Игра в самозванцев

Анна Бахтиярова

Игра в самозванцев

Вступление

Меня убили. Дважды.

В первый раз постарались близкие. Те, кого принято называть семьей. Устроили грандиозные похороны, но растоптали репутацию.

Во второй раз я оказалась не в то время, не в том месте. Превратилась в главное действующее лицо эксперимента ученого-изверга. В первый успешный прототип. Без имени. Без прав. Тело растворили в кислоте, а душа… Душа назло всем получила еще один шанс.

Теперь у меня новое тело. Новая внешность. Я — самозванка. Играю роль, прячась на виду.

Я блестяще научилась притворяться. Но вот вопрос: способна ли я кому-то довериться? Способна ли снова полюбить?

Хотите узнать мою историю?

Пролог

О взрыве в лаборатории профессора Роджера Лиира написали на всех новостных сайтах страны. Версии выдвигались самые разные: от небрежности неугомонного учёного до мести конкурентов. Последнее бы никого не удивило. Лиир не отличался тактичностью. На научных форумах и в сети жестоко высмеивал оппонентов. Журналисты тоже не испытывали жалости к пожилому мужчине. Мимоходом выражали сочувствие двум помощникам, погибшим с профессором в расцвете лет.

По закону новостного жанра, о происшествии полагалось забыть максимум через неделю.

У Цветочного Дола только название красивое. Это не самая безопасная страна на свете, и криминальным корреспондентам всегда есть, чем поживиться. Но случилось непредвиденное. В руки популярного блогера попали выдержки из видео дневника учёного, и произошел новый взрыв. Информационный. Пострашнее того, что разнес лабораторию.

Профессор совершил научный прорыв, пусть и спорный. После десятилетий проб и ошибок научился менять местами сознания животных, выбирая самых несовместимых особей. Себя Лиир называл не иначе, как повелителем душ. Пользователи вволю позабавились над кошкой, висящей на ветке в позе летучей мыши. Однако быстро всплыло веское "но". В дневнике Лиир объявил, что готов к следующей фазе испытаний — пересадке человеческих душ. Веселья сразу поубавилось.

Марк Лютик, глава Службы безопасности Небесного Ириса — столицы Дола — собрал срочную пресс-конференцию. Он подтвердил гуляющие по сети сведения о жутких опытах профессора и целый час стойко отвечал на вопросы журналистов. Рассказал о найденных останках животных в лаборатории и полностью уничтоженных при взрыве данных с секретами пересадки сознаний. Посыпал голову пеплом и брал всю ответственность за работу учёного-изверга под носом своего ведомства.

Лютик был готов на всё, даже на отставку, лишь бы на свет не вышла вся правда о мерзавце Лиире. Сыщики установили, что он активно "сотрудничал" с работниками моргов по всему Долу. В лабораторию регулярно поставлялись человеческие тела, оставшиеся невостребованными. В самом Небесном Ирисе вот уже два с половиной года пропадали бродяги. На эти исчезновения до настоящего момента никто в ведомстве не обращал внимания. Никому не хотелось возиться с отбросами.

С гибели профессора прошло два месяца, а его имя продолжало появляться в заголовках. Учёные спорили, что могло принести миру открытие Лиира — огромную пользу или великий вред. Имело ли оно моральное право на существование. Журналисты задавались вопросом, что же приключилось в лаборатории в вечер трагедии? Стали ли причиной гибели трёх человек секретные опыты с душами? Но в Службе безопасности разводили руками. Следствие зашло в тупик. У сыщиков не было ответов.

Почему погиб профессор Лиир, знали лишь двое. Выжившие подопытные. Не совсем настоящий человек и абсолютно неправильный робот.

Глава 1. Сообщники

В то памятное сентябрьское утро я проснулась поздно. Впервые за долгое время приснилось прошлое, похороненное в глубине сознания. Парень с белокурыми волосами касался губами моей шеи. В перерывах между поцелуями он уверял, что мои родственники оторвут ему голову за подобную вольность до свадьбы. Я смеялась в ответ. Свадьба! Как же потрясающе это звучало!

