Возвращая Белиала

Внезапно он широко открыл перед ними какую-то дверь и, все также радостно улыбаясь, с гордостью произнес:

- Добро пожаловать в наш ресторан!

Женька опасливо заглянула внутрь и ахнула. В помещении все напоминало обстановку дорогого ресторана: тяжелые портьеры по стенам, несколько аккуратных отдельных кабинок со столиками и легкая музыка, лившаяся откуда-то сверху.

- Как-то не очень похоже на столовую для персонала, – критично заметила Валентина, проходя внутрь.

- Ну почему же, столовая и есть, – опять ухмыльнулся Карась. – Только для очень узкого круга персонала. Раньше это был личный банкетный зал начальника вокзала, давно еще, до нас. А потом Леший тут порядок навел, теперь это наша столовая, ну и директора вокзала тут кормят, конечно.

- Да уж, – вертела без остановки головой Женька. – Живут же люди.

- Люди везде хорошо живут, если любят свое дело. Когда к делу с душой, то везде порядок, а где порядок, там и комфорт, – философски заметил Карась, плюхаясь на мягкий диванчик в одной из кабинок.

Рядом с ним немедленно появилась девушка, к удивлению девушек без меню, и вопросительно посмотрела на их спутника.

- Я так понимаю, вы на службе, поэтому без алкоголя? – спросил тот у Валентины.

- Правильно понимаете, - кивнула демонолог в ответ.

- Тогда солянку, рыбу с овощами, картошку, пару салатиков, морс, чай или кофе решим потом, - официантка также молча кивнула и удалилась.

- А предложить дамам сделать выбор? – попыталась съязвить Женька.

- Не получится, – развел руками Карась. – Это и правда столовая. Здесь не ресторан, большого выбора нет, поэтому кушать надо то, что дают.

- А если у нас денег не хватит на ваши деликатесы? – продолжала девушка свои попытки вредничать.

- Тогда считайте, что я решил угостить двух красивых девушек обедом, – радостно улыбнулся в ответ Карась.

- А если мы не согласны обедать за чужой счет? – не отступала Евгения.

- Ну тогда значит и денег у вас хватит, – отпарировал парень. Валентина расхохоталась, а Женька надулась и полезла в карман за смартфоном. Карась с хитрой улыбкой наблюдал за ней, а Мезенцева судорожно пыталась придумать план, как уесть этого наглого и самодовольного парня. В голову ничего не приходило, но от окончательного разгрома в словесной дуэли Женьку спасла солянка, которая оказалась очень вкусной и сытной. Поглощая горячее, девушка даже начала стремительно добреть и решила отложить планы мести до более удобного случая.

Не успели они доесть первое и перейти ко второму, как в столовой появился все тот же мальчишка по прозвищу Шкет.

- Присаживайся, малой, – похлопал по дивану рядом с собой Карась. – Компот будешь?

- Буду, – стараясь отдышаться, ответил тот. – Забегался я что-то.

- Это все от курева, – наставительно произес его наставник. – Сколько раз тебе говорили, что никотин убивает.

- Да слышал я, – отмахнулся Шкет. – И про лошадь, и про хомячка.

- Какого хомячка? – не поняла Валентина.

- Про того, которого капля никотина разрывает в клочья, убив перед этим лошадь, – пояснила Женька и требовательно уставилась на пацана. – Ну, узнал что-нибудь интересное?

- Да у нас тут все интересное, – со вздохом начал тот и вывалил на внимательно слушающую его публику ворох информации. Ее действительно было много, и что-то в новинку было даже для Карася, который пару раз удивленно приподнимал бровь, а несколько имен из рассказа мальчишки записал себе в мобильник. Но все было не то. Разборки между торговцами, драки алкашей, какие-то угрозы, вокзальные дрязги…

- Да что ж такое-то, – выругалась Женька. – Пусто и здесь видимо.

- Послушайте, молодой человек, – вдруг вспомнила Валентина. – А цыгане? Вы почему-то совсем их не упомянули.

- А, ну их, – махнул рукой Шкет. – Эти блаженные с утра на своей волне. У них там какая-то бабка с катушек съехала утром, так они сегодня все на работу не вышли. Ни попрошайки, ни торгаши. Свищ даже к их барону ходил, они поругались крепко, но тот уперся и ни в какую. Свет клином у них на этой бабке что ли сошелся?

- Бабка, бабка, – задумчиво повторила Валентина и обратилась уже к Карасю. – Уважаемый, а нельзя никак нам с этим самым бароном поговорить недолго? Хватит Вашего авторитета?

- Врать не буду, не знаю, – честно развел руками их спутник. – Сами понимаете, ромулы народ своеобразный, да и барон, он же и не барон по сути, а только первый среди равных. Цыгане между собой вроде все как равны, но этот, он как наш вор в законе будет. Только Свища воспринимает, да и то не всегда, а за ровню лишь одного Лешего признает. Но попробовать можно. Давайте только доедим, а?

И они доели, заодно Карасик поручил девушке накормить Шкета. Тот немного обалдел от такой щедрости, видимо, в этой «столовой» его еще ни разу не кормили, но покорно пошел за официанткой куда-то вглубь помещения.

- Все, положите меня здесь, – отодвинулась от стола Женька. – Я объелась.

Карась улыбался фирменной улыбкой, довольный похвалой, как будто он лично ремонтировал это помещение и вся еда была также его творением.

- Ну так, могём, - гордо, выпятив грудь, заявил он.

- Не могём, а могем, - поправила его Валентина и встала. – Где расплачиваться и куда идти к цыганам?

Цыганский лидер оказался совсем не таким, как представляла себе его Женька. Она ожидала увидеть бородатого мужчину лет 65-70, одетого в яркие одежды, сидящего на подушках в окружении членов своего табора, а в результате Карась привел их в какое-то офисное помещение рядом с Ярославским вокзалом и представил моложавому мужчине, одетому в строгий темно-синий костюм. Встреть его Женька в метро, решила бы, что он работник банка или даже госслужащий. Единственным отличием от портрета среднестатистического чиновника оказались массивная золотая печатка на одной руке и перстень с каким-то крупным камнем на другой.

Карась сначала переговорил с хозяином офиса наедине, тот видимо не очень горел желанием общаться с полицейскими, но в результате уступил настойчивым просьбам помощника местного авторитета.

- Мне нечего особо рассказать вам, мы сами не знаем, что ночью произошло, - не дожидаясь вопросов, начал он первым.

- А Вы что-то чувствовали ночью? – удивленно спросила Женька.

- Ну да, - развел тот руками. – Все мои земляки почувствовали, как будто сильный взрыв был и волна до нас долетела. Мы такие вещи чувствовать умеем. А бабка Мистрелла будто с ума сошла, все смотрит в одну точку и повторяет: «Смерть пришла, кровь пролилась». Перебаламутила весь табор, даже меня напугать умудрилась. Я поэтому от греха подальше запретил людям сегодня работать, посмотрим, как дальше будет. Успокоится – хорошо, если нет – то сниматься придется. Старуха просто так говорить не будет. Она шувани, причем очень сильная.

- А что-то еще она говорила? – уточнила Валентина.

- Да нет, только вот эти две фразы, – было видно, что хозяину офиса в тягость эта беседа.

- А можно мы с ней поговорим? Может она нам что-то еще расскажет?

- Я не совсем уверен, что сейчас удобный момент. Мистрелла очень слаба, ваши расспросы могут только навредить ей, – цыган смотрел на Валентину, как будто не понимая, чего она хочет. – Моего слова недостаточно?

- В других ситуациях достаточно, – Валентина смотрела прямо в глаза «цыганского барона». – Но сейчас Вы просто не понимаете, что произошло и что происходит. Страшно стало? Так это пока всего лишь страшно, а завтра будет ужасно. Вы даже не знаете, чего боитесь. А Ваша шувани знает, и если она расскажет нам, то мы сможем помочь. Вы в ответе не только за Мистреллу, но и за других людей. Дайте нам попробовать!

- Попробуйте, – мужчина тяжело вздохнул и сел в кресло. – Поймите правильно, я не против, но я что-то сильно сомневаюсь, что у вас что-то выйдет.

Цыган нажал какую-то кнопку на рабочем столе и через несколько минут в комнате появился высокий молодой цыган, тоже одетый в офисном стиле – брюки и рубашка.

- Проводи их, пожалуйста, к Мистрелле.

Идти оказалось недалеко, шувани Мистреллу они увидели сидящей в большой комнате, освещаемой, однако, только светом свечей и почему-то двух керосиновых ламп. Женщина была уже очень преклонных лет да и выглядела как-то не очень здорово, часто и прерывисто дышала, полулежа с закрытыми глазами на подушках. Рядом суетилось две девочки лет четырнадцати, одна вытирала пот со лба, видимо, своей наставницы, вторая готовила какой-то отвар на маленькой электрической плитке.

