Освобождение Донбасса

Однако командующий фронтом потребовал от генерала М. М. Попова ускорить продвижение группы. Он приказал силами 3-го и 4-го гвардейского танковых корпусов к утру 8 февраля разгромить противника в районах Славянска и Константиновки и вместе с частями 1-й гвардейской армии овладеть этими пунктами. К исходу 8 февраля требовалось освободить Красноармейское и в дальнейшем наступать на юг, обойдя Сталино с запада. Командующий предупредил, что с занятием Красноармейское и Сталино перехватываются все железнодорожные коммуникации противника и достигается его оперативное окружение[40]. Части 18-го и 10-го танковых корпусов должны были, наступая на юг, к утру 9 февраля сломить сопротивление противника и занять г. Артемовск.

Противник, несмотря на понесенные потери, не прекращал попытки снова захватить Краматорск. 8 февраля до двух его пехотных полков, поддержанных танками и бомбардировочной авиацией, контратаковали наши части в Краматорске с юга. Артиллерия 4-го гвардейского танкового корпуса своим мощным огнем отразила атаку врага. Но вскоре гитлеровцы нанесли удар одновременно с двух сторон — с севера и востока. Под натиском превосходящих сил наши войска отошли в южную часть города. Но в это время к Краматорску подошла еще одна танковая бригада 4-го гвардейского танкового корпуса, получившая новую партию танков. Дружным и решительным ударом советские танкисты отбросили противника. Попытка гитлеровцев окружить и уничтожить наши части в Краматорске была сорвана.

10 февраля 4-й гвардейский танковый корпус получил приказ передать оборону Краматорска 3-му танковому корпусу, а самому форсированным маршем к утру 11 февраля занять Красноармейское — крупный узел железных и шоссейных дорог в Донбассе.

В ночь на 11 февраля танковый корпус вместе с 9-й отдельной гвардейской танковой бригадой, прибывшей на усиление подвижной группы фронта, и 7-й лыжно-стрелковой бригадой выступили по маршруту Краматорск, Красноармейский Рудник, Красноармейское. В качестве передового отряда двигалась 14-я гвардейская танковая бригада корпуса. Уничтожая мелкие группы противника, она в 4.00 11 февраля подошла к Гришино (5 км северо-западнее Красноармейское) и овладела им. Развивая достигнутый успех, основные силы корпуса в 9 часов утра ворвались в Красноармейское и после короткого боя освободили город. В боях за Гришино и Красноармейское советские воины уничтожили до 2000 солдат и офицеров и захватили свыше 500 человек пленных, 600 автомашин, 13 танков, 3 эшелона с автотранспортом и несколько складов с продовольствием, военным снаряжением и имуществом[41].

В течение всего дня наши части в Красноармейское подвергались интенсивному воздействию противника с воздуха. А с утра 12 февраля гитлеровцы крупными силами перешли в контратаку одновременно с юга и востока. Завязались напряженные кровопролитные бои, в ходе которых врагу удалось ворваться на окраины города. Танкисты, заняв оборону, сражались самоотверженно. Но их положение все более ухудшалось. Фашисты, наступая с северо-запада, снова захватили Гришино. Теперь они наседали с трех сторон. В результате этого коммуникации частей 4-го гвардейского танкового корпуса оказались перерезанными. Подвоз боеприпасов и горючего был прекращен. Гарнизон советских танкистов оказался в тяжелых условиях. Особенно критическое положение создалось 14 февраля, когда боеприпасы у них были уже на исходе. Но, несмотря на это, воины стойко сражались с врагом и наносили ему значительные потери. Командир взвода противотанковых орудий гвардии лейтенант В. И. Клещевников искусно применил тактику кочующих орудий, в результате чего они оказались неуязвимы. Непрерывно меняя огневые позиции, артиллеристы наносили внезапные удары по врагу. Только одно орудие, из которого вел огонь лично лейтенант (весь расчет орудия вышел из строя), уничтожило три вражеских танка, четыре автомашины и до 100 гитлеровцев[42].

А экипаж танка гвардии лейтенанта М. Я. Марьяшина, отбивая атаки гитлеровцев, уничтожил два их танка и гусеницами раздавил орудие вместе с расчетом.

Вскоре на помощь танкистам с севера в Красноармейское вошла 7-я отдельная лыжно-стрелковая бригада. Это несколько улучшило обстановку. 15 февраля наши части потеснили гитлеровцев. Создались условия для подвоза боеприпасов, горючего и смазочных материалов, которые доставлялись ночью. Но фашисты снова бросились в атаку с северо-запада и северо-востока. Наши воины мужественно сдерживали натиск превосходящих сил врага.

Командующий подвижной группой предвидел, что 4-му гвардейскому танковому корпусу, имевшему вместе с 9-й отдельной гвардейской танковой бригадой на 10 февраля всего 37 танков[43], трудно будет преодолеть день ото дня усиливавшееся сопротивление противника. Поэтому он заранее приказал 10-му танковому корпусу, наступавшему на Артемовск, передать свой участок 18-му танковому корпусу, а самому сосредоточиться в районе Маяки (10 км севернее Славянска) и оттуда, продвигаясь на юг, овладеть Красноармейским Рудником, а затем соединиться с 4-м гвардейским танковым корпусом[44]. В это время подвижная группа постепенно пополнялась новой материальной частью. К И февраля в ее состав прибыла 11-я отдельная танковая бригада[45].

В ночь на 12 февраля 10-й танковый корпус вместе с 11-й отдельной танковой бригадой, вошедшей в оперативное подчинение командира корпуса, приступили к выполнению боевой задачи. Действовавшие с корпусом 407-й истребительно-противотанковый артиллерийский и 606-й зенитный артиллерийский полки остались пока в районе Маяки до получения горючего. Танкисты двигались медленно, 2–3 км в час, так как колесный транспорт то и дело застревал в глубоком снегу. В районе Черкасской (10 км западнее Славянска) 12 февраля во второй половине дня до 30 вражеских танков с многочисленной пехотой на бронетранспортерах внезапно атаковали 11-ю отдельную танковую бригаду. Имея всего 11 танков, она не сдержала натиска врага. Ему удалось ворваться в восточную часть населенного пункта и закрепиться там. Всю ночь танкисты ожесточенно бились с гитлеровцами, проявляя при этом высокое боевое мастерство и отвагу. На рассвете заместитель командира роты по политчасти старший лейтенант С. В. Романовский умело выбрал огневую позицию и тщательно замаскировал свой танк. В это время к Черкасской подходило 15 вражеских танков. Подпустив их на близкое расстояние, Романовский открыл огонь и четырьмя бронебойными снарядами уничтожил впереди двигавшийся танк. Прогремели еще три выстрела — и вторая бронированная машина замерла на месте. Фашисты обнаружили танк Романовского и пытались обойти его. В это время старший лейтенант уничтожил еще три танка[46].

О героизме старшего лейтенанта Романовского быстро узнал весь личный состав бригады. Боевые товарищи поздравляли его с победой и следовали в бою примеру коммуниста. Во время отражения очередной атаки противника экипаж лейтенанта И. Я. Тимченко (механик-водитель младший сержант И. Д. Никрашевич) на своей тридцатьчетверке таранил фашистский танк. В это же время танк командира роты капитана И. М. Кобец, вырвавшись вперед, уничтожил еще одну бронированную машину и до взвода автоматчиков. Гитлеровцы открыли по советскому танку ураганный артиллерийский огонь и подбили его. Тогда капитан Кобец с пистолетом и гранатой в руках бросился врукопашную. Он уничтожил еще несколько солдат. Но вскоре вражеская пуля сразила его. Она пробила партийный билет и пламенное сердце советского воина.

Отважно действовал в этом бою и командир танкового батальона коммунист капитан Л. М. Невдачин. Его танк всякий раз появлялся там, где было особенно трудно. Он первым ворвался на окраину села Черкасское и уничтожил два орудия противника, которые своим огнем сильно мешали советским танкистам[47]. Враг, не добившись успеха, отступил. К Ю часам утра 13 февраля село было очищено от гитлеровцев.

При подходе к району Красноармейского Рудника с северо-востока танкисты 183-й бригады 10-го танкового корпуса узнали от местных партизан, что сюда с севера движется колонна пехоты противника с танками и артиллерией и что часть ее сил уже находится в 1–1,5 км. Бригада с ходу вступила в бой с гитлеровцами, овладела рядом населенных пунктов и прочно удерживала их. С утра 15 февраля враг перешел в контратаку. Наши части стойко отражали его натиск. При этом большую помощь им оказывали партизаны. Они вместе с танкистами вступили в бой. Это имело для бригады большое значение, так как нашей пехоты с нею не было. К утру 16 февраля в район Красноармейского Рудника подошли основные силы 10-го танкового корпуса. В этот же день начались совместные его действия с 4-м гвардейским танковым корпусом по отражению контратак противника в районе Красноармейское.

18-й танковый корпус после неудачных попыток прорвать вражескую оборону на артемовском направлении получил приказ командующего группой передать в ночь на 14 февраля свой участок частям 52-й стрелковой дивизии и форсированным маршем выйти в район Красноармейское. Перед танкистами стояла задача к исходу 19 февраля сосредоточиться в районе 20 км северо-западнее Красноармейское и быть готовым ударом с тыла во взаимодействии с 10-м танковым корпусом уничтожить противника в районе Гришино[48].

Сюда же, в район Красноармейское, перебрасывался и 3-й танковый корпус. Ему было приказано сдать район Краматорска стрелковым соединениям, а самому к 20 февраля сосредоточиться в районе Удачная (20 км юго-западнее Красноармейское). Продолжали движение на юг, на Красноармейское 5-я и 10-я лыжно-стрелковые бригады, прибывавшие в распоряжение командующего подвижной группой[49].

В эти же дни и противник стягивал в район Красноармейское свои силы. Сюда подходили части 6, 7, 11-й танковых дивизий, 76-й пехотной дивизии и моторизованной дивизии СС «Викинг». Эта группировка имела своей целью остановить дальнейшее продвижение на юг в сторону Сталино наших танковых соединений и нанести им ответный удар[50].

В 11 часов 18 февраля после сильной артиллерийской подготовки противник перешел в наступление на северную и северо-восточную окраины Красноармейское. Используя свое огромное превосходство, он прорвал оборону 4-го гвардейского танкового корпуса и вышел в центр города. Упорный и напряженный бой длился около 8 часов. Танкисты-гвардейцы мужественно сражались с наседавшим на них врагом. 12-я гвардейская танковая бригада, имея незначительное количество танков и личного состава, продолжала упорно удерживать западную часть города[51].

— Она дралась из последних сил, — вспоминает один из участников этих боев бывший заместитель командира 4-го гвардейского танкового корпуса по политической части генерал В. Г. Гуляев. — На огневых позициях стояло несколько трофейных пушек. Связисты, писаря, повара — словом, все, кто мог владеть оружием, держали оборону. Тут же был и командир бригады Федор Михайлович Лихачев. Щеки у него ввалились, веки припухли от бессонницы. Но держался он молодцом.

— Нам бы хоть роту тридцатьчетверок, — мечтательно произнес командир бригады.

Я развел руками:

— Где же ее взять? В корпусе, сам знаешь, никаких резервов не осталось. Так что, Федор Михайлович, надейся только на то, что имеешь[52].

Для восстановления положения командиры 4-го гвардейского и 10-го танковых корпусов создали группу, которой руководил командир 183-й танковой бригады, полковник Г. Я. Андрющенко. В нее вошли части 12-й гвардейской, 183, 11, 9-й танковых бригад, 14-я мотострелковая бригада, 7-я отдельная лыжно-стрелковая бригада. Эта группа получила задачу выбить противника из Красноармейское и организовать там круговую оборону. Утром 19 февраля наши части перешли в атаку и пробились к центру города. Очистив затем от гитлеровцев Красноармейское, они перешли к обороне.

Втянувшись в ожесточенные бои за Красноармейское, фронтовая подвижная группа не имела возможности развить свое наступление дальше на юг, на Волноваху.

В соответствии с директивой командующего Юго-Западным фронтом от 12 февраля войска 6-й армии должны были наступать в общем направлении на Красноград и на Перещепино.

По решению командующего армией главный удар наносился на правом фланге силами 15-го стрелкового корпуса (350, 172, 6-я стрелковые дивизии), поддержанного 115-й танковой бригадой, 212-м танковым полком, двумя полками противотанковой артиллерии. Части корпуса получили приказ наступать в направлении Краснограда и к исходу 18 февраля выйти на рубеж р. Орчик (20 км западнее Краснограда).

Левее наступала 106-я стрелковая бригада с задачей к тому же времени выйти на рубеж 40 км юго-западнее Краснограда. 267-я стрелковая дивизия обеспечивала левый фланг армии и наступала в направлении Перещепино[53].

Утром 14 февраля 350-я стрелковая дивизия отразила контратаки врага и выбила его из нескольких крупных населенных пунктов. Развивая успех, она 16 февраля ворвалась в Змиев и освободила его. Успешно наступали 172-я и 6-я стрелковые дивизии. К исходу 19 февраля части Корпуса вышли в район 10–15 км восточнее и юго-восточнее Краснограда.

В этом бою отличились многие бойцы и командиры. Расчеты противотанковых орудий и противотанковых ружей подпускали вражеские танки на близкое расстояние и в упор расстреливали их. Самоотверженно действовали и наши минометчики, особенно из батареи старшего лейтенанта И. С. Смирнова 6-й стрелковой дивизии. В момент, когда танки противника прорывались через боевые порядки подразделений, минометчики массированным огнем отсекали от них пехоту, а затем уничтожали ее. Несмотря на приближение вражеских танков, ни один боец не отходил от минометов. Два расчета погибли под гусеницами, но до последней минуты продолжали вести огонь. Командир минометного взвода комсомолец лейтенант Н. А. Шепелин непрерывно вел огонь по врагу, а когда кончились боеприпасы, бойцы взвода ринулись в штыковую атаку[54].

Рядом с минометчиками инициативно действовали пулеметчики из 106-й стрелковой бригады. Когда наши подразделения отбили контратаку и сами стали быстро продвигаться вперед, огонь врага усилился. На одном участке наше подразделение, понеся потери, залегло. Поддерживающий его станковый пулемет замолчал. Погиб пулеметчик отважный боец М. Т. Кошелев. Его заменил подносчик патронов коммунист А. П. Голомазов. Он подполз к пулемету, быстро устранил неисправность, а потом открыл огонь по врагу. Это сразу изменило обстановку. Бойцы быстро поднялись и устремились вперед[55].

На левом фланге армии 267-я стрелковая дивизия овладела крупным районным центром и железнодорожной станцией Перещепино. Развивая свой успех, она к утру 20 февраля вышла в район северо-западнее Новомосковска. Сюда же с боями приближались части 4-го гвардейского стрелкового корпуса, переданного к этому времени в состав 6-й армии из соседней, 1-й гвардейской армии. Одновременно 25-й танковый корпус, также вошедший из резерва фронта в подчинение командующего 6-й армией, вместе с 41-й гвардейской стрелковой дивизией завязали бои за Синельниково.

В это время части 35-й гвардейской стрелковой дивизии ворвались в Павлоград. С помощью боевых групп местных подпольщиков они 17 февраля очистили город от гитлеровцев.

В этот же день соединения 1-й гвардейской армии после решительного штурма освободили Славянск. Десять суток шли ожесточенные бои за город. Одним из первых в Славянск ворвалось подразделение гвардии старшего лейтенанта Я. Ф. Антонова. Овладев кирпичным заводом, расположенным на северной окраине города, оно завязало там тяжелые бои со значительно превосходящими силами противника. Три дня бойцы Антонова удерживали завод. Гитлеровцы по нескольку раз в день бросались в контратаку, пытаясь уничтожить небольшую группу советских воинов. Но они мужественно отражали натиск врага. На четвертый день к ним пробилось еще несколько мелких подразделений. Сначала наши воины на северной окраине заняли 20 домов, затем еще 50. Фашисты оказывали упорное сопротивление. Отдельные дома по нескольку раз переходили из рук в руки. В этих боях мужество и отвагу показали минеры отдельного саперного батальона 195-й стрелковой дивизии. Красноармейцы М. И. Ларин и С. А. Герасименко буквально под огнем контратакующих танков, в непосредственной близости от них, минировали дороги. Только в течение одного дня на этих минах подорвалось три вражеских танка. Отважные саперы проникали в тыл врага и устанавливали мины на путях движения вражеских танков, бронемашин, автоколонн. После одного из таких выходов в тыл 4 танка противника подорвались на минах, которые установили М. К. Кругликов и А. А. Верходанов[56].

17 февраля пехота и танки противника нанесли сильный контрудар. Часть наших подразделений, понеся большие потери, вынуждена была отступить. Вражеские танки прорвались в район села Семеновка Мостовая, находящегося в 2–3 километрах восточнее Славянска, где располагались огневые позиции 212-го гаубичного артиллерийского полка 9-й артиллерийской дивизии. Этот полк поддерживал своим огнем 195-ю стрелковую дивизию в ее боях за Славянск. Фашистские танки прошли через боевые порядки наших подразделений и нанесли удар по позициям артиллерийского полка. Дружным и метким огнем ответили артиллеристы на внезапную атаку врага. И сразу же застыли на месте три вражеских танка. Однако гитлеровцы продолжали рваться вперед. Несколько их танков уже появились на огневых позициях. Командир орудия Воронков, стреляя в упор, подбил идущий на него танк. Но соседнее орудие коммуниста Коровкина было раздавлено. Тогда Коровкин воспользовался противотанковым ружьем тяжело раненного красноармейца и меткими выстрелами поджег вражескую машину. Одна схватка следовала за другой. Гитлеровцы, не выдержав ударов наших воинов, вынуждены были в конце концов отступить. Более 800 трупов вражеских солдат и офицеров осталось на поле боя[57].

17 февраля командующий 1-й гвардейской армией получил директиву фронта, в которой предлагалось частью сил 57-й гвардейской стрелковой дивизии прочно закрепиться в Славянске, а главными силами этой дивизии с утра 18 февраля перейти в наступление на юг, в направлении Константиновка, Артемовск. 6-й гвардейский стрелковый корпус в составе 58-й, 44-й гвардейских и 195-й стрелковых дивизий со средствами усиления должен был сдать свой участок частям, оборонявшимся на левом фланге армии, а затем форсированным маршем в западном направлении по маршруту Славянск, Барвенково, Лозовая к 1 марта выйти в район Петриковка (40 км западнее Ново-Московска)[58].

Преодолевая огромные трудности зимнего марша и передвигаясь только ночью, части 6-го гвардейского стрелкового корпуса настойчиво выполняли поставленную перед ними задачу.

