Полное собрание сочинений. Том 29. Дело позабытого убийства. Смерть таится в рукаве. Упрямый китаец

— Да, это полицейский участок. Карсоне у телефона… Да, мне уже известно, что это все не так. А что-нибудь вы можете мне сказать о человеке по фамилии Кэттей? Похоже, что он большая шишка, член загородных клубов и все такое… О, неужели? Это уже интересно… Кандидат в члены муниципального совета, ага? Президент загородного клуба, так? Директор банка, так-так… Да, мы его задержали… Да нет, просто задержали, чтобы задать несколько вопросов, больше ничего. Спасибо… Я понял… Угу. Все в порядке, спасибо… Да нет, против него не выдвинуто никаких обвинений, его просто задержали для допроса после одного сообщения по радио. Он сидел за рулем машины, которая была как две капли воды похожа на ту, что видели во время ограбления… Да-да, я думаю, это просто недоразумение.

Он осторожно положил трубку на рычаг и с невольным почтением взглянул на сидевшего на скамейке человека.

— Почему, ради всего святого, вы сразу не начали с этого? — спросил он.

— Я не мог. Черт возьми, я не мог допустить, чтобы мое имя было упомянуто в связи со всем этим. Мне такая известность не нужна.

Карсоне понимающе кивнул.

— И все-таки вам следовало сразу же объявить, кто вы такой, — сказал он. — Ведь вас задержали только по недоразумению. Давайте проверим кое-что. По какому адресу вы живете в Ривервью?

Мужчина ответил без колебаний:

— Я живу на Уолнат-авеню, 286. Номер телефона: Мэйн 6831. Контора находится в здании Первого национального банка. Мое личное помещение состоит из пяти комнат и занимает всю переднюю половину девятого этажа. На двери кабинета табличка с номером 908.

— Что это вы делаете? — поинтересовался Карсоне.

— Перечисляю все, что знаю о себе, — с достоинством заявил мужчина.

Карсоне протянул ему листок бумаги.

— Пожалуйста, распишитесь, — попросил он.

Чарльз Морден поднялся и направился к выходу. В дверях он помедлил.

— Том, окажи мне услугу, хорошо? — попросил он.

Том Карсоне взглянул на него и удивленно поднял брови.

— Задержи его еще минут на пятнадцать, — попросил Морден и захлопнул дверь, прежде чем Карсоне успел что-то сказать.

По тому же коридору он вернулся в комнату прессы, просунул в дверь голову и, убедившись, что за его письменным столом уже расположился Уиппл из «Планеты», пошел дальше по коридору, пока не увидел телефонную будку. Он вошел в нее, и, как только плотно прикрыл за собой дверь, в кабинке загорелся свет. Морден протянул руку и слегка привернул лампочку, так что освещение в кабинке стало тусклым. После этого он бросил в щель монетку и набрал номер «Блейд».

— Привет, киска, — сказал он, — соедини-ка меня с Роем… Да, я помню. Это все вздор. Да, конечно, приглашал, но пока забудь об этом. Я звоню по делу и за свой, кстати, счет… Привет, Рой. Кое-что прояснилось с этим делом Джона Смита. Я звоню из телефона-автомата в коридоре. В комнате прессы сейчас сидит Уиппл из «Планеты». Он как раз читает мои записи, которые вытащил из стола, поэтому в «Планету» он может сообщить только то, что некий Джон Смит был задержан по подозрению в том, что водил машину в нетрезвом виде. Но этот человек вовсе не Джон Смит. Он большая шишка в Ривервью, его фамилия Кэттей — К-э-т-т-е-й… Да, да, верно… Фрэнк Б. Кэттей из Ривервью. Он живет на Уолнат-авеню, 286, а офис его — в здании Первого национального банка, он банкир и кандидат в члены муниципального совета города. Наверное, там сейчас страсти накалились до предела, и известие о его задержании сослужит большую службу его соперникам, если попадет в местные газеты. Да, он ехал в машине с какой-то цыпочкой. Утверждает, что не знает ее и никогда раньше не видел. Она говорит, что ее зовут Мэри Бриггс и она, дескать, путешествует автостопом… Да, он сейчас здорово напуган и старается изо всех сил выбраться отсюда любой ценой. Дело ведет Том Карсоне, а он тает как воск, когда имеет дело с банковскими воротилами. А Кэттей сейчас готов выложить сотню долларов, чтобы его выпустили отсюда чистеньким и замяли все это дело. Карсоне может это сделать, так как Кэттею не было предъявлено никакого обвинения. Его просто задержали для допроса, поскольку возникло подозрение, что он был замешан в ограблении станции техобслуживания… Конечно, я совершенно уверен в том, что говорю. Я слышал, как он доказал, что он здесь ни при чем. У него были с собой документы: водительские права, членские карточки нескольких клубов и все такое прочее, и Карсоне попросил его расписаться, чтобы сверить его подписи на карточках и удостоверении только для того, чтобы убедиться, что это действительно тот самый человек… Ты, кстати, можешь сам связаться с миссис Кэттей в Ривервью и получить у нее подтверждение… Откуда я знаю, что он готов заплатить, лишь бы убраться отсюда? О Господи! А откуда я знаю, что нужно бросить в щель монетку, если хочешь позвонить? Если тебе очень хочется его сфотографировать, то тебе придется нажать на Карсонса, чтобы тот его не выпускал. И сделай это немедленно.

Морден повесил трубку, вышел из телефонной будки и повернул по коридору к комнате детективов, где Карсоне все еще удерживал Фрэнка Б. Кэттея. Но не успел он сделать и пару шагов, как из комнаты прессы выглянул Уиппл из «Планеты» и подозрительно уставился на него.

— Эй, приятель, где это ты был? — поинтересовался он.

— Да так, просто бродил по коридору, хотелось поразмяться, — небрежно ответил Морден.

Взгляд Уиппла стал еще более подозрительным. Он обошел Мордена и прямиком направился к телефонной будке. Распахнув дверь, он заглянул вовнутрь. Лампочка мигнула пару раз и погасла. Морден перед уходом не потрудился прикрутить ее как следует. Уиппл протянул к ней руку — и через пару секунд яркий свет залил кабинку.

С досадой хлопнув дверью, Уиппл опрометью бросился бежать по коридору по направлению к комнате прессы. Вбежав в нее, он схватил телефон и, набрав номер, крикнул:

— Задержите статью! Морден из «Блейд» унюхал что-то сенсационное. Не знаю, в чем там дело. Как раз собираюсь попробовать разузнать.

Морден, стоявший в дверях комнаты, вытащил из кармана сигарету, закурил и ухмыльнулся.

— Ах-ах, какие мы подозрительные! — хмыкнул он. — А мне, может быть, еще влетит за это от моего редактора.

— За что влетит? — заинтересовался Уиппл.

— За то, что я, возможно, ввел в заблуждение газету, — ответил Морден.

— Вот уж в чем не уверен, по-моему, это меня ты сейчас пытаешься ввести в заблуждение, — заявил Уиппл. — Во всяком случае, попробую что-то разузнать.

Он помчался к дежурному сержанту, попробовал приставать с расспросами к диспетчеру, который в этот день передавал вызовы, обзвонил все больницы и морги, но так ничего и не выведал.

Морден, который уже боялся даже на минуту покинуть комнату прессы, плюхнулся в кресло, закинул ноги на стол и блаженно закурил.

Глава 3

Новости Мордену принес именно тот веснушчатый и косящий на один глаз парень, которого Морден особенно не любил.

— Просьба пожаловать на ковер, — объявил он.

Морден, всегда придирчиво относящийся к тому, как он выглядит, схватился за галстук и принялся перевязывать его.

