Камень Книга четвёртая [АТ]

— Заявляю сразу, со мной всё в порядке, травмы, в том числе и душевные, отсутствуют, пиджак просто разошёлся по шву.

Если «военнослужащая Ведьма» на мой спич прореагировала довольно-таки спокойно, то вот у «человека творческой профессии» Алексии на глаза навернулись слёзы, она буквально бросилась мне на шею и разрыдалась.

— Лесенька, успокойся. — забормотал я ей на ухо, обнимая. — Ничего страшного же не случилось. Или ты так меня рада видеть?

— Ра-да ви-деть. — всхлипнула она. — Сейчас всё прой-дёт…

Через минуту Леся действительно успокоилась, и мы втроём уселись на диван.

— Ты новости видел, Романов? — спросила Вика.

— Некогда было. — помотал я головой.

— Афганское посольство чуть ли не штурмом опять брали. В гвардейских полках волнения, слава богу, что основной личный состав уже по домам успел разъехался… Погромы по всей Империи выходцам из Афганистана устроили. Машка-то с Варькой как? А то от Романовых пока никакого официального заявления не было…

— Нормально всё с ними, Вика. Наверное, только поначалу испугались… Но потом, когда всё закончилось, перед Светом вели себя очень достойно. Да ещё и отец в «Избу» приезжал, нас поддержал и сестёр домой отвёз. Скоро должен сюда приехать.

— Ладно… — кивнула она. — Если захочешь, подробностями самого… происшествия с нами позже поделишься. Я так понимаю, Михаил Николаевич не просто так зашёл?

— Да.

— Мы тебя наверху будем ждать. — это была уже Леся.

Девушки встали.

— Постараюсь не задерживаться. — пообещал я.

* * *

— И что наш… эксперт на это всё тебе сказал? — поинтересовался Император, выслушав рассказ сына.

Цесаревич отчётливо хмыкнул в трубку на «эксперта».

— Сказал, что с молодым человеком всё в порядке, просто психика таким образом на перегрузки реагирует. С его слов… эксперта то бишь, у него тоже так пару раз было в самом начале боевых действий, но потом больше не повторялось, говорит, привык. Объясняет это крайней степенью концентрации на решении поставленной задачи, и отмечает, что это, в большей степени, хорошо, чем плохо. Добавил ещё, что ему льстит такое серьёзное отношение Алексея к его скромной персоне, и предлагает и дальше придерживаться выработанного плана.

— Сегодня? — в голосе Императора отчётливо слышалось сомнение.

— Да, отец. — подтвердил Цесаревич.

— А не передавим?

— Я задал этот же вопрос. Эксперт заверил меня, что Алексея он вчера посмотрел, и отвечает за последствия. А постоянная стрессовая ситуация только пойдёт на пользу процессу обучения.

— Хорошо, Саша, пусть начинает сегодня. И напомни ещё раз нашему эксперту про ответственность вместе со взятыми на себя обязательствами.

— Уже, отец.

— И когда с Алексеем будешь разговаривать, скажи ему, что у меня подобное пару раз было по молодости. Ну… когда я ничего не помнил. Потом, типа, прошло. Если что, я подтвержу. Договорились?

— Да.

— И пусть эксперт наш сегодня, после оговорённого визита, тебе сразу же отчитается. И запись пусть ведёт!

— Сделает, отец.

— Всё, жду звонка. — Император положил трубку.

* * *

Подробный рассказ деду и Прохору о событиях сегодняшнего вечера не занял много времени, там и рассказывать-то было… Грохот, чуйка, Иван-колдун, темп, темп, темп… Первым высказался воспитатель:

— И не сказать, что это было потерей контроля… Скорее, даже наоборот… Я, по крайней мере, так не умею в темп глубоко нырять, и очень, Лёшка, испугался за тебя, когда эту запись увидел. Думал, всё… У тебя крыша поехала…

— И у меня были схожие ощущения. — добавил дед. — И я тоже никогда до беспамятства в темп не проваливался, хотя, находясь в нём, в боевых условиях чего только не творил… Но потом, к сожалению, всё отчётливо помнил. — он поморщился. — А раньше с тобой ничего подобного не случалось?