Одновременно с войсками 1-й гвардейской армии и подвижной группой фронта перешла в наступление на ворошиловградском направлении 3-я гвардейская армия под командованием генерала Д. Д. Лелюшенко. Она наступала в полосе 100 км и в своем составе имела десять стрелковых дивизий, одну стрелковую бригаду, три танковых, один механизированный и один кавалерийский корпуса. Планом армейской операции предусматривалось нанести главный удар на правом фланге на участке шириной 20 км в общем направлении на Сталино с задачей к исходу девятого дня наступления выйти на рубеж Красноармейский Рудник, Красноармейское, Елизаветовка (35 км западнее Сталино) и во взаимодействии с войсками 1-й гвардейской армии окружить и уничтожить противника в центре Донбасса. В состав ударной группировки входили пять стрелковых дивизий, танковые и механизированный корпуса, усиленные семью артиллерийскими полками РГК, четырьмя зенитными артиллерийскими полками, двумя минометными полками, шестью дивизионами РС и двумя батальонами ПТР. Стрелковым соединениям предстояло прорвать оборону противника и в середине первого дня наступления обеспечить ввод в сражение подвижных войск. Двумя левофланговыми стрелковыми дивизиями, усиленными тремя артиллерийскими полками, дивизионом РС и батальоном ПТР командарм решил прочно удерживать левый берег Северного Донца и плацдармы на правом берегу реки и быть готовым во взаимодействии с частями 5-й танковой армии уничтожить группировку противника в районе Каменска[59]. В резерве армии находились одна стрелковая дивизия и одна стрелковая бригада.

Перед фронтом армии действовали части 302, 335 и 304-й пехотных, 6-й, 7-й танковых дивизий и танковой дивизии СС «Райх», а также несколько отдельных полков и маршевых батальонов. В общей сложности противник имел до 4–5 пехотных дивизий и до 150 танков[60]. К началу нашего наступления оборона гитлеровцев состояла из отдельных опорных пунктов и узлов сопротивления, созданных преимущественно на дорогах, высотах и в населенных пунктах. В промежутках между опорными пунктами были построены дзоты полевого типа, благодаря которым противник создавал сплошную завесу огня пехотного оружия.

3-й гвардейской армии предстояло преодолеть огромные трудности. Ее войска уже два месяца вели наступательные бои и в результате понесенных потерь были основательно ослаблены. Местность, на которой предстояло действовать нашим танкам, являлась пересеченной и способствовала врагу в организации им засад. Река Северный Донец представляла собой естественное противотанковое препятствие.

Командиры и политорганы, партийные и комсомольские организации направляли все свои усилия на то, чтобы подготовить войска к успешному выполнению боевой задачи. Советские воины, несмотря на огромную физическую усталость, были полны решимости преодолеть все трудности предстоящих боев и освободить от врага родной Донбасс, и в первую очередь один из самых крупных его промышленных и культурных центров — город Ворошиловград.

В 8 часов утра 30 января войска армии после короткой артиллерийской подготовки перешли в наступление. Противник непрерывными контратаками пехоты при поддержке танков и авиации оказывал сопротивление. За первые четыре часа боя стрелковые соединения несколько продвинулись вперед. Однако прорвать вражескую оборону они не смогли. Командующий армией вынужден был ввести в бой 2-й гвардейский и 2-й танковые корпуса.

Части 2-го гвардейского танкового корпуса, которым командовал генерал В. М. Баданов, действовали на * правом фланге армии совместно с 59-й гвардейской стрелковой дивизией. Они получили задачу наступать в направлении Дебальцево.

Танкисты, форсировав Северный Донец, завязали упорные бои с вражескими танками и пехотой на высотах в 10 км к западу от реки. Авиация противника группами по 10–20 самолетов беспрерывно бомбила боевые порядки наших частей. 2-й гвардейский танковый корпус совместно со стрелковыми частями с боями подошел к населенному пункту Ново-Светловка (15 км юго-восточнее Ворошиловграда) и дальше продвинуться не смог.

2-й танковый корпус под командованием генерала А. Ф. Попова, наступая в направлении Макеевки, под прикрытием авиации форсировал Северный Донец и в течение трех дней продвинулся на 30–35 км, перерезал шоссейную дорогу, по которой противник пытался отвести свои войска на северо-запад к Ворошиловграду.

С подходом соединений 14-го гвардейского стрелкового корпуса (14, 50 и 61-я гвардейские стрелковые дивизии) танкисты передали им свой боевой участок, а сами получили приказ совместно с 279-й стрелковой дивизией наступать на южную и юго-западную окраины Ворошиловграда.

К 4 февраля войска 3-й гвардейской армии вышли на подступы к Ворошиловграду. Решив во что бы то ни стало удержать город, враг прикрыл его тремя оборонительными рубежами. Первый из них проходил с севера на юг в 20–30 км восточнее и юго-восточнее Ворошиловграда, второй — примерно на удалении 10–15 км от первого по р. Луганчик (приток Северного Донца) и третий — на окраинах города. Немецко-фашистское командование считало, что подступы к городу надежно оборудованы и прикрыты войсками и что с помощью непрерывно подбрасываемых из глубины резервов ему удастся не только остановить наступление советских войск, но и отбросить их за Северный Донец.

Войскам 3-й гвардейской армии предстояло освободить от врага большой старинный украинский город, один из основных промышленных центров Донбасса, награжденный после гражданской войны (в 1924 г.) орденом Красного Знамени и имеющий богатые революционные традиции. Командующий армией решил силами трех стрелковых дивизий и двух танковых корпусов нанести охватывающий концентрический удар в районе Ворошиловграда, окружить и уничтожить противника и освободить город. С этой целью 59-й гвардейской стрелковой дивизии было приказано наступать на восточную окраину города, увязав свои действия с соседней 58-й гвардейской стрелковой дивизией 1-й гвардейской армии, наступавшей на город с севера; 243-я стрелковая дивизия наносила удар с юго-востока, а 279-я — с юга. Вместе с этими соединениями наступали 2-й гвардейский и 2-й танковые корпуса. Части 14, 61 и 50-й гвардейских стрелковых дивизий обеспечивали действия этих сил с юго-запада. Войска, находившиеся в центре боевого порядка армии (1-й гвардейский механизированный корпус и 266-я стрелковая дивизия), получили задачу развивать наступление на юг, а войска левого фланга армии (60-я гвардейская и 203-я стрелковые дивизии) должны были во взаимодействии с войсками 5-й танковой армии овладеть Каменском и потом наступать на юго-запад.

