Камень Книга четвёртая [АТ]

— К вечеру легче стало. Пройдёт! — махнула рукой она.

«Как бы хуже не стало…» — подумал я, но улыбаться не перестал.

— Так, Романов, — заявила Вика, — посмотрел и хватит, бутик закрыт на технический перерыв на неопределённое время. Нечего подглядывать! А то завтра все наши наряды с Леськой для тебя сюрпризом не будут. А перестанем тебя удивлять, ты нас быстро разлюбишь!

— Полностью поддерживаю, Вика! — Леся кивнула.

— Вот что к чему? — деланно удивился я. — Это и есть загадочная женская логика, красавицы?

— Именно она. — Вика указала мне на дверь. — Просим!

— Ужин со своим шмотом не пропустите, красавицы! — не удержался я, и закрыл дверь «с другой стороны».

Спустя несколько мгновений в дверь с глухим стуком что-то прилетело…

Оказавшись в своих покоях, уселся в кресло, нырнул в темп и настроился на Лесю. Доспех девушки никак не изменился, а вот внутренняя решётка стала светится чуть ярче, да и её структура, по моим ощущениям, совсем немного уплотнилась, явно стремясь к правильной геометрической форме.

Вернувшись в свое обычное состояние, я задумался. Это что у нас получается? Судя по всему, Иван все же может каким-то образом править колдунов. Или это касается только близких родственников, то бишь, Алексии? Что он имел ввиду, говоря о неком блоке? И что дальше будет с Леськой? Как ей в таком состоянии продолжать гастроли? Сука! Одни вопросы, и никаких ответов!

Дверь в мои покои открылась, на пороге стояла Алексия.

— Леш, мне показалось, что ты меня звал. — на лице девушки читалась озабоченность.

«Твою же бога душу мать! Она что, меня почуяла?» — промелькнуло в голове.

— Тебе показалось, Лесенька. — как можно спокойнее ответил я.

— Странно. — нахмурилась она. — Вика тоже говорит, что ничего не слышала, а у меня было полное впечатление, будто ты меня зовёшь и… одновременно по голове гладишь. Неужели опять?.. — теперь в глазах девушки отчётливо читался страх. — Лёша, может с папой на эту тему поговорить?

Я не сразу сообразил, какого именно отца она имела ввиду, и поэтому ответил после небольшой паузы:

— Да, Леся, я действительно тебя звал. Только не голосом. Присядь. — я указал ей на кресло, стоящее напротив.

И внутренне собрался — другого выхода, как просто сказать часть правды, я просто не видел… Иначе очень близкий мне человек может просто сойти с ума.

— Леся, расслабься. — я смотрел на напряженную девушку. — Сейчас ты меня должна почувствовать.

Темп, настройка, и посыл с эмоциями нежности и восхищения…

— Ой! — вскрикнула она и заулыбалась. — Лешка, так ты колдун?

— Как и ты, Лесенька. — кивнул я, сохраняя серьезное выражение лица.

— Ты же так шутишь, да? — я отрицательно помотал головой. — Как и я? — глаза девушки стали круглыми. — Так значит папа тогда говорил правду?

— Да, Лесенька, видимо папа говорил тебе правду. — опять кивнул я. — И это совсем не шутка. Просто твои способности стали просыпаться. Будь, пожалуйста, первое время очень аккуратной. — и добавил в голос строгости. — Сейчас мы с тобой этот вопрос обсуждать не будем, завтра я приглашу пораньше Виталия Борисовича, и мы вместе с ним поговорим на эту тему. Ты меня услышала, Алексия?

— Да, Лёша. — она совсем растерялась. — И… что мне сейчас делать?

— Заниматься подготовкой к завтрашнему празднику. — я улыбнулся. — И ничего не говорить Вике. Не надо пугать нашу с тобой боевую подругу. Хорошо?

— Хорошо. — очень неуверенно протянула девушка. — Леша, а я смогу… как ты… делать? Ну… колдовать?..

— Алексия! — строго сказал я.

— Все, молчу. — девушка встала с кресла и направилась в сторону двери. — Но завтра вы мне с отцом всё расскажите!

— Можешь не сомневаться. — заверил я её.

* * *

Перед самым ужином приехали мои братья. В очередной раз выдав им лайт-версию вчерашнего и выслушав их очередные восторги с очередными же «жалобами» на то, что «жизнь проходит мимо», передал сегодняшний разговор с дедом и отцом.

— Леха, спасибо огромное! — хлопнул меня по плечу Александр. — Во век не забудем! Может и поедем с тобой на границу, тем более что мы с Колькой в последнее время особо-то и не косячили…

— У нас с тобой и прежних косяков навалом… — хмыкнул не так оптимистично настроенный Николай. — Родичи завсегда могут заявить, мол не едете по совокупности прегрешений… — он вздохнул. — Но будем всё же надеяться… Ладно, братики, как я понял, основная наша задача на сегодняшний вечер — это представление Свету молодого дворянина Александра Петрова?