— У того спортзала. — немного подумав, ответил я. — Но там всех держать надо было до упора, а потом темнота накрыла…

— Ты в этой темноте там со стихиями начал забавляться. — заметно расслабился Прохор. — У отца и Михалыча можешь поинтересоваться. Слава богу, в этот раз ты в кому от перенапряжения не впал.

Дед, услышав эти пояснения от моего воспитателя, тоже выдохнул с облегчением. Тут дверь кабинета открылась, и зашёл отец.

— Рассказал? — спросил он меня после того, как поздоровался с дедом и Прохором.

— Да. — и передал содержание беседы.

— Понятно. — кивнул он. — Ты тогда, у спортзала, действительно успел нас со своим воспитателем и Лебедевым напугать. Ладно, слушайте, чего я тут ещё узнал от Государя, с которым успел за это время пообщаться. Он говорит, что у него по молодости такое пару раз тоже бывало, но потом он памяти на глубоком темпе уже не терял. — после этих слов отца меня отпустило окончательно. — Ничего, Лёшка, всё приходит с опытом, — он улыбался, — а учитывая юный возраст и то, что твой организм растёт и развивается, у тебя ещё всё впереди. А теперь, — он посерьёзнел, — бери ручку и бумагу, будем отчёт писать по сегодняшнему происшествию. Подробный. Со всеми чувствами, ощущениями и эмоциями. И схему нарисуем.

«Твою же!..» — мысленно чертыхнулся я…

— И пока не забыл. — продолжил отец. — Михаил Николаевич, Алексей, — он глянул на деда, а потом на меня, — Государь завтра ждёт вас и Петровых в Жуковке к половине пятого для извинений…

* * *

Чуйка не просто орала, она верещала! А вот темп ускользал от меня снова и снова… Сознание плыло, голова кружилась, сосредоточиться на чём-то надолго было совершенно невозможно… Кое-как нащупав ногой пол, я с огромным трудом слез с кровати, утвердился на ногах, и, шатаясь, двинулся в сторону источника опасности. Дверь в гостиную открылась только с третьей попытки.

— Доброй ночи, царевич! — услышал я.

Повернувшись на голос, увидел в своей гостиной мужика в плаще и кепке, занятого приготовлением кофе.

— Присаживайся, царевич, в ногах правды нет. Впрочем, как и в другом месте тоже…

Глава 3

Очередная попытка нырнуть в темп не увенчалась успехом, меня лишь ещё больше качнуло в сторону от дурноты.

— Даже не пытайся, царевич. — в голосе моего ночного визитёра, даже сквозь свист в ушах, отчётливо слышался сарказм. — Молод ты ещё и юн, чтобы со мной тягаться. Ты присаживайся, я просто поговорить пришёл.

Кое-как разместившись в кресле, я попытался сфокусировать свой взгляд на госте, но, как не пытался, его лицо разглядеть так и не смог — сознание постоянно соскальзывало на плащ и кепку, да ещё этот звук бренчания ложечки о стенки чашки с болью отдавался в голове.

— А ты неплохо устроился, скажу я тебе, царевич. — хмыкнул Иван, а в том, что это он, моим затуманенным мозгам понять сообразительности хватило. — Я слежу за твоей стремительной карьерой. С детства. Когда дружка своего, Прошку Белобородова, в Смоленске нашёл. Люблю, знаешь ли, в курсе дел моих близких быть. А уж когда выяснилось, что Прошка каким-то неведомым образом в Роду Пожарских оказался, являясь на тот момент уже дворянином… Да ещё и строл из себя скромного ветерана-воспитателя при малолетнем князе Пожарском… А ещё в гости к внезапно поскромневшему Прошке периодически наведывается не абы кто, а Сашка Романов, цельный Наследник Престола Российской Империи! Кстати, другой мой дружок и боевой товарищ… — Иван хмыкнул. — Тут уж сложить два и два мне не составило большого труда. Вот и отслеживал я твоё взросление, царевич. Да ещё и у батьки твоего родного одни царевны родились. — звук поставленной на блюдечко чашки опять с болью отозвался в голове. — Но все свои таланты ты начал демонстрировать только в Москве. Сначала этих, прости господи, идиотов в банке взял, к Орлову через это в спецуру попал, к вящей радости папаши, потом дурачки Гагарины об тебя зубки обломали… Ты и мне чуть всю малину в этой «Плакучей иве» не испортил. Честно скажу, царевич, — Иван хохотнул, — ты меня тогда здорово напугал, когда засветился и ощупывать начал. Я же подумал, что это Лебедев, тварина, по мою душу явился. Ну, и психанул чутка… А то, что этот старикан со своими недоучками сделать может, ты вчера наблюдал. Наблюдал же?