— Так чем ты хочешь меня порадовать, Сквинти[1]? — спросил он.

Парнишка указал пальцем на потолок и подмигнул.

— Вас хочет видеть Кенни, главный редактор, — объяснил он.

Морден несколько раз нежно провел рукой по своей густой волнистой шевелюре цвета воронова крыла, а мальчишка в это время наблюдал за ним с неприкрытой иронией.

— А почему бы вам не воспользоваться сеточкой для волос? — предложил он.

— Заткнись, — цыкнул на него Морден, — а не то я живо и второй твой глаз сделаю под стать первому.

— Кенни сказал, что вы ему нужны немедленно, а отнюдь не на будущей неделе, — напомнил ему парнишка.

— Возможно, — ядовито предположил Морден, — он просто хочет повысить мне гонорар, в связи с тем что навалил на меня такую прорву работы:

Пока они не спеша двигались к помещению главного редактора, Сквинти рассказал ему все, что ему было известно.

Морден переступил порог кабинета главного редактора с самодовольной улыбкой. Ему уже было известно, что он здорово обставил Уиппла из «Планеты». «Блейд» стала единственной газетой, которая подробно написала о скандале в Ривервью, — хорошо известный и уважаемый человек, кандидат в члены городского муниципального совета, президент престижного загородного клуба, банкир, финансист вдруг был арестован по подозрению в том, что управлял машиной в нетрезвом виде, да еще в компании молодой хорошенькой женщины, которую, как он заявлял, он никогда не видел. А при этом он еще пытался скрыть, кто он такой, и полиции удалось выяснить его настоящее имя, только занявшись машиной, которую он вел, машиной, которая была взята напрокат в одном агентстве. И все это вдобавок к тому, что жена Кэттея клятвенно уверяла репортера из газеты, который звонил, чтобы взять у нее интервью, из другого города, что ее муж уехал в город по делам в сером автомобиле с откидным верхом.

Как бы там ни было, Морден был страшно доволен, что разузнал такую замечательную новость, которая вполне могла потянуть на скандал.

А специальностью «Блейд» как раз и были скандалы.

Морден заглянул в кабинет Дика Кенни и слегка опешил, увидев в кабинете крупного мужчину в отлично сшитом костюме. Водянистые серые глаза незнакомца остановились на фигуре репортера.

Дик Кенни, сидевший напротив за письменным столом, отвернулся от Мордена и снова взглянул на незнакомого мужчину.

— Ну, — нетерпеливо обратился он к Мордену.

Морден дал ему понять, как он поражен.

— Вы хотели видеть меня? — осторожно спросил он.

Кенни кивнул в сторону незнакомого мужчины в сером костюме.

— Вы знакомы с этим человеком? — коротко спросил он.

Морден облегченно вздохнул. Из-за чего бы ни загорелся сыр-бор, к нему это не имело никакого отношения.

— Нет, — вежливо ответил он. — Впервые вижу этого господина.

— Ну-ка, взгляните-ка на это, — скомандовал Кенни.

Главный редактор перебросил ему через стол визитную карточку. Морден взглянул на нее, и брови у него поползли вверх. Надпись на визитке была очень простой: «Фрэнк Б. Кэттей. Банковские операции, инвестиции. Ривервью, Первый национальный банк, 908».

Морден повернулся к незнакомцу.

— Вы представитель мистера Кэттея? — спросил он, почувствовав, что в воздухе запахло сенсацией.

— Нет, — с холодным бешенством сказал незнакомый мужчина. — Я и есть сам Фрэнк Б. Кэттей.

В комнате на минуту воцарилось молчание, затем главный редактор перевел взгляд на Мордена:

— Ну и что ты скажешь?

Морден недоумевающе покачал головой.

— Да нет, — заявил он, — этого не может быть. Он, конечно, примерно того же возраста, что и Кэттей, и телосложение у них примерно одно и то же, но Кэттей немного сутулится, да и глаза у него, по-моему, потемнее. Он…

— Я Фрэнк Б. Кэттей из Ривервью, — перебил его мужчина, его голос дрожал от ярости. — Я уже доказал это вашему главному редактору, но могу сделать это и еще раз, если понадобится.

— Но вы ведь просто вручили мне рекомендательное письмо, — осторожно сказал Кенни.

Мужчина вынул из кармана бумажник и извлек из него сложенную в несколько раз вырезку из газеты «Ривервью дейли пресс». Над статьей во всю полосу шел набранный огромными буквами заголовок:

«ГОРОДСКАЯ ПРЕССА КЛЕВЕЩЕТ НА КЭТТЕЯ».

Там были еще заголовки поменьше, а после статьи была напечатана и фотография Фрэнка Б. Кэттея.

Кенни взглянул на фотографию и передал вырезку Мордену. Морден в свою очередь просмотрел статью и, перейдя к фотографии, еще раз взглянул на сидевшего перед ним мужчину. Встретившись с ним взглядом, он почувствовал, как струйки пота побежали у него по спине и внезапно похолодели кончики пальцев.

Не было никаких сомнений в том, что человек, который сейчас сидел перед ним в кабинете, и человек, изображенный на газетном снимке, — одно и то же лицо. И не было также никаких сомнений, что это совершенно не тот человек, который прошлым вечером был задержан в полицейском участке под именем Фрэнка Б. Кэттея.

— Но ведь я видел его водительские права, членские карточки охотничьего и гольф-клуба, вашу подпись и видел, как он подписался точно так же, — пробормотал Морден. — Поэтому я и был так уверен, что это и есть настоящий Кэттей, когда увидел, как он расписывается.

Тон главного редактора стал зловещим.

— А ты на самом деле видел, как он расписывался, а, Морден? — спросил он.

Морден на мгновение заколебался.

— Ну, — неуверенно начал он, — Карсоне велел ему расписаться, и он как раз наклонился над столом, когда я помчался искать телефон. Но Карсонс-то при этом не сводил с него глаз. И уж он бы не дал ему уйти, пока тот не поставил свою подпись до последней закорючки.

— Но ты же сам говорил, что Карсоне готов был отпустить его с Богом, если тот даст ему на лапу, — заметил Кенни.

— Я говорил, что он не пожалеет никаких денег, чтобы выбраться из участка, — объяснил Морден. — Но вы же знаете Карсонса. Карсоне, конечно, не преминул бы содрать с него кое-что, но при этом я хорошо знаю, что он никогда не взял бы денег от человека, чтобы выпустить его на свободу, если бы тот по-прежнему был под подозрением. Он вцепился в того парня мертвой хваткой, пока тот не доказал, что он действительно Кэттей. А уж когда он сделал это, тогда Карсоне наверняка подумал, что наступило время позаботиться и о себе. И уж поверьте, он сделал это мастерски. Мы даже сфотографировать его не успели, как парня уже и след простыл.

— Как раз вчера вечером меня ограбили, — прервал его объяснения человек в отлично сшитом сером костюме. Ему, похоже, удалось овладеть собой, и говорил он теперь с холодным достоинством, видимо ему привычным. — Вывернули карманы и взяли бумажник, а также портмоне с визитными карточками, а еще там были мои водительские права и членские карточки клубов: охотничьего и гольф-клуба.

— Но вы не сообщали в полицию, — напомнил ему Кенни.

— А что было толку, — огрызнулся мужчина. — Я сам был виноват: не заметил, как обчистили мои карманы. Так уж произошло, и ничего с этим не поделаешь. Да и полиция здесь ничем не смогла бы мне помочь.

Морден отнюдь не спешил признать свое поражение.

— Эта газетная вырезка ничего не доказывает, — вызывающе заявил он. — Даже если это действительно ваша фотография, это еще ни о чем не говорит. Может быть, ошиблась как раз «Ривервью дейли пресс», а не «Блейд».

Незнакомец ядовито усмехнулся.

— Чудесно! — воскликнул он. — Просто замечательно! Да ведь я живу в Ривервью вот уже без малого пятнадцать лет. Я могу во всех подробностях обрисовать вам все коммерческие мероприятия, которыми занималась городская администрация в последние десять лет. Я, в конце концов, президент финансовой палаты. Я президент самого большого в Ривервью загородного клуба. Я кандидат в члены городского муниципального совета, и, черт меня возьми, я бы прошел туда, если бы не ваша проклятая статья. А теперь уж можно не сомневаться, что мне этого членства не видать как своих ушей. Вырезка, что я вам тут показывал, как раз из газеты, которая поддерживает мою кандидатуру. Другая газета относится ко мне более осторожно. Ее руководство принципиально не связывается ни с какими делами о клевете. Она просто опубликовала статью, в которой говорилось о том, что полицией города был задержан мужчина, сидевший за рулем машины предположительно в нетрезвом виде, что в полицейском участке он заявил, что его зовут Фрэнк Б. Кэттей, и предъявил членские карточки и водительские права на имя Фрэнка Б. Кэттея; они упомянули также о том, что в машине с этим человеком была молодая женщина, заявившая, что никогда раньше его не видела и что он просто предложил ее подвезти.

— А как же прикажете быть с тем, что этот человек расписался точь-в-точь как вы? — спросил Морден.

— Вы же не видели, как он расписывался, — ответил мужчина по-прежнему раздраженно.

— Может быть, я и не видел, как он расписывался, но уж будьте уверены, с его подписью все было в порядке, — заявил Морден.

— Но ведь, насколько я понимаю, это не первый случай, когда карманный вор воспользовался чужими документами, — отрезал его собеседник.

— Ну попробуйте поставить себя на наше место, мистер Кэттей, — уже более мирным тоном сказал Кенни, мало-помалу признавая свое поражение. — Оставьте нам, пожалуйста, образец своей подписи, мы сравним ее с той, что была зафиксирована в полицейском рапорте.

Кэттей заколебался.

— Вы ведь оклеветали меня, — наконец сказал он. — Вы нанесли своей статьей непоправимый ущерб моей репутации, а ведь я всего этого добивался ни много ни мало пятнадцать лет. Да еще к тому же вы имели наглость отстаивать свою возмутительную клевету! Ни минуты не колеблясь, вы поверили доказательствам, которые предъявил вам мошенник, а мне, когда я попытался удостоверить свою личность, — мне вы не поверили!

Но Дика Кенни было не так-то легко смутить.

— Я очень сожалею, мистер Кэттей, — сказал он твердо. — Правда, до сих пор не могу понять, с какой целью все это было затеяно, но раз уж вы взяли на себя труд прийти сюда и доказать нам, что вы настоящий и подлинный Фрэнк Б. Кэттей, так, наверное, вы не откажетесь оставить нам образец вашей подписи?

— Ах да, конечно, — быстро подхватил мужчина. — Я совсем забыл о письме президента Первого национального банка. Мне казалось, что я уже отдал вам его.

Он достал из бумажника письмо, напечатанное на бланке Первого национального банка в Ривервью. В письме говорилось, что на фотографии, которая прилагалась к письму, изображен Фрэнк Б. Кэттей; что под фотографией находится образец подписи Фрэнка Б. Кэттея; что у мистера Кэттея имеется счет в Первом национальном банке в Ривервью, который исчисляется шестизначной цифрой, и, наконец, что он является известным и уважаемым человеком в Ривер-вью и членом совета директоров банка.

Кенни дочитал письмо до конца и указал на подпись.

— Я так понимаю, — задумчиво произнес он, — что автор этого письма был уверен в том, что вы без труда сможете повторить свою подпись?

— А что, одной фотографии недостаточно? — возмутился Кэттей.