Вспомнить все

Опять эти чертовы знаки высыпались перед глазами и запрыгали, как бесенята. Я замахал руками разгоняя их, хотелось увидеть как будет говорить дед и не пропустить ничего. Влад и Василий молча смотрели на меня, причем у отца Ильи было очень кислое выражение лица. Он вопросительно посмотрел на Влада, а тот только пожал плечами и улыбнулся виновато. Не виноватая я, он сам такой.

– Однако, – сказал дед, – Луком владеет кто? – Я немного стреляю, – затараторил Влад, – В глаз белке не попаду, но по врагу не промахнусь. Хотя предпочитаю, конечно, мечи. В холодном оружии вся сила Руси..

Кожевник махнул рукой и Влад замолчал, посмотрел на меня.

– Пращники мы, – ответил я и даже продемонстрировал зачем-то оружие – Вот.

Кожевник кивнул и отошел к дальней стене, там где на крюках висели сумки, конская сбруя, щиты, колчаны, седла и еще множество изделий, для изготовления которых требовалась кожа. Взял небольшую сумочку на ремне и кинул мне. Красная надпись прыгнула в глаза опережая подарок, но я уловил траекторию полета и поймал, отгоняя морок.

– Для камешков твоих, – буркнул дед, не отрывая от меня взгляда, – повесь на пояс и пусть твоя рука теперь бьет сильнее и точнее.

Я поблагодарил, повертел красивую кожаную вещицу в руках и с удовольствием надел её. На внутренней стороне заметил вышитые руны, но я таких не знаю, хотя немного занимался рунописанием раньше.

– Все, – сказал дед, – в расчете. Спасибо за помощь. Желаю вам удачи по пути в Киев, из вас выйдут хорошие богатыри.

Он отошел к стене и начал перебирать седла, повернувшись. Мы стояли и смотрели на его широкую спину, с пятном от пота на позвоночнике. Дед обернулся и развел руками.

– Ну что еще?

– Уговор у нас был, – сказал Влад тихо, – Мы помогаем нежить уничтожить, а ты нас к Илье приведешь.

– Да, – поддакнул я, потому что тоже рассчитывал богатыря сегодня встретить.

– Я сказал "Будет вам Илья, хоть и не сразу". Сказал?

– Сказал.

- Будет. Мы русские не обманываем друг друга. Но время не пришло еще. Не каждому дано с богатырем встретиться. Занята наша геройская троица и чтобы с ними встретиться нужно быть или богатырем удалым или князем великим. Вы кем предпочитаете?

– Богатырем, – буркнул Влад.

– Можно еще великим рунописцем стать, оружейником или кожевником.

– Или родственником, – вставил я.

– Это точно. Желаете услышать продолжение?

Мы кивнули одновременно, как куклы тряпичные в руках.

- Я могу обучить вас, могу сделать из вас богатырей, как сделал из Илюши. Это сложно, долго и тяжело но возможно. Если есть желание. Только тогда вы сможете отправиться в Киев и поступить в киевскую дружину, которой руководит Добрыня. А там и Алешу увидите с Ильей.

* * *

Так мы и получили цепь задач, которая по итогу должна привести в Киев как по натоптанной тропинке. К богатырям мы должны прийти не просителями, а братьями.

Наговорил дед очень много: рассказывал обо всем, что должны мы сделать и чего добиться, перед тем как отправиться в путь. Но для начала пообещал накормить, в баньку сводить и спать уложить. А с утра можно и начать.

Накормленный, раскрасневшийся после бани и пива крепкого я попросил место на печи и закрыл глаза, погружаясь в дрему сладкую, а проснулся в самом худшем кошмаре.

Длинные худые змеи обвивали тело и сосали кровь из могучего тела, вот, что я увидел, когда открыл глаза. Целые клубки холодных тел были везде, вокруг рук, вокруг поясницы и впивались в спину, но самое страшное, что нельзя было скинуть нечисть ползучую, сесть и раздавить в кулаках ядовитых тварей. Я лежал в гробу тесном и прозрачном. Пошевелиться не было возможности и даже поворачивал головой с трудом. Над крышкой гроба бродили люди в странной одежде и смотрели на меня, что-то говорили открывая рты, но я их не слышал. Хотел закричать, позвать на помощь, но не смог выдавить ни звука.