В ночь на 5 февраля с целью достижения внезапности наши соединения без артиллерийской подготовки возобновили наступление. Части 279-й стрелковой дивизии неожиданно для противника прорвали его оборону и, широко применяя маневр, в первой половине 6 февраля завязали бои в 500–700 м от южной окраины города. К вечеру туда подошли передовые подразделения 2-го танкового корпуса. Однако части 59-й гвардейской, 243-й стрелковых дивизий и 2-го танкового корпуса не смогли поддержать успех 279-й стрелковой дивизии, так как они встретили упорное сопротивление на рубеже р. Луганчик и продолжали вести там напряженные бои. В ночь на 8 февраля до 60 танков и бронетранспортеров и до батальона вражеской пехоты снова захватили ряд населенных пунктов и окончательно перерезали коммуникации частей, действовавших под Ворошиловградом.

Три дня в отрыве от основных сил армии вела бои 279-я стрелковая дивизия. Чтобы оказать ей помощь, командующий ввел в сражение 8-й кавалерийский корпус, придав ему батарею истребительно-противотанкового полка, артиллерийский полк ПВО и отдельный гвардейский минометный дивизион. Ему была поставлена задача во взаимодействии со стрелковыми и танковыми соединениями овладеть Ворошиловградом. В дальнейшем корпус должен был действовать по тылам противника в направлении Дебальцево.

К 10 февраля, после шестидневных напряженных боев на втором оборонительном рубеже противника, подошла к городу 59-я гвардейская стрелковая дивизия. Она вела бои на северо-восточной окраине Ворошиловграда. В это же время к городу вышли части 8-го кавалерийского корпуса. В течение дня они вместе с 279-й стрелковой дивизией предприняли несколько атак на южной и юго-западной окраинах Ворошиловграда. Но все попытки их овладеть городом оказались безуспешными. Враг упорно сопротивлялся, неоднократно переходил в решительные контратаки. В этих условиях командарм приказал 8-му кавалерийскому корпусу наступать в юго-западном направлении и к исходу 12 февраля овладеть городом Дебальцево, соединиться с войсками 1-й гвардейской армии и перерезать важнейшие коммуникации немецко-фашистских войск в Донбассе.

12 февраля командующий фронтом приказал войскам 3-й гвардейской армии продолжать наступление в общем направлении на Сталино. Противник оказывал нашим частям упорное сопротивление и стремился во что бы то ни стало не допустить их в центр Донбасса. Особенно большое значение враг придавал удержанию Ворошиловграда. Поэтому наиболее ожесточенные бои разгорелись в этом районе.

Части 60-й гвардейской стрелковой дивизии, сменив 58-ю гвардейскую стрелковую дивизию 1-й гвардейской армии, наступали севернее города, отрезая пути отхода противнику из Ворошиловграда на запад. Войска 18-го стрелкового корпуса (279, 243 и 59-я гвардейская дивизии) усиленно готовились к штурму города. В частях создавались штурмовые группы, подтягивались артиллерия и минометы, значительное число которых выдвигалось непосредственно в боевые порядки, напряженно работали саперы, готовя проходы в минных полях. Атака началась на рассвете 14 февраля после короткой артподготовки. С востока на город пошла в наступление 59-я гвардейская стрелковая дивизия. Решительными действиями она сломила оборону противника на своем участке и на его плечах ворвалась в город. В это же время 279-я стрелковая дивизия с подразделениями 2-го гвардейского танкового корпуса атаковали врага с юга и юго-запада. Основные силы 243-й стрелковой дивизии вели бой за овладение опорными пунктами, непосредственно примыкавшими к юго-западной окраине Ворошиловграда. В результате согласованных и решительных действий наши войска добились успеха и к исходу дня полностью очистили город от противника. При этом особенно активно действовали части 279-й стрелковой дивизии. Стрелковый батальон этой дивизии, возглавляемый лейтенантом В. А. Поносовым, первым пробился на центральную площадь города и вынудил противника отступить к северо-западной окраине. Командир 1005-го стрелкового полка подполковник Н. А. Русаков вместе с бойцами укрепил на постаменте разрушенного гитлеровцами памятника В. И. Ленину красный флаг. Через несколько дней после освобождения Ворошиловграда областной комитет КП (б) У и исполком областного Совета депутатов трудящихся вынесли постановление: «Просить Президиум Верховного Совета Союза ССР присвоить 279-й стрелковой дивизии наименование Ворошиловградской»[61].

Таким образом, успех в боях за освобождение Ворошиловграда был обусловлен умелыми и самоотверженными действиями бойцов и командиров, хорошим управлением, тщательной подготовкой и взаимодействием всех родов войск.

Город Ворошиловград, переживший почти 8-месячную оккупацию, праздновал свое освобождение. Его улицы сразу же после окончания боев необычайно оживились. Советские люди вышли из подвалов и убежищ. Их лица светились огромной радостью. Они отмечали приход Красной Армии как самый большой праздник в своей жизни. Каждый стремился поближе подойти к советским воинам, послушать правду о победах Красной Армии. Целыми группами люди собирались у витрин, где были расклеены сообщения Советского Информбюро и приказы Советского Верховного Главнокомандования. Здесь же происходили задушевные беседы с бойцами и командирами.

Жители города много рассказывали о чудовищных преступлениях гитлеровцев. За время своего хозяйничания они причинили Ворошиловграду огромные разрушения. Его крупнейший в стране завод имени Октябрьской революции, оборонный завод и многие другие промышленные предприятия были или взорваны или сожжены. Они подорвали многоэтажные здания на улицах Карла Маркса, Ленина, Пушкина и др., превратив в развалины целые районы. В результате этого тысячи людей остались без жилья. Фашистские варвары уничтожили памятники революционного города, его культурные учреждения.

За это время население Ворошиловграда пережило много горя, страданий и лишений. Однажды оккупанты собрали на местном стадионе три тысячи человек и оттуда погнали их к Острой Могиле[62]. Там фашистские изверги сначала учинили над нашими людьми издевательства, а потом отделили всех взрослых в отдельную группу и расстреляли из пулемета. Аресты и кровавый террор не прекращались ни на один день.

Советские люди благодарили Красную Армию за спасение от гитлеровских варваров и обещали советским воинам помогать им всеми силами и средствами, чтобы быстрее очистить родную землю от ненавистного врага.

