Владеющий словом

— Вы не в моём вкусе Доаль, перестаньте меня гипнотизировать.

— Жаль, ведь так хотелось. — язвительно брякнул я.

Своего места не помнил, устроился на последней парте, галёрка всегда выручала меня. В земной школе я не особо любил школьные предметы, выстраивая между ними и собой перегородку из более заинтересованных товарищей. Я представлял, что они моя армия, а преподаватель — это дракон. Посылал своё войско в бой, каждый день.

Под моей партой прятались приключения Томаса Сойера, Хроники Эмбера, Игра Эндера. Мне было особо скучно на литературе, когда мы разбирали набившее оскомину, «Что же хотел сказать автор?». Тошнило от завуалированного, устаревшего морального посыла писателей тех лет. Мир изменился господа, пора бы уже откинуть эти забальзамированные отвратительно пахнущие туши, которые мы всё тащим за собой.

По моим словам, может показаться, что я не люблю Россию, но это не так.

Я ненавижу свою родину за бессмысленные, судорожные цепляния за прошлое, но безгранично люблю за всё остальное. Это огромный заснеженный пласт мира, в нём не просто, но всегда интересно, и он абсолютно точно не для слабаков.

Мой мысленный полёт прервала сестра, примостившаяся рядом. Я был абсолютно уверен, что её место не здесь, наверняка, она, как примерная отличница сидит почти на коленках учителя, в ряду первых мест. На мой вопросительный взгляд, она коротко пояснила.

— А вдруг ты опять случится, кто тебя в этот раз поймает?

— Справедливо. — признал я.

Класс постепенно наводнялся учениками, сестра постоянно здоровалась с кем-то, меня же максимум одаривали безразличным взглядом, в большинстве случаем вообще презрительно морщились. Меня такая реакция коробила, но поделать я ничего не мог, справедливо полагая, что Курт и правда всё это заслужил.

Меня интересовал только один вопрос, который я тут же задал сидящей рядом сестре.

— Кэли, зачем ты со мной носишься?

— В каком плане ношусь? — она недоуменно нахмурилась. — Словечки у тебя странные какие-то.

— Ну, — покрутил пальцев в воздухе. — Помогаешь мне, относишься нормально, ведь все твои друзья меня недолюбливают.

— Они любят меня. — просто ответила Кэли.

— Что это значит?

— Они должны относится к тебе нормально, если хотят общаться со мной, — Кэли задумалась, на пару секунд повисла тишина, а затем она продолжила. — Я вижу, как тебе порою трудно, поэтому не злюсь на тебя, всё-таки ты мой брат, иначе я не могу.

— Спасибо, — серьёзно сказал я. — Я постараюсь тебя не разочаровывать.

Для меня это было серьёзным откровением. В моей семье брат недолюбливал меня, тут всё повторилось, но с одним исключением, здесь есть Кэли. Размышления о семье всколыхнули воспоминания об ещё одном человеке, что так же бескорыстно любит меня. Моя дочь, Даша. Я был в некотором роде рад тому, что исчез из её жизни, она не должна была видеть меня таким. Я слишком поздно узнал, что у меня есть дочь. Меня уже исковеркала дикая боль по потерянному, было пережито великое множество нового, не всегда хорошего, многими вещами я совсем не горжусь, я делал их лишь для опыта.

Сперва мне казалось, что чтобы писать, мне нужно, как можно больше увидеть. Я скитался по миру, теряя частички себя в других людях, пока не понял, что я пишу для людей.

А когда пишешь для людей, тебе не нужен багаж из опыта размером с Титаник, тебе нужно понимать других, тех для кого ты это делаешь.

Я снова ушёл в размышления, наверняка, во мне играла грусть по родному миру, ведь только потеряв что-то мы понимаем всю глубину утраты. Из размышлений меня вывел резкий вздох восхищения десятка парней.

