Три цвета счастья

– Продал? Я думала, ты ее сдаешь.

– Нет, Марьян. Не смог бы я ее сдавать со всем содержимым и жить бы в ней не смог никогда. Вывез на склад всё имущество, законсервировал, а квартиру продал.

– Не жалеешь?

– И тогда не жалел, и сейчас – нет.

Иван таким был всегда. Уж если решил, не передумает.

– И прямо сразу уехал?

– А чего было ждать? – он пожал плечами. – Университет я окончил, мог претендовать на какую-либо работу в США. Я еще из России начал рассылать резюме. Взяли меня в одну фирмочку в Калифорнии. Приехал я туда из нашего невнятного августа, а там – лето, океан, хорошо! Снял квартирку небольшую, начал работать, приживаться…

– А если бы не прижился?

– Значит, стал бы искать место, где мне хорошо. Всё просто.

– Да, – эхом повторила Марьяна, – всё просто.

– Потом снова рассылал резюме, перешел в другую компанию, а затем меня пригласили в офис «Гугл» в Сан-Диего. И взяли!

– Так ты теперь в «Гугле»? – искренне восхитилась Марьяна. – Как здорово!

– Да. Проекты в основном штатовские, однако и российские случаются. Я уже прилетал пару раз, но всего на несколько дней. А теперь вот на четыре месяца. Снял квартиру тут неподалеку, – он неопределенно махнул рукой. – Работаю. И… мне понадобился человек, который бы за этим домом присматривал. И еще кое за кем. Я даже не успел никого из знакомых спросить, а тут Антон мне пишет. Я очень обрадовался, Марьяна. – Иван чуть подался вперед, сложил руки на столе. – Мы с тобой мутно расстались, но… Ты ни в чем не виновата же, просто… К черту. Мне нужен надежный человек, которому я могу довериться.

– А что нужно делать? – Марьяна тоже наклонилась вперед, глядя Ивану в глаза. – Программировать я не умею, и не проси.

Он широко улыбнулся своей яркой американской улыбкой.

– С программированием я сам справлюсь. Квартира большая, ну и… Нужно организовать уборку, доставку продуктов. Помочь мне с российскими реалиями, я как-то отвык. Может, буду просить тебя куда-то документы отвезти или еще чем-то помочь. В общем, мне нужен такой координатор, администратор. Антон говорит, ты как раз администратором работаешь.

– В антикафе.

– Значит, и с моим домом прекрасно справишься. Деньгами я тебя не обижу. – Иван сказал, как именно не обидит, и у Марьяны глаза полезли на лоб. – Не смотри так, я еще не назвал два условия, ты, может, и не захочешь.

– М-м… Надо танцевать перед тобой на шесте? – Образ стрип-клуба, возникший в беседе с Антоном, упорно Марьяну не покидал. – Прости… Глупая шутка.

– Шест отменяется. Ко мне нужно не приезжать на работу, у меня надо жить. Это раз.

Официант, дождавшись паузы в разговоре, быстро поставил перед клиентами сет роллов, пожелал приятного аппетита и испарился. Дождавшись его ухода, Марьяна поинтересовалась:

– Зачем?

– По нескольким причинам, – принялся загибать пальцы Иван. – Во-первых, у меня ненормированный рабочий график. Часто веду по ночам переговоры с американским офисом, пока там день. Во-вторых – и это второе условие – я очень хотел бы, чтобы ты присматривала за моей дочерью.

Наличие у Ивана дочери почему-то Марьяну потрясло. Хотя, конечно, чему удивляться? Он и раньше производил впечатление первого парня на деревне, а уж в Америке, да работая в «Гугле»… Значит, женился. Рассыпались романтические надежды.

Марьяна многое хотела бы у него спросить, но понимала, что это совершенно не ее дело. Вместо этого поинтересовалась:

– Как ее зовут?

– Ева. И ей семь лет. Не беспокойся, по-русски она говорит очень хорошо.

– А я по-английски говорю хорошо, не беспокойся, – поддразнила его Марьяна.

– Это, несомненно, бонус. Ева в первый раз в России, в предыдущие поездки я ее не брал. Ей всё интересно, и если ты ее сводишь в зоопарк, например, я тебе буду очень благодарен. И еще у нее программа, по которой она занимается, чтобы пойти в школу дома. Нужно следить, чтобы она выполняла задания и не отлынивала.

– М… – Марьяна подперла подбородок ладошкой и задумчиво смотрела на Ивана. – На тебя похожа?

Он явно не ожидал такого вопроса.

– Сама увидишь, если согласишься пойти ко мне в гости.

– Когда?

– Хоть сейчас. Я же говорил, что квартиру снял неподалеку. А тебя позвал в «Якиторию», потому что я тут в округе немного осмотрелся, но дальше…

– Ясно. Иван…

– Слушай, мне бы очень хотелось, чтобы ты согласилась. Но я понимаю, что завалил тебя сведениями и совсем не знаю, как ты живешь сейчас. Ты мне расскажешь? Просто…

– Просто тебе очень нужен надежный человек, – закончила Марьяна. – Иван, я в принципе не против. И на работе я договорилась, что меня отпустят в бессрочный отпуск. А сейчас даже смогу сказать, когда я к ним вернусь. Но жить у тебя…

– Я тебе комнату выделю!

