Духовная амнезия: беседы о том, как не забыть о Боге

— Да.

Один ребенок не верил в Бога, и ему сказали:

— Ты веришь в Бога?

— Нет.

— Тогда я хочу спросить тебя. Ты меня сейчас видишь, да?

— Да, вижу.

— А глаза, которые у тебя есть и которыми смотришь на меня, они твои?

— Мои.

— А кто их создал?

— Мои родители. Они ведь меня создали, кто ж еще?

— То есть твои родители знали, как создавать глаза? Нет, это не они создали твои глаза. Мать зачала тебя однажды в утробе своей, но не создавала твоих глаз. Это говорит о том, что твои родители — не Бог, они ничего не создают из ничего, а Бог через них создает первую клетку жизни, эмбрион. Так?

— Да.

Так кто же создал глаза? Бог. Бог знает, как создавать глаза, потому что Он создал мир, вселенную, мироздание. И сейчас Христос, Господин всего мира, показывает это очень ясно — Он создает глаза из пыли и слюны. «Господь создал человека из праха земного», — говорится в Ветхом Завете (ср. Быт. 2, 7). Господь создал Адама и Еву из пыли, и сейчас Сын Божий берет пыль и создает глаза.

— Кто Ты и как творишь такие вещи? Как создаешь глаза, Ты как создаешь органы?

— Я Тот, Кто «сказал, и стало так» (ср. Быт. 1). Создатель. Только Я один могу сделать это — взять пыль, потому что делал это и знаю как.

— Когда?

— Когда создавал Адама. Целое тело, всё в нем. Я Творец всей красоты, но человека создавал Своими руками. И сейчас опять использую Свои руки. Я мог бы сказать: «Ты слепой? Благословляю тебя прозреть! Да будет свет!» — чтобы ты увидел свет. Но поскольку ты — творение Моих рук, Я хочу пробудить в тебе воспоминание о том сотворении, чтобы ты понял, что Я не случайное лицо, а Тот, Кто создал Адама и Еву.

Этот же Бог создает сейчас глаза, Он влагает палец в глазницы слепорожденного и велит ему пойти умыться. Тот пошел, вернулся, прозрел и обезумел от радости (ср. Ин. 9, 7). А если ты вложишь палец в глаза кому-нибудь, ты его не исцелишь, а повредишь, сделаешь его зрение хуже, чем было.

— Да, — говорит Господь, — Я исцелю тебя таким способом.

Это нелогично. Но логики мира сего не существует, когда перед тобой Христос. Когда перед тобой Христос, логика мира сего повинуется Ему, она кланяется Господу и отходит в угол. Или восхищается Им и говорит:

— Господи, я существую, пока Ты не появишься. А когда появляешься, я уступаю место Тебе, моему Творцу. Ты Творец этой логики, но Ты источник и Божественной логики, по которой думают иначе, и вместо слепоты наступает прозрение.

Святые экзистенциально и глубинно подходят под этот евангельский случай. Это касается и тебя. И скажу почему, не думай, что мы так далеки от этого. Ты говоришь Богу:

— Господи, я хочу стать христианином! Хочу, чтобы Ты поселил меня в Своем Царстве!

Кто-то сказал мне:

— Я хочу маленького местечка в раю, хотя бы уголочек!

— Ты это серьезно говоришь?

— Да, серьезно говорю: я хочу попасть в рай, хочу стать счастливым.

— Ты серьезно?

— Серьезно!

— Ну смотри! Когда скажешь это, когда ты скажешь Богу: «Я хочу спастись, хочу попасть в Твое Царство, хочу увидеть немного света, хочу, чтобы моя жизнь освятилась!» — и попросишь этих великих дел у Бога, Господь совершенно всерьез воспримет твои слова, и ты уже должен будешь принимать ту тактику и воспитание, которые Господь будет применять к тебе.

— Да какую же тактику Он будет применять ко мне, если я молю Его о счастье?

