Судьба Супера (СИ)

- Серёжа, пожалуйста, выслушай меня. То, что я тебе сейчас скажу очень важно. Мне, конечно, нужно было рассказать тебе обо всём раньше, но так уж сложились обстоятельства. Прости...

Я внимательно посмотрел на бабушку и прервав её на полуслове сказал:

- Если ты о том, что я — Супер, то не нужно. Я уже знаю.

Княгиня слегка побледнела, глаза её расширились от удивления, а потом почти сразу сузились и лицо приняло жёсткое выражение. Она сказала:

- Кто... Кто тебе это сказал?

- Это неважно, бабушка. Нашлись добрые люди.

- Это наверняка эта проклятая скандская ведьма постаралась! - в сердцах воскликнула она.

- Нет, это не она. Бабушка, не стоит гадать, ведь на самом деле это был секрет Полишинеля. Только я, дурак, ничего не замечал.

Елизавета Григорьевна помолчала несколько секунд переваривая такой поворот разговора, а затем проговорила:

- Серёжа, если ты всё знаешь, значит должен понимать, какую ценность ты теперь представляешь. И твой долг, долг князя, отправится на Родину. Россия нуждается в тебе, Серёжа!

- Бабушка, - проговорил я несколько разочарованным голосом, - почему же Россия не нуждалась во мне раньше? Почему только сейчас я ей понадобился? Я ведь помню, как ты искала мне место и ничего не нашла. Меня выставили за дверь, как нашкодившего щенка. А сейчас мало того, что подсунули мне наследную принцессу в жёны, так ещё и заставляете вернутся.

- Серёжа, ну, что ты такое говоришь! Никто не подсовывал тебе Милу! Вы сами решили соединить свои судьбы и мы тут не причём.

Я улыбнулся и саркастично ответил:

- Ну да, ну да... как будто я не помню как Императрица уламывала меня сделать ей предложение. Любовь говоришь? А кто же не давал Миле со мной поговорить раньше? Она два раза приезжала в Одинцовку, а её даже на порог не пустили! Да, я уверен, Императрице ничего не стоило устроить нашу встречу, если бы она этого хотела. Вот только моя ценность, как её жениха, поднялась, лишь, когда я стал Супером.

- Серёжа, ты говоришь очень обидные вещи. Ты представляешь нас с Ольгой какими-то чудовищами, совершенно не заботящимися о чувствах своих детей. Я понимаю, что ты обижен, но пойми, твоя непозволительная выходка очень разозлила всю Императорскую Семью, а заодно и твоего Деда. Ты не представляешь каких трудов мне стоило добиться того, чтобы эту историю оставили в прошлом.

- Бабушка, спасибо тебе, но это не отменяет того факта, что в России меня ждут лишь потому, что я – Супер. Мне не нужно фальшивых улыбок и лицемерных заявлений: «Какая радость, что вы вернулись, Ваша Светлость! Мы вас так ждали!». Если уж наши отношения с Императорской Семьёй не сложились, то так тому и быть. И хватит об этом.

Елизавета Григорьевна тяжело вздохнула, подвинула себе стул и со вздохом облегчения на него уселась.

- Серёжа, ты помнишь, ты ведь давал клятву, как князь, служить Императорскому Дому. Так вот, ты должен исполнить эту клятву и вернуться.

Я посмотрел на бабушку и некоторое время молчал, обдумывая новый аргумент.

- Мне кажется, бабушка, я давал несколько другую клятву: защищать Российскую Империю. Но я пока не вижу врагов от которых мне нужно было бы её защищать. Россия сейчас одна из самых сильных держав мира, если не самая сильная. Её положение очень прочно, её защищают два Супера, чем не может похвастаться ни одна другая страна!

- Серёжа, ты забываешь, что в Европейском Протекторате есть три Супера, и именно они самая сильная группа псимагов на планете.

- Я это помню, бабушка. Но они, вообще, хоть раз выступали, как одна команда? Я вот не помню подобного эпизода в истории. Двадцать четыре года назад, когда Австро-Германия предъявила России претензии на Калининградскую область, и мой Дед схватился по серьёзному с Альпийским Волком, ни Сигизмунда, ни Мерлин не бросились ему помогать. Единство Большой Тройки больше на словах, чем на деле.

