Тайная тюрьма

К режимному объекту американская журналистка пробралась под покровом ночи и мерцанием маяка со стороны лагуны. Ее следы аккуратно замел ветер, ставший ее персональным помощником. С рассветом она позавтракала, не уронив на песок ни одной крошки. Сейчас Мишель уходила в противоположном направлении, неукоснительно следуя диверсионному правилу.

Нырнув в спасительные заросли папоротника, она облегченно вздохнула. Открутив крышку с пластиковой бутылки, допила холодный кофе.

Она успела расстегнуть на куртке всего пару пуговиц, когда справа от себя уловила движение. Повернув голову, Мишель увидела в переплетении сухих корней пестрый наряд змеи.

На журналистку смотрела габонская гадюка. У нее было массивное тело, словно она распухла от жары. Голова белая, будто ей стало нехорошо либо она на глазах у девушки решила материализоваться в удава.

Жизненные краски схлынули с лица Мишель. Она не была сильно напугана, тем не менее не могла оторвать глаз от гадюки, открывшей пасть. Она медленно приближалась, выпутываясь из корней, и показывала семисантиметровые зубы. Загнутые внутрь, они не уступали по длине клыкам тигра.

– Спокойно, крошка, спокойно. – Мишель успокаивала то ли «крошку» – змею, яд которой убивает за несколько минут, то ли себя. Стараясь не делать резких движений, она потянулась к объемистой сумке. Она знала, что змеи почти никогда сами не нападают первыми. Но это «почти» могло убить девушку. – Спокойно…

Гадюка была уже в метре. «Если человек не двигается, змея его не видит, – всплыло в голове Мишель. – Тогда какого черта она смотрит в глаза и все выше приподнимает голову!»

Гадюка раскрыла пасть, и ее зубы предстали во всей красе. Идеальное оружие для убийства. Челюсти способны перекусить палку. Она была готова к нападению, оттого ее яд приобрел смертоносную силу.

Габонская убийца нанесла удар без замаха. Ее челюсти сомкнулись в сантиметре от руки Мишель, дернувшей сумку к себе, а зубы на всю длину вонзились в плотную ткань.

Девушка перевернулась через себя, выпуская ремешок, и выхватила нож. Широко расставив ноги и равномерно распределив на них вес своего тела, она смотрела на гадюку, попавшую в плен, и расстегивала пуговицы на куртке. Зубы ядовитой твари увязли в материи, и она, извиваясь, только что не вопила от лютой ненависти. Она проливала ядовитые слезы, и Мишель ужаснулась, видя, как вырастает мокрое пятно на ткани.

Она сняла куртку и, намотав ее на руку, была готова отразить следующий удар. Прошла минута, другая. Гадюка слабела и все реже свивалась в кольца и отпускала эту пружину.

Мишель приблизилась. С первого взгляда ей стало ясно: змея вывернула челюсть. Однако ее скособоченная морда при живых, налитых злобой глазах стала еще страшнее.

«Травма, несовместимая с жизнью», – поставила Мишель диагноз.

Она придавила змею ботинком, снова увидела ее зубы, ставшие для гадюки гибельными крючьями. Присев на одно колено, Гловер резким ударом ножа отсекла издыхающей змее голову. И только сейчас, когда безголовая «пестрая лента» последний раз свернулась в тугое кольцо, девушка подумала о десятке таких же ядовитых гадов, скрывающихся поблизости.

Озираясь по сторонам, она сняла упряжь, освобождая себя от ножен, стянула широкие комбинированные брюки с плечевыми лямками, не снимая обуви. Она осталась в белом бюстгальтере, трусиках и армейских ботинках. Светлые волосы, заплетенные в косичку, оттеняли ее упругое загорелое тело; съехавшая набок кепка военного образца подчеркивала ее сексуальную притягательность. Снимок возбужденной донельзя Мишель в таком облачении мог бы стать хитом на порносайте.

Расшнуровывая обувь, девушка прислушивалась, вертя головой: не выползет ли еще одна гадина, не раздадутся ли подозрительные звуки со стороны засекреченного объекта.

