– Господи, Сена! – заорал он. – Где ты?

– Так я тебе и сказала, – горько усмехнулась я, – предатель!

– Сена, мы тут с ума все сходим, куда вы делись? – захлебывался Влад. – Лёня говорит, что с вами что-то ужасное случилось, а мы не можем вас найти! Он уже изнервничался весь!

– Бедненький, надо же, как исстрадался.

– Не ёрничай Сена, он действительно в ужасе, скажи хоть где ты? С тобой всё в порядке?

– Лучше, чем ты думаешь! – со злости я так грохнула трубкой о рычаг, что едва не расколола аппарат.

– И что? – Тая деловито наливала и пила, наливала и пила. – Что он сказал?

– Гадюка злая! Ты была права – он нас и подставляет. Все выкладывает Лёне, как на духу.

– Вообще бардак.

– И не говорите!

Это сказал кто-то третий. Чей-то хриплый голос прозвучал так неожиданно, что мы даже не успели испугаться. В дверном проеме стоял Дима и размазывал кровь по своей давно не мытой башке.

– Сволочь, – прошипела Тая, хватаясь за сердце, – ты ещё и живой!

Я сидела, прислонившись к этажерке, и только она не давала мне упасть в обморок с удовольствием и навсегда.

«Труп» прошел на кухню, взял мою рюмку и смачно выпил. После этого взгляд ожившего покойника прояснился, сфокусировался на бледной до синевы Тае и внезапно вспыхнул колючей ненавистью.

– Зачем ты сюда опять приперлась? – зло выкрикнул Дима. – Я же сказал уже, нет у меня ничего! Ничего ты мне не оставляла!

Мы с Таей медленно переглянулись.

– Уходи отсюда! – кипятился Дима. – Чуть не убили меня! Мало что ли показалось?!

– Постой, – Тая быстро взяла себя в руки, – когда это я к тебе приходила?

– Да пару часов назад, забыла уже, что ли? – он схватил со стола бутылку и метко плеснул водки в мою рюмку. