– Спасибо Фалка, я знал, что правильно сделаю, если прилечу именно к Вам.

Лев молча кивнул и отвернулся, не желая, чтобы другие видели печаль в его глазах. Они с Мортоном были очень дружны, и Уно знал, как льву будет тяжело смириться с его гибелью.

Мурок проводил Уно в спальню для гостей, а Конти с Брамсом, не взирая ни на какие их возражения, поселил в комнате напротив.

Уно раздевался как во сне. Бросив одежду на кресло, он упал на кровать и закрыл глаза. Он боялся, что не сможет уснуть, и всю ночь будет наедине с глазами Кеолы и мертвым Тори, но усталость взяла свое, и Уно провалился в сон. Он не слышал, как часом позже к нему в комнату прокрался Конти и, забравшись на кровать, свернулся калачиком под боком Уно. Немногим позже пожаловал и Брамс. Он уселся на спинку кровати, и удовлетворенно вздохнув, задремал.

Глава пятая

Ранним утром Уно разбудил Мурок сообщением, что по цепи гонцов уже пришел ответ и Фалка просит Уно придти к нему как можно скорее.

– Да, конечно, – моментально проснулся Уно и его взгляд остановился на крепко, безмятежно спящем Брамсе.

– Эй, птица, – сказал Уно, и Брамс приоткрыл один глаз. – Ты что тут делаешь?

– Разве не видно? – попугай открыл второй глаз. – Я охраняю твой покой и сон.

– Ну, да, конечно… А где Конти?

– Поищи у себя под одеялом, должен там быть.

– Как интересно, – Уно отбросил одеяло, и обнаружил там мирно спящего лисенка. – А почему вам не спалось там, где вас поселили?

– Конти было страшно без тебя, а что я там должен был один делать? Я люблю общество.

– Ладно, как угодно, – Уно спрыгнул с кровати, и быстро оделся. – Я пошел к Фалка, ответ уже пришел.

– Подожди, я сейчас умоюсь, причешусь…

– Можешь не торопиться, я сам справлюсь.

Уно вышел из комнаты, закрыв за собою дверь. Фалка с нетерпением ожидал его.

– Доброе утро, Уно, – сказал он. – Хорошие новости, Герингер согласился поговорить с тобой. Он ждет тебя.

– Прекрасно, я отправлюсь прямо сейчас. Где он живет?

– За Золотыми Озерами, там его замок.

– Далековато.

– Да, путь не близкий, но не для того, кто умеет летать.

– Это так. Я сейчас же отправляюсь, Конти и Брамса оставляю здесь.

– Не волнуйся, все будет в порядке, я сам позабочусь о них.

– Спасибо.

– Не за что. Иди сейчас с Муроком, он соберет все необходимое для дороги.

– Да мне ничего и не надо.

– Не спорь, путь не близкий. Я хочу быть уверен в том, что с тобой будет все в порядке, что ты благополучно доберешься до Герингера, и вернешься обратно.

– Большое спасибо, Фалка.

– Не за что, – отмахнулся лев, – иди, собирайся, потом позавтракаем.

Мурок уже собирал необходимые вещи для Уно, складывая их в заплечный мешок. Уно переоделся, и вернулся к Фалка. К завтраку пожаловали Конти и Брамс. Настроены они были решительно.

– Уно, мы не остаемся, – сразу же сказал попугай. – Мы идем с тобой.

– Опять вы за своё? Сколько можно повторять, что я иду один? Это не прогулки под луной, как же вы не поймете? До Герингера путь не близкий, и я не могу брать с собой маленького ребенка и полоумного попугая.

– Да моему уму кто угодно позавидовать может! – вспылил Брамс. – Я тебе еще пригожусь, вот увидишь! Я необыкновенно одаренный во всех отношениях!

– Фалка, спасите меня. Сейчас я буду способен на ужасные поступки.

– Скоро придет одна милейшая семья, – сказал Ллев, – у них нет детей, и они были счастливы услышать о Конти, да и Брамсу они предлагают остаться у них.

– Замечательно, – быстро сказал Уно, пока никто не успел возразить, – теперь я совершенно спокоен, и могу отправляться в путь. Еще раз спасибо за все, Император Фалка.

– Это тебе спасибо, Уно, спасибо, что предупредил меня.