— Да. — подтвердил я. — Поможете?

— А теперь тебе, Лёха, вообще никакая помощь не нужна. — ухмыльнулся Николай. — После вчерашнего тебе все в рот заглядывать будут. Знаешь, какая самая популярная просьба к нам с Сашкой от курсантов за последние сутки? — я отрицательно помотал головой. — Представить их Великому князю Алексею Александровичу! А самый популярный вопрос? Почему Великий князь Алексей Александрович, продемонстрировавший такую великолепную боевую подготовку, не учится в нашем Училище? Ведь его традиционно заканчивали все Романовы по мужской линии.

— И как вы выкручивались? — улыбался я.

— Как выкручивались? — братья переглянулись. — Очень просто. Надували щёки и делали таинственный вид. Срабатывает, Лёшка, в ста процентах случаев! Кто бы ещё дополнительных разъяснений от Романовых посмел потребовать. — они засмеялись. — А насчёт представить их тебе, пришлось пообещать. При удобном случае… Кстати, Леха, есть у нас в Училище одна компания из родовитых курсантов, ну, которые еще с Лицея дружат. Надо будет тебя с ними познакомить.

— А чего они на вечеринки Света не ходят? — удивился я.

— Ходят, но редко. — хмыкнул Николай. — Они несколько по-другому увольнительные проводят. Это нам с тобой посещение этих вечеринок чуть ли не в обязаловку вменено… — он тяжело вздохнул, а Александр покивал головой.

— А мне казалось, что вас, братики, все устраивает?.. — усмехнулся я.

— Устраивает… Но иногда хочется новых впечатлений… — Николай опять вздохнул и махнул рукой. — Так что ты насчет Петрова не переживай, на него тоже частичка твоей славы распространится — как же, лучший друг Великого князя Алексея Александровича!

— Будем надеяться. — теперь уже вздыхал я.

За ужином все мое внимание было сосредоточено на Лесе. Понятно, что я это пытался скрыть, но, как мне показалось, она это чувствовала и вела себя подчеркнуто естественно — наравне с Викой подшучивала над Николаем и Александром, адекватно реагировала на их ответные шутки, делилась своими впечатлениями от гастролей и задавала Великим князьям вопросы, касающиеся последних новостей светской жизни столицы. Со стороны Вики, Прохора и Владимира Ивановича косых взглядов в сторону девушки я не заметил, зато моё молчание не осталось незамеченным:

— А что это у нас Алексей Александрович всё молчит и вилкой в тарелке еле ковыряется? — спросила неугомонная Вяземская.

— Наболтался я уже сегодня, Викуся. И болтать мне еще предстоит — сегодня же мы Сашку Петрова в Свете представляем. — Николай с Александром подтверждающе кивнули. — Вот силы и экономлю.

— Понятно. — протянула она, шмыгнула носом и сделала вид, что вытирает слёзы. — Всё! Потерян теперь для меня художник! Не видать мне портрета! Весь талант нашего Александра, без остатка, достанется этим светским фифочкам!

На эту «провокацию» не повелись даже Великие князья, а Прохор, с ухмылкой, заметил:

— А ничего, Викуся, что ты фактически сама и кинула Петрова в цепкие лапы этих великосветских фифочек?

— Да, сама! — улыбалась она. — Но все равно обидно!

* * *

На Тверскую, в ресторан «Три пескаря», мы добирались аж на шести «Волгах» с гербами Романовых на дверях — в одной я с Сашкой Петровым, во второй Николай с Александром, в остальных четырёх — моя охрана, возглавляемая ротмистром Михеевым. Перед выездом Владимир Иванович сообщил мне, что «Три пескаря» по приказу моего отца и с разрешения Нарышкиных уже оцепляется Дворцовыми. Делалось это для того, чтобы молодые аристократы чувствовали себя спокойно после вчерашних событий. Немного подумав, я мысленно согласился с правильностью подобных мер.

По дороге наслушался благодарностей от друга — и за извинения, и за огромные деньжищи от Пожарских, и за квартиру от Императора, которую Петровы планируют осмотреть в ближайшие дни, и за завтрашнюю экскурсию по Кремлю, которую им организовал Прохор. Рассказал мне Сашка и про настроения в Суриковке, студенты которой не остались равнодушными к видео с моим участием и начали не только рисовать самые настоящие комиксы на эту тему, но и выкладывать их в паутину. Понятно, что я там представал в образе этакого былинного богатыря, а три афганца, как и положено, изображались страшными, подлыми и злыми. Сашка даже продемонстрировал мне несколько неплохих работ на своём телефоне. Смеялись мы с ним долго…

К «Трём пескарям» добрались в десятом часу вечера. Поздоровавшись с Евгением и Инной Нарышкиными, мы зашли внутрь ресторана, где нас уже дожидались Долгорукие, Голицыны и Юсупова с Гримальди.