Она сняла шерстяные гольфы и сунула их в ботинки. Неприятный холодок пробежал по коже, когда она дотронулась до сумки: громадное пятно подсыхающего яда все еще казалось смертоносным.

Мишель вынула повседневную одежду. Застегнула на груди голубоватую рубашку, натянула джинсы, влезла в туфли на низком каблуке. Распустив косичку, она расчесала волосы и собрала камуфляж в сумку, предварительно вывернув ее наизнанку; теперь это была обычная матерчатая сумка ярко-красного цвета.

От Форт-Бея, где дислоцировалась база, до пригорода столицы было около семи километров. Девушка вышла на дорогу. Ей повезло: из-за поворота показался армейский джип, волоча за собой пыльное облако. Она подняла руку, выбрав из арсенала улыбок самую обворожительную. Большой палец указывал вверх, словно она предлагала водителю немедленно взлететь. Он не сразу притормозил, а проехал с десяток метров и наслаждался видом в боковом зеркальце: к нему со всех ног спешила очаровательная блондинка.

За рулем джипа сидел начальник военно-морской базы 13-19 майор Веллер. Он предупредительно открыл дверцу и на вопрос Мишель: «В город?» – ответил шаблонно: «Хоть на край света».

Мишель уселась в удобное кресло и протянула майору руку:

– Линда.

– Крис, – представился военный и резко тронул машину с места. – Что вы делаете здесь, Линда?

– Решила немного подзаработать, – распутным голосом ответила девушка. – Подцепила пару чернокожих парней. Они всю ночь по очереди карабкались на меня. Потом уехали, подонки, не заплатив. – Мишель открыла рот, провела пальцем по губам и поиграла языком. – Не хочешь развлечься по пути, милый?

– У меня жена и двое детей, – пробурчал Веллер, жалея, что посадил в машину грязную проститутку.

– Просто секс, Крис, – настаивала девушка, положив руку на бедро майора. – Ты все сделаешь быстро, как кролик. Обещаю. За десять баксов. Мои клиенты – как бумеранги. Всегда возвращаются. Как в фильме ужасов «Они иногда возвращаются». Видел этот ужастик? А хочешь, растянем удовольствие. Оно будет долго висеть на кончике твоей иглы… но уже за полтинник.

– У тебя с руками все в порядке?

– Тебя волнуют мои руки?

– Меня волнуют твои руки на моем члене. Убери! И заткнись бога ради!

Мишель надула губы:

– Конечно, дорогой. Не угостишь сигареткой? Хоть что-то будет во рту.

Она попросила остановить машину и вышла за пару кварталов от столичной гостиницы. Едва джип возобновил движение, Мишель рассмеялась.

13

Николай Кокарев открыл дверь и, пропустив впереди себя Веселовского, втиснулся в душное помещение аптеки. Хозяин этого заведения сидел на высоком стуле и читал книгу. Видимо, чтиво захватило Тонге: он поднял палец и не опускал его, пока не дочитал страницу до конца. Загнув уголок страницы, он отложил книгу в сторону.

Он взял за правило не здороваться первым. Вот и сейчас он привычно дожидался приветствия новых клиентов. Оба патлатые, механически отмечал он. Один с бородкой, другой небрит больше недели. В джинсах, рубашках. Шеи покрыты волдырями от укусов насекомых.

Николай тоже не спешил засвидетельствовать свое почтение местному лекарю. Многозначительно выпятив губу, он долго осматривал полки с заспиртованными тварями. Остановил свой взгляд на одной, где в ядовито-желтой жидкости поблескивала чешуйчатой кожей кобра. Он шагнул к прилавку и наконец-то поздоровался с Тонге:

– Привет, Мандела. Я заметил, гадюки в банках какие-то квелые. Ты их не кормил сегодня или корм кончился?

– Что? – на лице Тонге застыло недоумение.

– Я говорю: это не ты играл короля Замунды в «Поездке в Америку»? В смысле, не ты ли откликаешься на Эрла Джонса.

– Нет, – выдавил обескураженный хозяин.

– Значит, я ошибся, – констатировал Кок. – Просто невероятно. Что-то со зрением, видимо.

– Вы кто? – наконец спросил Тонге, переводя взгляд с одного парня на другого.