— Да… — губы еле шевелились.

— Ты только не думай, царевич, что я этого круга боюсь. Так, опасаюсь. Михалыч-то тебя в ученики звал?

— Да…

— Соглашайся. — хмыкнул Иван. — Базовые знания старик даст. Да и с практикой, я слышал, у тебя всё в порядке. В полиции уже слухи вовсю ходят про некого Злобыря из Тайной канцелярии, который помогает им преступный элемент тепленькими брать. Тобой, кстати, этот самый преступный элемент и пугать уже начали… — он хохотнул. — Молодец, по моим стопам даже не идёшь, а уверенно шагаешь! Получится из тебя человек, царевич, я даже в этом не сомневаюсь. Если шею себе раньше времени где-нибудь не свернёшь. Вот скажи мне, зачем ты сегодня этих бедняг афганских таким изуверским способом кончил? Кровища хлещет, внутренности вываливаются, кости торчат… Не эстетично же!

— Я думал… это… ты… Там… колдун… был… — прошептал я.

— Польщён, царевич! — опять Иван не стал скрывать сарказма. — Но, с другой стороны, получается, что эдак ты со мной поступить хотел? Кровища, внутренности и кости? — наигранно удивился он, а я кивнул. — Что я тебе такого сделал-то? Тут явно без тлетворного влияния на тебя моих дружков не обошлось. Наговорили, поди, всякого, а я мухи в жизни не обидел! Ладно, царевич, все мы не без недостатков — ну, хотел убить, и что? Дело-то, в конце концов, житейское… Ты мне другое скажи, вы чего с Государыней не поделили? А то я слышал, тебе аж визит вежливости Дашковым пришлось наносить…

Я молчал.

— Ладно, ладно, я не настаиваю! Все эти условности мне прекрасно известны. Скажу тебе даже больше, царевич. Я тобой восхищаюсь! Ты мне своим примером подал прекрасную идею. Я уверен, ты её оценишь по достоинству. Смотри, у тебя есть Прохор с его Решетовой, — начал он медленно перечислять, — есть друг, Петров который, есть полюбовница Виктория Вяземская, есть дед, глубоко мной уважаемый князь Михаил Николаевич Пожарский…

Было ещё совсем непонятно, что колдун имеет ввиду, но сомнений в том, что это будет не очень хорошо для моих близких, не было никаких.

— Сука! — дёрнулся я, и вывалился из кресла — в голове как граната разорвалась.

Сколько я провалялся в беспамятстве, не знаю, но очухался от льющейся на лицо воды.

— Что ж ты из кресла-то выпадываешь, царевич? Как птенец из гнезда? — голос колдуна слышался сквозь усилившийся свист в ушах. — Аккуратней надо быть. Ты пока полежи, а я, с твоего молчаливого согласия, продолжу. Так вот, мне стало скучно в последнее время, а тут ты, молодой да ранний. И решил я развлечься, а то кровь в жилах начала густеть. Драйва, понимаешь, не хватает, а все эти игры в догонялки с коллегами моими бывшими уже давно приелись и мне, и им. Залогом того, что ты будешь меня развлекать, станут названные мной твои близкие люди. Сам понимаешь, достать их для меня не составит никакого труда. — он хмыкнул. — И никакая охрана твоих близких не убережет. Сообщишь о моём визите Романовым, мой дружок Прохор лишится своей очень симпатичной молодой пассии. И, поверь мне, я доведу до его сведенья, кто явился тому причиной. Ты меня услышал, царевич? Дёрни там головой или рукой…

Я в отчаянье, мучимый бессильной злобой, мотнул головой.