В класс вошла удивительно красивая девушка. Невысокая, платье приталенное, под тканью соблазнительно перекатываться полушария упругой попки с аккуратными бёдрами, в районе грудь между платьем и плотью не осталось свободного места так она натянута. Сверху накинута меховая жилетка, на ногах, замшевые полусапожки. Волосы чёрные, распущенные, жесткие и хаотично путанные, на глазах хищные стрелки, по цвету глаза карие.

Тут я был с парнями солидарен, местные такую красоту видят наверняка не часто. Даже на мой Земной, искушённый взгляд — девица была чудо как хороша. Память молчала, назвал девицу кодовым «Незнакомка». А вообще, радовала такая толерантность в столь замшелом обществе. Если не учитывать присутствие магии, местное развитие было где-то на уровне века восемнадцатого, не более, опять же, это лишь мой краткий вывод.

Практически у каждого в классе был вестник, над учениками летали всевозможные зверушки, парили птицы, скакали кони, рыли копытом быки. Если я правильно понял, надо было очень чётко зафиксировать увиденный когда-то образ, чтобы он стал формой твоего вестника, поэтому не удивительно, что многие прибегали к таким простым животным формам, просто эти дети не воспитывались на кинематографе и не могли точно и детализировано представит что-то действительно интересное.

Девчушка тем временем прошла между партами, устраиваясь за второй, как раз через одну от меня. Встав спиной, дала рассмотреть себя с самого интересного ракурса. Сестра удивлённо взглянула на меня, по-новому осматривая с ног до головы. Тут в класс снова вошли, точнее влетели, невысокая рыжая девчушка, искоркой ворвалась в помещение. Растрёпанные волосы на голове, каким-то чудом заканчивались тугой косой. На ногах ботинки самые низкобортные ботинки, которые я видел тут, сами девичьи ножки были утянуты серыми штанами, похожими на джинсы, верх закрыт толстым коричневым свитером, ещё выше популярная среди учеников меховая жилетка.

— Всем привет! — искорка плюхнулась за парту перед нами, к слову, пока что пустую. — Что за перестановки?

— Да вот, решила присмотреть за Куртом, он неважно себя чувствует.

Наверно, с каждый разом меня будет плющить всё меньше, теперь я абсолютно спокойно отреагировал на новое лицо. Память конечно разразилась слайд-шоу на эту тему, но уже без потери сознания, только закружилась голова, заставляя меня поморщиться.

Перед нами была Лина Манс, подруга моей сестры, да и вообще, наверное, хороший друг семьи. Всё что удалось выдавить из сознания, девчушка подрабатывает в нашей таверне, влюблена в придурка Курта, который от неё нос воротит, она даже одевается в штаны, подчёркивая свою попку, вдруг заинтересует. Отношение к одежде терпимое, даже присутствует своя, некая, стилистика. Но вот штаны… это моветон, одевают только когда путешествуют верхом, но Лину это не волнует.

Личико миловидное, глазища огромные, зелёные, россыпь веснушек расходится от носа в разные стороны.

— Привет, — выдавливаю из себя, когда молчание затягивается настолько, что становится неловко. — Прекрасно выглядишь, тебе очень идёт.

Шок, трешь, глаза Лины чуть не вылазят из орбит. Сестра так же подвисает на секунду, но приходит в себя намного быстрее. Прикусываю себе язык, надо же так палиться на каждом шагу. С другой стороны, я уже не тот прежний Курт. Сколько мне придётся тут провести, что делать? Мы с владельцем моего нынешнего тела разные люди, диаметрально противоположны, если быть точнее.

Он не любит женщин, я их обожаю — вот главная наша разница. Я мужчина, и будет много моментов, которые будут меня выделять на фоне настоящего Курта. Наверное, следует найти подходящее объяснение моим странностям, удар по голове, пережитый стресс?

По помещениям разносится звук удара в гонг, звонкий металлический гул разносится повсюду, наверняка, это своеобразный старт занятий. С ударом в класс входит компания Курта. Как я узнал? А как назвать четыре тщедушных тела в обтягивающих штанах и с накрашенными лицами. Крупнее всех смотрелся их вожак, его даже можно было назвать атлетичным, на голову выше своих дружков, волосы длинные, прямо как у меня, лицо красивое, породистое.