— Да, ты ищешь счастья. Но на другой день после того, как стал молить Его о счастье, попадаешь в аварию. Может, ты и не поранился, но машине твоей конец. Немного погодя у тебя заболевает родственник, и надо идти в отделение интенсивной терапии сдавать кровь, потому что положение его очень серьезное. А через год при осмотре врачи обнаруживают в твоем организме какое-то пятно. Пятно? Опухоль? Не знаю, потом видно будет. Проблемы множатся, а к ним добавляется и увольнение с работы, и ты говоришь:

— Прости, Господи, но о чем я Тебя молил? Не понимаю…

— Да, Я помню очень хорошо, о чем ты Меня молил. О чем же ты Меня молил, дитя Мое? Не о счастье ли?

— Да, а что Ты мне даешь? Я молил о счастье, а вместо этого заболевает близкий, потом умирает тот-то, потом я попадаю в аварию, потом меня увольняют, и в конце концов заболеваю. Что это такое? Разве Ты не слышишь, о чем я Тебя молю? Молю об одном, а Ты даешь мне другое? Мало того, но Ты еще и обещал мне, что дашь счастье!

И Господь говорит:

— Да, Я дам тебе счастье, но то, что ты сейчас получаешь, — это пыль. Та пыль, которую Я вложил в глазницы слепорожденному, а тебе кажется, что это не связано с твоим счастьем.

Ты как слепорожденный, который в тот час, когда Христос вложил ему грязь в глаза, возмутился бы: «Что же Ты делаешь, Боже мой?» То есть, по-твоему, ему следовало тогда сказать: «Ты что, пришел сюда, чтобы сделать мне еще хуже? Что Ты со мной делаешь?» Но он ничего не сказал. Мы не видим, чтобы он протестовал, чтобы пытался увернуться от этой грязи. Это выглядело как грязь, но эта грязь, это, с твоей точки зрения, несчастье, эта боль, эти мука и злоба, вошедшие в твою жизнь, — не что иное как пыль. И Господь говорит тебе:

— Дитя Мое, дай Мне закончить, дай завершить Мое дело на тебе. Я тружусь, Я стараюсь для тебя. Да, наложил грязь, но Я контролирую ситуацию. Сейчас Я держу твою голову, твои глаза. Существует цель, существует перспектива, существует будущее, операция еще не закончилась. Скоро будет и Силоамская купель, подожди.

— Чего мне ждать? Это не сделает меня счастливым!

Но это сделает тебя счастливым, эта грязь, о которой ты думаешь, что она тут ни к чему, она и принесет тебе истинное счастье в жизни.

Если бы святые мученики могли ожить перед нами — святой Георгий, святой Димитрий, святая Марина, святая Параскева — и мы спросили бы их:

— О чем вы молили Господа? — они ответили бы:

— О блаженстве, счастье, радости, ликовании, о рае!

— И что же вам дал Господь?

— Мучения, боль, колесование, пытки в негашеной извести, кипящем масле, горячей смоле, бичевания, темницу, голод, отсечение головы.

— И чем же все это было?

— Пылью, грязью, которую Бог вложил в глазницы нашей души. Но именно тогда Он даровал нам безкрайнее счастье и в этой земной жизни, — скажут нам мученики. — Глаза наши открылись, мы возрадовались и испытали радость от Господа тогда, среди гонений, искушений, болезней, но более всего — сейчас, в Царстве Божием.

Все это прошло. Как долго оставалась эта грязь в глазах слепого? Пока он не пошел умыться. Сколько времени и ты будешь расстраиваться в этой жизни?

«Но, отче, я ведь пятнадцать лет лежу парализованный». Или: «Мой ребенок уже 10 лет болеет. Я столько лет ищу работу, и ничего».

Да, и сколько же этих лет? 10, 50? 100? Сколько лет продолжается жизнь? Для Бога это совсем недолго, это мы думаем, что их много. Как твой малыш, когда учит уроки, ему становится тяжело от одной мысли, что надо так много всего выучить. Ему так кажется, а ты говоришь:

— Всё не так, как ты думаешь.

