травник-недоучка и пращник-косоглазый.

Толстяк склонил голову влево, да так что кожа с правой стороны шеи натянулась как белье на ветру.

– Друга нашел? Силача молодого? С собой в Навь тащишь? Или нет? Хочет он богатырем стать и тебя тянет? Отец ждет тебя, калика. И недолго ему осталось бесовьи отходы нюхать. Возраст уже не тот. Что ты выберешь? Карьеру богатыря или жизнь отца, которому не так много и осталось? Выбирай мудро.

Толстяк шагнул вперед, резко наклонившись, как будто падать собирался, и мы синхронно шагнули назад. А потом он взорвался. Разлетелся кровавым фонтаном, орошая кровью черную землю.

* * *

Нежити больше не осталось. Не было никого. Даже кусочка, фрагмента бесовой кожи. Никого.

Девочка, из-за которой все началось, тоже пропала, как и все жители деревни. Мы шли по черной как смола земле, там, где когда-то стояли аккуратные рубленые домики и мазанки. Теперь здесь больше не было ничего. Только черный квадрат земли, простирающийся далеко-далеко.

– Вот это да, – бормотал Влад. – Куда же это все подевались? Где все-то?

– Морок за собой увел.

– Отец Федор?

– Да. Сын Мары и Чернобога явился нам. Не было деревни – был морок.

Легкий туман поднимался над землей. Я понял, что пропали наши вещи вместе с домом Василия и похоже Влад тоже это понял.

– А отец Ильи… Он не отец Ильи?

– Похоже, что так мой друг. Похоже, что так.

Туман уже доставал до колен, когда мы вышли на нормальную, не обугленную землю. Село Карачарово пропало без следа, и отпечатки его остались позади.

Часть вторая. Дороги пыльные

Глава 5

Кто грабит караваны

По дороге катится одинокое, как называется эта штука, перекати поле, как будто сопровождало нас. Ночь пришлось провести в лесу, дежуря по очереди. Не хотелось проснуться без порток или вообще в зубах вовкулаки. Костёр развести не удалось, поэтому сидели и слушали ночь по очереди. Страшно признаться, но захотелось домой, на родную печь. Надоели приключения, опасности и поединки. Вот только отец ждал там, ждал что я приду за ним. Как же далеко до Киева идти.

Нужно держаться. Нужно взять себя в руки. У меня же Владик на руках, а он как дите малое. Богатыри да богатыри, Илья да Илья.

– Брат, – напомнил о себе Влад, – я есть хочу. И жарко.

– Так что мне в воду тебя окунуть? Да и нет ее тут. И после вчерашнего я к речкам и близко не подойду.

Дорога тянулась вдаль за горизонт серой, безжизненной пыльной струей. Солнце жарило как сошедший с ума бог (имя бога). Страдания такие мы не заслужили. А еще эти видения перед очами, то так выскочат, то этак.

Влад вздохнул и пошел вперед бурча животом. Меч болтался в кожаных ножнах за спиной. Раньше он носил их на бедре, но теперь так перевесил. Да и меч стал иным, другим то есть. Я не мог понять что не так, но кажется это был не тот, не Влада меч. Этот длинее что ли. Но я не буду спрашивать. Это просто жара и предчувствие солнечного удара. Название Бога издевается, шутник.

– Обманул Василий, нежити сын, – бормотал Влад, – я думал, что клык Соловья Разбойника уже у меня. Я думал, что Илье, Добрыне и Алеше руку пожму, а остался без порток.

– Лучше чем стонать, думай как до Киева добираться. Да и покушать бы не помешало. Какие тут поселения рядом?

Влад пожал плечами.

- А я знаю? Я дальше забора родного никогда и не выходил. Был бы охотником больше знал, но вот так. А ты чего не знаешь?