- Ну хорошо, тут ты, пожалуй, прав, Серёжа. Но это не отменяет того факта, что ты нужен своей Родине и обязан прийти ей на помощь по первому её зову.

- Я помню об этом. Ты хочешь мне сказать, что Императрица призывает меня на военную службу? Ведь лишь в этом случае, я должен повиноваться всем её приказам.

- Можешь считать, что да, - ответила княгиня железным тоном.

- Бабушка, ну это же смешно! У нас армия формируется на добровольной основе, а призыв осуществляется только во время военного положения. Я отлично это помню! Мы это проходили в Одинцовке. Что-то я не слышал о том, что у нас оно введено.

- Серёжа, ну почему ты так упрямишься? - спросила княгиня со вздохом. - Подумай, тебе ведь нужно научится управлять своей новой Силой. Тебе нужен учитель! И лучше, если это тоже будет Супер...

- И ты предлагаешь, чтобы меня учил Дед? Ну уж нет! Спасибо бабушка, но только не это! Лучше я попрошусь в ученики к Фримену, чем к Деду. Он же меня просто ненавидит!

- Серёжа, ты разрываешь мне сердце. Твой дедушка вовсе не ненавидит тебя, просто ты своими поступками его очень рассердил. И в данный момент всё больше и больше ухудшаешь эту ситуацию. Если бы ты вернулся и извинился...

- Может мне ещё и на коленях перед ним поползать?! - воскликнул Сергей гневно. - Нет бабушка, НИ ЗА ЧТО! Я не буду, ни извинятся, ни унижаться перед ним. Этот вопрос закрыт.

Елизавета Григорьевна снова вздохнула, помолчала пару секунд и сказала:

- Ты такой же упрямый, как Сашенька. Что ж, я сделала всё что могла. Можешь идти своей дорогой и дальше. Но всё же не забывай, что в России живёт твоя семья, и она примет тебя, что бы ни случилось.

Княгиня встала со стула, повернулась и молча вышла из кабинета. Было видно, что Елизавета Григорьевна до крайности разочарована этим разговором.

Я посмотрел на закрывшуюся за бабушкой дверь и подумал, что эта победа далась мне нелегко. Если бы я не обдумал всё заранее, то возможно сейчас уже летел в Москву.

Хотя, наверное, всё же нет. Ни Иллири, ни Лайза, ни даже Мила не были бы рады такому повороту событий.

Семья... Из всей моей новой «семьи», только бабушка была на самом деле на моей стороне, да и то, с оглядкой. На то, что дед примет меня с распростёртыми объятьями, я нисколько не надеялся. Да и Императрица Ольга просто терпит меня, потому что я — Супер.

Моя семья здесь. Это — мои невесты, сестра и Сэм, ну ещё мама, бабушка и сестрёнки. Но мог ли я доверять им полностью? Вот в чём вопрос.

Ответа я не знал. Они ведь ничего мне не рассказали, хотя им ничто, на самом деле, не мешало.

Сомнения всколыхнулись во мне, я погрузился в хаотичные размышления. Мысли перескакивали с одного на другое, разные версии рождались и тут же, опровергнутые, умирали. Я так и не смог прийти ни к какому решению.

В конце концов я встал и отправился к Коиши. Я обещал навещать её как можно чаще, и похоже, что так и не сдерживал этого обещания.

Коиши всё также неподвижно лежала на кровати. Я подошел к ней, сел на стоящий рядом стул, и сказал:

- Привет! Прости что не зашел к тебе утром. Просто времени не было. Нужно было заниматься. Я тренировался почти три часа! Правда! Столько же сколько и с тобой. Я надеюсь, когда ты очнёшься, мы снова будем тренироваться вместе...

Сказанное, снова навело меня на грустные мысли и я решил сменить тему:

- Знаешь, Коиши, похоже, что сегодня я тоже вышел из собственного клана. От меня потребовали, чтобы я вернулся в Россию, а я отказался. Я выдержал целый бой, чтобы остаться здесь и, в конце концов, бабушка оставила меня в покое. Не знаю, надолго ли, но... А ладно! Не буду я тебя грузить своими проблемами. Не стоит оно того.