Вскоре Уно попрощался и, захватив мешок, вышел из Холма, стараясь не обращать внимания на заплаканные глаза Конти и осуждающий взгляд Брамса. Выйдя на поляну, Уно расправил крылья, резко взмывая в небо. Его путь лежал к Золотым Озерам. Небо вокруг было чистым и свежим, оно пахло проточной речной водой. Уно вдыхал запах неба и никак не мог надышаться им, но теперь полет не доставлял ему такой безумной радости, как прежде. Теперь к щемящей, холодной тоске, добавилось еще и чувство вины перед Конти с Брамсом. Он даже думал вернуться за ними, но стиснул зубы, и полетел вперед еще быстрее. Внизу проплывали пышные Леса Соединенной Империи.

Вскоре показалась цепочка пограничных орлов. Они поприветствовали Уно и пропустили его. Империя осталось позади, теперь Уно летел над Промежуточной Территорией. Она никому не принадлежала и простиралась до следующего Королевства. Лес, над которым летел Уно, был темно-зеленого, почти синего цвета, он был диким и не жилым. Чувствуя, что его, еще не до конца отдохнувшие крылья немеют, Уно решил немного передохнуть. Заметив небольшую поляну, он стал снижаться, стараясь не повредить чувствительные крылья о ветки и сучья. Вокруг царила полная тишина, лишь кое-где с ветвей осыпалась хвоя и, с едва слышным шелестом, падала на землю.

Уно присел под развесистым деревом, и прислонился спиной к его шершавому стволу. Дерево молчало, делая вид, что спит, да и Уно не очень-то хотелось разговаривать. Он развязал мешок, и достал сверток с едой. Леопард Мурок положил даже флягу с вином, что было как нельзя кстати. Сделав пару глотков, Уно закрыл глаза, и стал слушать тишину. Его крылья ныли, все тело налилось тяжестью – он уже давно так не уставал. «Золотые Озера еще очень далеко, – подумал Уно, – так далеко…» Ему вдруг ужасно захотелось услышать бесконечную болтовню Брамса или чтобы Конти свернулся теплым калачиком у него под боком. Он и сам не заметил, как успел привязаться к ним, ведь они были всем, что осталось от его жизни и дома…

– А вот и мы!

Уно вздрогнул и открыл глаза. Прямо на него пикировал Брамс, на спине у него сидел лисенок. Врезавшись в Уно, Брамс плюхнулся на траву, придавив собой Конти.

– Уф, насилу тебя догнали! – отдувался попугай, поднимаясь на ноги. – Быстро ты, однако, летаешь.

– Откуда вы взялись? – Уно удивился настолько, что его кожа стала приобретать желтоватый оттенок.

– Как это откуда? Мы за тобой летели, разве ты не рад нас видеть?

– Ну, я даже не знаю…

Конти подошел к Уно и прижался к нему, заглядывая в глаза.

– Да, я рад, – сдался Уно, – я очень рад вам, я скучал.

– Правда? – обрадовался Брамс. – Как хорошо! А то мы волновались, что ты нас обратно отправишь! Слушай, этот малыш не такой уж и малыш, каким кажется. Знал бы ты, какой он тяжелый! Я просто надорвался, пока дотащил его!

Слушая трескотню попугая, Уно чувствовал, как тоска отступает и на душе становится значительно легче. Теперь он больше не чувствовал себя таким одиноким, а лесная тишина не была настолько оглушительной.

– Ребята, вы проголодались?

– А как ты думаешь? Я так намахался крыльями, что теперь могу съесть что угодно и сколько угодно.

– Ну, на это можешь особо не рассчитывать. Немного перекусим и в путь.

Он расстелил на траве ткань, разложил еду. Конти и Брамс тут же набросились на угощение, а Уно наблюдал за ними, потягивая вино.

– Знаешь, Уно, – говорил попугай, быстро заглатывая куски пирога, – я так рад, что ты не турнул нас обратно, так рад. Чтобы мы делали среди чужих? Ведь это и наше дело тоже, не один ты потерял всех, кто тебе близок, мы тоже, поэтому и нам необходимо отомстить Таггеррам, мы тоже хотим приложиться к этому делу, правда, Конти?

– Правда, – малыш сидел, вытянувшись в струнку и выглядел очень сосредоточенным. – У меня было еще два брата, сестра, а еще бабушка…

Уно вздохнул и погладил малыша.

– Мне не нужна чужая семья, – продолжил лисенок, – мне нужен ты и Брамс, больше никто. Вы теперь моя семья.

– Ну что ж, значит, так тому и быть, – кивнул Уно. – Конечно, не могу сказать точно, кто из нас с Брамсом будет тебе мамой, а кто папой, но точно знаю, что мы тебя не оставим.

– Честно? – ожил Конти. – Правда, правда? Поклянитесь!