Я напомнил непутевому, что тридцать лет и три еще сверху, на печи просидел, с меня спросу нет, а сам вглядывался в горизонт позади. Зрение у меня посильнее будет чем у товарища. Одно забирают, а второе докидывают. Ноги у меня не работали, зато слышал хорошо, а видел еще лучше. Теперь ходить научился, а зрение и слух острыми так и остались. Вижу, что приближается к нам что-то.

- Стой, – говорю Владу, – Там кажется караван торговый. Вот и попутчики.

* * *

Да, не подвело зрение. Это был небольшой караван. Шли они не быстро, но и не волоком. Когда нас заметили, то ускорились. Влад шагнул на обочину и правой рукой за рукоятку меча взялся. Я за ним, чтобы конями не задавили ненароком и стали мы разглядывать приближающихся заморских гостей.

Впереди на чудном звере коричневого цвета ехал закутанный в тряпки басурманин. Сам маленький, плюгавенький – только нос торчит, но на звере диковинном выглядит солидно. Самое странное в том, что посреди немаленькой спины животного торчит горб. Вокруг горба и идут поводья, почти как у коня настоящего. Чудеса. Басурманин сам черный, судя по раскосым глазам и торчащим из тряпок рукам.

– Говорит по нашему? – спросил Влад, когда глава каравана свернул с тропы и встал около нас. Я не знал и продолжал рассматривать странное шествие. Дальше шли большие груженые подводы в количестве трех штук. На этот раз запряженные нормальными лошадьми, а не существом, которое сейчас тянулось ко мне влажными постоянно жующими губами. В подводах судя по всему товар на продажу. Деревянные ящики, накрытые тканью, ткань закреплена максимально плотно и туго. Рядом с подводами маршируют странно одетые черномазые хлопцы с длинными в человеческий рост копьями. Охраняют стало быть. В третьей подводе правда находился один человек, почти полностью голый в одной набедренной повязке. Он дико вращал глазами и бормотал. Когда повозка поравнялась с нами, то мы даже не встретились взглядом, настолько ему было все равно, что происходит вокруг. Дальше ехала большая крытая повозка в которой сидели женщины и десяток детей.

- Не смотреть, – сказал вдруг человечек на странном верблюде, – не смотреть на палантин.

– Это он нам? – спросил Влад, провожая женщин взглядом.

– Вам, братцы, вам.

Заглядевшись на караван мы и не обратили внимание на троих витязей, на буланых конях, которые незаметно нас окружили. Один прикрывал маленького человечка, а двое остальных блокировали меня и друга моего.

Влад шагнул в сторону от фыркающей лошадки и вытащил, сверкнувший на солнце меч. Я сунул руку за пазуху, нащупал пращу а второй остановил друга. Витязи ухмыльнулись, но оружие достал только один, тот что блокировал Влада. Его меч блеснул еще ярче. Караван остановился.

– Не будем ссориться с путниками, – по русски заговорил человечек на странном животном. – Иван, не нужно оружием греметь, когда можно поговорить.

– Меч не вынимай, – улыбаясь сказал Иван, – Не нужно озорничать.

– А ты руки покажи, – второй витязь мне сказал, – что прячешь за пазухой?

– А то что? – Влад руку не убрал с рукояти.

– Мы люди нервные, – ответил третий, – можем и зашибить.

– Как бы тебя богатырский меч не зашиб.

Зашипели мечи, вытягиваемые из ножен. У Влада уже сверкало его оружие в руках а я отступил на шаг, чтобы размах должный получить, когда маленький человечек поднял руку. Молча и уверенно в себе, да так что витязи не посмели ослушаться.

– Богатырский меч? Не богатыри ли вы, молодцы?

– Да какие они богатыри, – хохотнул витязь и спрыгнув с коня подошел почти вплотную к Владу, – Смех один.

И было почему смеяться. Кольчуга из плотно подогнанных колец, кожаная рубаха, конусообразный шлем и красные сапожки на витязе против простой деревенской рубахе Влада. Я выглядел не лучше, еще и в пыли оба, да немытые. Оружие даже сравнивать смешно.

Честно говоря, воины из караваны больше походили на богатырей, чем наша парочка.