Память выдаёт краткую сводку — Альк Сенс, и о ужас, бой-френд нашего Курта, компания называется «Цветы жизни», вот о чём говорила сестра. Нет, решительно, так продолжатся не может, ну не переношу я геев, не против их существования, не лютый гомофоб, но не одобряю, пропаганду пресекаю, если есть такая возможность. В конце-то концов, я же Русский.

Компания направляется за последнюю парту, сразу слева от нас с сестрой, занимают два стола. Альк Сенс отправляет мне воздушный поцелуй, я никак не реагирую, что существенно его удивляет, но больше всего — это удивляет мою сестру, Лина так вообще сидит с открытым ртом.

Урок арифметики проходит быстро, не успеваю я даже разогреться, как уже конец. Нам выдают несколько задач, уровня, «Если всадник А едет со скоростью 10 лиг в час, а всадник Б…». Решаю в первые десять минут, затем отодвигаю от себя лист с заданиями и начинаю скучать.

От ничего не делания начинаю разбираться в устройстве Вестника. Память с каждым усилием выдаёт по капле информации. Чтобы вызвать изображение, надо просто прикоснутся к камню и удерживать более трёх секунд. Хмыкаю про себя и приступаю к экспериментам.

Мой лист тем временем атакуют мои девчонки, сестра проверяет написанное мною, снова ловлю её теперь уже задумчивый взгляд. Лина смотрит осторожно, они что-то шепчут между собой, не обращаю на это внимания.

Через ещё пол часа смог наконец-то достичь необходимого уровня концентрации. Фиолетовая искра вылетает из обруча, останавливаясь прямо перед моим носом. Подруги так же закончившие свои заданья с интересом смотрят на меня. Я перемещаю взгляд на чьего-то Вестника в форме птицы. Мой комок энергии начинает раскручиваться, затем резко остановившись во вспышке рождается ворон, распахивая крылья, он начинает летать вокруг меня. Радиус небольшой, чуть дальше вытянутой руки. Начинаю пробовать изменять его размеры, одним только мысленным усилием всё начинает изменятся, я даже могу детализировать его, сделать так, чтобы было видно каждое пёрышко. Делаю ему небольшой шлейф из фиолетовой дымки, птица делает несколько кругов и садится на стол передо мною. Поворачивает голову на бок и смотрит на меня.

Удивительно! Это будто живое существо. Делаю попытку его потрогать, рука проходит сквозь фигуру, мне показалось, или от этого птица нахохлилась и переступила с лапы на лапу, будто моё действие оказало на неё влияние. Наверное, какая-то заложенная функция.

Увеличиваю птицу до максимального размера, пятнадцать сантиметров, ворон превращается в шар, а затем в новой вспышке рождается маленький дракончик. Девчонки восхищённо вздыхают, практически все в классе поворачиваются ко мне. Фиолетовый дракончик, один из увиденных мною в фильме, летает вокруг, поливая пространство иллюзорным огнём из пасти. Голову украшают милые рожки, глаза светятся тёмными бусинками. Внутри фигуры видны искры фиолетовой энергии, будто вспышки на солнце.

На звук поворачивается даже красотка в платье.

Заинтересованно смотрит на моё творение несколько долгих секунд, ловлю её взгляд, провожу по губам, аккуратному носику, хороша чертовка.

— Курт, это прекрасно! — выдыхает Лина.

— Действительно, — Кэли не так фанатична. — А вот где ты видел дракона Курт?

— Где-то в книге.

Дальнейшие расспросы удалось пресечь, привлечённый общим вниманием профессор тут же вставил всем, на волне ворчания даже дал непомерно большое домашнее задание, судя по всеобщему упадническому настроению.