— Отлично. А теперь слушай меня внимательно, царевич. Первым твоим заданием будет Алексия. Не знаю, что тебе там наговорили, но она моя родная дочь. И я никогда не терял её из вида. Учти, в детстве я поставил ей ментальный блок, чтобы она не повторила судьбу… мою судьбу в этой еб@ной Тайной канцелярии. Сейчас я этот блок у неё сниму, и ты о ней начнёшь заботится со всем пылом нерастраченной молодости. Смотри, царевич, — в голосе Ивана послышалась угроза, — она к Лебедеву в эту еб@ную «Тайгу» попасть не должна. Витальке Пафнутьеву в этом вопросе можешь доверять полностью, он в курсе способностей приёмной дочки. Клещ её как родную любит и до сих пор молчит. Ладно, царевич, рад был с тобой повидаться. Скоро увидимся. Спокойной ночи!

Взрыв в голове, и снова темнота…

* * *

Как я вернулся обратно в спальню, не помнил, но проснулся в своей кровати с гудящей головой. Судя по тому, что девушки спокойно сопели рядом, для них ночной визит Ивана остался незамеченным, как и для всех остальных — тревогу в особняке так никто и не поднял.

Темп… Поиск… Который тут же указал на безопасное слабое свечение рядом — чуйка молчала. Это могла быть только Леся. Расширить поиск… Всё чисто…

Вынырнув из темпа, я начал вспоминать ночной разговор, вернее, монолог Колдуна. Несмотря на моё не самое лучшее состояние во время прослушивания этого монолога, я отчётливо помнил каждое слово, произнесённое Иваном. Всё, как тогда, у «Плакучей ивы». Какой-то гипноз, или ещё какая ерунда? Ладно, когда я эту тварь поймаю, я у него получу все ответы на интересующие меня вопросы! А сейчас надо решать текущие проблемы.

И снова нырок в темп, головную боль побоку… Аккуратно настроиться на Лесю…

Слабое свечение, которое я видел, исходило не от самого доспеха девушки, а от его внутренней решетки. Что имел ввиду Колдун, когда говорил о снятии поставленного им блока у Леси, я так и не понял, но решётка была явно далека от правильной геометрической формы, в моём понимании, конечно же. Что должно произойти с доспехом девушки, и должно ли произойти вообще, я не знал, а поэтому решил не вмешиваться и посмотреть Лесю в течении какого-то времени. Будут это часы, дни, недели — не знал тоже. И это незнание, касающееся моего близкого человека, бесило, бл@дь, больше всего!

Вынырнув из темпа, удобней устроился на кровати, постарался успокоиться и подумать об отвлечённых вещах, но мысли каждый раз возвращались к клятому Ивану. Как эта сука сумела обойти Дворцовых? А учитывая тот простой факт, что количество моей охраны в последние дни только возросло, колдуна это обстоятельство просто-напросто не остановило! Значит мне тогда отец с Прохором и Виталием Борисовичем правду про Ивана говорили, что он именно проникновения на охраняемые объекты особо тренировал, да и с Прохором они на китайской территории во время войны этим успешно занимались. Мне, конечно, до такого уровня владения менталистикой как до Китая… на корячках. Но какая же он всё-таки сука!

А если Леська с Викой почувствовали его визит? Ведь на меня-то он давил совсем не слабо! И что я им скажу? Лесенька, твой папаша заходил, велел кланяться? А ты, Викуся, не переживай, он сначала Катьку Решетову обещался кончить, а потом всеми остальными заняться?.. Твою же мать!.. Везде засада!

А если посмотреть на ситуацию с другой стороны? Колдун явно не заинтересован в огласке своего визита, и, соответственно, если он так хорош, у моих домочадцев не должно возникнуть даже тени подозрений на этот счёт. Ладно, поглядим-посмотрим на их реакцию, если что — направлю Дворцовых к Решетовой, потом сразу расскажу о визите Ивана своему воспитателю, а затем поставлю в известность отца и царственного деда.