Сопровождавший девушек и Карася молодой человек мягко подошел к девочкам и, наклонившись, что-то сказал одной из них. Та посмотрела на него, потом на гостей и обернулась к колдунье.

- Пусть девушки подойдут! – внезапно сказала та сильным голосом, не открывая глаз. – А ты стой на месте! – повысила она голос на дернувшегося вместе с девушками Карася. – Это не твоя беда и тебе эти знания ни к чему.

В этот момент у Валентины зажужжал мобильник, та глянула на экран и сунула Женьке:

- Ответь, скажи мы заняты и узнай чего хочет. Если освободился, то пусть едет к нам.

Женька тоже взглянула на экран и прочитала: «Павел Павлович».

- Кто это? – недоуменно спросила она и, увидев, что Валентина уже повернулась к Мистрелле, ответила на звонок. – Да?

- Здравствуйте, восхитительная покорительница темных сил! – раздался в динамике знакомый голос.

- Ой, Палыч, это ты? – сообразила, наконец, Женька.

- Евгения, а Вы чего чужие трубки хватаете? – это действительно был Пал Палыч. Просто Женька настолько привыкла звать его просто Палыч, что, увидев полные имя и отчество на экране телефона, даже не подумала про коллегу.

- Валентина занята, мы около Ярославского, работаем пока, – быстро протараторила девушка в трубку, видя краем глаза, что колдунья что-то говорит Валентине, и разрываясь от любопытства.

- Трудяги! – довольным тоном констатировал Палыч. – Олег Георгиевич просил подсобить вам, чем смогу. Где мне вас искать?

- Мы, наверное, скоро освободимся, приезжай на Комсомольскую. Где-нибудь возле Ленинградского вокзала найдемся, хорошо?

- Договорились, – звонок завершился, и Женька поспешила к беседующим Валентине с Мистреллой.

- Кого-то пытались призвать, но что-то пошло не так – тем временем говорила колдунья. – Там использовали кровь, поэтому энергии получилось очень много. Но ее не сумели направить, и она выплеснулась наружу. Сейчас канал закрывается, но с той стороны уже поняли, что надежда вернуться в этот мир у них есть. Я чувствую зло, которое сочится из этого прорыва и поэтому мне так плохо. Если эту прореху не заткнуть окончательно, то негативная энергия начнет расползаться по округе и питать существ с той стороны. А они, в свою очередь, становясь сильнее, начнут убивать.

- Приехали, – охнула Валентина. – Спасибо Вам, Мистрелла, мы постараемся помочь Вам.. Да и себе тоже помочь!

- Иди, дочка, я верю, что вы сможете, – было видно, что разговор с демонологом отнял у шувани последние силы. Она откинулась на подушки и снова закрыла глаза. Валентина выпрямилась и махнула Женьке:

- Пойдем, пусть она отдыхает!

Внезапно Мистрелла снова открыла глаза и посмотрела на Женьку:

- Подойди ко мне!

Непонимающая Женька подошла к ложу колдуньи и та резко схватила ее за руку.

- Ты выбрала сложный путь, девочка! Мне ведомо, что ты многое сможешь, но с тебя и спросят за многое. Запомни главное, цвет души от цвета кожи не зависит! Забудь про стереотипы и тогда у тебя все получится! Все, иди!

- А, как … – начала Женька, попросту обалдевшая от такого напора, но цыганка уже закрыла глаза, опять откинувшись на подушки и отпустив руку девушки.

- Евгения, пойдем, – мягко, но очень настойчиво Валентина потащила коллегу к выходу из комнаты. У порога стоял обалдевший от всего увиденного Карась. Он молча пропустил девушек и пошел вслед за ними.

На улице парень первым делом потащил из кармана сигареты.

- Ну вы все даете, – с чувством выдохнул он и жадно затянулся, не поясняя, правда, кто и что ему дал. Женька, потихоньку отходившая от внезапного монолога Мистреллы заметила, что у него меленько подрагивают руки.

«И чего он так испугался?» – как-то отстраненно подумала она.

- Сильна все-таки шувани, – раздался рядом с ней голос Валентины. – Если ее так скрутило, то судя по всему ночью тут совсем худо было.

- А, - непонимающе посмотрела на нее Женька.

- Она, когда тебя за руку взяла, такой звон пошел, у меня аж голова заболела, – ответила на ее взгляд демонолог. – Не хотела, чтобы вас слышал кто-то.