После урока следовала перемена. Мне показалось прошло не менее полутора часов, настоящая пара, будто я снова в университете. Лицо исказилось в ухмылке. Сестра с подругой на время отлучились, после окончания урока Лина как-то странно посмотрела на меня и утянула Кэли в недра здания, видимо надо обсудить нового Курта. Если так подумать, пока я не успел наломать достаточное количество дров, все мои заскоки можно списать на характер прежнего владельца, по опыту знаю — ему прощали и большее.

Вот они удивятся, когда меня прижмёт и я захочу с кем-то переспать, ясно-понятно, что это будут не напомаженные мальчики. На уроке я уже успел получить прилив эрекции в тот момент, когда красивая девчонка, так и не пожелавшая быть идентифицированной моей памятью встала к доске.

Дальше рассуждения о изменениях в поведении не пошли, случилось то, что выдало меня с головой. Если родители Курта и не подозревали, что в голове сына сидит циничный тридцатипятилетний мужик, то мысль о том, что что-то не так их, наверняка, посетила.

Пока я был занят размышлениями, стоя у подоконника, меня кто-то обнял.

Переведя взгляд на крупные юношеские кисти, мне ничего не оставалось как отбросить их. Из-за спины тут же появился нахмурившийся вожак Цветов жизни, Альк Сенс.

— Ты что, обижаешься на меня за вчерашнее? — парень смотрел на меня снисходительно, его рука упёрлась в стену справа от меня, всем своим видом парень показывал, что именно он тут главный.

Ага, а вот это интересно, видимо парочка накануне рассорилась, надо использовать это.

— Как ты мог? — чересчур наигранно произнёс я, копирую актёра второго плана третьесортного индийского сериала, как мне показалась, эта фраза всегда работала.

— Ну Курти, чего ты завёлся? — Альк поморщился и с усмешкой посмотрел на свою компанию, которая тут же рассосалась по своим делам, видимо ссора та ещё, сейчас будет разговор с глазу на глаз. — Я вовсе не считаю твои стихи плохими! Но ты же знаешь мою команду, они не ценители, как его там… высокого слога! Во!

— Тогда нам не по пути! — патетично заявляю и поворачиваюсь спиной. — Больше не подходи ко мне.

Вот ей богу не знал, как расстаются геи, на мой взгляд — это было примерно так.

— Это что было? — этот извращенец хватает меня за плечо и поворачивает к себе резким рывком. Снова фиксирует позицию упором о стену. — Давай поговорим…

Сбиваю руку парня, он проваливается на меня, отклоняюсь в сторону, делаю вид, что приобнимаю его, а сам со всей доступной силой тычу ему кулак прямо в солнечное сплетение. У уха раздается звук спущенного колеса, шипение перемешивается со стоном, закрепляю победу негромко внушая.

— Ещё раз полезешь, оторву тебе твой стручок…

Склонившись и разговаривая с парнем, ловлю взгляд вышедшей незнакомки, секунда непонимания, затем девушка замечает неестественную позу Сенса, по-хулигански подмигиваю ей и отталкиваю уже приходящего в себя Алька.

Следующий урок стал для меня самым интересным, ведь кроме того, что мы писали, нам рассказывали о местной литературе. Компания Цветочков сидела рядом, все смотрели на меня волками. Не впечатляло ни разу. Они скорее были похожи на потрёпанных кошек, попавших в руки компании девочек лет шести. Ну знаете, когда бедных животин наряжают в чепчики, красят помадой, присыпают пудрой. Вот такая банда смотрела на меня с соседней парты. Выглядели они так серьёзно, будто только что записали крутой рэп альбом.

Наверное, было бы уместнее сравнить их с группой «Queen» — но нет, много чести, Фредди Меркьюри я уважал.

Слава всем существующим богам, что сестра с Линой не видели всего конфликта, иначе вопросов поступило бы много.

Из плюсов, ознакомился с произведением местного писателя, его рекомендовали нам для домашнего чтения. Преподаватель на местной литературе была женщина, не такая старая как проф на предыдущем уроке, вполне импозантная женщина лет сорока, её очень старил монокль, годы использования оставили сеточку морщин.