Перебрав все варианты, я немного успокоился и попытался задремать.

Леська с Викой проснулись по будильнику, вместе с ними открыл глаза и я, измученный за последний час всей этой неопределённостью.

— Романов, ты чего всю ночь ворочался и, как будто, поднимался? — поинтересовалась Вика, поправляя растрепавшиеся волосы. — Не надо по этим троим убиваться, они знали на кого покушались.

— Лёшка, забудь! — Леся тёрла глаза. — Вика права, ты всё правильно сделал.

Я облегчённо выдохнул — судя по всему, Иван справился со своей задачей на высочайшем уровне. Однако, Вика восприняла мой выдох по-другому:

— Лёшенька, не переживай. — она «подползла» ко мне и обняла. — Главное, не зацикливайся на этой ерунде. Если хочешь, я со штатным психологом подразделения поговорю, он прямо сюда приедет.

Так, Алексей, вот сейчас ты вступаешь на тонкий лёд — всё будет трактоваться не в твою пользу. Спал плохо, вертелся и вставал ночью — что-то не то, и за мной необходимо присматривать…

— Викуся, да это всё от переутомления просто… — улыбнулся я. — Вчера кучу нервов сжёг, перед Малым Светом несгибаемого Романова играя, вот и спал плохо… — она смотрела на меня подозрительно. — Ладно, пару раз эту ситуацию в голове перед сном проиграл.

— Чего её проигрывать? — пожала плечами она. — Схема давно отработана — сделал, как учили, добился результата, вернулся на место дислокации. Там отчёт написал, если надо — разобрал на общем собрании, и задвинул ситуацию в мозгах подальше. Будешь в ней копаться, ничего хорошего не выйдет. Я, Романов, тебя нормальным хочу видеть, а не в апатии и с кучей вновь приобретённых комплексов. Понял меня?

— Понял. — с готовностью кивнул я.

— Всё, мы в душ, а ты тут не раскисай. — Вика слезла с кровати, и они с Леськой отправились в ванную комнату.

Никаких таких странностей за Алексией я не заметил…

Завтрак прошёл без происшествий — Прохор с Владимиром Ивановичем были спокойны и ни о каких ночных происшествиях не упомянули. За них это сделал я:

— Владимир Иванович, вчерашний вечер показал, что ваша охрана… не всесильна, и она дала маху, подпустив Никпаев на дистанцию пусть неуверенного, но поражения. — ротмистр напрягся. — Я понимаю, что вчера были… некие нюансы, что, опять же, не умаляет вашей вины.

— Да, Алексей Александрович. — кивнул он.

— На прошлой неделе вы говорили, — продолжил я, — что вашим сотрудникам требуется некая разрядка от рутины службы. — Михеев опять кивнул. — Она будет у вас. Владимир Иванович, вы со своей командой поступаете в распоряжение господина Белобородова, который и проверит готовность вашего подразделения к этим самым нюансам, и подскажет «узкие» места, о которых вы ещё не знали. Приказ понятен?

Михеев переглянулся с Белобородовым и опять кивнул, но при этом уточнил:

— А будет ли возможность привлечь… одного из нюансов для большей натуралистичности и… натренированности, если можно так выразиться, Алексей Александрович?

Я посмотрел на Прохора, который мне подмигнул.

— Господин Белобородов всё решит. — заявил я. — Очень бы не хотелось повторения вчерашних событий. Иначе, зачем мне нужны Дворцовые? Владимир Иванович, мы друг друга поняли?

Он встал из-за стола и вытянулся.

— Да, Ваше Императорское Высочество.

Вика с Лесей смотрели на это всё с круглыми глазами.

— Вот и славно. — улыбнулся я. — Господин Белобородов, надеюсь на вас и уповаю.

— Будет исполнено, Ваше Императорское Высочество. — ответил Прохор ехидно и демонстративно потёр руки. — А то я тут заскучал под арестом-то…