Этот страх не передать словами простому крестьянскому сыну и не должен я был бояться. Смерть не страшна богатырю, страшно то, что нельзя отпор дать, а только глазами беспомощно лупать.

Набрал я воздуха в грудь да побольше и закричал во всю глотку, чтобы звуком мощным выбить крышку из могилы моей и змей разогнать, да так и пропал.

* * *

– Андрий! Андрий! Ты чего! – кричал Влад толкая осторожно за плечо.

Я открыл глаза и понял, что это был сон. Теплая печь никуда не делась, а прозрачный гроб с молчаливыми призраками был всего лишь кошмаром. Вот он Влад. Родной, стоит свежий и громкоговорящий, трясет за плечо.

Я отмахнулся, слез с печи и пошел умываться. Влад сидел на пороге и трескал большой деревянной ложкой тюрю – это накрошенный в молоко хлеб. Женщины обычно делают тюрю на воде или квасе, но мы в гостях у деда Василия.

– Бери ложку и садись рядом, – прошамкал с набитым ртом Влад, – на воздухе вкуснее.

Я спорить не стал и пошел за добычей. Деревянная миска полная тюри стояла уже на столе, а ложка аккуратно пристроилась рядом. Влад чавкал во дворе не смущаясь и я уже мысленно присоединился когда увидел над столом, прямо на стене ЭТО.

На стене рядом с иконой (какой иконой, которая защищает воина или путника) висел длинный с пол-руки длиной зуб. Или нет?

Я отставил миску и присмотрелся. Похоже на клык неизвестного зверя. Черный как смола, заостренный к низу и красные обрывки плоти еще сохранились вверху, но засохли.

– Что это? – спросил незаметно подошедший Влад.

Я боялся сказать о том, что думаю потому что боялся ошибиться и только молча смотрел. Богатырь наклонился ближе и прищурил глаза, разглядывая клык, похожий на человеческий. Лицо его вдруг перекосилось и он отпрянул, выпучив глаза как выброшенная на берег рыба.

– Так ведь это! Не может быть.

– Что? – спросил я, – что ты понял?

Влад не отрываясь смотрел на зуб и даже забыл закрыть рот, маленькими шажками отходя назад.

– Ты представляешь чей это клык может быть, – почти прошипел он, благоговейно рассматривая нестандартных размеров клык, – ты представляешь, на что мы смотрим сейчас. Что мог привезти отцу из дальней поездки Илья отцу на память?

– Не знаю. Не люблю загадок.

Я отвернулся и начал собирать вещи. Не люблю тайны и недоговорки.

– Пошли уже. Забирай свою котомку, пора становиться богатырями.

* * *

Солнышко припекало. Макушка раскалилась только вышел на порог, яйца можно жарить на лбу. Старик во дворе рубил дрова, по ухарски размахивал топором, разбрасывая щепки. Он был без верхней рубахи и не то, чтобы мускулами играл. Скорее худое жилистое тело без излишних красивостей. Но врезать мог так, что головой проломишь ограду. Все-таки правду люди говорят, яблоко от яблони недалеко падает.

- Проснулся малыш, – рявкнул дед, одним ударом перебивая еще одну толстую ветку, – Долго любишь полежать на печи, совсем как Илья в молодости.

- Да я, – попытался оправдаться, но вышло плохо, перебил дед.

- Может и толк с тебя будет. Может это ваша особая богатырская примета.

Все вы лежебоки. А второй где? Что делает? Али передумал?

- Не передумал, отец, – провозгласил Влад, появляясь на пороге, – Выполню все, что скажешь. Только в награду хотелось бы клык Соловья Разбойника получить, тот что в доме хранишь. Возможен ли такой обмен?