Наш ум пред Богом — такой же детский, как ум детей в сравнении с нашим. Пред Богом у всех нас очень детское и незрелое мышление, мы всё неправильно понимаем. И Господь говорит:

— Грязь, которую я наложу, не будет оставаться долго. Моя цель — принести тебе свет. Этот густой мрак, который сейчас ощущаешь, эта безысходность, которую чувствуешь, — с их помощью я готовлю тебе свет. Понимаешь? Поэтому подожди, не спеши и не суди Меня так, потому что ты несправедлив ко Мне. Ты обижаешь Бога. «Пойди, умойся в купальне Силоам, что значит: посланный» (см. Ин. 9, 7).

— Но… — говорим мы.

Потому что слепорожденный ничего не сказал. Это мы говорим «но», а он ничего не сказал — и не противился, он был, как мы сказали вначале, глупеньким пред Богом, смиренным человеком. Это и значит быть глупеньким — быть смиренным. Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых (1 Кор. 1, 27).

И он не сел, чтобы начать выговаривать Ему:

— Давай я Тебе все объясню! Я уже ходил в эту купальню, я там каждый день умываюсь, но до сих пор еще не прозрел! Как же я прозрю сейчас с тем, что Ты мне делаешь? Мне ведь станет еще хуже!

Ничего из всего этого, из этой логики. Он взял свою логику, отодвинул ее подальше, на последнее место, и заставил свое сердце сильно биться. А если сердце бьется вовсю, система работает по-другому. И мыслишь ты по-другому, ты уже мыслишь сердцем, духовно, экзистенциально, доверчиво, воистину в Боге: «Когда говорит Тот, Которому я доверяюсь, что я делаю? Уступаю. Один плюс один получается не два, а сколько Бог захочет. Может получиться два, а может и сто два. Я с доверием и простотой сделаю, что говорит Господь. Я этого не исследую, потому что люблю Его».

Мы большие рационалисты в жизни. «Да ну, этот брак не может сохраниться. У жены одни капризы, у мужа другие, он рухнет. Это же логически неизбежно, что он не сможет устоять!» Но вопрос не в логике. Этот брак устоит, потому что Бог этого хочет. Ведь Бог вмешивается и дарует тебе это, как чудо и дар, — Он укрепляет твой брак. Если судить логически, то многие семьи должны были бы рухнуть, даже христианские, — с такими людьми, с такими проблемами, трудными характерами. Но почему они держатся, это ведь нелогично? Потому что царит другой закон.

Существует другое понимание жизни, где ты духовно смотришь на всё, чтобы понять, что всё, что тебе посылает в жизни Бог, служит твоему благу, которого ты сейчас не видишь. Но придет день, когда ты это увидишь. Поэтому не торопись.

Это невозможно, чтобы Бог начал действовать хуже и совершать дела с более низким качеством. Ты видел снежинку под микроскопом? Как невероятно она выглядит! А морское дно видел? А цвета этих кораллов, рыб? Так что же, Бог, вложивший такую мудрость в мир, приложивший столько стараний и мастерства, не позаботится о тебе? И о тебе Он тоже заботится с такой же тщательностью.

Движения Бога очень нежны, даже если дело выглядит так, что мы кричим от боли, плачем, стонем и ругаемся на Него. Он работает очень тонко. Совершает много тонких хирургических вмешательств в нашу жизнь.

Слепой от рождения верит, он вверяет себя Богу и делает то, что Бог говорит: идет, смиряется, смиряет свою логику. Смирить свою логику — значит сказать: «Бог знает, что делает!»

— Но я не могу этого сказать!

Нет, ты скажи это не разумом, а сердцем. Ты не вверяй себя разуму.

Это такая пытка в нашей жизни, такой дорогой и неприятный подарок нашей цивилизации, что она дала нам очень много всего, но приучила подходить ко всему рационалистично. Технология, науки приучили нас чувствовать безопасность, когда у нас в банке есть деньги, медицинские обследования показали, что с нами все в порядке, дом у нас антисейсмичный, а дети здоровы. То есть мы на всё смотрим логически. И когда что-нибудь из этого начнет колебаться, я схожу с ума. А почему? Потому что, судя логически, не смогу выстоять и поэтому ощущаю угрозу.

Но есть такие семьи, такие люди, которые спят как птички. Если их разбудить и спросить: «А у тебя есть проблемы в жизни?» — и они начнут перечислять все трудности в своей семье, болезни, проблемы, то окажется, что они ходят с бабушками и дедушками по врачам, дети у них проблемные, они целый день бегают по частным урокам, занятиям спортом, языками, — а на сердце у них тем не менее царит мир, потому что они всё доверяют Богу.

Доверие — вот что значит, что я верю во Христа. Верить — не значит говорить: «Я верю, что Бог существует». Ну и где же эта вера? Как тебя меняет эта вера? Как преображает?

Этот евангельский текст замечателен. Господь исцелил слепого человека, а люди тут же набросились на него:

— Кто тебя исцелил? Как это произошло?

Он им отвечал, а они его опять спрашивали. Не давали человеку покоя, чтобы он мог восхититься и возрадоваться своему дару. Они спрашивали себя: «Да он ли это вообще? Или не он?»

И человек сам говорит им:

— Да я это, люди, я! Который был слепым, просил милостыню, я! Сейчас я вижу!

А люди всё спрашивали, хоть и знали это. А почему спрашивали? Потому что он изменился. Он видел, и не просто видел, но и был радостен, воодушевлен. Он полностью изменился после этого чуда, и люди удивлялись ему и произошедшему чуду. Они увидели «изменение десницы Вышнего» (ср. Пс. 76, 11).

Можешь ли и ты пережить это? Можешь ли позволить Христу войти в свое сердце, в свою жизнь и изменить тебя так сильно? Изменить твой характер, зрение твоей души, поведение, нрав, чтобы родные, друзья, соседи, одноклассники, коллеги смотрели на тебя и говорили:

— Да он ли это? Тот ли, кого мы знали, он ли это? Как же он так изменился? Как стал таким?

Да это просто произошло изменение десницы Божией!

Покаяние — сладкая скорбь души

Если бы у нас было покаяние, то все было бы совершенно по-другому. Так что же такое покаяние, что значит осознать свои грехи? Что значит скорбеть о своих ошибках? Об этом мы постоянно молимся в храме — чтобы Христос дал нам пройти прочее время жизни нашей в мире и покаянии. Мы постоянно молимся об этом, но оно всегда ускользает от нас. Ускользает от нас покаяние!

«Покаяние» — какое хорошее слово! Изменяется мой ум, я меняю свой взгляд на вещи, меняю свое мышление, свой настрой, сердце, отношение к жизни, я смотрю по-другому на мир, на жизнь, я становлюсь новым человеком23. Покаяние означает возрождение, обновление моей души, я словно возвращаю время назад и полагаю новое начало, становлюсь новым человеком, я снова становлюсь ребенком и открываю новую страницу в своей жизни, совершенно новую. Чтобы записать там что-то новое, я стираю старое, выбрасываю это из своей жизни и начинаю жить заново.

К покаянию стремлюсь я, покаяния мы требуем у самих себя. Господь просил нас иметь покаяние, Он говорит нам: Покайтесь! (Мф. 4, 17). О покаянии постоянно говорил и святой Иоанн Предтеча: покайтесь! — глас вопиющего в пустыне. Этот пустынник, подвижник, эта горлица пустыннолюбная, этот цвет пустыни, этот крин пустынный все время говорил: Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное (Мф. 3, 2). Изменитесь, исправьтесь, поймите свои ошибки, согласитесь, что вы — грешные люди, примите очевидное — что покаяние необходимо.