– Клянусь, – сказал Уно, и посмотрел на Брамса.

Попугай пытался проглотить слишком большой кусок пирога, это у него никак не получалось, а выплюнуть было уже поздно. Уно покачал головой и хлопнул попугая по спине. Тот издал странный звук и наконец-то избавился от куска.

– Брамс, ну почему с тобой все время что-нибудь случается? – усмехнулся Уно.

– Не знаю, – откашлялся попугай. – Но в целом я собой доволен. Так, на чем это мы остановились?

– На том, что Конти попросил поклясться в том, что мы его не бросим. Я уже поклялся.

– Значит теперь моя очередь, я правильно понял?

– Именно.

– Хорошо, – попугай встал в важную позу и торжественно произнес: – Мой юный друг, я обещаю, что не оставлю тебя, поделюсь своим жизненным опытом, воспитаю в духе любви ко всем пернатым и вообще, на меня ты всегда сможешь рассчитывать в трудной ситуации.

– Спасибо, – расчувствовался Конти. – Я вас так люблю!

– Вот и отлично, – улыбнулся Уно. – Теперь, когда все в порядке и все сыты, мы можем лететь дальше.

– Надеюсь, Конти ты берешь на себя? – поинтересовался Брамс. – Спина у меня уже не… как бы это сказать? Ну, не ездоспособная, вот.

– Конечно, но на этот раз тебе, малыш, придется лететь в заплечном мешке. Я устрою тебе уютное гнездо из одежды, тебе будет удобно.

– Только не съешь случайно все наши припасы, – сказал Брамс.

– Ничего я не съем, – заверил Конти, – я не прожорливый.

Уно устроил его поудобнее и, надев сумку на спину, взмыл в небо. Следом поспешил ни на минуту не умолкающий Брамс:

– Только лети не очень быстро, – просил он, – а то крылышки мои маленькие, слабенькие откажут и я упаду, разобьюсь…

– Брамс, заткнись, в конце концов! – не выдержал Уно. – Как ты только не устаешь болтать без перерыва?

– Я люблю общаться, разве это плохо?

– Утомительно слегка, – Уно прищурился, вглядываясь в горизонты.

– Что такое? – сразу же забеспокоился попугай. – Что ты там увидел? Там опасность, да? Полчища Таггерров, да? Отвечай, чего ты молчишь!

– Гроза идет, – ответил Уно.

– Что?! – завопил Попугай. – Опять дождь?! Нет, уж лучше Таггерры, они-то, по крайней мере, сухие!

– Прекрати говорить глупости, может тучи стороной пройдут, но на всякий случай надо присмотреть убежище.

– Значит, идем на снижение?

– Да.

Складывая крылья, Уно устремился к земле, а Брамс, вцепившись лапами в мешок на спине Уно, сделал вид, что продолжает полет. Они опустились на небольшую плешь среди деревьев и осмотрелись. Небо заволакивала пелена темно-серых туч, погода быстро портилась и вместе с нею портилось настроение Брамса – он видел, что дождя точно не избежать.

– Ну, что это такое? – ворчал он. – Что происходит, в конце концов? Я еще не успел как следует просохнуть после одних ливней, как начинаются другие! Нет, это не жизнь!

– Извини, но здесь я тебе ничем не могу помочь. – Уно оглядывался по сторонам в поисках какого-нибудь подходящего места. Его взгляд остановился на большом холме среди деревьев, его вход занавешивали длинные седые мхи.

– Кажется, то, что надо, – Уно поправил мешок, из которого высовывался Конти. – Здесь мы и переждем дождь.

– Но, там, наверное, кто-то живет, – Брамс осторожно заглянул внутрь холма. – Ничего не видно. Эй! Есть тут кто-нибудь?

– Кажется, никого. Может, войдем?

Уно пожал плечами и, пригнувшись, вошел внутрь. Пещера оказалась довольно просторной.

– Да, здесь явно кто-то живет, – сказал Брамс, – вон, смотрите, какие-то тряпки, посуда…

– И кости, – вздохнул Лисенок, – вон, в углу, много костей.

– Действительно, – насторожился Брамс, – и как-то здесь уж очень грязно…

– Ничего страшного, надо же где-то переждать дождь.

– Да, но как тут воняет!

– Брамс, выходи на свежий воздух и сиди там. Я больше не собираюсь мокнуть, с меня хватит.

– Мне, вообще-то, тоже не очень хочется, – Брамс прошелся по пещере, заглядывая повсюду. – Ну, что, давайте располагаться? Нет, ну как же тут все-таки воняет!