- Ишь ты, – улыбнулся Василий, когда я с некрасиво открытым ртом переваривал полученную новость. Клык Соловья Разбойника это сильнее встречи с Ильей будет. Черт, да это же сам Соловей, великий разбойник, тот что посвистом молодецким деревья гнул и людей с ног сбивал вместе с лошадьми. – Хочешь клык Соловья? Дык, почему бы не наградить. Илья говаривал отдашь богатырю молодому, ежели такой найдется. На память и на долгую службу. Вас правда двое, но это ничего. Выполните все мои поручения – получите клык. А то что вас двое – не беда. Думаю не подеретесь, тем более есть у этого клыка брат.

– Второй клык? – уточнил я.

– Да, – старик рубанул очередную деревяху и сел передохнуть, прямо на отрубленную половину, утирая пот, – Только я вам ее не отдам ибо не у меня на сохранении. Но подскажу где искать, если понадобится.

– Мы хоть всю челюсть соберем, – расправив плечи гаркнул Влад, – это же какой жир (ЖИР – богатство, изобилие. Прим. автора.).

Старик мягко улыбнулся и покачал головой как будто сомневаясь в богатырских навыках друга.

– Многие пытались, да никто не собрал. Разорвали Соловья бояре, да купцы и священники на клочки-сувениры и растащили по всему свету. Кто домой на память, кто на продажу, кто иноземцам передал за большие деньги, кто и на опыты или дома держит в чулане. А ты говоришь челюсть. Сам Илья только два клыка смог ухватить и для этого пришлось пару наглых челюстей приголубить. А ты жир, жир. Я вам и клык просто так не отдам. Поработать придется и удаль молодецкую показать.

– Так мы сможем, – рявкнул Влад и распрямил плечи, закрыв открытый в изумлении от рассказа рот, – Правда, брат?

– Дык, – отрезал я, как ломоть от ржаного хлеба. Клык добыть хотелось, да и вообще всю коллекцию не помешало бы.

– Молодежь, – кажется с одобрением провернул старик и одним махом надел рубаху, – Ну так пойдем.

* * *

Далеко идти не пришлось. И когда взору открылось огромное, длинное уходящее вдаль не вспаханное поле я уже понимал, что от нас потребует отец легендарного богатыря.

Дед Василий подошел к лошади, неспешно жующей корм из корыта и проверил снарягу. Мы плеч о плеч с Владом стояли рядом и следили за ним. Прямо как двое из ларца, одинаковы с лица. Или с яйца? Не помню.

– Чегой-то он? – пробормотал тихо Влад, наклонившись ко мне, – Неужто пахать заставить?

– Похоже на то, – сказал я, с завистью посматривая на мощную спину старика. Вот что значит родня, кровь одна с богатырем великим. Даже Влад хоть и размерами поболее будет не излучает такой силы непередаваемой.

Дед выпрямился (он осматривал что-то там у телеги?) и с улыбкой посмотрел на нас.

– Ну? Готовы, братья?

– Типа того, – пробурчал я, а Влад кивнул со всем присущим ему оптимизмом. Чуть от счастья не светился, еще на шаг ближе к мечте. А я хотел только от этих странных знаков перед глазами мелькающих избавиться. Раз и навсегда. Опять кружились перед глазами чертовы снежинки.

– Ну пойдем тогда.

И мы пошли за бросившим работу стариком навстречу подвигам. Навстречу своим приключениям, опасностям и великому городу Киеву. Мы шли в богатыри.

* * *

– Так и знал, – сказал Влад обиженно, – Поле вспахать. Ну почему?

Он выглядел жалко. Настолько расстроенным друга я еще не видел. Плечи буквально опустились и будущий богатырь всея Руси поник и опустил голову. Поле было огромное и я понимал его горе, просто сам еще до конца не осознал величину нашего поражения.

– Все великие дела начинаются с малого, – поднял палец старик, с насмешкой смотря на Влада, – экий ты деловой, как я погляжу. Уже бы рубил головы подряд всем басурманам, али не так?

– Работа наша такая, – пробурчал Влад, не поднимая глаз. Лаптем он ковырял затвердевший ком черной-пречерной земли, коих тут были тысячи, – напахался я уже на всю жизнь. Отец заставлял.

– Теперь я ваш отец. Пока все двенадцать заданий не выполните, – продолжал ухмыляться издеватель.

– Так может с чего посложнее начнем? – вставил я осторожно, нечего ссориться с дедом.

Он перевел взгляд и Влад с облегчением выдохнул, а я сделал шаг назад и опустил глаза. Тяжелый взгляд у отца Ильи Муромца.

– Этому работать на родной земле лень, а тебе чего не хватает, друг?

– А я что, – пришлось отбиваться, – я ничего.

– Вот и все, – рубанул с плеча дед и пошел к избе, – Вспахаете поле, приходите. Дам награду и следующую цель. Никто не говорил, что будет легко, да?

– Да, – буркнули мы ему в спину и остались одни. Во дворе застучал топор, по полю пробежала какая то тварь серая и с длинным хвостом, нырнула под землю, заметив что на нее смотрят, а на небе начинало раскаляться утреннее солнце. Мы стояли и с тоской смотрели на огромное поле.

* * *

– Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу, – бормотал Влад. Лошадь (Зойка, кажется звали кормилицу) тащила плуг с трудом, а он шел сзади и держась за ручки пытался ей помочь, – Земля паршивая, как будто старик не пахал со времен, когда Илья на печи лежал. Нанялись на свою беду. Не забывай, что ты назад будешь идти.

Земля поддавалась с трудом и выглядела действительно необработанной. Твердая, с рытвинами и наоборот небольшими холмами. Ямы, камни, а еще стволы срубленных деревьев коварно спрятавшиеся под землей.

– Я, – стонал Влад, – молодой богатырь. Не плуг мне в руках держать, а оружие булатное. И чем я тут занимаюсь. Что я тут забыл? На Киев идти надо, а не за этой клячей, старику прислуживать.

Лошадь как будто услышала и фыркнув остановилась.

– Что? – рявкнул он? – Змею увидела? Не удивлюсь, что в этом гадюшнике хвостатых полно. Не вздумай убегать, железка пристегнутая к спине тебя все равно не пустит.

Лошадь фыркнула еще раз и вдруг рванула в сторону. Плуг дернулся и завалился на бок, задирая правое колесо. Влад ругаясь отскочил в сторону, увлекая меня за собой.

Конечно плуг не дал животному убежать и она не выдержав напора упала на бок вместе со всей конструкцией, раскидывая комки земли в стороны.

– Эх, ухнем, – крикнул Влад и схватившись за край плуга потянул на себя, пытаясь поставить его на место, – Помоги! Чего стоишь.

Но я уже был рядом и дергал за стойку, пытаясь помочь изо всех сил. Конструкция не поддавалась, а брыкающаяся на земле лошадь дергающая на себя ничуть не помогала. Через мгновение я уже повис справа т дергался, как червяк, насаживаемый на крючок, пытаясь помочь раскрасневшемуся Владу.

– Сейчас старик нас увидит и точно испытание не засчитает, – рявкнул он и дернул еще раз. Лошадь заскребла копытами по земле, поменяла позу выставив зад и резко встала вместе с плугом. Я полетел за землю, больно ударившись спиной, и Влад закрыл мне небо.

– Ты видишь это? – прошептал он. Или показалось, что прошептал.

– Что? – спросил я и перевернулся на бок. Хорошо, что плуг на ноги не встал. Было бы неприятно опять оказаться парализованным.

Земля бурлила. Не знаю, как это назвать ибо грамоте не учен, но шла она волной, сплошной полосой, выкидывая струйки землю вверх, как фонтанчики изо рта ребенка. Что-то длинное, большое, быстрое и маневренное как сам дьявол передвигалось под землей. Подземный демон, дракон или огромный крот? Не поняли мы поначалу.

– Червь, – сказал Влад, – вглядываясь в даль, – Подземный червь. Век воли не видать.

Не знаю, что означали его слова, но коричневая, склизкая спина метнулась и ушла в глубину, показавшись на мгновение. Обернулась вокруг себя и сменила направление. Что-то под землей теперь лезло в нашу сторону, разбрызгивая тяжелую засохшую землю как воду.