Пытаясь скрыть поражения немецко-фашистских войск в Донбассе, гитлеровцы пустились сочинять лживые басни о своих мнимых успехах в борьбе с Красной Армией. Одну из таких басен передало ведомство Геббельса. «В районе Ворошиловграда, — сообщало оно, — полностью завершено начатое накануне окружение советской группировки. Германские танковые силы, замкнувшие кольцо, начали ее уничтожение»[63]. И это передавалось как раз в то время, когда наши войска, овладев Ворошиловградом, продолжали преследовать противника, отодвигая фронт все дальше и дальше от города. В действительности немецко-фашистское командование было озабочено не тем, чтобы окружить в Ворошиловграде советские войска, а тем, чтобы суметь укрепиться на вновь подготовленных позициях и остановить дальнейшее продвижение Красной Армии.

После освобождения Ворошиловграда 18-й стрелковый корпус в течение 15–16 февраля отразил ряд сильных вражеских контратак и, продолжая продвигаться вперед, овладел несколькими важными опорными пунктами. Южнее его наступали части 14-го гвардейского стрелкового корпуса. Оборонявшиеся перед ним 304-я и 302-я пехотные дивизии гитлеровцев и вновь прибывшая сюда с другого участка фронта 17-я танковая дивизия оказывали упорное сопротивление, стремясь остановить наступление наших войск. На левом фланге армии враг не выдержал натиска наших соединений и стал отходить в юго-западном направлении. Части 266-й, 203-й стрелковых дивизий и 23-го танкового корпуса перешли к преследованию. В период с 14 по 16 февраля они продвинулись более чем на 100 км, освободили многие населенные пункты, в том числе Краснодон, и подошли к району Ровеньки (35 км юго-западнее Краснодона). Здесь по приказу командующего фронтом 23-й танковый корпус, 266-я и 203-я стрелковые дивизии перешли в состав 5-й танковой армии.

А в это время 7-й гвардейский кавалерийский корпус[64] вел тяжелые бои в районе Дебальцево. Немецко-фашистское командование 16 февраля подтянуло в этот район крупные силы пехоты и до 50 танков. С утра 17 февраля противник перешел в наступление.

Командир корпуса генерал М. Д. Борисов решил занять круговую оборону. В штаб армии он доносил: «Корпус, ведя круглосуточные бои, подвергается непрерывным атакам… Положение серьезное… Будем драться до последнего»[65]. Командующий армией принимал ряд мер к тому, чтобы оказать помощь частям корпуса. Однако из-за недостатка сил пробиться к ним не удалось. Поэтому командующий армией вечером 18 февраля передал по радио приказ конникам о выходе из окружения. Им была поставлена задача прорваться на восток и соединиться с частями армии. В течение нескольких дней соединения корпуса пробивались к своим войскам. В ночь на 24 февраля они вышли в район их расположения.

За период с 11 по 23 февраля кавалерийский корпус с боями прошел 160 км и уничтожил до 10 тыс. гитлеровцев. Действуя в тылу врага, корпус оказал непосредственное влияние на исход борьбы за Ворошиловград. Советские конники наводили на гитлеровцев страх и панику, дезорганизовали управление войсками, а также подвоз резервов, боеприпасов, горючего и т. д. Они разрушили несколько участков железнодорожных линий в районе Дебальцево, взорвали три железнодорожных моста, уничтожили до двух десятков эшелонов с танками, артиллерией, самолетами, горючим и боеприпасами.

В течение последующих нескольких дней войска 3-й гвардейской армии продолжали вести наступательные действия. Но у них не было необходимых сил, чтобы сломить возросшее сопротивление врага. Части армии стали закрепляться на достигнутом рубеже.

В результате наступления 3-я гвардейская армия с боями прошла около 100 км и освободила на территории Донбасса более 200 населенных пунктов и крупный промышленный центр Ворошиловград. Ее наступательная операция в феврале осуществлялась в сложных условиях. Войска армии на протяжении последних трех месяцев непрерывно вели упорные бои, в результате чего были значительно ослаблены; из-за недостатка транспорта и растяжки коммуникаций части и соединения зачастую испытывали острый недостаток боеприпасов, горючего и других видов довольствия; операция осуществлялась на резко пересеченной местности, с большим количеством населенных пунктов, которые противник, как правило, превращал в опорные пункты и узлы сопротивления; командованию приходилось проводить частые перегруппировки войск; танковые корпуса ощущали недостаток в материальной части.

Преодолевая все эти трудности, воины 3-й гвардейской армии самоотверженно сражались с фашистскими захватчиками. Около 3 тыс. человек, особо отличившихся в боях в период февральского наступления, было награждено орденами и медалями Советского Союза[66].

5-я танковая армия генерала И. Т. Шлемина, в состав которой входили три стрелковые дивизии, с 18 января по 8 февраля занимала оборону по левому берегу Северного Донца и готовилась к дальнейшему наступлению по освобождению Донбасса.

Перед ее фронтом оборонялись части 304-й, 306-й пехотных и 22-й танковой дивизий, а также несколько маршевых и саперных батальонов. Всего здесь находилось до 20 пехотных батальонов, 20–23 артиллерийских и до 18 минометных батарей, 40–50 орудий противотанковой обороны, 40–45 танков и до 30 бронемашин[67].

9 февраля на Отдельных участках фронта противник стал отходить в западном направлении, прикрываясь арьергардными боями.

Командующий армией решил одновременными действиями энергично преследовать врага, выходить на его тылы, не давать ему возможности закрепляться на тактически выгодных рубежах[68].

К исходу 12 февраля 321-я стрелковая дивизия, действовавшая в центре армии, подошла к железнодорожной станции Лихая (20 км южнее Каменска). Фашисты встретили наши войска сильным артиллерийским, минометным и ружейно-пулеметным огнем. Полки дивизии, двигавшиеся до того в колоннах, вынуждены были развернуться для наступления. Поддержанные огнем нашей артиллерии, они решительно атаковали противника, сбили его с заранее подготовленных позиций и в ночь на 13 февраля освободили железнодорожный узел Лихая[69].

В это же время части 47-й гвардейской стрелковой дивизии прорвались в район Красный Сулин. Враг, укрепившись здесь на многочисленных высотах, оказал сильное огневое сопротивление. 140-й гвардейский стрелковый полк обошел эти высоты с севера и к утру 14 февраля подошел к Красному Сулину с севера и северо-запада. Ошеломленный внезапностью удара, противник поспешно стал отступать. К 11 часам дня город полностью был очищен от немецко-фашистских оккупантов. Продолжая двигаться вперед, 47-я гвардейская стрелковая дивизия к 16 февраля вышла в район Астахово (30 км западнее Красного Сулина). Здесь она свернулась в одну колонну и, выдвинув в авангард 137-й стрелковый полк, продолжала преследовать отходящего противника.

На правом фланге армии вела бои 333-я стрелковая дивизия. Во взаимодействии с левофланговыми частями 3-й гвардейской армии она в ночь на 13 февраля овладела Каменском. При этом были захвачены большие трофеи: 46 танков, 230 грузовых автомашин, 21 паровоз, 150 железнодорожных вагонов, склады с боеприпасами, инженерным имуществом и военным снаряжением[70]. С 13 февраля части дивизии продвигались в общем направлении на Свердловск и в ночь на 16 февраля ворвались на восточную окраину этого украинского города. К утру следующего дня Свердловск был полностью освобожден.

Неотступно преследуя отходящего противника, 333-я стрелковая дивизия в тот же день совместно с 203-й стрелковой дивизией освободила г. Ровеньки. А незадолго перед этим, 9 февраля, фашистские палачи учинили расправу над советскими гражданами, находившимися в камерах Ровеньковской жандармерии. Недалеко от города, в городском парке, предварительно была вырыта глубокая яма. Сюда гитлеровцы и привезли свои жертвы, поставили их на край ямы и расстреляли. Среди убитых были молодогвардейцы Олег Кошевой, Люба Шевцова, Виктор Субботин, Дмитрий Огурцов, Семен Остапенко[71].

Продолжая наступление, войска армии 17 февраля стали выходить к Миусу. Части 47-й гвардейской стрелковой дивизии к исходу 18 февраля форсировали реку, но развить успеха не смогли. Здесь, по правому берегу Миуса, еще с 1942 г. имелся хорошо подготовленный оборонительный рубеж. Немецко-фашистское командование отвело свои войска на эти позиции и решило их удержать во что бы то ни стало. Враг успел подтянуть сюда крупные силы. Неоднократные попытки наших частей прорвать оборону противника оказались безуспешными. Обессиленные длительными наступательными боями, части 5-й танковой армии перешли к обороне по левому берегу Миуса.

За 12 суток наступления войска армии прошли от Северного Донца до Миуса 150 км, освободив при этом сотни населенных пунктов в восточной части Донбасса. В среднем они продвигались по 12 км в сутки. Такой темп при преследовании отходящего противника потребовал от советских воинов большого напряжения физических и моральных сил.

В итоге двухнедельных наступательных боев войска Юго-Западного фронта продвинулись на правом крыле фронта из района Старобельска на запад почти на 300 км и на левом крыле от Северного Донца до Миуса — на 120–150 км. К исходу 18 февраля 6-я, 1-я гвардейская армии и фронтовая подвижная группа своими передовыми частями вышли на рубеж Змиев, Красноград, Ново-Московск, Синельниково, Красноармейское, Краматорск, Славянск, а 3-я гвардейская и 5-я танковая армии — на линию Родаково, Дьяково (10 км северо-восточнее Куйбышево).

В тяжелых боях войска фронта разгромили 7, 27, 6, 22-ю танковые, 382-ю пехотную, 7-ю и 8-ю авиаполевые дивизии врага[72].

Войска Воронежского фронта к этому времени освободили Курск, Харьков и продолжали наступать на запад. Главные усилия этого фронта сосредоточивались на левом крыле. Действовавшие здесь соединения продвигались одновременно с 6-й армией Юго-Западного фронта в общем направлении на Полтаву.

В ходе наступления соединения правого крыла Юго-Западного фронта глубоко продвинулись в тыл донбасской группировки противника и создали явную угрозу завершения ее окружения.

Немецко-фашистское командование, стремясь задержать дальнейшее продвижение войск 1-й гвардейской армии и подвижной группы, организовало прочную оборону на рубеже Лисичанск, Красноармейское, использовав для этого дивизии, переброшенные с нижнего течения Дона и из Франции.

Сопротивление немецко-фашистских полчищ с каждым днем нарастало.

Глава третья

Выход войск Южного фронта на рубеж реки Миус

В то время, как войска Юго-Западного фронта обходили Донбасс с северо-востока и с севера, войска Южного фронта наносили удары по южной части донбасской группировки противника.

К началу операции соединения фронта в непрерывных боях в трудных зимних условиях прошли путь от Волги до нижнего течения Дона. В конце января и в первых числах февраля они вышли на подступы к Донбассу— на рубеж нижнее течение Северного Донца, Новобатайск (25 км южнее Батайска).

5 февраля войска Южного фронта включились в Донбасскую операцию.

Положение их к этому времени было следующим.

На правом. крыле фронта действовала 5-я ударная армия. Во второй половине января она вышла на левый берег Северного Донца и временно перешла здесь к обороне. Левее ее вела наступательные действия на подступах к Ростову и Новочеркасску 2-я гвардейская армия. В центре фронта наступала 51-я армия, а левее ее подходила к Батайску 28-я армия. С 25 января 1944 г. в состав Южного фронта перешли из Северо-Кавказского фронта 44-я армия и конно-механизированная группа, которые в первых числах февраля приближались к Азову. С воздуха войска фронта поддерживались 8-й воздушной армией.

Боевой и численный состав войск Южного фронта на 10 февраля 1943 г. характеризовался такими данными[73]:

Армии	Людей[74]	Орудий	Минометов	Танков
5-я ударная	29 487	382	357	—
2-я гвардейская	45 558	460	470	52
51-я	10 209	112	83	—
28-я	50 300	288	999	6
44-я	33 053	234	342	—
КМГ	22 987	120	220	30
Итого	191 594	1596	2471	88

Перед фронтом действовали соединения 4-й танковой армии из группы армий «Дон». В ее составе на 1 февраля 1943 г. имелось десять дивизий, из них 4 танковые, 2 моторизованные и 4 пехотные[75]. Противник отходил за Дон, ведя сдерживающие арьергардные бои. На правом берегу Дона он решил наспех организованной обороной задержать наступление наших войск и тем самым обеспечить отход главных своих сил за Миус и в глубь Донбасса.

Общее соотношение сил к 10 февраля 1943 г.[76] приводится ниже:

Силы и средства	Войска Южного фронта	Войска противника	Соотношение сил
Люди	191 594	47 400	4,1:1
Орудия	1596	744	1,7:1
Минометы	2471	679	3,6:1
Танки	88	125	1:1,4
Самолеты	283	400	1:1,4

Как видно из этой таблицы, войска Южного фронта имели общее превосходство над противником в личном составе, в орудиях и минометах, но уступали ему в количестве танков и самолетов.

Командующий Южным фронтом генерал-лейтенант Р. Я. Малиновский в соответствии с общим замыслом Донбасской наступательной операции решил сломить сопротивление противника, освободить Ростов, Новочеркасск, Шахты и развивать наступление в западном направлении вдоль побережья Азовского моря. Главный удар наносился на правом крыле фронта силами 5-й ударной и 2-й гвардейской армий. Наступление развернулось одновременно на фронте шириной до 180 км. Оперативное построение войск фронта было в один эшелон; в резерве командующего фронтом находился 4-й гвардейский механизированный корпус.

5 февраля командующий 5-й ударной армией генерал В. Д. Цветаев получил приказ подготовить войска армии к наступлению. Перед ними была поставлена задача— прочно удерживая занимаемые позиции на правом фланге, с утра 7 февраля нанести удар на участке шириной 9 км в общем направлении на Шахты и к исходу 10 февраля выйти на рубеж реки Керчик (35–40 км западнее Северного Донца). Соединениям армии предстояло форсировать в нижнем течении Северный Донец и преодолеть заранее подготовленную оборону врага на правом берегу реки. Перед армией в первой линии оборонялись части 62, 336 и 384-й пехотных дивизий.

В составе армии было всего четыре стрелков*ых дивизии и один кавалерийский корпус. Это требовало от командования искусного маневра имевшимися силами, чтобы создать достаточно сильную группировку на направлении главного удара. С утра 7 февраля соединения армии после 30-минутной артиллерийской подготовки перешли в наступление. В течение всего дня они вели упорные бои, доходившие до рукопашных схваток. Части только одной 40-й гвардейской стрелковой дивизии отбили шесть контратак. На следующий день армия продолжала вести наступательные действия и, форсировав Северный Донец, медленно продвигалась вперед. Ей приходилось последовательно выбивать противника из каждого опорного пункта.

9 февраля немецко-фашистское командование начало отводить свои войска с нижнего течения Северного Донца и Дона за реку Миус. Одновременно оно производило перегруппировку танковых и моторизованных дивизий из района Ростова в район Красноармейское, готовясь нанести ответный удар по соединениям правого крыла Юго-Западного фронта. Войска Южного фронта перешли к преследованию отходящего противника. Перед ними была поставлена задача — смелыми и дерзкими действиями передовых отрядов выходить на пути его отхода, не давать ему возможности занимать тактически выгодные рубежи, уничтожать врага по частям.

В 5-й ударной армии не было достаточного количества транспортных средств, и поэтому подвижные передовые отряды здесь не создавались. Больше того, к исходу 9 февраля войска испытывали недостаток в горючем, в результате чего артиллерия на механической тяге стала отставать. Не хватало и боеприпасов. Обеспеченность ими к этому времени в большинстве дивизий составляла всего 0,7 боевого комплекта на все единицы вооружения. Но, несмотря на все эти трудности, бойцы и командиры, охваченные наступательным порывом, настойчиво продвигались вперед. К исходу 11 февраля армия освободила десятки населенных пунктов и своими передовыми частями вышла на подступы к городу Шахты. Здесь на рубеже реки Кадамовка враг усилил сопротивление. Командующий армией решил обойти Шахты с севера и юга, окружить и уничтожить оборонявшуюся здесь группировку гитлеровцев, освободить город. Для этого 3-му гвардейскому кавалерийскому корпусу была поставлена задача наступать с севера в направлении. на Новошахтинск, 315-й стрелковой дивизии предстояло блокировать город с севера и северо-запада, части 258-й стрелковой дивизии наносили удар с востока, а 40-я гвардейская стрелковая дивизия должна была блокировать Шахты с юга и юго-запада. 4-я гвардейская стрелковая дивизия, обеспечившая левый фланг армии, получила задачу не допустить контратак противника с юга.

Перед наступлением Военный совет армии обратился к бойцам, командирам и политработникам с призывом быстрым и решительным натиском разгромить шахтинскую группировку врага и освободить Шахты[77]. Это обращение еще выше подняло боевой дух советских воинов, их решимость выполнить приказ Родины.

Рано угром 12 февраля войска армии Перешли в наступление. Части 315-й стрелковой дивизии, сломив сопротивление противника, прорвались к северной окраине Шахты. В это же время 40-я гвардейская стрелковая дивизия приближалась к южной и юго-западной окраинам города, Первыми в Шахты вошли части 258-й стрелковой дивизии, наступавшие с востока. Они отбивали у врага одну улицу за другой. Гитлеровцы взрывали промышленные предприятия, школы, клубы, больницы, спеша полностью разрушить город. Советские воины, наступая в основном мелкими группами, действовали смело и решительно. В районе мельницы противник открыл сильный пулеметный и автоматный огонь, неоднократно переходил в контратаки и вынудил наших воинов залечь. В это время здесь появился комсорг 991-го стрелкового полка старший лейтенант П. И. Мартынов. С красным флагом в руке он вырвался вперед. Этот пример вдохновил бойцов. Они дружно поднялись и стремительным броском достигли мельницы. Гитлеровцы не выдержали удара и отступили. Через несколько минут над зданием мельницы уже развевался красный флаг.

В юго-западной части города завязала бои 40-я гвардейская стрелковая дивизия. Фашисты пытались здесь прорваться и ускользнуть от удара, но это им не удалось. Тогда они устремились к северной и северо-западной окраинам города. Ввиду того что части 315-й стрелковой дивизии несколько запоздали подойти сюда, противник выскочил из города, избежав тем самым полного разгрома. К полудню город был полностью очищен от оккупантов.

В боях за освобождение Шахты большую помощь нашим частям оказало местное население. Когда советские воины пробились на улицы города, местные жители, и особенно молодежь, с оружием в руках уничтожали фашистов, укрепившихся в отдельных домах. За день до прихода в Шахты частей Красной Армии работницы города в ночь на 11 февраля ворвались в лагерь, советских военнопленных, обезоружили там охрану из полицейских и увели по домам всех узников лагеря, обреченных гитлеровцами на смерть. У себя на квартирах советские патриотки одели, накормили пленных и оказали им медицинскую помощь. Так была спасена от истребления группа советских военнопленных в количестве 700 человек[78].