Практическая психология. Разрушитель

– Мне не нужны посредники для общения с богом, – Алан распахнул плащ, в кабинете было тепло. – Если мне нужно в чем-то покаяться или о чем-то попросить, я обращаюсь к богу напрямую.

– И он вам отвечает? – совершенно серьезно поинтересовался ксен, глядя на герцога внимательно и пытливо.

– Оба. Даже являются иногда. А вот Отец Небесный пока игнорирует, – иронично ответил герцог. – О чем ты хотел поговорить?

Алан дал понять, что больше не намерен обсуждать эту тему.

– Кир Алан, кто будет править Храмом на землях Игушетии?

– Ты.

– Это ваше решение? Или…

– Брат Чех, ты хочешь знать, кто стоит за мной? – Ксен кивнул. – Никто. И иногда меня это сильно огорчает. Учителя пока не вмешиваются в мои дела, и я надеюсь, так будет и дальше.

– А Длань?

– Он мой верный враг.

– Я так и думал.

Взывающий плавно поднялся со стула и подошел к секретеру, вытащил из-под рясы ключ на длинной тесьме, открыл верхний ящик и, пошуршав в нем несколько секунд, достал скрученный пергамент, перевязанный синей лентой. Он протянул свиток герцогу.

– Здесь записаны мои мысли по нынешнему положению дел в Храме и предложения по изменению ситуации.

– Это очень интересно, – Алан спрятал записи во внутренний карман плаща. – Я обязательно ознакомлюсь с ними, и мы еще раз встретимся.

– Вы понимаете, что этими записями я обеспечу себе опалу у Наместника? – слегка улыбнулся брат Чех, но карие глаза смотрели холодно.

– Я обещаю хранить нашу беседу в тайне.

– Я верю вам, кир Алан, иначе не стал бы вести этот разговор.

Он поднялся, и Алан встал следом.

– Вам нужно жениться, кир Алан, – мягко произнес ксен, когда они направились к выходу. – Желательно на девушке из древней семьи, чтобы заручиться поддержкой влиятельных родов.

– И на ком же? – устало поинтересовался Алан.

Как его достали эти разговоры!

– Скажите мне, сир, на правах кого в Белой крепости живет кирена Валия?

Ну вот! Так и знал, что без нее не обойдется!

– На правах гостьи, – буркнул недовольно Алан. – Да откуда я знаю! – тут же вспылил он. – Я об этом не думал! Живет и живет, не выгонять же мне ее на улицу!

– Не кричите, кир Алан, – тихо произнес брат Чех и плотнее прикрыл дверь, которую до этого успел приоткрыть герцог. – Молодая красивая вдова из древнего влиятельного рода, родственница короля Ратии, мать вашего сына живет в вашей крепости как компаньонка маркизы Эвелин. Редкого ума и воспитания женщина, которая с достоинством вынесла свое бедственное положение при бывшем герцоге, которая никогда ни у кого ничего не просила, незаметно живет рядом с вами. Вы находитесь рядом с прекраснейшей женщиной и не замечаете ее. Вы меня поражаете.

– Ну так и женись на ней сам! – огрызнулся Алан, больше сердясь на себя, чем на ксена.

– Пожалуй, так и сделаю, раз вы не возражаете, – серьезно кивнул Взывающий. – Я собирался поговорить с вашим сыном, в его возрасте простительно не видеть очевидного, но вам, сир, должно быть стыдно. Вам следует лучше заботиться о кирене, хотя бы потому, что она мать юного маркиза.

– И в чем, по-твоему, должна выражаться эта забота?

Алану было стыдно, и от этого он злился еще больше.

– Вы могли бы выделить ей слуг и подарить хорошую одежду, – остановился Чех, с укоризной глядя на собеседника.

– А сама она не может решить эти вопросы? – в голосе герцога невольно сквозило раздражение, за которым он старательно прятал чувство вины.

– Вы сами сказали, что она гостья в вашем доме, а гостям не пристало распоряжаться чужим имуществом. – Чех покачал головой. – Женитесь на Эвелин, – резко сменил он тему.

Алан стоял напротив ксена, но смотрел мимо. Черт! Теперь все то, что он наговорил Валии, казалось безобразным и несправедливым. И что на него нашло? Но он действительно не знал! Не знал или не хотел знать? Не важно! Она тоже хороша, могла бы и рассказать о своих нуждах, а не молчать.

Дурак ты, Алан.

А ты, можно подумать, умная, Виктория.

– Тогда после взывания я поговорю с киреной, и если она согласится, то сыграем свадьбу, как снег сойдет, – прекратил ксен самоедство герцога.

– Поговори, – нехотя процедил сквозь зубы Алан и вышел из кабинета.

И отчего так муторно на душе? Оттого, что придется объяснять Турену, что их невнимательность подтолкнула его мать к замужеству и переезду. Но она ведь не в другой город уезжает. Будут видеться.

«О, дьявол! – зарычал про себя Алан. – Чувствую себя мерзавцем».

– Все в порядке? – тихо спросил Алвис, когда Алан встал между ним и Туреном.

– Нет! – рыкнул герцог и бросил на Турена многообещающий взгляд, словно это он был виноват в невнимательности отца.

«Стоп! – жестко произнес внутренний голос. – Хватит психовать. У тебя есть Зира, и тебе нет никакого дела до Валии».

Зира… Алан вздохнул. Он думал о ней, но не видел их будущего.

«Господи, как все сложно!» – взвыла про себя Виктория. Быстрей бы сошел снег, да исчезнуть в горах среди послушников Храма. А оттуда перебраться в столицу, найти Чупачурика и наконец-то выяснить, где корона Королей и что хочет от Алана Наместник. Заняться действительно важными делами и забыть как страшный сон всех этих женщин!

Только до отъезда надо подыскать жениха для Эвелин, пока не нашелся какой-нибудь урод.

Алан не слушал, о чем там поет взывающий, полностью погрузившись в свои мысли, только автоматически осенял себя знаками Вадия или Ирия, замечая, как это делает Алвис. Народа в храм набилось много, было душно, и спустя какое-то время Виктория начала проклинать тот момент, когда согласилась сопровождать Эвелин и Валию на это мероприятие. Вот зачем она здесь? Следовало ехать в порт, встречать сына, а не тратить время на бесполезное стояние в храме. Но все когда-нибудь заканчивается, закончилось и взывание. К герцогу начали подходить купцы и главы цехов, чтобы поздравить с праздником. Люди улыбались, шутили, почтительно интересовались здоровьем, приглашали в гости, желали счастья. Эвелин сияла, Тур улыбался, Валия и Алвис были безукоризненно доброжелательны, а Алан оглядывался, выискивая в толпе гонца от Иверта. И дождался. К нему протиснулся Хват.

– Сир! «Шустрик» швартуется!

– Алвис, я возьму твоего коня, а ты поезжай домой с женщинами в карете! Турен, за мной!

Глава 3

– Пока жива, с тобой я буду —

Душа и кровь нераздвоимы, —

Пока жива, с тобой я буду —

Любовь и смерть всегда вдвоем…

На полях черновика «Налоги и сборы»

Они прибыли, когда на причал сбросили сходни. С моря дул холодный ветер, принося мелкие брызги и колючие снежинки, но Виктория не обращала на него внимания. Сердце громко стучало в груди, она жадно вглядывалась в торчащие из-за борта лица.

– Папа!

– Слава богу! – прошептал Алан по-русски и шагнул на причал.

Но прежде, чем первый человек ступил на сходни, через борт перепрыгнул большой лохматый зверь и стремительно бросился к Алану.

– Кусь! Не смей!

Распушившаяся на зиму тау, прижав иглы, с громким повизгиванием неслась на любимого хозяина. Алан отступил назад, расставил ноги, чуть наклонился вперед и все равно не устоял. Налетевшая Кусь опрокинула мужчину и, прижав передними лапами к заснеженным доскам причала, начала усердно вылизывать лицо. Вокруг рассмеялись воины.

– Я тоже тебя люблю, – Алан попытался оттолкнуть голову суки, но легче было танк свернуть. – Все, хватит, хватит!

Рядом заливисто смеялся Турен, а к ним бежал Дарен в валенках, длинном белом кожухе и лохматой шапке. Он неуклюже заскользил по мокрым деревянным доскам причала, Турен ухватил его за рукав в попытке удержать, но сил не хватило, и они, хохоча, рухнули на Алана.

– Задушите, паразиты, – прохрипел герцог, наконец-то сталкивая с себя Кусь и обнимая младшего сына. – Я так скучал!

– Я тоже. А мы привезли щена от Кусь для Тура. Белого! А Акела побоялся в лодку залезть, дома остался!

Лис помог герцогу подняться, и Виктория наконец-то смогла нормально обнять сына.

– Ты вырос.

– На три пальца! Наставник говорит, что я теперь буду быстро расти. Он тоже с нами.

– Как вы добрались? Отчего так долго? – спросил Алан у подошедшего Кэпа.