— А где наша акула пера? — после взаимных приветствий поинтересовался я у Инги и мысленно добавил: «К которой я всё равно не буду присматриваться назло отцу и деду!»

— Обещалась быть позже. — хмыкнула та. — Дописывает статью под присмотром отца и деда. Сам понимаешь, ошибиться Шереметьевым в этом вопросе никак нельзя…

— Это точно. — кивнул я с важным видом и окинул взглядом остальных. — Ну что, друзья, ждем Нарышкиных и представляем Александра Свету?

Одобрительный гул обозначил их полное согласие с моим планом.

Евгений с Инной подошли минут через десять, и вся наша большая компания двинулась на «проходку» по ресторану. Фактически, с большей частью Малого Света мы познакомили Петрова ещё вчера, так что сегодняшнее его «представление» молодым аристократам было лишь формальностью. Что характерно, несмотря на вежливые кивки и положенные по этикету приветствия, Александр никого особо не интересовал, чему мой друг, прекрасно это уловивший, был только рад. А вот мне свой интерес Свет демонстрировал всеми доступными способами — и более «твердыми» рукопожатиями, и большим количеством «нейтральных» вопросов на отвлеченные темы с явным умыслом на более длительное общение именно с этой группой аристо, и то внимание, с которым они слушали мои такие же «нейтральные» ответы… А влажные взгляды девушек?.. Приходилось терпеть и улыбаться… Улыбаться и терпеть…

Когда же «проходка» закончилась, и мы устроились только своей компанией, «потеряв» по дороге Нарышкиных, общее мнение выразила Инга Юсупова:

— Алексей, я начинаю тебя ревновать не только к девушкам, но и к молодым людям!

— В кои-то веки я согласна с Юсуповой! — добавила Ксения Голицына.

— Да, братик… — протянул Николай. — Похоже, это надолго…

— Так заслуженно же! — влез Виктор Голицын. — Наверняка и мы со стороны в общении с Алексеем так же восторженно сейчас выглядим. И я не вижу в этом ничего зазорного!

— Друзья, спасибо, конечно, за ваши добрые слова в мой адрес, но давайте, все-таки, выпьем за нового члена Малого Света Александра Петрова! — я решил прекратить все эти разговоры.

Наша компания намек поняла, за Александра все выпили, и мы вернулись к нашему обычному трепу.

Аня Шереметьева так в ресторане и не появилась.

Учитывая моё очередное новоселье, домой мы с братьями и Сашкой Петровым собрались в первом часу ночи.

— Надо завтра перед родичами предстать бодрыми и трезвыми. — прокомментировал мне Николай их с братом решение ехать вместе со мной. — Сам понимаешь, на кону поездка на границу.

— Похвально. — улыбнулся я. — Даже не сомневаюсь, что Дворцовые доложат о вашем приличном поведении, а родичи его по достоинству оценят.

— На это и расчет, Леха! — подмигнул мне Николай. — Мы с Сашкой этим финтом крайне редко пользуемся, и он нас еще ни разу не подводил.

— Надо взять на заметку. — кивнул я. — Ну, до завтра! А я Петрова еще к Пожарским заброшу.

Уже в машине Сашка громко выдохнул:

— Слушай, Алексей, это что же получается с этими великосветскими тусовками? Четыре часа, а то и больше, тратятся на пустые разговоры?

— А как же Кристина, с которой вы так мило проболтали больше двух часов, не замечая никого вокруг? — парировал я.

— Я-то да. — кивнул он. — Но я тебя имел ввиду. Я же тебя с детства знаю, и вижу, что особого интереса у тебя к этим тусовкам нет от слова совсем!

— Это моя работа, дружище. — усмехнулся я. — Вот и привыкаю потихоньку. И тебе тоже придётся привыкнуть. И постарайся, Сашка, внимание уделять не только Кристине, но и участвовать в общих разговорах. Одним словом, ты должен вращаться…

— Да понял я уже… — погрустнел он. — Кристина мне это же сегодня сказала, только другими словами. — он встрепенулся. — Лёшка, слушай, пока не забыл! Отец мой хотел с тобой и Прохором встретиться до отъезда. Просил назначить ему аудиенцию, твоё Императорское Высочество.