5

Местная литература не произвела на меня какого-то особого впечатления. Я ожидал чего-то большего от этой эпохи. Если взять в расчёт то, что примерно в таких же условиях Уильям Шекспир писал свои творения, то этот мир явно недополучил своего гения.

В ходу у людей были мемуары, как какой-то лэр Аберфольд прошёлся по миру, попарился в своей консервной банке, по ошибке названной доспехами, отымел парочку другую вдовушек, бесчисленное количество служанок, разбавил генофонд нескольких городков, а затем вернулся в свой родной замок и тихонечко подох.

Конечно же это очень утрированное жизнеописание, вот, например произведение, которое мы разбирали на уроке, можно было причислить к настоящей повести. В ней фигурировал принц, принцесса, родовое проклятие, смерть. Ну, просто все ингредиенты для отличного опуса… Сразу скажу, ничего не получилось. Кроме описания охоты, пирушек, дуэлей — практически ничего не было. Любая эротическая сцена сводилась к «они уединились в его спальне».

Я всё понимаю, времена, нравы, никто не видел ничего другого, но досидел урок я с трудом. Пришёл к мнению, что скорее всего не буду посещать это занятие, надо поискать самоотвод, есть тут что-то подобное?

Из хорошего, наконец-то узнал имя незнакомки, звали красотку Фили, помогла в распознавании преподавательница, окликнувшая её по имени. Саму учительницу звали лира Дара Эсти, уважительное обращение к профессорам обязывало произносить оба имени.

Дару очень сильно старил монокль, она постоянно прибегала к его помощи, от чего к концу урока вокруг глаза у неё образовывался красный круг, даже лицо визуально было более морщинистым со стороны старинного приспособления. К концу урока, посмотрев на поведение преподавательницы, я дал бы ей не больше тридцати пяти лет, а ещё мог с уверенностью сказать, что она была той ещё штучкой в молодости.

Урок физкультуры не впечатлил, но это только сначала.

Нас начали активно делить на две команды, а когда деление произошло, снова разделили, только теперь уже на пары. Каждая пара получила настоящий мяч, а затем начали разминаться. Спорт зала не было, за школой нашёлся большой двор, утоптанный до состояния камня. Оказавшись тут, с изумлением уставился на баскетбольные кольца, в голове забрезжили догадки о предстоящем уроке. Обособленное ЛГБТ сообщество в этот момент дружно расселось на лавочке.

В университете я играл в баскетбол, можно сказать полупрофессионально, это моя страсть с самой школы. Проверил мяч, ударяя несколько раз по земле, с каждым ударом я бил всё сильнее, от чего очень скоро вокруг раздались смешки.

Парни из моего класса проходили мимо, коряво ведя мяч, было видно, что играют они редко, тем не менее в их глазах я смотрелся очень странно. Из памяти на протяжении всего дня выскакивали воспоминания о прежней жизни, контролировать это не удавалось, со временем даже голова кружится перестала, просто нужная информация сама появлялась в голове. Вот только её не было, а тут раз и всё.

Не удивлюсь если в этом мире побывал мой современник, который и научил этих людей играть. Что-то знакомое и привычное за последние дни заставило меня расслабится и замереть, губы сами собой расплылись в улыбке. Взяв мяч в руки, счастливо его обнял, это стало моим крохотным островком стабильности.

— Курт, ты же обычно не играешь? — обеспокоенно спросила Лина, я осмотрелся по сторонам, ища сестру, девушка правильно меня поняла и тут же пояснила. — Кэли будет в паре со своим другом Арном.

— Сегодня я решил сыграть, хорошо, что мы с тобой в паре.

— Никогда не видела, как ты играешь. — Лина улыбнулась.

— Я обычно просто кидаю мяч в кольцо, в команде редко играю.

— Наверное, очень редко, раз я учусь с тобой второй год и ни разу не видела!

— Ага, — я ухмыльнулся. — Говорю же, редко.