– Дык буря три дня крутила, гарпун мне в глотку, пришлось ждать. Кир Алан, я там вам почту привез и…

Но Алан не слушал. Он смотрел, как по сходням легко сбегают две амазонки, одетые в короткие меховые куртки и теплые штаны, и как Иверт бережно сводит на причал женщину, укутанную в платки, словно матрешка. Смотрел и чувствовал как губы сами расползаются в улыбке.

– Зира?

– Увязалась за нами, – наябедничал Дарен. – Рэй ругался, ругался, но она сказала, что отец должен первым взять ребенка в руки. Тетка Райка тоже здесь, а еще Светика и Учитель.

– Учитель? А ему что здесь надо?

– Отец Взывающий хочет посмотреть библиотеку кира Маргана, – спокойно сообщил из-за спины Ворон.

– Ты знал?

– Да.

– Ступай, встреть его.

– Лис пошел.

– Поговорим позже.

Алан смотрел на Зиру, которую вел под руку хмурый Иверт. Все мысли выветрились из головы, осталась лишь нежность.

– Упрямых женщин надо пороть! – заявил советник, как только они подошли ближе. – Моя сестра потеряла разум, отправляясь в это путешествие!

– Здравствуй, муж мой.

Алан шагнул вперед и обнял свою женщину, осторожно целуя в щеку.

– Здравствуй, Ласка.

– Что-то мне говорит, Алан-балан, – глубокомысленно заявил невесть откуда взявшийся Оська, – что наша спокойная жизнь закончилась.

В кои веки Алан был согласен со своим шутом. Он тихонько вздохнул, глядя, как вновь заросший бородой Рэй помогает спускаться по сходням Райке, прижимающей к груди плетеную корзинку, рядом с ней, зажимая платком рот и испуганно оглядываясь по сторонам, шла бледная Светика.

– Кир Алан! – запричитала она еще на подходе и закашлялась. – Как вы здесь без нас? Кто вас кормит? Кто за вами смотрит? И что это вы без шапки?

– Светика! – Алан закатил к небу глаза и обнял бросившуюся к нему девушку. – Ты как здесь оказалась?

– Ну, вы же обещали мне мужа подыскать, а сейчас самая пора, – горячо обжигая дыханием, шепнула девушка на ухо и нехотя отошла, уступая место серьезной Райке.

Кухарка степенно поправила платок, поклонилась, оглядела Алана с ног до головы и покачала головой.

– Худючий-то какой! Как тау в гон. Я же тебе говорила, – с негодованием развернулась она к улыбающемуся Рэю. – Говорила, что нельзя хозяина одного отпускать! А ксенята-то как похудели! – всплеснула она руками, обратив внимание на переминающегося с ноги на ногу Ворона. – Так, кир Алан, вы как знаете, а вашу кухарку следует рассчитать!

– И я рад тебя видеть, тетка Райка, – Алан протянул к женщине две руки, и она, смущаясь, обняла его в ответ. – Ну, не плачь. Все же хорошо.

– Это я от радости, – шмыгнула носом Райка и отстранилась.

К ней тут же подбежал Оська.

– Королевишна, а что у тебя в корзине?

– Ой, гостинцы это для Турена. Вареньечко из его любимой черной ягоды да медок с орешками, – Райка с нежностью посмотрела на смущенного Тура и смахнула варежкой слезы. – Красивый какой стал, настоящий маркиз.

Вот так и узнаешь, что о тебе думают люди. Нельзя так врать глазами. И амазонки, и служанки, и Рэй – все были искренне рады встрече, а Дарен, казалось, светится изнутри, так сияла его восторженная мордашка.

– Холодно, – шепнула тихонько Зира, и Алан моментально отвлекся от своих мыслей.

Все потом. Сейчас нужно отправить домой детей и женщин.

– Ворон!

Послушник все понял правильно, и спустя несколько минут к причалу подъехали две большие кареты, куда и погрузили женщин, незнакомого Алану Учителя в черной шубе, из-под которой выглядывала белая сутана, и наставника Дарена. Мальчишки и Иверт тоже забрались в одну из карет, и вскоре на берегу воцарился относительный порядок – грузчики под командованием Кэпа разгружали корабль, им помогали моряки, Мэтью лично сортировал груз. Что-то сразу пойдет к купцам, что-то отправится на склады, а что-то отвезут в крепость.

– Наконец-то тишина, – буркнул Рэй и, сделав шаг вперед, тяжело опустился на колено. – Ну, здравствуйте, герцог Алан Вас’Хантер.

– Здравствуй, Рэй! – кивнул Алан и широко улыбнулся. – Как же мне тебя не хватало, старый вояка! Да встань ты! Дай обнять!

– Больше я вас одного не отпущу!