— Аудиенцию, говоришь?.. — с гордым видом выпрямился я, насколько позволяло сидение. — Хорошо, Александр Владимирович. Завтра точно никак, да и у вас в Кремле экскурсия, а вот в воскресенье мы с тобой созвонимся, и я официально приглашу твоих родителей и брата в гости. Такой вариант тебя устроит?

— Более чем. — кивнул Сашка.

* * *

— Саша, как сын?

— Нормально, как ты и говорил. — Цесаревич откинул голову с прижатым новым телефоном на подушку рабочего кресла. — Поведение вполне адекватное. Только вот Прохор тревогу поднял…

— Не может такого быть. — в голосе Колдуна не было ни капли сомнений. — Я уверен, что пришёл и ушёл чисто.

— Не совсем, Ваня, не совсем… Девушки сквозь сон слышали, как Алексей вставал, а потом ворочался. Грешат на то, что сын тяжело переживает тройное убийство этих Никпаев. И доложили об этом Прохору. Ты что, не мог девушек сильнее погасить? Или дочку пожалел? — в голосе Цесаревича прорезался металл.

— Да… Накладка на ровном месте получилась… — протянул Колдун. — Нельзя мне было Леську сильнее гасить, сам понимаешь, а эта Валькирия бывшая не так проста оказалась… Я ж последнее время с обычным человеческим материалом дела имею, со спецурой не связываюсь, вот чутка навыки и подрастерял, Саша.

— Ты, Ваня, активней в форму приходи. — металл из голоса Цесаревича никуда не делся. — А то отец недоволен твоей… накладкой. Что у нас по следующему мероприятию?

— В процессе. К возвращению Алексея с границы будет всё готово.

Глава 4

Утро субботы у меня началось с пиликнувшего телефона — Анька Шереметьева прислала какую-то ссылку. Кое-как продрав глаза, я ткнул на эту ссылку, и слегка обалдел — название статьи «Собакам — собачья смерть» жирным черным шрифтом вылезло на весь экран! Пролистнув ниже, начал читать…

Так… После небольшого вступления, как я Аньке и говорил, шло краткое упоминание про захват заложников в школе № 135 членами Рода Никпай. Дальше было интервью с Великими княжнами Марией Александровной и Варварой Александровной, которые стали объектами нападения со стороны трех членов Рода Никпай, находящихся на территории Российской Империи под прикрытием дипломатических паспортов.

Тут я мысленно поаплодировал сотрудникам Тайной канцелярии, проводившим редактуру текста статьи — для «сохранения лица» родной конторы они колдуну оперативно «выдали» афганский дипломатический паспорт «задним числом»! Я даже нисколько не удивлюсь, если сейчас в списках афганского посольства в нашем МИДе обнаружится ещё одна лишняя фамилия.

Мои сёстры в статье жертвами нисколько не выглядели — да, напали, да покорежили машины, да, нападавшие подло прикрылись парком, в котором могли находиться ни в чем не повинные подданные Империи, решившие прогуляться вечером по осенним аллеям этого самого парка. Именно по этой причине Дворцовые не ударили по нападавшим в ответ, и не дали ударить Великим княжнам, решив, что пока обстановка не прояснится, необходимо занять оборону, одновременно попытавшись вывести моих сестер подальше от парка и жилых домов за спиной. Но далеко они уйти не успели — вмешался Великий князь Алексей Александрович…

Свое интервью я без улыбки читать уже не мог — Шереметьева практически слово в слово повторяла мои вчерашние слова! Вернее, слова моего отца! И про грохот, на который я среагировал, и про эту заботу о жизнях подданных, и про то, что в первую очередь я подумал о сестрах, которых и бросился спасать. А вот про то, что я цинично сжег трупы, в статье тактично умалчивалось. Заканчивалась статья совсем уж пафосно:

Р: — Алексей Александрович, позвольте задать очень непростой вопрос. Скажите, вот сейчас, спустя какое-то время, если подобная ситуация повторится, вы поступите так же?

А.А.: — Безусловно. И даже больше скажу. Защищая своих близких, так должен поступать каждый уважающий себя мужчина! Будь он дворянином или нет. Так меня воспитывали отец и оба моих деда. А что касается этих Никпаев… Собакам — собачья смерть!

Тут уж я расхохотался, окончательно разбудив Лесю и Вику. Так меня воспитывали отец и два деда??? А ничего, что меня растил Прохор? Ладно, князь Пожарский тоже руку приложил. Но в каком месте другой дед вместе с отцом приняли участие в моем геройском воспитании? Правильно мне Император вчера сказал — это моя работа на благо Рода. Надо будет ему не забыть спасибо сказать за то, что князя Пожарского в статье оставили!

— Лешка, чего там? — сонно спросила Вика.

— Ловите. — я отправил девушкам ссылку на статью.

Читали они ее около пяти минут. Первой высказалась Вяземская: