Опрокинутый мир

«Древнееврейский воин»

Конечно, фамилию левого эсера Блюмкина, убийцы германского посла графа Мирбаха, на тот момент уже хорошо знали и побаивались его. Он был фигура видная и, в духе времени, бунтарская. Крайний сторонник террора, авантюрист по натуре, чрезмерно самовлюбленный и, в сущности, великий хвастун, Блюмкин уже успел досадить многим. Он был частым гостем в «Кафе поэтов» и в знаменитом «Стойле Пегаса», иногда выступал, когда обсуждали стихи поэтов. Блюмкин был заметен, обращала на себя внимание и его незаурядная внешность: суровое лицо Якова было гладко выбрито, высокомерный профиль напоминал древнееврейского воина. «Древнееврейский воин» увлекался собственным имиджем, любил, например, напоказ декламировать стихи Фирдоуси. Среди знакомых Якова были известные в молодой Советской Республике Гумилев, Шершеневич, Мандельштам, Есенин, Маяковский, Брики. Блюмкина часто видели в окружении кольца людей, также в кругу молодых поэтов и поэтесс посещал он и «Кафе поэтов», и «Стойло Пегаса». Как-то Есенин, к которому особо благоволил Блюмкин, объяснил, что Яков очень боится покушения на него, а идя по улице, в окружении людей, уверен, что его не тронут. Ходили слухи, которые, скорее всего, распространял сам Блюмкин, что его убивали шесть раз: дважды холодным оружием и четырежды – из браунинга и нагана. Словом, Блюмкин был многолик, скорее хотел казаться многоликим, влиятельным и, где-то и кому-то, просто незаменимым. И даже Маргарите, как следует из протокола допроса, Яша впаривал свое величие и незаменимость. Помните, как он представлялся большим ученым, которого ценят германцы. Скорее же, он все-таки что-то припрятал из материалов Шамбалы. Так сказать, про запас, чтобы беспечно жить в Аргентине или еще где-то.

Блюмкин и Есенин

Прибывшие для ареста Якова оперативники в квартире его не обнаружили, домохозяйка Клавдия оказалась подшофе, но охотно и многословно рассказывала о своем соседе-квартиранте. На квартире расположилась чекистская засада, а Яша гостевал в это время у давнего друга – поэта Сергея Городецкого. Чутье хитромудрого Якова не подводило его и теперь, – он предчувствовал неладное. Впрочем, участи было не миновать, и веселая ночь в компании веселых друзей оказалась последней проведенной им на свободе. На следующий день последовал арест. Известная формула, что революция пожирает своих детей, претворялась в реальность.

Подумать только, – любимец самого Феликса Дзержинского… Ведь еще два месяца тому назад, когда Блюмкин вернулся из своей нелегальной поездки в Тибет, он был приглашен на обед самим Менжинским. Его мнением о положении на Востоке интересовались Молотов, тогда бывший главой Коминтерна, и Мануильский. Он бывал частым гостем у Радека. Наконец, он жил на квартире у министра в отставке Луначарского в Денежном переулке. А теперь он в тюрьме… Все это казалось невероятным, но, так или иначе, 30 сентября, ровно в 18:00 Блюмкина ввели в зал допроса, где его ожидали уже известные читателю Черток и роковая Маргарита… и это была реальность… Затарахтела пишущая машинка:

СЛЕДСТВЕННОЕ ДЕЛО № 99762

Протокол очной ставки

Москва, 1929 года сентября 30 дня старший уполномоченный IV отдела ОГПУ Черток произвел очную ставку между обвиняемым Блюмкиным и свидетелем по настоящему делу Полежаевой (обвиняемой по делу № 99730).

Перед началом очной ставки Блюмкину и Полежаевой разъяснены их права в соответствии с УПК РСФСР.

Вопрос Полежаевой: Знаком ли Вам Блюмкин, и в каких отношениях с ним состоите?

Ответ Полежаевой: С Блюмкиным мы знакомы более года, отношусь к нему хорошо. Каких-либо обид к нему не имею.

Вопрос Блюмкину: Знаете гражданку Полежаеву, и в каких отношениях с ней состоите?

Ответ Блюмкина: Гражданку Полежаеву знаю около года. Состою с ней в нормальных деловых отношениях. Полежаева была завербована мной в качестве агента для оперативной работы за границей. Я отобрал у нее подписку о сотрудничестве и собирался оформить личное дело для того, чтобы работать дальше.

Вопрос Полежаевой: Подтверждаете ли вы, что Блюмкин отбирал у Вас подписку о сотрудничестве, и Вы давали согласие на работу в иностранном отделе ОГПУ?

Ответ Полежаевой: Да. Я подтверждаю эти показания. Я действительно писала Блюмкину подписку о сотрудничестве.

Вопрос Полежаевой: Рассказывали ли Вы Блюмкину о том, что состоите на оперативной связи в другом отделе ОГПУ?

Ответ Полежаевой: Нет, об этом я ему не рассказывала, но подозревала, что он мог сам об этом догадываться.

Вопрос Блюмкину: Знали ли Вы о ее связях с ОГПУ?

Ответ Блюмкина: Нет, я этого не знал, так как не осуществил ее проверку. Если бы я это сделал в соответствии с Приказом Председателя ОГПУ, то, конечно же, ее оперативная связь стала бы мне известна. Но это формальности. При ее желании она была бы исключена из списков того отдела и перешла бы на работу к нам.

Вопрос Полежаевой: Поясните, когда и при каких обстоятельствах Блюмкин передал Вам американскую валюту?

Ответ Полежаевой: 28 сентября сего года я пришла к Блюмкину домой на квартиру по адресу: Большая Садовая, дом 7, квартира № 3 и он мне дал 10 000 долларов, чтобы я купила себе вещей. Деньги он достал из большого чемодана, в котором было много валюты.

Вопрос Блюмкину: Подтверждаете ли Вы эти показания?

Ответ Блюмкина: Я подтверждаю показания Полежаевой. Я действительно передал гражданке Полежаевой деньги с целью купить дорогие вещи для выезда за границу, считая, что она будет работать в иностранном отделе.

Вопрос Полежаевой: Расскажите, как Блюмкин предлагал Вам осуществить бегство из СССР?

Ответ Полежаевой: Примерно за неделю до ареста Блюмкин рассказал мне, что он не видит больше перспективы для работы в ОГПУ, что его ждут в Германии и в Южной Америке. Он предложил мне выехать из СССР вместе с ним. Я сказала ему, что я согласна, но в действительности я не была согласна и согласилась только для того, чтобы не вызывать у него подозрений. Обо всем этом я намеревалась сообщить в ОГПУ, но не успела в связи с арестом. После ареста я сразу же рассказала обо всем следователю.

Вопрос Блюмкину: Подтверждаете ли Вы показания Полежаевой?

Ответ Блюмкина: Показания Полежаевой в части бегства из СССР я не подтверждаю. Все было не совсем так, как она рассказывает. Я действительно рассказывал ей о работе за границей, но не предлагал осуществить побег из СССР. Может быть, ей так показалось, поскольку она никогда не была связана с работой в иностранном отделе?

Вопрос Полежаевой: Что вы можете пояснить по существу ответа Блюмкина.

Ответ Полежаевой: Нет, я настаиваю на своих показаниях. Речь шла именно о бегстве из СССР. Блюмкин говорил, что его начальники Бокий и Ягода не простят ему его поездки в Тибет, которая была возможна лишь с личного указания товарища Дзержинского и что рано или поздно они все равно расправятся с ним, именно поэтому он и решил сбежать из СССР.

Вопрос Блюмкину: Что Вы можете пояснить по существу реплики Полежаевой?

Ответ Блюмкина: Я настаиваю на своих показаниях. Это провокация! Она хочет оклеветать меня! Я полагаю, что она действует по заданию и говорит это с умыслом.

Вопрос Полежаевой: Расскажите о том, что Вам известно о сотрудничестве Блюмкина с военной разведкой Германии?

Ответ Полежаевой: Блюмкин рассказывал мне, что важный чин германской разведки интересовался результатами его экспедиции в Тибет. Блюмкин выдал немцам свои отчеты об этой экспедиции и получил, с его слов, несколько миллионов долларов. После этого у него возник план осуществить бегство из СССР под предлогом загранкомандировки.

Вопрос Блюмкину: Что вы можете пояснить по существу показаний Полежаевой?

Ответ Блюмкина: Я рассказывал ей об экспедиции в Тибет, но все остальное она выдумала. Это не соответствует действительности.

Вопрос Полежаевой: Как Вы можете прокомментировать ответ Блюмкина?

Ответ Полежаевой: Я настаиваю на своих показаниях. Он передал немцам секреты и за это они заплатили ему такие большие деньги. Я сама видела чемодан с деньгами.

Вопрос Блюмкину: Что вы можете пояснить по поводу происхождения денег, изъятых у Вас при обыске?

Ответ Блюмкина: Эти деньги предназначались для спецопераций, для закордонной агентуры и для спецмероприятий. Я не могу пояснить, откуда у меня эти деньги, так как это государственная тайна, и кому надо, тот знает об этом.

Вопрос Блюмкину: Поясните, при каких обстоятельствах Вы имели встречу с Троцким и с какой целью, кто Вам давал санкцию на проведение этой встречи?

Ответ Блюмкина: В мае 1929 года на Кипре я имел встречу с Троцким по заданию товарища Артузова. Я информировал его о намерениях этой встречи и о результатах.

В течение месяца Блюмкина допрашивали почти ежедневно. Он оперировал высокими именами, тайными поручениями, которые он «не имеет права разглашать», уходил от показаний по поводу встречи с Троцким на Кипре, пытался минимизировать значение документов, переданных резиденту немецкой военной разведки в СССР. Но, упоминая высокие имена, Я. Блюмкин подписывал себе смертный приговор и ускорял приведение его в исполнение. Ибо вскрывал в системе ОГПУ, и не только, группировки враждебные и революции, и советской власти, тайные их деяния, к тому же конкурирующие между собой. Л. Черток испытывал серьезное давление со стороны руководителей Главного управления и его подразделений, требовавших исключить их имена из протоколов допроса или не упоминать те или иные сюжеты. Единого куратора уголовного дела, кто бы помог следователю вскрыть и изложить в материалах дела полную и объективную картину преступления и выявить истинное положение дел в главном ведомстве по охране завоеваний революции, не было. Скорее, прочитывалось общее стремление как можно быстрее закончить расследование и спрятать концы в воду. Ибо разговорчивость Блюмкина могла вызвать внутреннюю революцию внутри самой системы спецслужб и тайных обществ новой России, изменить соотношение сил в разнородной политической конфигурации. Да и дискредитировать многие имена, вошедшие в революционную историю в качестве героев. В результате допросов было составлено обвинительное заключение следующего характера:

«Обвинение по следственному делу в отношении Блюмкина Якова Гершевича, еврея, образование среднее, 1898 года рождения, исключенного из ВКП(б) за контрреволюционную деятельность, до ареста занимавшего должность старшего уполномоченного иностранного отдела ОГПУ, обвиняемого в преступлениях, предусмотренных статьями 58.1 и 58.10 Уголовного кодекса РСФСР.

Следствием по делу установлено:

Блюмкин Я. Г. ранее осужденный за контрреволюционную деятельность в 1919 году, затем амнистирован в том же году на основании Постановления Президиума ВЦИК СССР, не встав на путь исправления, продолжал заниматься контрреволюционной деятельностью, находясь на разных ответственных должностях в ОГПУ и Наркомате торговли СССР.

Летом 1929 года Блюмкин умышленно передал сведения по своему содержанию являющиеся специально охраняемой государственной тайной, относящиеся к особому перечню государственных секретов, утвержденных Постановлением СНК СССР, представителю германской военной разведки, за что получил денежный гонорар в размере 2,5 миллионов американских долларов, после чего пытался осуществить побег из СССР. Переданные Блюмкиным государственные секреты Германии могут иметь особо тяжкие последствия для интересов Советского Союза.

Допрошенный в качестве обвиняемого Блюмкин виновным себя не признал и пояснил, что произошедшее с ним не что иное, как провокация, однако его вина в совершенных преступлениях подтверждается собранными доказательствами по делу, а именно:

– показаниями свидетеля Полежаевой (л.д. № 5–8), из которых усматривается, что Блюмкин склонял ее к осуществлению побега из СССР. Передал ей валюту, о чем она в последующем сообщила, будучи допрошенной в ОГПУ. Блюмкин высказывал ей недовольство советской властью и работой в ОГПУ, называл фамилии начальников, которыми он недоволен и обстоятельства, которые она не могла придумать и знать кроме как от самого Блюмкина.

– протоколом обыска (л.д. № 9) в ходе которого в квартире, где проживал до ареста Блюмкин оперативными работниками ОГПУ обнаружен чемодан с деньгами в сумме 2,5 миллионов американских долларов.

– справкой от 29 октября 1929 года о том, что Блюмкин не докладывал кому-либо из своего непосредственного начальства о встречах с Троцким на Кипре летом сего года, о том, что собирается завербовать в качестве агента под прикрытием гражданку Полежаеву, однако в действительности оформил себе на октябрь сего года загранкомандировку в Южную Америку, чего Полежаева не могла знать, кроме как от Блюмкина. Каких-либо денежных средств ему никогда не выдавалось в таких размерах. В том числе спецкассой ОГПУ.

На основании изложенного Блюмкин обвиняется в совершении преступлений по статьям 58.1 и 58.10 УК РСФСР и в соответствии с Постановлением Президиума ВЦИК от 5/V-1927 года дело подлежит рассмотрению во внесудебном порядке на Заседании Коллегии ОГПУ».

…Блюмкин находился в застенках ОГПУ уже более месяца, но, несмотря на предпринятые силовые меры воздействия на подсудимого, дело с полным раскрытием состава преступления, выявлением масштабов содеянного, связей деяний Я. Блюмкина с руководящими кадрами спецслужб и иных ведомств страны продвигалось слабо. О причинах сказано выше.

Чувствую, мой читатель даже несколько утомился изучать все эти, прямо скажем, не самые примечательные подробности этого, на первый взгляд, не самого значительного дела, однако самое важное было еще впереди. Какие документы Блюмкин передал немецкой военной разведке? Почему германская разведка проявила необычный и дорогостоящий интерес к материалам из Лхасы? Уж кто-кто, но только не немцы бредили мистикой. Да, общество Туле, предшественник «Аненербе» изучало определенные мистические версии происхождения германцев, но причем здесь Шамбала? О чем Блюмкин информировал Троцкого и что оставил «демону мировой революции»? Что представляло предмет государственной тайны? Именно это были центральные вопросы, которые должны были интересовать следствие, а не его намерение бежать в Аргентину, и эти вопросы связаны с экспедицией Блюмкина в Тибет. Но…

Что ж, оставим на некоторое время нашего «древнееврейского воина», роковую Маргариту, ОГПУ, товарища Чертока и, для большего погружения в материал, обратимся к истории этого загадочного, полного тайн пространства – Тибет. Возможно, именно история поможет нам найти ответы хотя бы на некоторые из многочисленных вопросов.

Тибет на рубеже веков. Историческая справка

Итак, XIX век стал временем заката маньчжурской династии Цин, правившей Китаем с 1644 по 1911 год. Многие страны старались воспользоваться слабостью маньчжуров, чтобы добиться территориальных уступок или выгодных условий для торговли. В число этих стран входили не только Британия, Франция, Германия и Португалия, но также Россия и Япония. Но не пустынные и гористые массивы манили прежде всего тогдашних лидеров мировых исторических процессов.

Так, в 1893 году бурятский врач Петр Бадмаев представил императору Александру III план перехода под власть России некоторых частей Цинской империи, включая Внешнюю и Внутреннюю Монголию, а также Тибет. Он предложил продлить Транссибирскую железнодорожную магистраль от Бурятии через Внешнюю и Внутреннюю Монголию до китайской провинции Ганьсу на границе с Тибетом. По завершении строительства железной дороги Бадмаев с помощью бурят планировал организовать в Тибете восстание, которое могло бы послужить поводом для вхождения Тибета в состав России. Бадмаев так же предложил открыть российскую торговую компанию в Азии. Оба бадмаевских плана были поддержаны графом Сергеем Юльевичем Витте, занимавшим пост министра финансов России с 1882 по 1903 год, но император Александр III отверг их.

После смерти Александра III Бадмаев стал личным врачом его наследника – императора Николая II (1894–1917). Новый царь вскоре поддержал идею организации торговой компании. Однако деятельность компании преимущественно сосредоточилась на тихоокеанском побережье, где на южной оконечности Маньчжурии находился незамерзающий порт – Порт-Артур, за контроль над которым боролись Россия и Япония. Поначалу Порт-Артур отошел к Японии, но вскоре верх взяла Россия. По приказу царя Транссибирская магистраль прошла через Северную Маньчжурию и была доведена до Владивостока, соединив этот город с Порт-Артуром. Впрочем, Николай II не принял бадмаевские предложения относительно Тибета.

Бурятский монах Агван Доржиев (1854–1938) учился в столице Тибета Лхасе с 1880 года и стал одним из официальных оппонентов в диспутах (ассистентом-наставником) Далай-ламы Тринадцатого. Он также сделался наиболее доверенным советником Далай-ламы в политических вопросах.

Англо-китайский договор 1890 года установил британский протекторат над Сик-кимом. Тибетцы не признали этот договор и чувствовали себя неуютно, догадываясь о видах британцев и китайцев на их страну. И вот в 1899 году Доржиев отправился в Россию, чтобы проверить, можно ли рассчитывать на помощь в отражении потенциальной агрессии. Доржиев был другом Бадмаева; он надеялся, что экспансия России в Северо-Восточной Азии, на территориях, принадлежащих Китаю, дойдет и до Гималайского региона. Во время этого визита, а также нескольких последовавших за этим приездов в Россию Доржиев был принят графом Витте. От имени живших в Санкт-Петербурге бурят и калмыков Доржиев также испросил позволения построить в столице буддийский храм. Хотя оба эти предложения не заинтересовали российских официальных лиц, Доржиев направил Далай-ламе письмо с отчетом, в котором выражалась надежда на получение помощи от России.

Поначалу Далай-лама и его министры колебались; однако, вернувшись в Лхасу, Доржиев убедил Далай-ламу обратиться к России за покровительством. Он заявил, что Россия – это и есть северное царство Шамбала, легендарная страна, хранящая учения Калачакры, и что император Николай II – перерождение Цонкапы, основателя традиции гелуг. Он обосновывал это свое утверждение тем, что царь покровительствует традиции гелуг, которой придерживались входившие в состав Российской империи буряты, калмыки и тувинцы. Убежденный доводами Доржиева, Далай-лама вновь направил его в Россию в 1900 году.

В это время министерство иностранных дел России возглавлял князь Эспер Ухтомский. Князь проявлял глубокий интерес к «ламаистской» культуре и позднее написал о ней несколько книг. Он устроил встречу Доржиева с императором – это была первая из аудиенций, где Доржиев выступал официальным представителем Далай-ламы. На протяжении последующих лет Доржиев не один раз путешествовал из Тибета в Россию и обратно, будучи посредником между царем и Далай-ламой. Однако ему так и не удалось заручиться обещанием российской военной помощи для Тибета.

Немецкий тайный агент Вильгельм Фильхнер писал в своей книге Sturm über Asien («Буря над Азией»), вышедшей в 1924 году, что в период с 1900 по 1902 год в Санкт-Петербурге наблюдалось движение, стремившееся к включению Тибета в состав России. Впрочем, похоже, что движение это ограничивалось усилиями Доржиева при поддержке Бадмаева и Витте. Возвращаясь в Европу из своей второй экспедиции в Тибет (1899–1902), шведский исследователь Свен Хедин – горячий поклонник Германии – имел аудиенцию у императора Николая II. Позднее он писал, что у него создалось впечатление, что князь Ухтомский подталкивал царя к установлению российского протектората над Тибетом. Однако на основании письменных свидетельств, принадлежащих самому князю, нельзя сделать однозначный вывод о его заинтересованности в этом.

Позже Николай II личным секретным указом предписал отправить в Тибет тайную экспедицию русской военной разведки. Причем в состав этой экспедиции входили офицеры, исповедовавшие буддизм и закончившие Академию Генерального штаба, а также военные буддийские священники из Всевеликого войска Донского. Все они по национальности были калмыками. Несмотря на многие трудности, экспедиция завершилась вполне удачно и доставила в Санкт-Петербург важные сведения, которые были строго засекречены, доступ к ним в Российской империи имели не более 56 человек. Надо полагать, что данные сведения носили не только чисто политический характер, поскольку император лично уделял тайной миссии повышенное внимание и периодически брал материалы для прочтения. «Надо примерно наградить членов секретной экспедиции», – указывал царь военному министру генералу Куропаткину.

Известно, что перед отправкой из Санкт-Петербурга члены экспедиции получили тайную аудиенцию в Зимнем дворце, а по возвращении оставшихся в живых принял сам император. Да, вернулись не все. В тот период, перед началом и во время Русско-японской войны, Тибет был захвачен англичанами. Ряд западных экспертов уверенно утверждают, что британцев, кроме возможности получения нового плацдарма, очень интересовали… тайные знания, которыми с древних времен обладали тибетские монахи. И более всего интересовалась этим непростым вопросом английская секретная служба. Позднее (и мы это увидим чуть ниже) Тибетом заинтересовалась немецкая разведка и руководство Германии.

Дальше история Тибета связана с борьбой влиятельных государств за обладание этой таинственной землей.

С 1900 по 1902 год по Тибету путешествовал японский дзенский монах Экаи Кавагучи, собиравший санскритские и тибетские буддийские тексты. На обратном пути, проезжая через Британскую Индию, он сообщил индийскому шпиону Сарат Чандра Дасу, работавшему на англичан (Сарат Чандра Дас посещал Тибет в 1879 и 1881 годы), ложные сведения о российском военном присутствии в Тибете. В то время Япония готовилась к войне с Россией за Маньчжурию. Не так давно Япония заключила с Британией пакт (действовавший с 1902 по 1907 год), согласно которому каждая из сторон обязалась сохранять нейтралитет в случае вступления другой стороны в войну. Похоже, что, сея раздор между Англией и Россией, японский монах хотел «подстраховаться», сделав невозможной поддержку России Англией в случае войны. Быть может, он также надеялся, что протесты Британии по поводу Тибета отвлекут внимание России от Маньчжурии. Заметим также, что как следует из материалов следствия по делу Блюмкина, первую порцию секретов Блюмкин передал за хорошую плату именно Японии.

В своей книге «Три года в Тибете», изданной Теософским обществом в Бенаресе в 1909 году, Кавагучи писал, что он слышал о статье Доржиева, изданной на тибетском, монгольском и русском языках, в которой тот утверждал, что Россия – это Шамбала, а ее царь – перерождение Цонкапы. Однако сам он никогда ее не видел. Кавагучи также говорил о создании японо-тибетской буддийской коалиции, но ни та ни другая сторона никогда не планировала ничего подобного. По крайней мере, документальных фактов по этой теме не обнаружено.

Сведения, которые сообщил Кавагучи, а позднее и его книга, стали широко известны среди британских официальных лиц в Индии. Так, ее цитировал сэр Чарльз Белл, британский чиновник в Сиккиме, в своей книге «Тибет: прошлое и настоящее» (1924 г.). Он писал, что Доржиев склонил Далай-ламу на сторону России, рассказав ему о том, как Россия покровительствует Бурятии, как все больше русских принимают тибетский буддизм и о том, что, возможно, и сам царь примет эту веру.

Лорд Керзон, бывший вице-королем Индии в то время, когда Кавагучи распространял свою дезинформацию, был одержим страхом перед Россией. Англичане всегда помнили острый интерес России к Индии. Опасаясь, как бы Россия не взяла верх над Британией и не монополизировала торговлю с Тибетом, он распорядился инициировать британское вторжение в Тибет – так называемую экспедицию Янгхазбанда (1903–1904). Тринадцатый Далай-лама вместе с Доржиевым бежал в столицу Монголии Ургу (сейчас – УланБатор). Потерпев поражение, регент Далай-ламы подписал в 1904 году Лхасский договор, в котором признавался британский протекторат над Сиккимом и устанавливались торговые отношения с Британией. Для защиты своих торговых интересов Британия разместила в Лхасе дипломатический корпус и охраняющий его воинский контингент.

Спустя несколько месяцев в Маньчжурии началась Русско-японская война (1904–1905), в которой русские войска потерпели поражение. Далай-лама по-прежнему находился в Монголии, поскольку в 1906 году Британия подписала с Китаем договор, подтверждающий власть Китая над Тибетом. Вскоре этот договор стал предлогом для попыток Китая аннексировать Тибет. При этом британцы очень сильно желали этой войны и способствовали ее началу и поражению России. Далай-лама вновь послал Доржиева к императорскому двору России с просьбой о военной помощи.

В конце 1909 года Далай-лама ненадолго вернулся в Лхасу, но вскоре туда вошли китайские войска. В начале 1910 года Далай-лама бежал в Индию.

Вытеснив китайские войска из некоторых районов Кхама (юго-восточная провинция Тибета), тибетцы вступили в переговоры с Британией, результатом которых стал подписанный в 1914 году в Шимле договор. Поскольку Британия не признала бы полной независимости Тибета, Далай-лама пошел на компромисс. Британская сторона гарантировала Тибету автономию при исключительно номинальном протекторате Китая. Британцы также обязались не захватывать Тибет и не позволять сделать это китайцам.

Китайская сторона так и не подписала этот договор, и во время продолжающихся пограничных столкновений тибетцев с китайцами в Кхаме Британия так и не вступилась за Тибет. Далай-лама стал искать помощи в других местах.

Победа японцев в Русско-японской войне впечатлила Далай-ламу. Теперь его заинтересовали реформы периода Мэйдзи и происходившие в Японии процессы модернизации, которые могли бы стать образцом для модернизации Тибета внутри буддийской культурной парадигмы. Итак, перед лицом сохраняющейся китайской военной угрозы и в условиях отсутствия поддержки со стороны России или Британии Тибет обратился к Японии с просьбой о модернизации тибетской армии. Особенно заинтересован был в установлении тесных отношений с Японией фаворит Далай-ламы Царонг, возглавлявший монетный двор и государственный арсенал Тибета.

Однако Далай-ламе не удалось обеспечить дальнейшую японскую военную помощь. В 1919 году японские войска увязли в подавлении движения за независимость Кореи, захваченной Японией в 1910 году. Затем, в 20-е годы, интересы Японии переключились на Маньчжурию и Монголию, а Тибет оставался предметом внимания лишь для ученых-буддологов. Последний японец покинул Тибет в 1923 году, когда великое землетрясение Канто разрушило Токио и Иокогаму.

В декабре 1933 года Далай-лама скончался. Тибет не восстанавливал отношений с Японией вплоть до 1938 года.

Тем временем в России полыхали костры революций, устанавливался новый режим, возникало новое государство. Революция дошла и до Монголии.

В 1921 году монгольский революционер Сухэ-Батор провозгласил в Бурятии Временное коммунистическое правительство. В течение долгого времени в Монголии были популярны учения Калачакры. Воспользовавшись верой монголов в эти учения, Сухэ-Батор стал преподносить их в выгодном для него ключе и говорил своим последователям, что если они будут сражаться за освобождение Монголии от угнетателей, то в будущей жизни переродятся воинами Шамбалы.

В 1920 году на тибетской арене появляется барон фон Унгерн, бежавший в Монголию с остатками своих войск после поражения от красных революционных отрядов. Объявив себя потомком предводителя гуннов Аттилы, он пообещал монголам возрождение Великой Монгольской империи и ее владычество над миром. Но для решения этой задачи ему необходимы посвящения в ламы и тибетские знания. В этом Унгерн получил всяческую поддержку, в том числе и от Лхасы.

Позднее, в 1921 году, Сухэ-Батор выбил войска Унгерна из Монголии с помощью Красной армии. Он ограничил власть Джецун-Дамбы и позволил Красной армии контролировать страну. Власти коммунистической России воспользовались предлогом обеспечения независимости Монголии и ее защиты от возможной агрессии со стороны Китая. Части Красной армии оставались на территории Монголии вплоть до смерти Джецун-дамбы в 1924 году и последовавшего вскоре за этим провозглашения Монгольской Народной Республики.

В это время в Монголии несколько месяцев находился советский ученый-парапсихолог Барченко, имевший определенные связи в советском Политбюро. Там он узнал об учении Калачакры. Барченко пришел к мысли о том, что учения Калачакратантры, подчеркивающие космогоническую роль частиц материи, а также описывающие циклы истории человечества и грядущую войну между воинством Шамбалы и захватчиками-варварами, которые, по его мнению, предвосхищали учение диалектического материализма – официальной философии коммунистов. Он захотел ознакомить со своей теорией высшее руководство большевистской партии и, вернувшись в Москву, организовал группу по изучению Калачакры, в которую вошли некоторые высшие партийные функционеры. Наиболее влиятельным среди них был Глеб Бокий – глава специального отдела Объединенного государственного политического управления (ОГПУ, предшественник КГБ). Бокий был главным шифровальщиком управления и пользовался методами дешифровки, связанными с паранормальными явлениями.

Когда в 1924 году до Тибета докатилась (через Дорджиева) весть о кончине В. Ленина, в Москву была направлена представительная делегация, которая привезла не только соболезнования своего правительства советскому народу, но и грамоты о присвоении вождю революции титула махатмы (высший духовный титул в тибетской духовной иерархии), а также предложение «посетить Тибет с научными целями», которое было оглашено на встрече с Ф. Дзержинским. Приглашение было с благодарностью принято.

В результате интриг и национального превосходства в ОГПУ, выбор «главного ученого по Тибету» выпал на Якова Блюмкина, вообще-то недообразованного человека. Однако Блюмкин действительно интересовался тайными знаниями и, как свидетельствуют некоторые источники, посещал лекции Георгия Гурджиева и общался с Александром Барченко.

Некоторые другие известные люди в России также считали, что коммунизм и буддизм вполне могут сосуществовать. Так, русский теософ Николай Рерих (1874–1947) совершил несколько путешествий по Тибету, Монголии и Алтаю в поисках Шамбалы между 1925 и 1928 гг. Он полагал, что легендарная родина учений Калачакры – это земля вселенского мира. Из-за связей с Барченко и их общего интереса к Калачакре Рерих прервал свою экспедицию в 1926 году и приехал в Москву. Там через советского министра иностранных дел Чичерина он предал огласке некое письмо к советскому народу. Рерих заявил, что письмо было направлено гималайскими махатмами – подобно опубликованным Блаватской «письмам махатм». В письме восхвалялась революция, покончившая, в числе прочего, со «злом частной собственности», и обещалась «поддержка в объединении Азии». В качестве подарка от махатм, Рерих предъявил пригоршню тибетской земли, которую надлежало насыпать на могилу «нашего брата – махатмы Ленина». Этот высочайший сакральный титул В. И. Ленину был присвоен за обращение к народам Востока (которое готовил и продвигал И. Сталин), и за стремление построить справедливый мир на планете. Хотя в письме нет упоминаний о Шамбале, оно явилось продолжением теософского мифа о неких центрально-азиатских учителях, которые помогут установить мир во всем мире – на этот раз соединенное с признанием роли Ленина как мессии. Но, видимо, не только эти намерения Ленина и большевиков вызывали интерес и уважение к молодой советской власти. Тибетские мудрецы и буддизм вообще не признают другие религиозно-философские системы, в том числе и христианство, а Единое божественное начало не связывают ни с Иисусом Христом, ни с Мухаммедом, ни с иудейскими или другими богами. Поэтому атеизм советской власти, отрицание и подавление религий был очень кстати тибетским ламам. Возможно, это обстоятельство и сыграло главную роль в попытках установить дружественные отношения с Советами.

Александр Васильевич Барченко

Под влиянием Г. Бокия ОГПУ хотело выделить средства Н. Рериху, чтобы он вернулся в Центральную Азию и возобновил контакты с «махатмами», но Чичерин помешал этому. Тем не менее позднее, в 1926 и 1928 годах, на средства ОГПУ все же были организованы две экспедиции в Лхасу офицеров-калмыков, переодетых паломниками. Основной целью этих экспедиций был сбор информации и исследование возможностей для дальнейшего распространения коммунистической идеологии в Центральной Азии, а также расширения сферы влияния Советского Союза. Офицеры-калмыки предложили Тринадцатому Далай-ламе в обмен на сотрудничество с Советским Союзом гарантию независимости Тибета и защиту от Китая. И. Сталин не был долгое время допущен к материалам экспедиций. Г. Бокий не информировал его о тибетских исследованиях (И. Сталина не было в списках ограниченного числа лиц, допущенных к «тибетским» тайнам, как и не было в этом списке ни одного русского по национальности) и о ряде других тайн, что и явилось одной из причин его ареста в 1938 году.

На протяжении этого периода буддийские лидеры в Советском Союзе и Монголии также пытались приспособить буддизм к существованию в коммунистическом обществе, указывая на схожие черты этих двух систем. Начиная с 1922 года ленинградский буддийский храм стал центром обновленческого движения. Это движение, возглавляемое Доржиевым, попыталось реформировать буддизм, чтобы приспособить его к советской реальности, приблизив жизнь монахов к общежитийным нормам раннего буддизма. На первом Всесоюзном съезде буддистов СССР, состоявшемся в 1927 году, Доржиев подчеркивал схожесть буддийской и коммунистической идеологий, направленных на благо человечества. Вслед за первой лхасской экспедицией ОГПУ Доржиев направил Тринадцатому Далай-ламе письмо, восхваляющее советскую политику по отношению к национальным меньшинствам. В письме говорилось, что Будда фактически был основателем коммунизма, что Ленин был высокого мнения о Будде и был проникнут буддийским духом. Доржиев вновь пытался использовать свое влияние, чтобы склонить Далай-ламу к повороту в сторону Советского Союза, подобно тому, как раньше он старался сблизить Тибет с Россией, отождествляя ее с Шамбалой, а императора Николая II – с Цонкапой.

В 1928 году ОГПУ направило в Лхасу свою вторую экспедицию.

К концу 1928 года И. Сталин имел хотя и далеко не полные, но уже реальные рычаги власти в СССР. Как он получил эти рычаги – отдельная большая тема. Остановлюсь лишь на моменте, логично вписывающемся в нашу тему. После смерти Ленина И. Сталин не получил должности председателя Совнаркома (правительства СССР), которую вплоть до смерти занимал Ленин. Он оставался генеральным секретарем компартии. Реальная власть находилась у Троцкого и мирового еврейства, захватившего ее в результате октябрьской революции. Созданные после революции спецслужбы и репрессивный аппарат на 80–90 процентов были укомплектованы лицами еврейской национальности. Русских в них практически не было. В этих условиях говорить о полноте реальной власти И. Сталина в СССР не приходилось. К деятельности спецслужб его не допускали: мол, это не партийное дело. До смерти Ф. Дзержинского Иосиф Виссарионович еще мог получать секретную информацию и оказывать определенное влияние, по крайней мере, во внутриполитической борьбе. После смерти Феликса Эдмундовича такие возможности резко сократились. Поэтому приписывать И. Сталину репрессии 20-30-х годов не вполне правомерно. Тем более что для ВКП(б), как и для всех партий, входящих в Коминтерн, решения его исполкома были обязательны. А в исполкоме Коминтерна своих людей (да и русских по национальности) практически не было. Но именно на И. Сталина сделали ставку воспитанник милютинской школы, руководитель военной разведки Российской империи генерал-лейтенант Потапов, перешедший на сторону большевиков еще летом 1917 года и глава Имперской разведки, находящийся в эмиграции, граф Канкрин. Естественно, не только сами руководители российских разведок были важны для «группы И. Сталина», но прежде всего их закордонные агентурные сети.

Несколько слов об Имперской разведке. Поводом для ее создания стали результаты расследования декабрьского вооруженного восстания (попытки государственного переворота) 1825 года, в ходе которого выяснилось, что за спиной восставших стояли масонские круги в России, во главе с декабристом Пестелем. Разраставшееся масонство, усиление его влияния на политику западных держав и масштабное проникновение масонских лож в Россию привели молодого государя и российскую политическую элиту к выводу: против тайных обществ нужно действовать также тайно и системно. Подчинялась разведка лично государю императору. К концу XIX века это была мощная глобальная сеть, имевшая проникновение во все Великие ложи и властные круги западных стран. Причем это были не только глубоко законспирированные агенты, но и достаточно известные люди. Например, тот же Николай Константинович Рерих. Главным принципом работы в этой спецслужбе являлось беззаветное служение России, кто бы ни стоял во главе ее. Именно граф Канкрин, последний руководитель Имперской разведки, а ранее успешный министр финансов Российской империи, направил к Сталину своего представителя с предложением о сотрудничестве ради сохранения российской государственности и освобождения от сионистской оккупации. И. Сталин предложение принял, и в борьбе с троцкистами, зиновьевцами и пр., а позднее и с западной агентурой в СССР, активно опирался на эту сеть, последовательно восстанавливая русскую власть в Советской России. Таково было условие графа Канкрина. Через военную и Имперскую разведки Российской империи, а не через ОГПУ, Сталин владел информацией о тайных операциях первых чекистов за рубежом. И именно эти две службы сыграли решающую роль в победе И. Сталина над властью международного сионизма в Советской России. Без их поддержки и при полном контроле сионизма над репрессивной системой и спецслужбами в СССР эта победа не могла состояться.

Но И. Сталину приходилось долгое время играть по правилам, установленным в первые годы советской власти. Об установлении русской власти в СССР И. Сталин объявил только после Великой Отечественной войны 24 мая 1945 года, провозглашением на приеме в честь Победы тоста за здоровье Русского народа. Но это было потом.

В 1929 году советское руководство (тогда еще в большинстве сионистское) приступило к осуществлению программы искоренения религии, не сделав исключения и для буддийского населения СССР. Вскоре его примеру последовала и Монголия, где советская политика проводилась даже еще более фанатично и агрессивно. Доржиев сообщил Далай-ламе обо всем происходящем, убеждая его не доверять Советам. В Монголии многие монахи воспротивились гонениям, начав так называемую Шамбалинскую войну 1930–1932 годов. В 1932 году СССР ввел в Монголию части Красной армии, чтобы подавить восстание и исправить «левацкий уклон» в Коммунистической партии Монголии.

Завоевание японцами Маньчжурии и восточных районов Внутренней Монголии, произошедшее чуть раньше в том же году, и образование на оккупированных территориях марионеточного государства Маньчжоу-го также повлияло на решение советского руководства. Оно было обеспокоено возможными попытками Японии привлечь на свою сторону буддистов Бурятии и Внешней Монголии, стран, которые могли бы выступить потенциальными субъектами буддийской империи. Вдобавок к этому Монголия была нужна Сталину в качестве буферного государства между Советским Союзом и растущей Японской империей. Итак, Сталин распорядился, чтобы в течение двух последующих лет проводившаяся в Монголии антирелигиозная программа была приостановлена во избежание перехода буддийского населения в японский лагерь.

Когда в 1935 году произошел ряд пограничных конфликтов между оккупированным японцами Маньчжоу-го и Внешней Монголией, советские органы приступили к первым арестам буддийских монахов в Ленинграде. В 1937 году Япония заняла оставшуюся часть Внутренней Монголии, а также север Китая. Чтобы склонить монголов к лояльности, японцы предложили передать власть в стране Девятому Джецун-Дамбе – традиционному светскому и духовному главе монголов и образовать панмонгольское государство, которое включило бы Внутреннюю и Внешнюю Монголию, а также Бурятию. В своих стараниях привлечь монголов на свою сторону японцы дошли до того, что объявили Японию Шамбалой. Столкнувшись с реалиями коммунистической диктатуры, многие монахи в Монголии и Бурятии участвовали в распространении японской пропаганды.

Советская правительственная газета «Известия» выступила с критикой действий Доржиева, обвинив его в шпионаже в пользу Японии. В 1937 году был отдан приказ об аресте Доржиева. В том же году все монахи, оставшиеся в ленинградском храме, были расстреляны, а находившаяся там Монголо-тибетская миссия закрыта. Доржиев умер в начале 1938 года.

Здесь следует оставить перечисление событий и оговорить двойственность и непоследовательность советской политики в отношении Тибета и буддизма в целом. В 20–30 годы прошлого века в СССР шла жесточайшая борьба за власть между силами сионизма, именуемыми «троцкистами» и сторонниками русского социализма, позднее получившими имя «сталинисты». Материалы по Тибету, исследования паранормальных явлений, возможностей передачи энергии мысли на расстоянии являлись прерогативой ОГПУ (НКВД), где доминировали именно представители мирового сионизма (троцкисты). Даже при жизни Дзержинского в составе ВЧК из всего руководства русских было только два человека – Соколов и Антонов-Овсеенко, но они к этим материалам допуска не имели. Мы привели подробно дело Блюмкина, чтобы показать подлинную сущность деятельности главной спецслужбы Советской республики. И. Сталин с целью укрепления своей власти, опираясь на систему Имперской разведки, но, полностью не доверяя ее деятельности, а основания для этого имелись после загадочного убийства в одной из североафриканских стран графа Канкрина, вынужден был создать свою секретную службу (политическую разведку и контрразведку). При их создании широко привлекались кадры российских имперских служб, прежде всего закордонная агентура. Сталин прекрасно понимал, что выжить такая система разведки и контрразведки может только в условиях строжайшей секретности и полной закрытости от спецслужб Советской Республики. Но это небольшое отступление от темы Шамбалы.

Узнав о подавлении буддизма в Советском Союзе и Монголии, тибетцы насторожились. Их также беспокоили те планы, что строили китайцы относительно их собственной страны.

В декабре 1933 года Тринадцатый Далай-лама скончался; регентом стал Ретинг Ринпоче. Китай направил в Тибет делегацию со щедрыми дарами, чтобы выяснить, согласен ли теперь Тибет войти в состав Китайской Республики. Правительство Тибета отвергло дары и вновь заявило о независимости Тибета. Один из тибетских министров советовал просить военной помощи у Японии, чтобы держать китайцев на расстоянии, но тогда Государственное собрание Тибета оставило без внимания это предложение.

В 1937 году Япония полностью оккупировала Внутреннюю Монголию и север Китая. Китай, теперь полностью погруженный в войну с Японией, предложил Панчен-ламе переждать на территории, контролируемой Китаем, что тот и сделал. В конце того же года Панчен-лама заболел и умер, разрешив тем самым проблему. Однако весь этот инцидент породил в тибетском правительстве глубокое недоверие к китайцам и убеждение в полной несостоятельности Британии в качестве возможного источника помощи.

В 1933 году, когда умер тринадцатый Далай-лама, Гитлер стал канцлером Германии. Принимая во внимание пограничные конфликты между Маньчжоуго и Внешней Монголией, на территории которой находились советские войска, в ноябре 1936 году Япония заключила Антикоминтерновский пакт с Германией. Пакт провозглашал обоюдную непримиримость стран-участниц к распространению коммунизма в мире. Германия и Япония обязались не вступать в политический союз с Советами, а в случае нападения Советского Союза на одну из сторон вместе решить, какие меры следует предпринять для защиты своих интересов.

Учитывая, что тогда сталинские чистки, как результат борьбы двух вышеупомянутых сил, достигли своего апогея, Китай навязывал Тибету свое военное присутствие, которое должно было стать первым шагом к присоединению Тибета, а Британия показала свою неспособность к какой-либо существенной помощи, Тибет вновь стал искать покровительство и военную защиту в другом месте. Наиболее разумной альтернативой была Япония. Итак, в 1938 году правительство Тибета, полностью контролируемое Ретингом Ринпоче, возобновило контакты с Японией.

Многие тибетцы с восхищением относились к Японии, представляя ее себе буддийской страной, ставшей мировой супердержавой и новым покровителем буддийского учения.

После подписания японо-германского Антикоминтерновского пакта Тибет также стал подумывать об установлении официальных связей с правительством Германии. Это решение не предполагало поддержки нацистской идеологии или политики, но было целиком продиктовано условиями времени и практической необходимостью. Однако консервативное тибетское правительство действовало с осторожностью. Оно пригласило в Тибет на празднование Лосара (Нового года) немецкую правительственную делегацию, это приглашение стало поводом для третьей тибетской экспедиции Эрнста Шефера в 1938–1939 годах. Британия возражала против экспедиции, но тибетцы оставили эти возражения без внимания.

Шефер был охотником, натуралистом и биологом. Две его предыдущие тибетские экспедиции, имевшие место в 1931–1932 и 1934–1936 годах, были следствием изучения материалов, переданных германскому резиденту Я. Блюмкиным. Однако внутренние политические процессы, происходившие в Германии в начале 30-х годов, повлияли на подготовку и целеполагание экспедиций Э. Шефера, потому они носили скорее приключенческий характер, а также были посвящены исследованиям в области зоологии. Однако третья экспедиция была организована обществом «Аненербе». Германия не была заинтересована в том, чтобы предоставить Тибету военную помощь или покровительство, чтобы не осложнять отношения с союзной Японией. Это ясно видно из состава делегации. Помимо Шефера в нее входили антрополог, геофизик, кинооператор и технический руководитель. Немцы привезли с собой из экспедиции множество черепов и ряд других артефактов для дальнейшего изучения.

Согласно нацистским оккультным источникам, экспедиция также искала поддержки для Германии у учителей Шамбалы, хранителей тайных паранормальных сил. Лхаса настороженно отнеслась к немецким просьбам, но экспедиция, тем не менее, получила согласие от оккультных учителей дать знания о подземном царстве Агарту (Агарти – Колыбель человечества), для чего в Германию прибыл ряд тибетцев, владевших соответствующими тайными знаниями. Возглавлял консультантов один из тибетских лам. Нацистскому руководству были продемонстрированы удивительные для того времени технологии, включая миниатюрные телекамеры, передающие изображения без проводных сетей. Однако, начавшаяся Вторая мировая война, жестокости фашистов, огромные жертвы и разрушения, вызвали у тибетских лам настороженное отношение к Гитлеру и к Германии в целом. Тибетцы свернули сотрудничество с Третьим рейхом и убыли в Лхасу. В дальнейшем больше не состоялось ни одной германской экспедиции в Тибет. Но тем не менее от Блюмкина и тибетских консультантов они получили знания и технологии, которыми не обладали другие страны, что во многом и явилось причиной той военной мощи, с которой Германия начала Вторую мировую войну. Спустя несколько месяцев после экспедиции Шефера на политической и военной аренах произошли драматические изменения. В мае 1939 года Япония вторглась во Внешнюю Монголию, встретив там ожесточенное сопротивление Красной армии. В разгар сражений в Монголии в августе 1939 года Гитлер разорвал Антикоминтерновский пакт с Японией, подписав германо-советский договор, чтобы избежать одновременной войны на два фронта в Европе. В следующем месяце он вторгся в Польшу; примерно в это же время Япония потерпела поражение в Монголии. Все происходящее показало тибетцам, что ни Япония, ни Германия не являются надежной защитой от Советского Союза. Более того, отсутствие заметного прогресса в завоевании оставшейся части Китая заставило Японию переключить свое внимание на Индокитай и Тихоокеанский регион. Япония перестала выступать в роли защитника от китайцев. Итак, единственным выбором, оставшимся у Тибета, была Британия и та ненадежная защита, которая была обещана Шимлским договором.

В сентябре 1940 года Германия, Япония и Италия заключили политический и военно-экономический союз. В июне 1941 года Гитлер разорвал договор со Сталиным и напал на Советский Союз.

Однако ни одно из этих событий не подтолкнуло тибетцев к новым поискам помощи у стран антикоммунистической оси. Во время Второй мировой войны Тибет сохранял нейтралитет. Тибетские монахи перестали выдавать кому бы то ни было тайные знания, или поставляли дезинформацию.

Таковы основные вехи истории Тибета на рубеже веков. Но, дорогой читатель, в моей голове все время работы над материалами Шамбалы и «Аненербе», неотступно «висит» одна мысль: рискнул бы Гитлер и его ближайшее окружение ввязаться в мировую войну, тем более на два фронта, если бы не имел материалов, переданных военной разведке Германии «древнееврейским воином» и авантюристом Яковом Блюмкиным? Как мы увидим далее, даже те данные, о которых говорил на следствии Я. Блюмкин (а он наверняка сказал лишь самую малость), могли утвердить немецко-фашистскую верхушку, во-первых, в возможности создать качественно новое оружие, равного которому не имела ни одна армия мира. А во-вторых, гарантировать свою собственную безопасность бегством, в случае поражения, во внутреннюю полость Земли. Так что не исключено, что именно наш герой Яша Блюмкин своим предательством способствовал установлению фашизма в Европе и развязыванию мировой бойни. И вторая мысль неотступна: а как бы развивались мировые события, если бы Я. Блюмкин добросовестно передал все полученные тибетские знания советскому правительству, и они были бы использованы для дела мира и развития, в интересах социалистического строительства? И еще. Как использовал тибетские материалы Блюмкина г-н. Троцкий и откуда пошла британо-американская ядерная программа? В целом вырисовывается более широкая по своим последствиям картина, казалось бы рядового предательства, коих в бурные революционные и постреволюционные годы было не счесть. Да и было ли это предательство вообще, ведь Блюмкин не был ни большевиком, ни преданным делу революции чекистом. Сегодня трудно сказать на кого он работал, не исключено, что только на себя, ради себя. Мелким людям всегда хочется величия.

И еще одно рассуждение, связанное с мистической ролью Шамбалы в охранении человеческой цивилизации: чем бы закончилась Вторая мировая, если бы ламы передали немцам не только принципы создания, но и технологии новых видов оружия, включая ядерное? Возможно, Шамбала спасла человечество от чего-то более страшного, чем то ужасное, что мы получили в результате гитлеровского нашествия. А, может быть, Шамбала это есть Россия, не в ее реальном, а потенциальном проявлении? То есть, когда человечеству или его большей части грозит уничтожение, когда появляются карлы, наполеоны, гитлеры, Россия превращается в Шамбалу. А чтобы русский народ был готов выполнить свою общеспасительную миссию, его «обучали» и закаляли татаро-монгольские орды и революции. Ведь провозгласил же великий евразиец П. Н. Савицкий: «Без татарщины не было бы России».

Впрочем, кажется, уже пришло время, чтобы нам снова перенестись в сырые застенки ОГПУ. Что ж, вернемся к нашим «героям».

Глава 3

Большевики увлечены мистикой

Блюмкин «раскололся»

Сам факт причастности Блюмкина к тибетским экспедициям не давал покоя ОГПУ, он знал что-то уникальное, что японцы, а затем немцы столь щедро оплачивали. Какие секреты Блюмкин продал сначала спецслужбам Японии, а затем резиденту германской военной разведки в России? Чем так интересовался Троцкий? Тридцатого октября 1929 года Яков Гершевич Блюмкин «раскололся». До конца ли? На этот вопрос нет ответа. Скорее всего, Блюмкин сказал далеко не все и наговорил при этом много неправды, чтобы выгородить себя и сохранить шансы на жизнь. Ведь он-то знал нравы ОГПУ не понаслышке. Да и сам не одну душу отправил на тот свет своими доносами и враньем. Время лихое, донес на неугодного кому следует, и человека нет. Революционная целесообразность. Но тем не менее у следствия дело сдвинулось с мертвой точки. Блюмкин, придерживаясь прежней линии защиты – непризнания своей вины, решил «поделиться» со следствием важнейшей информацией, которая, по его мнению, должна была заинтересовать руководство не только ОГПУ, но и страны. Естественно, он планировал подавать информацию дозировано, чтобы выиграть время. И, скорее всего, надеялся на помощь своих покровителей, которые несли ответственность вместе с ним. Не он же один организовывал экспедицию в Тибет, встречу с Троцким, создавал легенду о его пребывании в Афганистане. Но здесь «комбинатор» просчитался. Устранение Якова Гершевича для его покровителей и соучастников было лучшим исходом. Причем устранение как можно скорее, пока Яша не рассказал лишнего. В своих показаниях он пока всего лишь ссылался на свое безымянное руководство или на ушедших в мир иной. Но мог ведь назвать конкретные имена и фамилии, предъявить кое-какие документальные факты, свидетелей и т. д. Следственному отделу свыше было дано указание, как можно быстрее завершить расследование и предложить меру наказания. Таковой могла быть только казнь, чтобы спрятать концы в воду.

В ходе следствия выяснилось, что в сентябре 1925 года в Тибет была организована экспедиция в количестве 10 человек под руководством Блюмкина, работавшего в научной лаборатории ОГПУ в Краскове (под руководством Е. Гопуса). Лаборатория входила в состав спецотдела ОГПУ Г. Бокия. Целью экспедиции являлось: уточнение географических маршрутов в Тибет, поиск «города богов», получение информации о технологиях ранее неизвестного оружия (информация о таковых поступала в Россию из различных источников), а также революционно-агитационная пропаганда, которая, как следовало из докладов Блюмкина, не нашла «соответствующей востребованности» среди властей Тибета. Но вместе с тем интерес к Блюмкину со стороны тибетских лам был проявлен чрезмерный. Что здесь сыграло ключевую роль, сказать трудно – прежний интерес к революции в России, обещание Блюмкина помочь Тибету оружием или 100 000 рублей золотом, которыми снабдило его руководство. Я. Г. Блюмкину действительно были выданы секреты чрезвычайной важности, значительная часть которых Советской России не досталась не только из-за предательства Блюмкина, но и в силу разветвленного присутствия в руководстве страны и, прежде всего в спецслужбах, космополитов, ставивших на первый план своей деятельности не интересы России (СССР), а решение задач мировой революции во имя установления мировой власти сионистского капитала. Россия для них, по выражению Троцкого, являлась лишь хворостом для разжигания мирового революционного пожара. И совсем не случайно Я. Блюмкин свой первый доклад о результатах экспедиции в Лхасу сделал именно «демону мировой революции» – Льву Троцкому, а лишь затем прибыл в Москву.

После очередного допроса следователь Черток передал в набор секретный протокол. Черток был воодушевлен и скомандовал: «Перепечатать в пятнадцати экземплярах и отдать по инстанциям». Трилиссер, Ягода, Агранов, Менжинский и прочие небезызвестные товарищи прочитали следующее:

«1929 года, октября 30 дня. ОГПУ. Протокол допроса обвиняемого Блюмкина. Показания по существу дела. Вопрос: Какие характеристики оружия, обнаруженного Вами в Тибете, Вы выдали немцам? Что это за оружие, где Вы его увидели? Каков метод его действия?

Ответ: Как я уже говорил своему следователю, в командировке в Тибет 1925 года с распоряжения главы Тибетского государства Далай-ламы 13 (Thubtan Gyatso), меня провели в подземные залы и показали некоторые так называемые артефакты – оружие богов, сохранившееся на земле с 1520 тысяч лет до нашей эры. Это оружие хранится в отдельных залах. Я подробно писал об этом в своих отчетах. Один отчет – рукописный, второй напечатан на пишущей машинке, примерно по 20–25 листов каждый. Где они сейчас не знаю. Характеристика оружия примерно следующая:

1. Гигантские щипцы – «Ваджару». С их помощью осуществляется плавка драгоценных металлов. Если плавить золото при температуре поверхности солнца (6 тысяч градусов С), то золото на 70 секунд вспыхивает и превращается в порошок. Этот порошок использовался при строительстве передвижных огромных каменных платформ. Если на платформу насыпать этот порошок, то ее вес терялся до минимума. Порошок также применяли в медицине при лечении неизлечимых болезней и для избранных – в основном вожди его употребляли в пищу, чтобы продлить себе жизнь.

2. Колокол – так называемый «Шудзы», с помощью которого можно ослепить на время большое войско или целую армию. Способ его действия заключается в трансформации электромагнитных волн на определенной частоте, которую не воспринимает человеческое ухо, а светит непосредственно на мозг. Это очень странное оружие. При его помощи индийский пророк Арджуна выигрывал большие сражения, приводя врагов в панику.

Как действует это оружие, я не видел. Я видел сами агрегаты в подземных залах, а член Совета Тибета давал мне пояснения относительно технических характеристик, которые я передал немцам, а точнее представителю германской военной разведки господину фон Штильхе. С Штильхе я познакомился в Европе в закордонной командировке. Кроме технических характеристик этих двух агрегатов я передал Штильхе также сведения еще об одном оружии богов. (Обратим внимание на фразу Блюмкина: «технических характеристик, которые я передал немцам». – Авт.) Это оружие осталось примерно с 8-10 тысяч лет до нашей эры, оно было обнаружено в подземных городах подо льдами Антарктиды в районе Земли Королевы Мод. Как мне стало известно, для того, чтобы попасть туда, необходим ключ и обряд посвящения, так как это место охраняется стражей. Эти устройства могут передвигаться как под водой, так и по воздуху, причем делают это с огромной скоростью. Они передвигаются на специальных летательных аппаратах круглой формы, которые не похожи на самолеты и аэропланы известные нам. Технические характеристики их я тоже сообщил Штильхе. Он, Штильхе, предложил возглавить новую экспедицию в Тибет и в Антарктиду в научных целях. Я согласился, но я не имел намерений осуществлять бегство, так как об этих контактах и намерениях я докладывал своему руководству. В этом и заключалась моя работа. Мной также было сообщено Штильхе об объектах, которые располагаются во всех частях света в горах. С помощью этих объектов в один момент можно уничтожить на земле все города и промышленные центры всех стран независимо от государственного и социального строя. Насколько я понял из разъяснений в Штабе и как я указывал об этом в своих статьях, во всех частях света располагаются врытые в горы сферы из особо прочного металла, который невозможно ни распилить, ни взорвать. Внутри этих сфер находятся определенные механизмы, которые при их включении вырабатывают облако, похожее на солнце. Это облако вырывается в атмосферу, оно управляемо, т. е. может двигаться по определенной траектории.

В необходимом месте оно взрывается. Это произошло в 1904 году в Тунгуске, там как раз взрывалось такое вот «облако солнце», которое вылетело несколькими часами раньше из подземной сферы в Якутии. Кто и как управляет оружием мне неизвестно.

Вопрос: Кто еще знает о характеристике этих объектов и оружии кроме Вас?

Ответ: В ОГПУ знают мои руководители. Знают практически все мои начальники, так как мы часто об этом разговаривали. В других странах – вряд ли кто-то владеет этой информацией. Насколько мне известно, там только пытаются проанализировать ситуацию. Мое начальство и я, мы исходим из того, что зачем СССР тратить народные деньги, вместо того, чтобы снарядить экспедицию от Германии и под их финансирование.

Вопрос: Что вам известно о господине Штильхе?

Ответ: Он часто бывает в России, в Москве, Ленинграде, Киеве. Он хорошо известен среди ученых, которые занимаются у нас исследованиями в областях электромагнитных волн и физики. Он окончил Нюрнбергский университет. Он сам биолог и больше ученый, чем военный. Его интересует в основном наука, под его исследования правительство и армия Германии выделяют огромные деньги. Это удивительный человек, который представляет для нас большой интерес. При этом он мне официально предлагал осуществить совместные проекты с их участием и финансированием. В подтверждение этого он предлагал мне 2 миллиона 500 тысяч долларов, которые и были изъяты у меня на квартире. Эти деньги я должен был сдать начальству. Об этом я доложил, но мне было сказано, что необходимо все доложить товарищу Менжинскому и действовать по его усмотрению, но затем меня подставили и арестовали.

Вопрос: Вы утверждаете, что Ваше начальство поручило Вам передать господину Штильхе информацию, которая Вам стала известна в результате поездки в Тибет?

Ответ: Я действовал по своему усмотрению. Я имел санкцию о сотрудничестве с Штильхе и конечную цель – новая экспедиция в Тибет, в Антарктиду под финансирование немцев, что, в сущности, и осуществилось. Как я мог заинтересовать его (Штильхе) не рассказав ему и не показав отчетов об экспедиции, я не представлял.

Вопрос: Кто Вам выдал на руки копии Ваших отчетов?

Ответ: Я их взял сам и вынес из здания. Я считал, что на это мне не понадобится специального разрешения, так как я был их автором и мог бы заново по памяти восстановить все, что в них было написано.

Вопрос: Когда Штильхе собирался прибыть в Москву?

Ответ: В конце ноября сего года. Я должен узнать об этом точно в германском посольстве.

Вопрос: Признаете ли Вы себя виновным в шпионаже?

Ответ: Нет, я не признаю, я действовал по своему плану и хотел сделать так, чтобы немцы профинансировали новую экспедицию. Они обещали выделить на это около 500 миллионов золотых рублей. Виновным себя не признаю».

Итак, сенсация! Блюмкин привез из Лхасы уникальнейшие сведения, которые при надлежащем их использовании могли превратить СССР в неприступную крепость, возвысить советского человека над всем человечеством, и предотвратить Вторую мировую войну. Мир стал бы развиваться совсем иначе, на новом технологическом и научном укладе, без кризисов и войн. Могли быть решены многие проблемы, такие как энергообеспечение, медицина, продолжительность жизни человека. Социализм, как более справедливая и безопасная система доминировал бы на планете Земля. Наука совершила бы рывок в своем развитии, правда, не вперед, а назад, к знаниям древних цивилизаций. Конечно, пришлось бы коренным образом менять мировоззренческие основы человечества, историю и политику, вносить кардинальные изменения в методологию научных исследований, проще говоря, признать энергию, а не материю, главной субстанцией космической и земной жизни. И, наконец, была бы установлена связь и тесное взаимодействие с представителями иных, более развитых цивилизаций, обитающих во внутренней полости Земли, и регулярно посещающих беспокойную и не вполне разумную среду обитания хомо сапиенс. Все это, естественно, требовало серьезного переосмысления истории человечества и сущности человека, ломки сложившихся стереотипов в науке, религии, системах знаний. Десятки тысяч научных трактатов и диссертаций, теорий и сформулированных на их основе законов и методик, пришлось бы признать несостоятельными. В религиозных доктринах также требовалось бы кардинальное изменение божественных начал в зарождении и развитии космической и земной жизни, сущность Бога обретала бы иной, более реальный, энерго-материальный смысл. Наука, религия и эзотерика объединились бы в одну систему познания мира, создали бы основу развития разума, а последний заменил бы собой политику. Точнее, работала бы политика сверхчеловеческого разума.

Но вернемся к одному из наиболее фантастических показаний Я. Блюмкина, важность которого актуальна и сегодня.

«С помощью этих объектов в один момент можно уничтожить на земле все города и промышленные центры всех стран независимо от государственного и социального строя. Насколько я понял из разъяснений в Штабе и как я указывал об этом в своих статьях, во всех частях света располагаются врытые в горы сферы из особо прочного металла, который невозможно ни распилить, ни взорвать. Внутри этих сфер находятся определенные механизмы, которые при их включении вырабатывают облако, похожее на солнце. Это облако вырывается в атмосферу, оно управляемо, т. е. может двигаться по определенной траектории. В необходимом месте оно взрывается. Это произошло в 1904 году в Тунгуске, там как раз взрывалось такое вот «облако солнце», которое вылетело несколькими часами раньше из подземной сферы в Якутии. Кто и как управляет оружием мне неизвестно».

Неужели подобную информацию можно класть под сукно, а в лабораториях НИИ скрупулезно заниматься созданием оружия массового уничтожения и защитой от него? Что это за оружие, способное уничтожить все города и промышленные объекты планеты, в чьих руках оно находится, не попадет ли оно в руки новых гитлеров или бушей? Если информация Блюмкина верна (а в его ситуации придумывать нечто подобное не имело никакого смысла), то человечество находится под чьим-то управлением, под непрерывным контролем, и в любой момент может быть жестоко наказано за свою неразумность. Вплоть до полного физического уничтожения. Потому что человек перестает быть вписанным в гармонию космоса и земной природы, он не исполняет заданные ему функции, а свойства и потенциал разума использует во вред не только себе, но окружающему его мирозданию.

Вот такой информацией, способной коренным образом изменить мировую историю, располагал Яша Блюмкин. И тибетские мудрецы совсем не за обещания поставить оружие и золотой кредит передали часть сокровенных знаний именно представителю (как они полагали) новой социалистической России. Почему? Что они хотели донести через Россию до всего человечества? И не актуальны ли сегодня их прежние намерения? Но какой стране, какому народу можно доверить сакральные тайны человечества, ведь все находятся «под колпаком» финансового «мюллера». Любые новые знания будут использованы для усиления долларовой диктатуры, для новых прибылей, для жесткой мировой власти финансового капитала. Китаю, идущему по капитал-социалистическому пути, в силу исторического противостояния с Тибетом и неоднократными безуспешными попытками силой овладеть знаниями древних цивилизаций, мудрецы из Шамбалы эти знания не отдадут ни при каких условиях. Нынешней России под управлением хищников-олигархов, вряд ли что-то из древних знаний могут подарить: она пока подчиненная часть мировой империи доллара, тем более Блюмкин своим предательством надолго дискредитировал не только социализм, но и Россию. Хотя можно предположить, что Тибет участвовал во Второй мировой войне на стороне СССР, например в сражении под Москвой, в битве под Сталинградом, на Курской дуге.

Но вернемся к Якову Блюмкину, к его судьбе. Вскоре после последнего допроса вышло, пожалуй, неожидаемое Блюмкиным постановление: «Блюмкина Якова Гершевича – за контрреволюционную деятельность, повторную измену пролетарской революции и советской власти, за измену революционной чекистской армии и шпионаж в пользу германской военной разведки – расстрелять».

Но даже из этого протокола следовало, что Блюмкин только начал говорить, и задача следствия была кропотливо «дожимать» его, дать надежду на сохранение жизни, при добросовестном сотрудничестве со следствием.

В любой иной стране мира Блюмкина использовали бы по полной. Например, почему было не продолжить через Блюмкина контакты с Тибетом с целью получения интереснейшей информации и древнейших знаний (иначе, зачем было направлять эту экспедицию и тратить огромные средства – 100 000 золотых рублей в обескровленной стране); не запустить игру с немецкими политиками? Это был 1929 год, когда с немцами у СССР были почти союзнические отношения. Раппальский договор между изолированной западным сообществом Советской Республикой и поверженной в Первой мировой войне Германией выводил обе стороны из глубочайшего кризиса. Стороны до прихода к власти в Германии Гитлера имели доверительные отношения в военной области. Берлин через льготные кредиты финансировал развитие советской индустрии. СССР, в свою очередь, помогал немцам возродить военную мощь. Даже германские «Юнкерсы» производились на московском заводе в Филях.

А какие открывались возможности для организации двойной игры со спецслужбами Германии, Японии, которые буквально через 5–6 лет станут нашими злейшими противниками. К этому времени уже (в 1925 году) была издана программная работа А. Гитлера «Майн Кампф», где он четко обозначил Россию и Францию главными противниками, а Британию – союзником Германии. Можно было даже предательство Блюмкина с большой пользой использовать для работы с «Аненербе». Ведь немцы не могли знать, какую часть секретов Блюмкин передал им, а какую оставил в России. Как свидетельствуют документы, немецкие исследователи из «Аненербе» настойчиво пытались привлечь советских специалистов к совместным работам. Причины тому видятся в следующем: Блюмкин передал германскому военному атташе действительно ценную информацию. Особенно гитлеровцев интересовали новые виды оружия – атомное, ракетное, авиационное (летающие тарелки). Но сведения носили общий, описательный характер воздействия этого оружия, его боевые и технические возможности. Не хватало сведений о технологиях его создания. Немцы полагали, что «Советы» утаили их для себя. В следующей главе мы увидим проявляемый немецкими учеными интерес к советским знаниям о Тибете.

И, наконец, через Блюмкина вполне можно было нанести мощный удар по антисоветской агентуре Троцкого в России и в той же Германии, да и в Европе в целом. Но это в случае, если говорить об интересах России. Если же мыслить интересами мировой революции, то нужно было срочно замести следы, а не то Яков Гершевич расскажет что-то более интересное. Ну, например, кто из руководства ОГПУ санкционировал его встречу с Троцким, какие материалы переданы Льву Давидовичу, какие инструкции от него получены и многое другое.