– И куда путь держим? – спросил маленький человечек, – да ты не бойся верблюда моего. Знаю, непривычно вам видеть такое, но мир только Русью не ограничивается.

Это он мне сказал. Животина мне все в морду лезла, да то ли лизнуть, то ли плюнуть норовила. Я подошел Влада поддержать, а тут такая напасть. Он правда и сам нормально справлялся. В упор с витязем друг на друга смотрели и сопели грозно. Я же с человечком предпочитал говорить – чувствую он тут главный.

– В Киев следуем, – говорю, – в богатырскую дружину будем вливаться.

– А я слышал, что пропали богатыри, – вкрадчиво и еле слышно говорил человечек, – Говорят, что извелись богатыри на земле Русской: тати, да наемники-витязи воевать умеют только. Дружинники только пьют да гуляют и к бабам пристают. Неправда?

– А кто спрашивает?

– А ну ка, – сказал один из витязей, тот что еще с коня не слез, – Советую не хамить.

– Спокойнее, Добрыня, – сказал маленький человечек, и Добрыня замолчал, – Григорий я, из рода Фоки. Византийский торговец. В Киев вот собрался по делам. Еду караваном небольшим, товар везу туда и обратно повезу. Пушнина, ювелирные побрякушки, одежду красивую вам, оружие славное нам. Так и живем.

Ваша очередь.

– Богатыри молодые, – говорю я, – На Киев идем. Попутчиков ищем. А то что вид такой не обессудь. Бои с нежитью измотали, да вещи потеряли, пострадали от хитрости черной.

Витязь хмыкнул, но Григорий смотрел серьезно.

– Вот какое совпадение словяне. Я ведь тоже с семьей и товарами на Киев иду. Витязей взял для пущей надежности, говорят Леса Черные которые перед Муромом лежат чернее ночи стали. Никого не пропускают, особенно чужаков. Вот я и взял защитников, только сходят они в Муроме через три дня езды. А я бы от сильных духом защитников не отказался.

– Так какие они богатыри, – прорычал Иван, не отрывая взгляда от Влада, – Смех один. Мы тебя, Григорий, до Мурома доведем, пленника сдадим страже, деньги получим да и может с тобой на Киев пойдем. А не пойдем, так нормальную охрану найдем, а не этих деревенщин.

Влад напрягся и побагровел, да даже меня слова эти зацепили, но главный на верблюде только ухмылялся.

– Ох ух вы славяне. Все никак не можете не ссориться. Сколько я поездил у вас, не держитесь вы друг друга, поэтому и..

– Что? – повернулся Влад, – забыв про витязя Ивана.

– Да ничего, – замялся торговец – делить вам нечего а все туда же. Ругаетесь. Витязи сходят в Муроме, а богатырям по пути со мной. Почему бы не сотрудничать?

"Богатыря сложно прокачивать? – выкрикнул кто-то, – Все хотят быть богатырями! Большая конкуренция!"

– Тьфу ты, – сказал прерванный Григорий, – всегда пугаюсь когда он так делает.

– Рабов везете? – Влад отодвинул соперника и шагнул к телеге. Витязи ждать не стали и спрыгнули с лошадей.

– Это пленник наш, – сказал один. – В Муроме его ждут. Не трожь.

В телеге сидело пятеро, но руки связаны за спиной были только у одного. Лицо бледное, глаза бесцветные да бегают как у нездорового и шепчет что-то.

– Не трожь его, – сказал я Владу вполголоса, – Не наша это забота. Оставь.

– А остальные кто?

– Слуги местные, – ответил Иван, – а в палантине жена хозяина и родственники. Еще вопросы есть, богатырь?

Он улыбался, но в глазах его улыбки не было. Злой взгляд, недобрый.

– Нет вопросов, – ответил я, – Когда можно к обязанностям приступать? И верблюда своего забери.

– Я определился! – крикнул пленник и завращал глазами, – Профессия Тать. Племя Степняки!

И глаза у него полезли в стороны, уменьшаясь по величине и разносясь по ширине, кожа заметно стала чернеть, пока не стала похожа на песок после дождя, рост как будто тоже уменьшился – вдавливало его небесным сводом вниз, но без усилий, кости не трещали ломаясь, башка не прогнулась он просто менялся, а потом охнул и упал без сознания.

* * *

– Я с удовольствием вас найму, – сомневался Григорий и даже со своего зверя слез, тот мягко опустился на колени перед этим, – но вот проверка нужна на силу и умения. А вдруг вы шаромыги какие? Или вон как пленник этот? Непонятно кто? То славянин, то степняк. То колдун, то мертвец.

Он пощупал правую руку у Влада и поцокал языком, когда тот отдернул. Посмотрел на меня и покачал головой прищурившись.

– А ведь и правда не похожи вы на богатырей. Темный лес он вон в трех верстах уже, а товары дорогие у меня.

– Так испытай нас, – сказал Влад, – Чего тянуть русалку за хвост.

На том и порешили. Хотя мне это не понравилось.

Караван съехал с дороги и поставили подводы кругом, образуя площадку. Слуги предвкушая удовольствие чуть на головы друг другу не повылазили. Охранники уселись кольцом, да копья на землю побросали рядом с собой. Мы с Владом переглянулись: никто и замечания не сделал, охрана тут не налажена. Даже из палантина крытого выглядывали женские лица любопытные. Интересно это дочки его или жены? Не поймешь ведь тех басурман.

Первым испытание был кулачный бой с младшим витязем, самым молчаливым – Алёшенькой. Хотели на мечах драться, но на наши деревянных, учебных. А настоящими Григорий драться запретил. Сказал что ему нужно новых набирать, а не страх наемников лишаться.

Бились недолго. Алеша был быстрый и хитрый. Под удары не подставлялся, кружил вокруг Влада и старался сам бить. Порхал как бабочка, жалил как пчела, но Влад хоть и неповоротливый спуску не давал. Следил за противником, близко не подпускал. Блокировал удары встречные, да сам легонько отвечал как будто невпопад.

Витязи начали посмеиваться, сначала тихо, потом громче и торговец заулыбался. Но я молчал и за Влада не переживал. Знаю я этих сельских ребят, закаленных в потасовках вечерних. Он всего лишь присматривался и ждал момента. А потом два быстрых удара на выдохе – фух, фух просвистел ветер и быстрый Алеша стал лежачим Алешей. Хорошо, что не мертвым. Я бы такую в голову серию не выдержал.

Бросились витязи на подмогу было да и я с перепугу за пращей полез, но хозяин опять все решил полюбовно. Прошел Влад испытание и мне удачи пожелал. Следующий я был, ага.

Задумал он на меткость нас проверить. Бой на расстоянии, а вдруг нежить летучая нападет? Я не переживал, как раз можно новую пращу опробовать.

– А что лука нет? – удивился Григорий.

– Итак сойдет.

Против меня выставили Добрыню с луком добротным. Красивый, дорогой я даже позавидовал его колчану богатому. Не то, что мои камушки на поясе. Зато мои бесконечные.

Приказал Григорий стрелять по птицам пролетающим, так как посуду вверх подкидывать пожалел. Говорит дорогая очень. Целого раба можно наменять, то есть не раба, а меч булатный.

Вот мы и ждали птицу. Кто первый промахнется, тот и проиграл.

Ждали ее долго. Ни одна тварь в сторону Темного Леса не полетала, ни один зверь не пробегал. Темнеть уже начало, когда летучая мышь на беду мелькнула.

Завизжали кумушки-родственницы, повскакивали засидевшиеся воины и даже оба витязя проснулись. Мы с Добрыней не спали, но я чуть не упустил, хорошо что Влад в бок толкнул. Размахнулся и камень выпустил по уже падающей цели. Шеф послал одного из воинов за трупом. Тот принес, да побежал копье искать, которое друзья уже спрятали ради шутки.