Я сделал долгую паузу, а затем продолжил:

- Коиши, знаешь, я не говорил тебе этого раньше, но ты должна знать. Королева Фредерика рассказала мне кое-что про тебя. Она сказала, что тебя послали меня соблазнить. И это из-за меня у тебя столько проблем. Прости. Я даже не думал, что всё так повернётся. Прости меня. Коиши, тебе ведь сказали, что я — Супер, да? Знаешь, мне до сих пор иногда кажется что это какая-то ошибка. Но это всё объясняет. Объясняет, почему Императрица Ольга так настаивала на моей помолвке с Милой, и почему Королева Сигизмунда сразу согласилась на помолвку с Иллири. И даже то, почему Лайза так настойчиво ко мне приставала. Знаешь Коиши, мне сейчас очень обидно. Ну почему никто из них не рассказал мне всё? Почему все они молчали? Даже ты. Хотя тебя, конечно, извиняют обстоятельства. Но вот остальные... они держали меня за какого-то идиота. За барана, которого можно водить на верёвочке туда, куда им надо! И это — мои невесты! Я вот сейчас уже думаю, а правда ли они меня любят, или они просто притворяются?

В этот момент за неплотно прикрытой дверью послышалась какая-то возня.

Я оглянулся, одним взмахом открыл дверь, встал и, сделав несколько быстрых шагов, выглянул в коридор.

В коридоре обнаружились все три мои невесты.

И у Милы, и у Иллири вид был до нельзя виноватый. Только Лайза стояла гордо вскинув голову.

- Подслушивали? - холодно констатировал я, посторонившись и приглашающе махнув им рукой. - Заходите. Не стоит стоять в коридоре.

Девушки молча зашли. Я наложил на дверь магический замок, а затем на всю комнату защиту от подслушивания.

- Серёжа! Ты не должен! Ты не должен так думать о нас! Мы... мы тебя любим! - воскликнула Мила и в глазах её появились слёзы.

- Мил, ну почему, почему ты мне всё не рассказала?! - повернувшись к ней, воскликнул я. - Я что, недостоин знать о себе правду?!

- Прости... прости, пожалуйста... - пролепетала Мила глотая слёзы.

- А ты! - повернулся я к Иллири. - Почему мне ничего не рассказала, ты?!

- Я хотела, но обстоятельства сложились так, что лучше было молчать, - ответила Иллири холодно. - Я бы обязательно тебе рассказала, но позже. Не сейчас.

Я разочарованно махнул рукой и отвернулся к окну. Эмоции переполняли меня. Тут были, и горечь, и досада, и обида. Я не знал, что делать дальше.

Лишь пару секунд назад мне хотелось кричать, ругаться и высказать им всё, что я о них думаю, а сейчас это желание исчезло, только какое-то противное разочарование ныло, как заноза, которую не вытащили вовремя.

- А меня ты даже ругать не будешь? - спросила Лайза вызывающим тоном.

- Лайза, с тобой всё и так понятно, - проговорил я, обернувшись. - На тебя я не обижаюсь. Ты, как ни странно, оказалась гораздо честнее их.

- Я? Но ведь я тебе тоже ничего не сказала!

- Но ты хотя бы и не делала вид, что любишь меня, - ответил я покачав головой. - Я думаю, что именно ты мне бы всё рассказала первой. Они бы так и тянули...

- Что? Ты не веришь, что я тебя люблю?

- Нет-нет! Что ты! - воскликнул я, сделав шаг к Лайзе и обнимая её. - Это я о том времени, когда мы только-только встретились!

Она посмотрела на меня и, улыбнувшись, отстранилась.

- Если ты простил меня, то прости и их! Пожалуйста! - проговорила она с жаром. - Они мои сёстры! Мы давали клятву друг другу!

Я обернулся и посмотрел на двух других своих невест.

- Я просто не знаю, что они ещё от меня скрывают, - проговорил я серьёзно, покачав головой.