Впереди ждала длинная безоблачная жизнь…

…Открыв глаза, я с трудом прогнала полустершийся образ, не имеющий ничего общего с нынешней жизнью. Ничего общего со мной. С обеими версиями меня: той, кем я была последние восемь лет, и той, в кого превратилась сейчас. Я лежала и лежала, ощущая полуобнаженным телом шелк дорогих простыней. Цветочные боги! Мне никак не удавалось заново привыкнуть к этому ощущению. Как и к давным-давно забытому миру роскоши и беспечности. А следовало бы! Нельзя совершать ошибок. Особенно сейчас, когда дело профессора Лиира у всех на слуху.

— Подъем! — велела я себе и вскочила с кровати.

Взгляд в зеркало в ванной комнате вызвал дрожь. Прошло два месяца с гибели "создателя" и три со дня моего второго рождения (или третьего, если быть честной), а я продолжала пугаться отражения. Хотя двадцатилетняя красотка Релия Георгин — шатенка с небесными глазами — гораздо больше походила на меня настоящую, чем побитая жизнью блондинка-бродяжка со шрамом на пол лица, которую нашёл в притоне Гарик Руд — один из погибших пособников профессора Лиира. Но та настоящая — наивная богатая девочка — умерла слишком давно. Она отчаянно сопротивлялась воскрешению.

Я на скорую руку приняла душ, отказав себе в удовольствии подольше постоять под тёплыми струями, как это делала в первые дни в пентхаусе. Облачилась в легкие кремовые брюки и футболку с вышитыми розами. Собрала влажные волосы в куцый хвост. Уселась с ногами в кресло в гостиной и включила личный экран, одним нажатием кнопки превратившийся из карманного варианта в книжный.

В новостном топе снова лидировал почивший мучительной смертью профессор. Ифф Нарцисс — тот самый блогер, раскрывший тайну Лиира, умудрился раскопать очередные сведения. Он нашёл бывшую подружку Гарика Руда. Девица с мозгами не дружила. Но сама того не ведая, приоткрыла завесу новой тайны. Однажды её кавалер, перебрав в баре, признался, что шеф ненавидит роботов, поэтому он — Руд — мечтает покрыть железяк человеческой плотью.

Дура-подружка не воспринимала болтовню Руда всерьез. Ни тогда, ни сейчас. Но Нарцисс напрягся и задался вопросом в утренней записи в блоге: не создавали ли в лаборатории профессора Лиира ещё и запрещенных агрегатов, один в один похожих на людей? Его статью цитировали другие сайты, информация множилась в геометрической прогрессии. Правда, большинство пользователей в комментариях высмеивали выводы Нарцисса.

— Проклятье! — возмутилась я, в сердцах стукнув ладонью по мягкому подлокотнику кресла. — Сим! Катись сюда! Немедленно!

Прислужник — обыкновенная железяка, покрытая искусственной кожей — выкатился из соседней комнаты, едва слышно жужжа колесами. Он давно стоял там, ожидая распоряжений. У него, как и всех агрегатов, был серийный номер, считавшийся позывным. Но мне с детства нравилось придумывать роботам имена. В моем понимании, это их очеловечивало.

Ну-ну. Кто бы знал…

— Что прикажете, госпожа Георгин? — поинтересовался Сим услужливо.

Внешность роботу досталась смазливая: светлые волосы, серые глаза, чуть заостренные черты. Но в облике не было ничего человеческого. Ни намека на эмоции. На лице навечно застыло услужливое "механическое" выражение.

— Когда ушёл Квентин? — спросила я, перелистывая страницы с комментариями. Раз моего "слуги-иностранца" нет в наличии, стало быть, он покинул пентхаус.

Но прислужник дал неожиданный ответ.

— Господин Квентин не уходил. Он в спальне. Не один.

Я чуть не выронила экран.

— С кем?

— С неизвестной дамой.

— Ух! — у меня едва пар из ушей не повалил.

Это всё идиот Руд! Перепутал каркасы роботов. Вместо прислужника взял основу угодника! В смысле, подвида роботов, с большим успехом используемых в эскорт-службах и угодных домах. Позже Квентина, покрытого человеческой плотью, пытались перепрограммировать, снабдили массой новых возможностей. Но против природы, то есть, родного железа, не попрёшь. Обычно я закрывала глаза на похождения Квентина. Но приводить девиц в мой дом?! Так мы не договаривались!