– Мы русские бизнесмены, – внес ясность Кок, почесывая бородку. – Скажи-ка нам, братец, кто тут ядом зеленой змеи балуется. Лично я думаю, змеи – это типично для Африки. Сейчас объясню, к чему я клоню. Мы хотим купить сто граммов отравы. Потяни своим сплющенным носом – в твоей лавке запахло миллионами.

Николай поманил лавочника пальцем и задышал ему в ухо, нарочито коверкая английские слова:

– Мы на сафари приехать, только никому не раскрывать эта тайна. Мы за человеком охотиться. Он чуть постарше нас. Малость темнее мой и светлее твой. Он свалить в Африку с нашими деньгами. С ним еще четыре беглецов. Если что слышать – скажи, мой твой бизнес поправить. Твои полки пополнятся пять банка с головами человека.

Николаю надоело ломать язык.

– Мы до поселка золотоискателей хотели прогуляться. Одни. С проводником не поможешь?

– Не знаю. – Тонге стоял ни жив ни мертв. Очередная группа русских бизнесменов. Ему показалось, они пришли по его душу. И кончат его прямо сейчас. Не отходя от кассы.

Он попробовал посмотреть на «бизнесменов» с другой стороны. Разглядеть за явным дурачеством холодный расчет. Но нет. В их глазах пустота, словно они накурились марихуаны.

– Парни, вы не наркотиками накачались? – непроизвольно сорвалось у него с языка.

– Да, брат, накачивают быстрее, чем откачивают. Я тебя не про «дурь» спросил. Нет проводника – найди хотя бы полупроводника.

– Не знаю, – с запинкой повторился Тонге.

– Надо узнать. – Николай вынул из кармана деньги, свернутые колбаской. Ловко вытащив сотенку, он положил ее на прилавок и классически пояснил: – Сто долларов. Замунды. – Он кивнул на Веселовского, который неподвижно торчал у двери, – Мой зомбированный товарищ хотел у тебя что-то спросить.

– Да. – Весельчак поиграл золотой цепочкой, наматывая ее на палец. – Есть ли у вас в поселке красивые простушки. Центов за двадцать пять.

– Приходите завтра, – сказал Тонге.

Он схватил трубку телефона, но тут же опустил ее на рычаг. Бабангида далеко, в Виллерое, а русские рядом, за дверью. Они в любой миг могли вернуться.

* * *

Николай вошел в хижину Джеба и вздохнул.

– Все нормально, – пояснил он, хлебнув пива. – Засрал негру мозги. Теперь он думает, что все мы придурки вроде меня.

Хижины здесь назывались рондэвелс. Они были разбросаны внутри крааля, огороженного плетнем, в произвольном порядке.

– Что тебе сказал Тонге? – спросил Джеб.

– Он ждет нас завтра, – ответил Кок. – У него глазенки забегали, когда я намекнул на русских бизнесменов. Скорее всего, через аптекаря ушла информация к военным. Все сходится. Абрамов после разговора с ним встретился… Как Школьник его назвал?

– Майор Бабангида.

– …и купил у него автоматы, – закончил Николай. – Наших парней заманили в ловушку и пощелкали. Причем так быстро, что Абрамов успел сказать в трубку всего несколько слов.

– Завтра не забудь намекнуть бакалейщику про оружие.

– Это само собой. Думаешь, они будут действовать по старому сценарию?

– Мы сами идем к ним в руки. Зачем им отказываться от наработанных однажды шагов? Тонге видел тебя, увидит еще раз, скорее всего в компании Бабангиды. Они увидят то, что должны увидеть: легкую добычу. Они долго будут ломать голову над нашей миссией. Мы не похожи на боевиков, больше всего смахиваем на туристов. Этого им хватит для того, чтобы запутаться окончательно. Мы вклинились в первый этап операции – стали центром внимания. Что дальше – покажет время.

– Работаем вслепую.