- Ага, звон стоял ужасный, только как бы изнутри головы. У меня чуть ноги не подкосились, чувство было, что я в коконе стеклянном и кто-то сверху молоточком стучит.

- Да не было никакого звона, – неуверенно сказала Женька. – Она мне и сказала то всего…

- Не не не, – замахал руками Карась. – И слышать ничего не хочу. Мне хватило впечатлений. Спасибо большое.

- Это Вам спасибо большое, – ответила Валентина. – Мы закончили здесь. Хотели выразить большую признательность Вам и передать нашу благодарность Свищу.

- Да я передам, не волнуйтесь, – с большим облегчением выдохнул парень. – Так я пошел? Больше ничего не надо?

- Наверное, да, - демонолог уже думала о чем-то своем. – Еще раз большое спасибо!

- Ну тогда удачи! – и привокзальный круговорот радостно проглотил их недавнего провожатого.

- Так, ну что, моя хорошая, – Валентина смотрела на Женьку. – Благословение ты получила, я, что хотела, узнала. Пойдем спасать мир?

- Прямо мир? – Евгения улыбнулась. – Может, Пал Палыча дождемся, он как раз приехать должен.

- Да? Ну и чудненько. Тогда втроем и обсудим все, – демонолог потянула из куртки смартфон. – И где наш чудо-богатырь?

Пока она набирала номер, Женька смотрела на нее улыбающуюся и удивлялась. До этого дня она никогда не видела Валентину такой. Демонолог казалась ей олицетворением серьезности, даже какой-то основательности что-ли. Несмотря на стройную фигурку и легкую походку, никто и никогда не дал бы ей меньше 35 лет, хотя Валентина была ненамного старше этой цифры. Она умела вносить в любой коллектив ауру серьезности и дисциплины, и даже отмечание в кафе ее Дня рождения Женьке больше напомнило не праздник, а обед в какой-то чопорной аристократической семье.

- Валентина, с Вами все хорошо? – аккуратно спросила девушка у коллеги. Та повернула к ней голову с прижатым к уху телефоном, и лицо Валентины показалось Женьке похожим на маску.

- Если честно, у меня отходняк и мандраж, – шепнула она в ответ. – Наверное, Ровнин прав, оперативная работа - это не совсем мое.

И закричала в трубку:

- Пал Палыч, ну где ты? Мы уже замерзать начинаем.

Вечерние прогулки

- То есть все-таки промахнулся генерал, – задумчиво произнес оперативник, выслушав подробный рассказ Валентины. – Не Императорский вокзал, а высотка у Красных ворот. А эта цыганка не могла ошибиться?

- Вряд ли, – отрицательно покачала головой Валентина, отпивая кофе из высокой чашки. На улице вечерело и холодало, поэтому, встретив коллегу, девушки дружно потребовали найти для ведения разговоров какое-нибудь теплое место. Кофеен в округе хватало, так что через несколько минут сотрудники Отдела с комфортом расположились в одной из них. – Она действительно очень сильна и не могла ошибиться. И довольно точно описала ритуал, который проводился ночью. Сам знаешь, слабые его просто не распознали бы так подробно.

- Ну это же дикость какая-то… Жилое здание и настолько мерзкий ритуал, – Пал Палыч продолжал качать головой. – И самое интересное, что именно в этом доме проживает одна интересная особа. Мадам Агнесса, как она сама представляется, потомственная колдунья, ведунья, эксперт в темной магии и шаманизме новозеландских островов.

- Удивительное рядом, – улыбнулась Валентина. – И откуда у Вас, Пал Палыч, такие знакомые?

- Не поверите, – в тон ей ответил оперативник. – На работе познакомился. Мы ее один раз в торговле всякими нехорошими эликсирами и настоями подозревали, но ошибочка вышла. Поэтому я и думаю, что не она это. Она больше лапшу на уши богатеньким буратино вешает, чем реальными ритуалами промышляет. Нет, повторюсь, сила и какие-то способности у неё есть, но небольшие совсем. А вот подать и продать себя умеет очень хорошо. Поэтому и квартиру в таком нехилом домишке купила, все-таки положение обязывает. Не всякий олигарх куда-нибудь в Балашиху, например, поедет.

- А вдруг это она? Надоело по мелочи работать и реальной силы захотела? – к Женьке вернулись ее задор и неиссякаемая жажда действовать. Аппетит-то во время еды обычно приходит.