О воспитании мальчика в неполной семье верующей матерью

О том, что мой сын посвящен в область интимных отношений между взрослыми людьми, я догадалась из случайно оброненных им слов. Убедиться же в этом помог случай. Как-то раз сын прибежал ко мне, рыдая и плача. С порога стал просить прощения, говорить, что он не хотел, что так получилось и т. д. Еле-еле добилась от него: у соседского мальчика есть дома видеомагнитофон, а папа его коллекционирует порнофильмы и «эротику», устраивая их просмотр по ночам, думая, что сын его в это время спит. Но не тут-то было.

Сын его регулярно тайком подключается к просмотру. И вот, выбрав момент, когда взрослых не было дома, приятель предложил моему Илье рассекретить отцовский тайник и посмотреть все в спокойной обстановке. Но Бог отвел от греха: кассету с самого начала «заклинило» в магнитофоне. Теперь же от меня требовалось пойти и вынуть ее. Вот мой ребенок и примчался ко мне за помощью. Для начала в помощи им я отказала, сказав, что я ничего в этом не понимаю, пусть дожидаются отца или еще кого-нибудь, а я заниматься проблемой такого рода не буду.

Когда Илья пришел домой, то я выбрала момент для разговора с ним. Я спокойно и несколько небрежно спросила его, насколько его интересует данный вопрос. И что конкретно его интересует? Мальчик ответил мне, что инициатива просмотра принадлежала не ему, и все в таком роде. Но если бы ты действительно не хотел смотреть, то ушел бы. Не так ли? Значит, не так уж и не хотел. А теперь представь себе, что ты вырос, встречаешься с девушкой или же завел семью. А некто за тобою подглядывает. Что бы ты подумал про такого человека? Было бы тебе приятно узнать о том, что ваша сокровенная жизнь с женой стала предметом внимания для чужих глаз? Сын сказал, что не хотел бы, чтобы за ним подглядывали, а тот, кто подглядывает,—«просто больной человек, ненормальный какой-то». Если это так, то почему ты добровольно согласился «заболеть», то есть согласился смотреть предложенную «эротику»? Ведь в том, что происходит между мужчиной и женщиной, нет ничего странного или необычного.

Когда ты вырастешь и женишься, то и вы с женой будете проводить время наедине. Посмотри, если Господь сотворил человека с учиненными для всякой нужды органами, то Он знал и то, на что эти органы будут употреблены. Господь сотворил человека именно таким. Значит то, что происходит между супругами,— Богом данное установление. Значит, действо, происходящее между супругами, не неизвестно Богу, а коли это так, то оно, совершаемое в любви, чисто. Пачкают и загрязняют брачные отношения люди, думающие об этом пошло и грязно.

Несмотря на то, что все части и органы человеческого тела чисты, рассудок человека помутнен грехопадением. С того времени, как человек пал, он начал стыдиться своей наготы. Мы прикрываем некоторые части своего тела одеждой не потому, что они нечисты, а потому, что нечисты помыслы наши и наших близких (по немощи нашей и их) об этих органах и частях тела. Легче прикрыть наготу и упрятать близкие отношения, чем подвергать себя и других искушению и соблазну. Все, что происходит между мужчиной и женщиной, касается только их одних, а поэтому сие — таинство, в которое посторонним вмешиваться не пристало.

Кроме того, блудные бесы стараются нарушить твое целомудрие разглядыванием «обнаженной действительности» и тем самым отвращают тебя от настоящей любви, особого дара Божия человеку. Бесы стараются подменить это изумительное и чистое чувство похотными влечением и страстью ко блуду, а это грех. Вспомни, как сказано в Новом Завете: не наследует блудник Царствия Божия. Так что даже подглядывание за сокровенной жизнью других людей—блуд и нечистота.

Старайся сохранить себя в чистоте помыслов и тела. Не для того Господь привел тебя в мир, чтобы ты искусился блудным помыслом и погиб. Ты мальчик. Будущий мужчина. А мужчин, так же как и женщин, соблазняет бес блудным помыслом. Ты ведь слышал о маньяках-убийцах, тех, кто глумится над женщинами, насилует и убивает их? Ведь чаще всего это такие мужчины, которыми овладел сатана, внушив им именно такой извращенный блудный помысел. Конечно же, бесы соблазняют блудным помыслом и женщин, и тогда они становятся блудницами, забывают матерей и отцов, бросают своих детей, превращаются в существ, гораздо худших, чем животные (ибо те заботятся о детенышах). Видишь, как страшно «простое», на первый взгляд, просматривание «эротики»?

Я уже рассказывала тебе о монашестве, да ты и сам читал об этом, и тебе известны имена Антония Великого, святого Ефрема Сирина, Преподобных Сергия Радонежского, Серафима Саровского. А знаешь ли ты, что эти великие святые мужи не были женаты и не прикасались к женщинам?

Если тебя, мой мальчик, что-либо очень заинтересует, ты приди и спроси у меня, я обещаю, что отвечу на все твои вопросы с предельной откровенностью.

В то же самое время мне на глаза попалось несколько книг, которые я не замедлила купить для своего ребенка.

Это издания православных авторов «Что необходимо знать каждому мальчику» и «Это должен знать каждый мальчик». Книги очень помогли нам с сыном.

Я прочла их вначале сама, а потом дала прочесть сыну. Кроме того, ему подарили книгу «Мальчишкины тайны», в ней можно читать не все (есть про йогу и еще что-то такое), но вопросам подросткового периода посвящено довольно много, и объяснения достаточно целомудренные и благопристойные.

Не обходится и без казусов. Например, совсем недавно мы сели с сынишкой помечтать. Я и говорю ему: вот вырастешь, женишься, рукоположишься, родится у тебя сыночек, приведешь его в алтарь, вырастет батюшкой. Он женится, рукоположится, родит себе сыночка, приведет в алтарь, опять вырастет батюшка. Так у нас и поведутся местные священники. А сын спрашивает: что, если родится не сыночек, а дочка?

Совсем недавно тема подросткового возраста стала муссироваться сыном вновь. Все его друзья за одно лето выросли в «дяденек», усатых, волосатых, с прыщиками и ломкими голосами. Сын отчаянно ждет, когда с ним начнет происходить то же самое. Считает, на сколько сантиметров он сможет подрасти до восемнадцати лет, разглядывает наличие волосков на руках, ногах, радуется каждому прыщику (которые появляются совершенно случайно), проверяет, выросла ли у него гортань.

Я пытаюсь немного успокоить его волнение, связанное с мнимым запаздыванием взросления, говорю, чтобы побыл еще немножечко ребенком, ведь всю оставшуюся жизнь ему придется пробыть взрослым, что пусть не расстраивается, на будущий год у него непременно вырастут и борода, и усы, и он догонит еще своих приятелей в росте.

Хочу сказать, что мой мальчик пока достаточно целомудрен. Хотя он и осведомлен в вопросах интимной жизни людей, всем ходом его чувств и рассуждений можно управлять с позиций христианского миропонимания. Он намеренно не смотрит фильмов с «откровенными сценами» (а ими сейчас напичканы даже истории о похождениях Геракла или аргонавтов, и никогда не знаешь, где и когда на передний план выступит обнаженная натура); он не терпит, когда кто-то нецеломудренно говорит о потаенной стороне людских отношений, не дружит (или старается не дружить) с теми, для кого сей «интересный предмет» служит поводом постоянного беспокойства. Дай Бог все это сохранить.

ЦЕРКОВЬ

Сын уже четыре года послушничает при алтаре. Почти каждое воскресное утро, а теперь еще и каждый субботний вечер, а иногда и чаще на протяжении четырех лет мы с сыном спешим в храм. Он — в алтарь, я — на клирос. Мы оба любим каждый свое послушание и живем, что называется, от службы до службы. Если он болеет или занят в школе, то скучает по нашему храму и со страстью в голосе повторяет: «Не могу, хочу к алтарю. Хочу в наш храм, к нашему батюшке». Благоговеет перед священством, у всех подряд батюшек просит благословения, целуется со всеми старцами, каких только встречает. Я всегда прошу его решать возникшие нравственные и духовные проблемы со священниками: с нашим батюшкой или с духовенством их школы.

Сын принес домой целый мешок угля, ладана, огарков свечей со святого престола. Он точно знает, какой огарочек «греческий», а какой — «патриарший». Любит окуривать квартиру ладаном. У него своя маленькая библиотечка духовной литературы. Он имеет свой каноник и свой молитвенник. Его по-прежнему впечатляет мученичество. Некоторое время назад наш батюшка находился на лечении совместно со священниками, вызволенными из чеченского плена, которых пытали: одному отрезали фаланги пальцев, другому вырезали ножом на лице кресты, их принуждали отречься от Христа, но они не отреклись, стали исповедниками.

Теперь мальчик бредит этим. В одном из сочинений написал, что истинное счастье —пострадать за Христа. Однако, чтобы потерпеть за Христа, нужно много Его возлюбить. А мы иногда не способны на это. Чтобы терпеть муки Христа ради, надо приучить себя сначала к малому: отказаться от некоторых ненужных удовольствий (не смотреть бокса по телевизору, например), научиться терпеть обиды, не стыдиться своих христианских принципов (ведь кому-то они кажутся дикими, отсталыми, ограничивающими «свободу личности») и не чувствовать себя «белой вороной», это тоже подвиг. Ведь верный в малом и во многом верен.

Сейчас сын строго соблюдает посты и противится тем взрослым, кто не понимает его настроя и пытается во время поста накормить его чем-нибудь скоромным. А взрослые не понимают ребенка, который может отказаться от бекона, торта или мороженого. Перед каждым постом он спрашивал меня, как ему поститься: строгим постом или послабленным (с молоком и яйцами). Я всегда отвечала, что это только его решение, ибо только он может решить, как ему поститься. Скажи я ему: ослабь пост, а окажется, что он был способен на более строгий. Скажи: строгий, а он не выдержит. Так что пост он должен избрать для себя сам, причем смысл поста — не только воздержание в еде.

Мы договариваемся не смотреть телевизора постами, стараемся поговорить о тех событиях в жизни Церкви, которые случались в тот или иной день, приходящийся на пост. Бывало и так, что, находясь в неверующей семье во время поста и глядя на обильную скоромную трапезу хозяев (мы или пили чай, или просили хозяев отварить нам картошечки), сын осторожненько просил: может быть, съесть ему кусочек мясца, так оно аппетитно пахнет... Я не запрещала ему, говоря: конечно же, если это принесет тебе радость и наслаждение, ешь. Ведь не пища приближает нас к Богу. Подумав, Илья отвергал мысли о скоромной трапезе. Дескать, ну, наемся я. А дальше? Только казниться буду, что нарушил пост, терпеть лучше, и на душе чище и спокойнее. А в последнее время стал говорить мне, что, конечно же, он любит и Рождество, и Пасху, и Успенье, и День Петра и Павла, но жаль, что посты кончаются очень скоро.

Благодаря ребенку у нас в доме молятся перед едой и после еды, он строго следит за этим. Причем благословлять трапезу как единственному мужчине в семье всегда предоставляется ему Я вижу и чувствую, что храм — это единственное место, где сын находится в ладу и со мной, и с собой, и с окружением.

Бывают и казусы. Если мне не удается убедить мальчика в нецелесообразности какого-нибудь намерения, то говорю ему: пойди, благословись на задуманное (или просимое) у батюшки. Благословит — делай. Не благословит — не обессудь. Однажды возмутился: что это ты, дескать, чуть что — благословляться меня отправляешь. Ну, говорю, может быть ты и крест с себя тогда уже снимешь. Если ты делаешь что-то, что считаешь правильным, то почему не благословишься на это? А если знаешь, что не прав, почему тогда делаешь? Молчит. Но не делает того, что собрался было делать.

Конечно, случается и так, что он может и погордиться, и слукавить, и поупрямиться, но батюшка строго следит за этим, и всегда его вразумляет. Если батюшка благословляет Илью взять что-либо с канона, то мы с бабушкой всегда подчеркиваем, что по милости Божией мы с ней дожили до того дня, когда наш мужчина может нас прокормить. Друзья сына относятся к нему с уважением: он занят серьезным и ответственным делом.

Ко многому обязывает мальчика и ношение стихаря. Совсем недавно некто сообщил мне, что ребенок мой сквернословит Я сразу спросила его об этом. Он и не отрицал. Дескать, один мальчик сильно пнул его, вот он и не сдержался. А я ему: нет, ты представляешь, что ты придешь в храм, облачишься в стихарь, а прихожане-то и вспомнят, как видели тебя и слышали твое «красноречие». Каково батюшке? А мне? А тебе самому? Ведь те же уста, коими ты славишь Бога, извергают и бранную речь. Вырастешь ты, станешь священником, а люди будут вспоминать, что священник-то — тот самый мальчик, который бесстыдно ругался. Кто к тебе пойдет? Ты нам так всех прихожан распугаешь. Я и не думала, что он так расстроится. Ходил, исповедывался и долго переживал.

Сын очень любит паломнические поездки по святым местам и к святыням. Их школа часто вывозит своих воспитанников по монастырям Московской и близлежащих областей. Когда я еду в какой-нибудь московский монастырь, то непременно беру с собой Илью. Так, вместе с нашей общиной ездили в Новодевичий монастырь, когда пребывали в нем мощи святого великомученика и целителя Пантелеймона. Так, вместе с общиной сын ездил на освящение храма Христа Спасителя. Несмотря на раннее утро, он никоим образом не высказал недовольства на то, что пришлось рано вставать и ехать.

Он теперь специально для меня привозит почитать религиозную литературу. Если вдруг ко времени его возвращения из школы у нас в храме начинается всенощная, то он спешит успеть и на нее, хотя, бывало, и спрашивал, может быть, ему отдохнуть сегодня, все-таки неделя школьной жизни была нелегкой. Я всегда отвечала ему, что вопросы такого рода он должен научиться решать для себя сам. Хочет —идет, хочет —не идет. Тем не менее сын всегда решает идти. Недавно их школу посещал святейший патриарх Алексий II. Все детки подходили под благословение Его святейшества. Сын был в благоговейном восторге и все повторял: «А он такой простой, такой добрый...».

Мне могут заметить, что я подавляю личность ребенка при помощи религии. Но это не так. Где-то читала, что в переводе с древнерусского «отрок» — значит «не говорящий». Молчащий, внимающий. Нам, взрослым, внимающий. Кто же, если не я и не Церковь Божия, научит моего ребенка отвергать худое и избирать доброе? Почему мы должны утаивать от детей последствия, навлекаемые на их души мирскими удовольствиями? Неужели же любить детей — это постоянно кормить их шоколадом? Некогда меня уже упрекали одни родители —ты заставляешь, вынуждаешь ребенка выбирать. Да, я и не скрываю этого. Но я предупреждаю его о последствиях того или иного шага. На самом-то деле —можно все. Но есть последствия. И мой ребенок должен о них знать. Ибо «все мне позволительно, но не все полезно». Если он растет верующим человеком, то я должна помочь ему победить в себе дурное, помочь укрепиться в вере и благочестии. У нас же получатся наоборот: сначала учим детей дурному, а потом отчаянно переучиваем. Кто скажет, что смог окончательно переучить дитя, вкусившего мирских прелестей? Того, для кого нет ничего святого?

Илья пока, слава Богу, растет верующим человеком. Он спокойно рассуждает о смерти, о том, что хорошо бы умереть в кругу семьи, исповедавшись, причастившись и пособоровавшись. Хорошо бы умереть на Светлую. Я не боюсь говорить с ним теперь на такие темы. Он верит, что его встретит Христос, и старается быть готовым предстать пред Ним в любую минуту. Пусть живет мой мальчик долго, дай, Боже, ему здоровья на многие годы, а мне даруй по Своей великой милости терпения и мудрости сохранить душу моего мальчика в чистоте.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Помните маленького одинокого мальчика, живущего на большой далекой и пустой планете,—Маленького Принца? Все мы, взрослые, побывали маленькими принцами на далекой (от остальных людей) планете своей собственной души, каждый чувствовал свое одиночество и некоторую непонятость. Я помню, как одиноко было мне, как казалось, что никто на свете не в состоянии почувствовать то, что чувствую я. Многие из нас, к сожалению, были лишены веры в Бога, в Его безграничную любовь к Нам, в Его благодатный о нас Промысел, в Его попечение о нас, и поэтому планеты наших душ были пусты.

Всякой верующей матери необходимо воцерковлять своих детей. А одиноким матерям тем более это необходимо. Иначе не справиться нам с нашим сумбурным временем, не воспитать свое чадо добрым человеком, не вырастить его себе на радость, Церкви же и Отечеству своему на пользу. Приводите детей ко Христу, пусть они найдут себе послушание при храме, там всегда дел непочатый край. И Христос упасет ваших чад Своею Всемилостивой Рукой и бесконечной Своею Любовью оградит их от бед и житейских соблазнов.

Мы с сыном стоим на самом пороге того момента, когда он перестанет быть мальчиком и станет юношей. Безусловно, я не идеальная мать. Я совершаю много ошибок и во многом не умею разобраться. У меня не идеальный ребенок. Но, в целом, в нем много хорошего. Мы с ним пока еще понимаем друг друга и дорожим нашими добрыми отношениями. Мы с ним —друзья и помощники друг другу. Я никогда не считала сына обузой, мешающей мне устроить свою личную жизнь, свое «женское» счастье. Главное для меня — чувствовать своего сына, чувствовать наше духовное родство. Я «отпущу» его, когда он вырастет. Но пока так важно, чтобы он знал: у него есть мать, есть тот человек, который возносит свои горячие молитвы о нем к Богу. И у него есть Господь. Пусть он всегда-всегда об этом помнит.

Господи, не оставь его милостию Своею! Святый пророче Божий Илие, святая равноапостольная царица Елена, молите Бога о нас грешных!