– Пока не откроешь дверь, не узнаешь, что кроется за ней. Как в кино, мы хором можем ответить на вопрос: «Какой у нас план?» – «Никакого плана». Давайте к столу, – Блинков собрал товарищей вокруг себя и разложил на столе карту – самую детальную, что им удалось достать, и самую худшую, что им приходилось видеть. Масштабирование удручало: один сантиметр равнялся десяти километрам. В основном на карте были отображены крупные поселки и деревни, через которые проходили туристические маршруты. Поиск в Интернете практически ничего не дал. Сайт, продающий снимки со спутников, предлагал тысячи отображений поверхности Земли, качественных и детализированных. Можно было скачать объемные изображения Луны и Марса. Участок тропического леса, скрывающего засекреченный объект, также отличался четкостью. Однако обширные леса частично скрывали то, что было обозначено на карте. В зарослях пряталась река Красивая и ее притоки, дороги и деревни. Последние словно маскировались под местность пальмовыми крышами; а при сильном увеличении снимка количество пикселей на дюйм переходило в скверное качество: в глазах рябило от «квадратов».

– Повторение – мать учения, – проворчал Кок, слушая командира. Тот преображался на глазах. Николай подумал: если закрыть глаза и синтезировать голос Джеба, то услышишь складный доклад Абрамова. Блинков многое перенял от него, а последнее время намеренно сбивался на капитана. Кок понимал, что так легче для восприятия каждого бойца. И Джеб с этим вряд ли поспорит. Тем не менее он не подстраивался под капитана, а натурально материализовывал его. Наверное, для того, чтобы образ Абрамова не маячил перед глазами иконой мученика.

– Прямой путь к «Икс-Рэй Лабс» находится под охраной американцев. Прилегающую территорию, к которой относится этот поселок и деревня у реки, контролируют подразделения округа Виллерой, – Джеб показал на карте перечисленные объекты. – Едва подступы к объекту привлекают чужое внимание, информация уходит к американцам. Они координируют действия африканских помощников.

– Если так, как ты говоришь, то в деревне нас возьмут в клещи.

– Но мы-то в курсе этих клещей. Ты прав, «придурков» вроде нас можно взять голыми руками. Для нас это оптимальный вариант. Но рассчитывать на него глупо. Это просто мысли вслух.

14

Мишель Гловер сняла номер в рест-хаусе «Прайд», небольшом отеле. Он был расположен неподалеку от миссии Перла – двухэтажное беленое здание готического вида. В центре Сансберга площадь имени Президента и резиденция Солвезы – с высоким куполом и дорическими колоннами. Напротив мечеть и здание мэрии, похожее на Биг-Бен.

У себя в номере она первым делом приняла ванну. Позвонила в холл и попросила принести обед в номер. Устроившись за столом, девушка включила ноутбук, соединенный модемом с телефонной сетью, и перенесла на него данные с фотокамеры. Полученные снимки она переслала на электронный адрес Джил. Та знала, что делать с ними: распечатать и положить в банковскую ячейку. А последняя вскоре может лопнуть от сотен свидетельств. В одном Афганистане пунктов временного содержания около сотни, а каждый пункт входил в состав сети тюрем временного содержания.

Мишель начала поиски с европейских стран. Британский остров Диего-Гарсия, где дислоцировалась база ВВС США, она изучила лучше своей квартиры. Она выяснила наименование лагеря, где содержались заключенные, соблазнила лейтенанта ВВС. Она открыла ему свои женские секреты, а он под ее ласками – свои, в том числе и служебные. Он бросил сладко стонать ровно в тот момент, когда девушка поняла, что больше из него ничего не выжмет.

Один за другим она вычеркивала лагеря из длинного списка. Польша. Варшава. Район аэропорта «Шимани». Дислокация пункта временного содержания ЦРУ. Действует.

Румыния. Констанца. Военная база национальных Вооруженных сил, приютившая узников американского разведуправления.

Таиланд. Удонтхани. Территория радиорелейной станции «Голос Америки». Американский капитан, нарушивший супружескую верность, назвал точное количество заключенных, а некоторых из них – даже по именам.

Непроверенными оставались десантные корабли «Батаан» и «Пелелиу», которые также несли функции тюремных лагерей.

В ходе расследования другой список Мишель пополнился тремя десятками имен – это были крупные фигуры террористического мира, скрытые за колючими заборами. Это был ключевой момент в грязной игре американской разведки.