– Не в этом дело, – вздохнула Марьяна. – У меня кошка. И я с ней не расстанусь.

– Кошка? – Иван непонимающе уставился на нее, а потом вдруг захохотал – легко, весело. – А, кошка! Пушистое животное на четырех лапах! Ну так забирай ее с собой. Кошка – это же счастье.

Часть вторая

Рыжий

Глава 7

Идти до квартиры, которую снял Иван, оказалось недолго – минут десять. Высокий дом современной постройки прятался в старых дворах, чуть надменно возвышаясь над остальными – посмотрите, какой я новенький, блестящий, светлый, не то что вы! Огороженная парковка, детская площадка, сияющий огнями даже не подъезд – холл! Значит, зарплаты программистов в «Гугле» – не миф. «Эх, – подумала Марьяна, – ну почему у меня нет таких мозгов, как у Райковского!» Если она чему-то когда-то и завидовала (недолго и по-белому), то исключительно мозгам.

– Кое-что должен сообщить тебе о Еве, – сказал Иван, когда подошли к лифту. – Чтобы ты случайно не сказала лишнего. Мы с ней живем вдвоем. Иногда к нам приходит няня. Вот так.

– А ее мама? – осторожно поинтересовалась Марьяна.

– Ее мама нас оставила. Очень давно, почти сразу после рождения Евы. Так что маму она не помнит.

– Понятно. – Подробности ни к чему. И так ясно, что история непростая. – Спасибо, что объяснил. Я действительно могла что-то сказать не так.

– Потому и предупредил.

Квартира располагалась на последнем этаже. Марьяна начала подозревать, что ее ожидает нечто грандиозное, но к реальности оказалась не готова. В лифте Иван вставил в панель специальный ключ, повернул его, и после непродолжительной поездки двери открылись в небольшой холл лишь с одной дверью. Погремев ключами, Иван ее открыл и сделал приглашающий жест.

– Ого, – только и смогла выговорить Марьяна.

Она осторожно вошла за Иваном и тут же задрала голову, рассматривая высоченный потолок, а потом перевела взгляд на панорамное окно, за которым переливалась огнями Москва. Вид открывался потрясающий: квартира находилась выше уровня крыш соседних домов. А из холла наверх вела лестница, намекая, что тут есть второй этаж.

– Вот. – Иван обвел рукой окружающее их великолепие. – Видишь, до чего докатился? Я ее снял, потому что удобно, высоко, красиво и похоже на наш дом. У нас в Сан-Диего дом двухэтажный, стоит на склоне, поэтому вид открывается очень неплохой. Правда, не свой дом, мы снимаем, в Америке так удобней. А Ева привыкла к простору, да и я… попривык.

Он не оправдывался за богатство, он просто рассказывал, и в этом Иван ничуть не изменился. Он и раньше не хвастался классными вещами, которые были у него и у родителей. «Смотри, голова пигмея, все музеи мира хотели бы ее заполучить! Давай играть, будто ты – охотница за артефактами, а я – работник музея, и ты голову собираешься украсть?..»

– А с кем Ева сейчас?

– Няню нанял в агентстве. Неплохую, кстати. Но если ты здесь будешь… Тебе я больше доверяю.

– Иван, ты меня десять лет не видел. Или больше? Пожалуй, что больше. – Марьяна повернулась к нему. – Мне, конечно, льстит доверие, о котором ты говоришь, но… Расстались мы с тобой странно.

– Разве странно?

– Угу.

– Так были же причины. Не между нами, а между родителями.

– Я просто знаю, что мы в какой-то момент перестали ходить друг к другу в гости. И ты вечно был для меня занят. – Марьяна не обвиняла, просто констатировала факты. – Ты прервал отношения, не я. А теперь ты хочешь меня нанять, да еще и дочку доверить. Так что, прежде чем я ее увижу, скажи мне, в чем подвох.

Иван помолчал, потом ответил серьезно:

– Нет подвоха, Марьяна. Времена изменились, а старые истории поросли мхом. А в той истории ни ты, ни я ни при чем. Мне потребовалось время, чтобы это понять. Много времени. Но я понял.

– Знать бы еще, в чем дело.

Иван посмотрел на нее недоверчиво.

– А ты… что, не знаешь?

– Понятия не имею. Родители сказали мне: «Так бывает».

– Ну-ну, – неопределенно высказался Иван и начал стаскивать ботинки. – В общем, у меня к тебе никаких претензий нет. Более того, я должен извиниться, что по-свински поступил тогда. Ничего тебе не объяснил, уехал, не попрощавшись… Я в большом раздрае был, Марьян. Но это дела давно минувших дней, хотя мы о них и поговорим потом. А сейчас мы имеем то, что имеем. И если ты по-человечески не захочешь со мной работать, то…

– Айвен, – сказала Марьяна, – перестань. Оправдываешься ты из рук вон плохо, даже не начинай.

– Да? Мне казалось, я преуспел. Ладно. Мир? – Он протянул ей широкую ладонь, и Марьяна ее пожала. Невыясненные вопросы остались, однако сейчас не время выпытывать подробности.

– Мир.

– Давай возьму твое пальто. Гардеробная справа. Пойдем, познакомишься с Евой, а потом скажешь мне свое решение.

– Гардеробная справа, – пробормотала Марьяна себе под нос, так, чтобы Иван не услышал, – буржуйство какое!

В последние месяцы всё складывалось так паршиво, что Марьяна всерьез опасалась скатиться в классовую ненависть ко всем, у кого денег больше, чем у нее. И не скатилась. Прекрасно понимала, что каждый сам за себя, а что ты заработал, то и имеешь. Она заработала на кошку, лекарства и самую последнюю заначку. Иван – на квартиру космических размеров. И это здорово, когда у хороших людей всё складывается хорошо.

«Если я соглашусь, Фелька тут ошалеет. Столько пространства для беготни!»

– Я тебе потом всё покажу, – сказал Иван, шагая впереди; Марьяна шла за ним, как той-терьер на привязи. Поймала свое отражение в большом зеркале и усмехнулась: белобрысый воробей, из тех, на которых любит охотиться Фелька. – Там кухня, тут столовая, в самом углу мой кабинет. Оттуда вид – просто закачаешься. А жилые помещения у нас на втором этаже. И игровая, она же классная, комната.

– Некуда девать пространство? – понимающе спросила Марьяна.

– Именно. Квартира здоровенная, я сам тут пока немного теряюсь. Мы же совсем недавно прилетели, даже вещи еще толком не разобрали.

Деревянная лестница была широкая и удобная. Марьяна не удивилась бы, если б выяснилось, что в такой квартире есть лифт. А то вдруг миллионеру тяжело подниматься!

– Ну вот. – Иван остановился перед дверью в коридоре на втором этаже. – Сейчас я вас познакомлю. – Постучал и вошел. Марьяна двинулась за ним.

Небольшое помещение было заставлено стеллажами, на нескольких полках лежали игрушки и конструкторы. Тут же стояли два стола – один побольше, вроде как учительский, второй поменьше, похожий на парту. За учительским сидела приятная женщина средних лет, а за партой – девочка.

«Изумительно на Ивана похожа», – первое, что подумала Марьяна. А потом девочка вихрем сорвалась с места и кинулась Райковскому на шею.

– Папа!!!

– Ты меня так обнимаешь, будто мы неделю не виделись. – Иван подхватил дочку на руки. – А всего лишь три часа! И разве вы закончили с Эммой Арнольдовной?

– На самом деле да, Иван Эдуардович. – Няня приветливо кивнула смотревшей на нее Марьяне и продолжила: – На сегодня закончили и играли в слова, пока вас ждали.

– В слова – это как? – спросил Иван у Евы.

– Это когда из одного слова надо составить много других. Использовать буквы! Мы выбрали слово «руководитель». Эмма Арнольдовна говорит, что ты – руководитель. Я придумала слово «водитель», а еще «лето», а еще «кот»! Мы специальную программу установили на планшет!

По-русски девочка говорила чисто, без особых запинок, только в речи ее слышался акцент сильнее, чем у Ивана.

– Молодец, – похвалил ее Райковский, – «кот» – хорошее слово, просто отличное. И, кстати, о котах и их владельцах. Ева. – Он спустил дочку на пол и развернул к гостье. – Познакомься, это моя давняя подруга Марьяна. Я тебе о ней рассказывал. Что надо сделать?

– Здравствуйте, – тихо сказала Ева, враз застеснявшись.

Сейчас, когда они стояли рядом, сходство еще сильнее бросалось в глаза. Такие же, как у Ивана, темные волосы, и глаза того же лиственно-зеленого оттенка с крапинками тигриной желтизны. Нос похож, губы… Если Ева и взяла от матери какие-то черты, Марьяна их не смогла отметить. Она видела резкое, почти точное сходство с Иваном, и это вдруг отдалось ноющей тоской глубоко внутри.

«У него есть дочь. Как же ему повезло».

Марьяна улыбнулась и присела на корточки.

– Здравствуй, Ева. Я очень рада с тобой познакомиться. Мой друг Иван, то есть твой папа, сказал, что вы совсем недавно прилетели. Тяжело было сюда добираться?

Ева кивнула.

– Долго лететь, – тихо сказала она.

– Много часов?

– Много. Мы летели бизнес-классом и могли поспать. Папа сказал, что он в Америку в первый раз летел эконом-классом и не смог заснуть. А я смогла.

– Она вообще молодец. – Иван погладил дочку по голове. Густые волосы Евы были заплетены в сложную косу. – Стойко держалась и ни разу не пожаловалась.

– Я так далеко никогда не летала, – сказала Марьяна, поднимаясь. – Даже немножко завидую тебе.