Дверь спальни "слуги" я открыла с ноги. И замерла на пороге. Любовники лежали на кровати, едва прикрытые простыней. Золотистые волосы девицы разметались по мускулистой груди почти человека. Большая часть одежды валялась на полу, лишь один предмет женского гардероба сиротливо свисал с люстры.

Незнакомка первая отреагировала на громкий звук. Села и изумленно уставилась на меня, стоящую в дверях, уперев руки в бока.

— Вон из моего дома! — приказала я грозно.

— А вы, собственно, кто? — с вызовом поинтересовалась рыжая нахалка.

С вызовом? Угу. Не на ту напали.

— Его жена, — я кивнула на Квентина, приоткрывшего один синий глаз и не спешившего принимать участие в женских разборках.

Девица ахнула.

— Он сказал…

— Разумеется, — снисходительно оскалилась я. — Когда вторая половина в отъезде, они все считают себя свободными. А теперь пошла прочь! Пока не выставила твою физиономию в сеть! С соответствующей подписью!

Дважды просить не требовалось. Девица вскочила, в спешке собрала одежду. Бросила печальный взгляд на люстру, но добраться до имущества не рискнула. Репутация дороже модельного нижнего белья. Одно плохо. Сбегая с кровати, незваная гостья стянула простынь, чтобы прикрыть наготу, и полностью обнажила идеальное тело робота. Я с трудом поборола желание отвернуться. Смущение было бы странным, учитывая, кем я представилась.

— Ты обалдел?! — заорала я на Квентина, едва случайная пассия покинула мою территорию, а он натянул штаны, которые я ему бросила. — В моём доме?!

— Технически дом не твой, а почившей Релии Георгин, — отозвался он, пытаясь с кровати дотянуться до рубашки на полу. — У нас равные права.

— Вот как? — я грозно прищурилась. — Вообще-то слугам не положено приводить девиц в дом господ. Особенно тем, кому грозит уничтожение.

Синие глаза глянули насмешливо. Квентин считал себя особенным. Впрочем, так оно и было.

— Почитай, — я сунула ему в руки экран. — Герой новостей!

Статья Нарцисса очеловеченному роботу не понравилась. Но и не впечатлила.

— Подумаешь. Одни предположения. Никакой конкретики.

— А если тебя вычислят? Разберут на запчасти?

— Не разберут, — заверил робот. — Я уникален.

— Поверь, моралисты победят сторонников науки. Людям не понравится, что ради твоего внешнего вида с человека содрали плоть.

— Он был мертв, — возразил Квентин.

— Это мелочи.

— Меня создал не Лиир. А Руд.

— Кого это волнует?

— Зато у меня каркас родной, — нашёл новый аргумент Квентин, поднимая указательный палец. — А ты целиком чужое тело позаимствовала. И состояние в придачу.

Я села на кровать рядом с роботом.

— Вот именно. И не хочу расставаться ни с тем, ни с другим.

— Понимаю. И разделяю твои хотения. Кстати, надо бы гардеробчик обновить.

Я усмехнулась, глядя на мечтательное лицо Квентина. Черные, как смоль, пряди падали на высокий лоб. На манящих губах блуждала умопомрачительная улыбка. Несмотря на вечные возражения и ворчание, Квентин устраивал меня в качестве сообщника. Он умело прикидывался дурнем или прожигателем жизни, но, как и любой робот, прекрасно просчитывал все вероятности и легко добывал важную информацию.

Иногда я забывала, что Квентин — агрегат, как прислужник Сим. Слишком уж по-человечески он себя вел. Озабоченный паразит принадлежал к спецсерии услужников — для вип-клиентуры. В него заложили особые функции, эмитирующие наши эмоции. Умом я понимала, что они не настоящие. Но обиду дражайший сообщник выражал столь правдоподобно, что я велась из раза в раз.

Впрочем, даже принадлежность к спецсерии не объясняла всего. Квентин был не таким, как остальные угодники. Его собратья — все до единого — лишь выполняли заложенные функции, подражая людям. Но никто не проявлял свободы воли. С Квентином же что-то случилось. Я знала лишь, что однажды его списали со "службы" из-за серьезной поломки. Он (еще в старом обличье) лежал на складе года три-четыре, пока его не забрал Гарик Руд, заплативший охране кругленькую сумму.