Мишель выпила виски со льдом и прошлась по комнате, утопая босыми ногами в пушистом паласе. Прикурив сигарету, она села в кресло и бросила взгляд на электронные часы. Ее не интересовали часы и минуты, лишь дата, застывшая на монохромном экране. Девушка словно не верила, что сегодня 1 ноября, вторник. Что послезавтра многие высокопоставленные чиновники в Вашингтоне и его пригороде Лэнгли начнут искать свойства этого четверга и сопоставят его с пятницей, выпавшей на 13-е число.

Сегодня был крайний день как для Мишель, так и для депутатов верхней палаты американского конгресса.

Девушка набрала номер телефона Эшби Тейлор и долго ожидала соединения. По идее сейчас Мишель должна находиться в Вашингтоне. Она представила Эшби. Та мечется по кабинету и резко отвечает на звонки: «Не знаю, где она. Нет, она не подведет. Да, уверена». И это все, чем она могла ответить на вопросы нервничающих депутатов. Тейлор ознакомилась лишь с частью досье и пришла в неописуемый восторг. Сейчас она в бешеном экстазе, на грани срыва.

Мишель поставила точку здесь, запечатлев на пленку «Матрицу», последнюю тюрьму в ее затянувшемся на многие месяцы расследовании. Она была далеко от Вашингтона, где ей грозила опасность, и близко от объекта, который также не сулил ничего хорошего.

От решения Мишель зависело очень многое. Если депутаты верхней палаты примут решение о расследовании факта существования тайных тюрем ЦРУ, то через два-три дня состоится голосование за введение поправки 9-90, которая жестко регламентирует допустимые формы и методы допросов заключенных. Ее предложил внести в законопроект о военных расходах на 2006 год сенатор Джон Маккейн. А инициатива исходила от бывшего соперника Джорджа Буша на президентских выборах сенатора-демократа Джона Керри. Мишель Гловер встречалась с Маккейном пару раз, чтобы обозначить корни его инициативы. Оказалось, во время вьетнамской войны он попал в плен и подвергался жестоким пыткам. Мишель задала сенатору еще пару вопросов – надеется ли он на то, что поправка обретет силу закона. Маккейн ответил: «Да, конечно. При условии, если поправка будет рассмотрена в палате представителей и получит одобрение всего конгресса в целом».

Сейчас все эти люди жили ожиданием и с нетерпением поглядывали на телефонные аппараты. Атака на ЦРУ и Белый дом начнется со звонка Мишель Гловер.

Голос Эшби прозвучал в трубке резко: «Да! Депутат Тейлор. Слушаю».

– Привет, желанная! Это Мишель. Я даю согласие на публикацию своих материалов. Деньги переведи на мой банковский счет.

– Где материалы, черт тебя возьми?! – взорвалась законодательница. В Вашингтоне было восемь утра. Однако день для Эшби и ее коллег начался задолго до рассвета.

– Когда я увижу, что мой счет в банке значительно возрос, ты получишь документы. В них ты найдешь свежие данные об африканском изоляторе. Через час я позвоню своему банковскому оператору. Не опоздай, Эш.

Мишель еще раз проверила нервы Тейлор на прочность, промариновав ее в ожидании больше часа. Она позвонила в банк, назвала пароль и получила ответ: ее счет пополнился десятью миллионами долларов. Вот сейчас Мишель могла набрать другой номер телефона, выйти на директора ЦРУ и выбить кругленькую сумму. Но успеет ли она воспользоваться деньгами, вот в чем вопрос. Эта шалая мысль сгинула так же стремительно, как и появилась.

Она позвонила подруге в Вашингтон.

– Джил, дорогая, положи ключ от моей банковской ячейки в камеру хранения на железнодорожном вокзале. Позвони с вокзала и назови номер камеры. Пока.

Она вторично вышла на связь с Тейлор спустя два часа с момента их первого разговора.

– Банк «Дуглас кредит». Номер моей банковской ячейки 117В. Ключ в камере хранения. Железнодорожный вокзал, номер 319. Спасибо за сотрудничество.

– Стерва! – Эшби Тейлор нашла оригинальный способ попрощаться с любовницей.

15

Вашингтон