– А я еще удивился, как это получилось, что вы лежите, можно сказать, бездыханные, а бот висит целехонек, – невесело улыбнулся Юрий.

– Непонятно все получается, – без свойственного ему энтузиазма проговорил Джерри.

– Терра Инкогнита, – грустно хмыкнул я.

Юрий насторожился, переспросил:

– Что ты сказал?

– Так, к слову пришлось, – смутился я, поскольку ничего определенного в свое высказывание не вкладывал.

Но Старадымов не успокаивался, видимо, какая-то, не до конца осознанная, но интересная мысль крутилась в его голове.

– Терра Инкогнита, – задумчиво повторил он.

Линекер, ожидая разгадки, подался к нему:

– Ну?!

Юрий виновато пожал плечами, поднял с земли небольшую веточку:

– Что это?

– Сосновая ветка, – озадаченно ответил Линекер.

– На, подержи.

Линекер, все еще недоумевая, протянул руку и, едва ветка оказалась у него, ошалело вытаращил глаза:

– Не сосна.

Настала моя очередь удивляться:

– Как не сосна?!

Джерри молча передал ветку. Я ощутил непривычную тяжесть, неуклюже предположил:

– Может, набухла от влаги?

Вопреки ожиданиям, иронических замечаний не последовало, и это было не только следствием хорошего воспитания моих друзей. Похоже, у них в головах тоже бродили самые нелепые версии.

– По весу напоминает железное дерево, – наконец произнес Линекер.

– Но не по внешнему виду, – в тон ему рассудительно сказал Старадымов.

– Да, загадок многовато, – мрачно согласился Линекер, – и самая главная – где мы?

Я недоумевающе уставился на егеря:

– То есть как – где? Разве не ясно…

– Совсем не ясно, – качнул головой Старадымов, – география места знакомая – верно. Но это не Терра. И не Земля.

– Как не Терра? – я указал на знакомый изгиб Верхней Ангары, небольшой остров, почти прижавшийся к противоположному берегу, горы, покрытые пятнами снежников. – Разве не здесь мы вчера рыбачили? Да вон с того камня я ловил хариусов!

– Не с того, – терпеливо проговорил Юрий, – с очень похожего, не спорю. Но боюсь, что и тот камень, и заповедник, и вообще Терра очень далеко от нас.

– Параллельное пространство? – раздумчиво протянул Линекер.

– Очень на то похоже, – Юрий покачал на руке камушек, не глядя, бросил его в воду. – Если удалось создать Терру, почему бы не существовать Терре Инкогнита?! Ведь подобные гипотезы возникали на Земле уже не раз!

Я потеребил бороду, но не нашелся, что сказать.

– Ну что ж… – Линекер покусывал сорванную травинку, – тогда понятно и появление неизвестных ранее науке волков, и особенности деревьев, и все прочее. Жизнь в этом мире должна развиваться по своим законам.

– Законы везде общие, – ляпнул я.

– Зато условия разные, – парировал Джерри, – вот только непонятно, как нам удался переход…

– В «общей» сообщалось о пространственно-временных нарушениях в районе заповедника, – негромко произнес Юрий.

– Так, – крякнул Линекер, – одно к одному. Занятно!!

Старадымов охладил его пыл:

– Джерри, не надо хвататься за первую подвернувшуюся мысль, даже если она высказана мною…

Линекер, похоже, растерялся:

– А что, есть другие идеи?

– Аномалии в этом районе Терры вполне вероятны, – проговорил Юрий. Мы же находимся в самом центре скопления ирия. Так что сам понимаешь…

Мне очень хотелось, чтобы мы оказались на вдруг ставшей мне родной Терре, чем на какой-нибудь, даже невероятно любопытной с исследовательской точки зрения параллельной планете. Поэтому я сказал:

– Это звучит уже более весело.

Но Линекер не сдавался:

– Я не первый день занимаюсь биологией, Юра! Мутагенез в районах месторождений ирия всегда был в норме. Ты, похоже, забыл, какую очистку проходит руда, содержащая этот элемент, прежде чем его начинают применять… Ну за счет чего здесь начнется изменение генотипа живых существ? Радиоактивность руды близка к нулю, химическое воздействие практически исключено. А с погодой что произошло? Да посмотри сам на датчики бота. Их-то не обманешь!

Старадымов, ни слова не говоря, забрался в бот и начал манипулировать клавишами пульта. А Линекер продолжал:

– И наконец, куда девался кордон? Почему нет связи? Даже экстренная молчит. Это-то как ты объяснишь?

Старадымов выбрался из бота, молча уселся на траву рядом с нами.