Наверное, стоило задаваться вопросом, как агрегат превратился в "почти человека", случайно или по чужому умыслу. Ведь это не Гарик Руд сделал его таким. Но я не задавалась. Сообщник не откровенничал о прошлом, а я не лезла с расспросами. У меня свои секреты, у него — свои.

— Ты напряжена, — объявил Квентин. Теплая ладонь легла на мою спину. — Тебе бы расслабиться.

Я посмотрела волком. — Руку убрал!

Проклятье! Какие же у него потрясающие пальцы. Нажали на нужные точки, и вмиг захотелось замурлыкать, как кошка.

— Упертость — не всегда достоинство, — изрек Квентин, но требование выполнил.

— У нас уговор. Мы — партнеры.

— Ах, теперь я не слуга? Ты же только что говорила…

— Прекрати! — я показательно замахнулась на робота.

— Ладно, партнеры, так партнеры. Хотя они тоже разные бывают. Можно ведь и по-дружески… это… расслабляться.

Он замолчал под моим огнеопасным взглядом. Выставил вперед ладони, изображая покорность. Меня взяло зло. Вот зачем он опять завел этот разговор? И не объяснишь истинные причины отказа. Язык не повернется. Для него близость — работа. Для меня она некоторое время была способом выжить и прокормиться. Я привыкла выключать эмоции. Разучилась доверять. И теперь не готова потерять контроль, позволить кому-то получить власть надо мной. Моральную, физическую, эмоциональную — не важно.

Даже Квентину.

Нам с ним нельзя переходить эту грань. Мы одни против всего мира.

— Нужно уехать из Дола, — перевела я разговор на деловые рельсы. — Деньги, как ты намекнул, не проблема. Отправимся в путешествие. Длительное. Пока тут всё не уляжется.

Словно в насмешку экран отобразил вызов извне. А именно из районного отделения Службы безопасности.

— Релия Георгин, ответьте, — потребовал безразличный механический голос.

Я испуганно посмотрела на Квентина, отчаянно пытаясь унять дрожь. Дело было не только в страхе, что нас раскрыли. Общение с сыщиками в прежнем теле заканчивалось, мягко говоря, плачевно.

— Ответь, — велел робот.

Я замотала головой.

— Цветочные боги! — Квентин показательно всплеснул руками. — Если б хотели арестовать, был бы не видеозвонок, а люди в форме за дверью.

Я прыснула. Цветочные боги? Ну и бездарный же он конспиратор!

— Ты должен взывать не к цветочным богам, а к каменным, господин Авантюрин. Не забывай, откуда родом твоя плоть, — припечатала я и, собрав волю в кулак, нажала кнопку вызова. — Я Релия Георгин. Говорите.

Экран отобразил невзрачного мужчину средних лет с залысинами и расплывчатыми чертами лица. Встретишь такого на улице, ни за что потом не опишешь.

— Я инспектор Ислан Тим, — представился он вежливо, а мне подумалось, что у него очень смешная фамилия. А, главное, не цветочная, открывающая многие двери в Доле.

— Очень приятно, инспектор. Чем обязана?

Я пришла в себя, и теперь лицо останется спокойным, какой бы новостью не огорошил сотрудник опасного для нас ведомства. За последние годы я научилась не показывать чувств посторонним. Возможностей для практики было предостаточно.

— Мы расследуем дело профессора Роджера Лиира. Вы слышали о нём?

— Разумеется, инспектор. Живущим в Доле сложно пройти мимо. Если они, конечно, не отшельники, отключенные от сети.

Стоило избегать язвительности. С другой стороны, я — Релия, взбалмошная девчонка, получившая в шестнадцать лет баснословное состояние после трагической кончины родителей. И теперь — четыре года спустя — тратящая деньги направо и налево.

— Нам нужно задать вам несколько вопросов, госпожа Георгин, — оповестил инспектор с прохладой в голосе. — Жду вас в отделении через час.

— С какой стати? — удивление получилось искреннем. — Я не знала Лиира.