Об этом сказал и Сам Господь. Святой Иоанн Предтеча уходит со сцены истории, и в нашу жизнь входит Господь и говорит нам то же самое.

* * *

Но у нас нет покаяния! У нас нет покаяния, и даже теперь, слыша это, ты говоришь себе: «Ты что, прямо сейчас будешь говорить мне о покаянии? Да у меня столько дел, мне надо бежать за детьми, забрать их из школы, надо готовить, делать покупки, ходить по магазинам, надо пойти к врачу, и вообще столько всего на мою голову! Времени у меня в обрез, его не хватает, нужно столько всего сделать, мы же не успеваем сделать даже самое необходимое.

А ты говоришь, чтобы мы покаялись! Так что же нам сделать, чтобы покаяться? Мы ведь не успеваем еще и каяться. Мы не понимаем, о чем ты говоришь».

Так что же означает покаяние?

Мне вспоминаются слова святого Иоанна Лествичника, который говорит, что то, что ты все время не успеваешь сделать, то, на что у тебя всегда нет времени, — это и есть то единственное, о чем Христос спросит тебя: сделал ли ты это? Единственное, за что ты будешь отвечать пред Богом; единственное, чего Христос взыщет у твоей души в Судный день. Вместе с любовью, вместе со всем хорошим, чего Господь хочет от нас: смирением, добротой, милостыней, всеми добродетелями, которые украшают душу и оживотворяют наше бытие, — вместе со всем этим Он взыщет, имели ли мы покаяние.

Это после того, как ты наделал ошибок, после того, как потерпел неудачу во всем, чего хотел достичь (а мы, конечно, все терпим неудачи; никто в совершенстве не достигает того, что хотел, никто не достигает вершины, на которую хотел взойти; никто не может иметь совершенной любви, совершенного смирения, полной и безкорыстной самоотдачи, чистоты сердца, никто не может иметь этого в совершенной степени, как этого хочет Бог), Господь говорит:

«Если ты не мог достигнуть всех этих благ, которых хотел в жизни, поскольку был безсилен; а если и достиг чего, то сам же проваливал это своей злобой и эгоизмом, так хотя бы раскаяние во всем этом у тебя имеется? Обагрило ли покаяние все стороны твоей жизни, все моменты твоей жизни? Украсило ли их покаяние, исправило ли их? Ты был грешен? Я не буду тебя судить за то, что ты был грешен, потому что знаю как Бог, что ты грешен. Я знаю, что ты глина, знаю, что ты пыль, и не жду от тебя ничего больше — Я знаю, что сам ты ничего не можешь сделать! Ведь без Меня вы не можете делать ничего! (Ин. 15, 5). Ты не можешь сделать ничего, Я знаю это и не вознегодую, когда увижу твои немощи, потому что знаю, что ты весь — одно сплошное безсилие, одна язва».

Человек — великая язва вселенной. Бог знает это и поэтому не будет судить нас, не будет ругать за то, что мы грешны, не заругает и за то, что мы не достигли великих целей в жизни. А мы и не можем достигнуть великих целей, потому что мы люди — маленькие и безсильные. Все великое, чего можно достигнуть, принадлежит Ему, как и все великое, происходящее через нас, тоже принадлежит Ему. Он дает нам силу, благодать, крепость и действует через нас.

Бог не станет судить нас за то, что мы не обошли всех концов вселенной, миссионерствуя, если Сам не призовет нас делать это. Бог не станет судить меня за то, что я не воскресил ни одного мертвеца, потому что не мое это дело. Не я Жизнь, и Путь, и Истина. Не я сказал: Верующий в Меня, если и умрет, оживет (Ин. 11, 25). Христос сказал это. Христос может воскресить мертвого, а я — нет.

За это Он не будет меня судить. Господь не заругает меня даже за то, что я грешен, и за то, что я не могу накормить всех бедняков на свете, потому что сам я этого не могу сделать.