– Ну что? – Джерри явно не терпелось продолжить спор.

– Нет здесь ирия, – буркнул Старадымов.

– Как нет? – поперхнулся Линекер.

– А вот так. Нет, и все. Приборы показывают следы его присутствия и только.

– Ты что, сделал геологическую съемку местности? – недоумевал Джерри.

– Да. Наличие ирия примерно в миллион раз ниже, чем в районе твоего кордона.

Старадымов откинулся на спину и уставился на тяжелые облака, быстро затягивающие недавно еще чистое небо. И вот тут я с пронзительной ясностью понял, что мы действительно не на Терре и не на Земле, а в чужом и, может быть, опасном мире. Как я его назвал? Терра Инкогнита – Земля неизведанная.

23. ДЖЕРАЛЬД ЛИНЕКЕР

Гипотеза Старадымова поначалу меня даже обрадовала. Действительно, существовало только два варианта объяснения происходящих с нами странностей. Первый – что-то произошло с Террой, а значит, и со всем, что я любил, с близкими и дорогими мне людьми. И второй – с Террой все в порядке, просто мы попали в эпицентр какого-то катаклизма. То, что все происходит в другом пространстве и времени, меня не особенно удивило. Слишком много необычного выпадает на долю человечества. Многое из того, что мои предки сочли бы сказкой, и я, и мои друзья, и знакомые принимаем как должное. Хотя это отнюдь не значит, что нам не свойственно чувство любознательности и интереса к происходящему. Странные загадки, представшие перед нами, наиболее просто и логично объяснялись идеей Старадымова, и мы взяли ее на вооружение, как рабочую гипотезу.

Основная проблема, которую нам нужно решить, заключалась в трех словах: «Что делать дальше?» Было бы чертовски интересно поближе познакомиться с миром, в который мы попали, но я ясно представлял, что творится сейчас на Терре, сколько забот наше исчезновение доставило многим и многим людям, не говоря уж о Инге и Сережке… Юрий с Богомилом рассуждали примерно так же, дело оставалось, как говорится, за малым вернуться на Терру.

– Если сюда есть вход, то должен быть и выход, – очень логично рассудил Геров.

Оставалось, правда, неизвестным, где этот вход-выход находится. Переходы с Земли на Терру постоянны, для поддержания их стабильности расходуется немало энергии. Здесь все могло обстоять по-иному… Была одна совершенно непонятная загвоздка. Я отчетливо помнил, что связь с диспетчерской оборвалась, едва мы переправились через болото. Старадымов переговаривался с Намшиевым гораздо дольше, причем использовал не аварийный, а обыкновенный канал связи…

Поляну, на которой Юра схватился с рысью, мы нашли без труда, но толку от этого было – нуль. Дверь, пропустившая Старадымова в Терру Инкогнита, то ли больше не существовала, то ли мы не знали, как ее открыть. Так же безрезультатно окончилась попытка выбраться путем, которым пришли мы с Богомилом. Автопилот точнехонько вывел нас к болоту, бросил бот через трясину, но метрах в семи от берега затормозил так резко, что не ожидавший остановки Геров стукнулся лбом о колпак. И все моторы машины натужно гудели, но бот оставался на месте, словно автоматика забыла путь, которым мы пришли на это место. Попытка Юрия взять управление на себя привела к тому, что мы переправились через топь, попали в совершенно незнакомый лес, откуда вновь вернулись к болоту. Вот тут-то я впервые подумал, что нам, пожалуй, поневоле придется здесь задержаться.

24. ЮРИЙ СТАРАДЫМОВ

Все это время меня гложет одна мысль – как-то там, на Терре и Земле, отнеслись к нашему исчезновению? Шутка ли, пропали три человека! Переполох всеземельный!

– Каким угодно образом, но надо прорываться на Терру.

Линекер смотрит на меня застывшим взглядом. Видно, опять вспомнил Ингу и Сережку. Геров неодобрительно почесывает бородку, шевелит губами, потом произносит:

– Как ты это себе представляешь?

Мне нечего сказать ему. А Богомил продолжает:

– Мы можем до бесконечности метаться по этой планете. Переход подчиняется каким-то законам…

Линекер недовольно морщится, кладет ему на плечо большую ладонь:

– Ты уверен, что нам хватит остатка жизни, чтобы узнать их? А там, он неопределенно мотнул головой, – там нас ищут, тревожатся.

– Я понимаю, – соглашается Богомил, – но действовать надо все же продуманно, а не уподобляться герою старинной сказки…

– Какому? – спрашиваю я скорее для того, чтобы оттянуть момент решения. Богомил, бесспорно, прав, но что-то подсказывает мне, что если мы хотим вернуться на Терру, времени терять нельзя.

– Которому для выхода из пещеры нужно было произнести: «Сим-сим, открой дверь!» – пояснил Богомил. – А он забыл заклятие и бессмысленно перебирал названия всех известных ему растений.

– Богомил прав, Юра, – устало соглашается Линекер. – По всей вероятности, переход как-то связан с ирием. Ты обратил внимание, что эти несимпатичные создания явно тяготеют к границам месторождения? Проведи-ка еще разок анализ. Здесь результаты могут быть иными, чем в районе кордона…

Возразить нечего, и начинаем тщательное исследование «кляксы». Чтобы не подвергать стеклопластик бота лишним испытаниям, прохожу над «бестиями» (так их окрестил Геров), поднявшись повыше. Им это явно не по душе мечутся, подпрыгивают вверх, и кажется, вот-вот дотянутся своими длинными руками-хваталами до днища бота. Включаю оптическую невидимость, но они не успокаиваются. Линекер, заметивший, какую клавишу я нажал, качает головой:

– Они нас все равно видят…

– Не видят, но каким-то образом могут следить за нашим передвижением, – спокойно говорю я, хотя удивлен не менее, чем приятель. – Мне это не нравится…

– Мне тоже, – мрачно говорит Линекер. – Не могу забыть, что они сделали с Боем… Какая собака была, какая собака…

Геров поглядывает вниз, но, услышав слова Линекера, сочувственно поддакивает:

– Да… Жалко Боя…

Облет не приносит ничего нового, если не считать того, что мы примерно определяем количество бестий. Их десятка четыре, и держатся они строго по границам месторождения. Точнее, там, где должно быть месторождение, ибо приборы по-прежнему отмечают лишь следы присутствия ирия. И никаких следов входа в этот загадочный мир.

– Все, парни, хватит! – вырывается у меня, когда я вижу, что бот в очередной раз вошел в самую середину осточертевшей «кляксы». – Попробую разные режимы движения. Вдруг получится…

Бот швыряет вправо. Ничего. Резко вниз… Вверх!.. Лицо Герова слегка зеленеет. Если бы кто-нибудь со стороны посмотрел на бот, он решил бы, что с пилотом не все в порядке. Он, то есть я, выделываю самые замысловатые фигуры высшего пилотажа, мчался в любую точку, в которой возмущения аномалии были чуть сильнее, чтобы нащупать прорыв…

Магнитные поля пляшут, гравитационные дергаются, датчики безумствуют. Теперь уже позеленел и Линекер: все-таки егери тоже не приходили спецподготовки, которая дается космодесантникам… Но все безрезультатно. Выхода нет.

– Хватит, Юра, – произносит Линекер.

25. БОГОМИЛ ГЕРОВ

Все попытки выйти из этого заколдованного круга оказались безрезультатными. Ни кордона. Ни пути назад, на Терру.

– Неудачи преследовали нас, – печально констатировал я.

Вот тут-то Старадымов и предложил выйти на контакт с нашими воинственными братьями по крови, попросту говоря, поймать одного из них, чтобы получить минимальную информацию о Терре Инкогнита. Линекер воспринял его задумку с воодушевлением. Он моментально высказал кучу идей о том, как это сделать. Я был категорически против. Если они сделали нам плохо, почему, собственно, мы должны уподобляться людям, которые находятся на более низкой ступени развития?

– А как ты думаешь отсюда выбираться? – поинтересовался Юрий и, поскольку я отмолчался, продолжил:

– Переход, которым мы сюда попали, может иметь либо естественную природу, либо его создают люди. Так?..

Я кивнул.

– При любом из вариантов обитатели Терры Инкогнита должны знать об этом. Недаром ведь они так упорно вертятся вокруг места перехода.

– А может быть, их все же привлекает месторождение ирия? – попытался возразить я.

– Исключено, – вступил в разговор Джерри, – месторождения здесь нет.

– Могут же они ощущать его в момент, когда переход открыт, – начал импровизировать я. – Предположим, что ирий им жизненно необходим. Например, от него исходит неощутимое нами излучение. А они его чувствуют.

– Что же они в «кляксу» не лезут? – ехидно осведомился Джерри.

– Ну, там излучение слишком сильное. Как сквозняк при открытой двери, – растерялся я.

– А что, интересная гипотеза, – подмигнул Линекеру Старадымов, – и главное – на нас работает. Если эти бестии чуют сквозняк из двери, значит, и дверь нам показать смогут, а?