Мила и Иллири переглянулись, а затем Мила, сокрушённо вздохнув, сказала:

- Я одна во всём виновата. Илли тут не причём. Ладно, ты должен знать... Тогда в бальном зале ты признался мне в любви из-за того, что на мне было заклинание. Прости. Если хочешь, я уйду. Но Илли... она правда тебя любит!

- Какое заклинание? Мила, что ты несёшь! Я же — Супер! Моя ментальная защита практически непробиваема!

- «Свет былой любви»[1] не действует напрямую, он создавался когда-то ради твоего Деда, - пояснила Мила. - Это наше фамильное заклинание, от него практически нет защиты.

- «Свет былой любви»? Оно и правда существует? - поражённо проговорил я. - Я думал это просто легенда...

- Легенды иногда очень правдивы, - проговорила Илли. - Моя сестра не лжёт.

Я несколько раз переводил взгляд с одной своей невесты на другую, а затем спросил:

- Значит, то, что я почувствовал тогда, было всего лишь действием заклинания?

- Да, - сокрушенно ответила Мила.

- Нет! - тут же воскликнула Иллири. - Тогда, к тебе просто вернулись чувства, которые ты испытывал к ней раньше! Это были твои чувства! Просто ты о них забыл!

Я опёрся о подоконник и задумался. Всё это, было уже несколько слишком. Я ощущал в груди какое-то щемящее чувство. Мне было реально плохо, дыхание спёрло и в глазах слегка потемнело.

- Открой. Открой, пожалуйста, - попросила меня Мила. - Я уйду. Но пусть хотя бы Илли останется.

Я посмотрел на Милу, её осанка была гордой, как у настоящей принцессы, вот только дорожки от слёз на щеках и припухшие глаза портили эту величественную картину.

Она уйдёт, как и обещала, это я понимал совершенно точно. Вот только... я не хотел её отпускать. Все мои чувства противились этому. Пусть даже она меня обманывала, пусть меня женили на ней против моей воли. Всё равно. Я не хотел её терять, не хотел и всё тут.

- Если уйдёт Мила, то и я тут не останусь, - проговорила Илли серьёзным голосом, в глазах у неё тоже появились слезинки. - Она моя сестра и мы навсегда вместе.

- Не надо! - закричала Мила. - Не надо так! Это я во всём виновата! А тебя он любит!

Я посмотрел на них обеих, оторвался от подоконника, сделал пару шагов вперёд и обнял Милу.

- Прости, - сказал я тихим голосом. - Не уходи. Я люблю и тебя тоже. И мне всё равно, что там было тогда. Сейчас я тебя люблю. И мне больше ничего не важно.

- Правда?! - спросила Мила, и из её глаз снова потекли слёзы.

- Правда. Я не отпущу ни одну из вас, - проговорил я, другой рукой притягивая к себе Илли. - Простите меня. Я просто слегка не в себе после разговора с бабушкой.

- С княгиней?! - воскликнула с каким-то ужасом Мила. - Что она тебе сказала?

- Она потребовала, чтобы я вернулся в Россию. Я отказался. Мы поспорили. Очень сильно поспорили. Она так и не смогла добиться от меня ничего и ушла совершенно разочарованная.

- Слава Богоматери! - только и смогла сказать Мила, прижимаясь ко мне ещё плотнее. - Я так боялась, что она тебя уговорит.

- Ты молодец! - сказала Лайза, обнимая меня сзади. - Я рада что у меня такой волевой жених.

- Спасибо! - ответил я улыбнувшись.

Я стоял между трёх своих невест и меня постепенно отпускало. Вот сейчас всё было так, как надо. И ну их к чертям все эти сомнения. Они любят меня, а я люблю их, и больше мне ничего не нужно.

- Ты действительно молодец, - проговорила Илли тихо. - Но расслабляться не стоит. Наверняка они с Императрицей придумают, что-нибудь ещё.

- Когда придумают, тогда и будем думать, - несколько легкомысленно проговорил я, совершенно уставший от всех этих интриг, сомнений и выяснения отношений.