«Знаю, дитя Мое, что ты — человек, ты глина; что под одеждой, которую носишь, под рясой, которую носишь, ты скрываешь плоть, и эта плоть — пыль, глина, прах, пепел, она ищет подобного себе, и Я знаю, кто ты. Но есть нечто такое, чего Я ждал от тебя, — скажет нам Христос, — есть нечто такое, что и ты — глина, пыль, Мое творение — мог сделать и должен был сделать и чего Я ждал от тебя всю твою жизнь. Я ждал, чтобы ты это сделал. И что же это? Чтобы ты покаялся! Чтобы ты хотя бы покаялся. Ты не святой, Я знаю, но Я даже не видел, чтобы ты согласился с этим. Я не видел, чтобы ты поскорбел о себе самом, чтобы понял свою меру, чтобы ты понял понятное. Какое понятное? Такое, что ты незначителен, мал, безсилен.

Я не видел, — скажет Христос, — чтобы ты согласился с этим, дитя Мое. Я видел тебя крайне эгоистичным, совершенно неисправимым, неуступчивым, совершенно твердолобым, большая доля упрямства имелась в том, что ты говорил, в том, что думал, в том, что ты делал. Ты стоял на своем, не каялся, сердце твое не принимало этого, оно всегда было твердым, всегда оставалось незыблемым в твоих поисках, решениях, движениях. Я не видел этой сладости раскаяния в твоем сердце. Я хочу увидеть, что ты соглашаешься с этим, хочу увидеть, что ты скорбишь, увидеть, что ты спустился с небес на землю и входишь в свою меру, что ты понял свою меру. Я хочу, чтобы ты понял ее и сказал: ”Господи, это я. Я так мал, так безсилен, так грешен. Грехов у меня много, и я их знаю, я размышляю о них, скорблю, душа моя уязвляется, глаза проливают слезы, плачет и душа моя. А если на глазах моих и нет слез, ибо они дар от Бога, то в душе моей много слез. И если на глазах моих нет слез, то я по меньшей мере издаю вздох, я терзаюсь из-за этого, признаюсь и говорю это. Я соглашаюсь и говорю: ах, Боже мой, я не таков, каким Ты создавал меня. Я не таков, каким должен быть, чтобы Ты мог взглянуть на меня и порадоваться. Когда Ты создавал меня, когда лепил меня в раю, когда пречистыми Своими руками давал мне жизнь, когда брал глину и лепил дело рук Твоих — человека, меня, весь мир, — у Тебя не было такого замысла, чтобы я падал до такой степени. Ты не хотел, чтобы я опускался до такой степени. А я так пал. Я соглашаюсь с этим, воздыхаю, скорблю, терзаюсь“».

Это и значит покаяние — скорбь души, однако скорбь сладкая. Скорбь, которой сопутствует надежда — надежда во Христе. Скорбь, которой сопутствует ощущение того, что существует Некто, Кто перед тобой. Ты только признай свою ошибку, свое безсилие и будь готов заплакать, разочароваться, а Он не даст тебе разочароваться. Он всегда тебя поддержит, поднимет глаза и скажет тебе: «А ну-ка, посмотри сюда, иди сюда. Мне достаточно того, что ты согласился с этим, достаточно, что ты понял это, достаточно, что ты пришел к познанию истины, — а это знание самое великое. Самое великое знание, дитя Мое, — это то, что ты понял сейчас. Что именно? То, что ты — немощное создание, что ты грешен. Ты понял это? Ты ведь понял это! А поскольку понял это, то ничего другого Я от тебя не хочу. Я хочу, чтобы ты принял это, чтобы смягчилась твоя душа, чтобы сердце твое исполнилось сладости, чтобы слезы потекли из сердца твоего. Чтобы ты взыскал Меня как потребность души твоей, чтобы сказал внутри себя, прошептал вслух и запел: “Господи, помилуй! Господи, помилуй Ты меня уже. Я не могу сам, я очень слаб”. И когда скажешь это, то всё остальное Я тебе дам! Но ты согласись, покайся, ты прими то, кто ты есть».

* * *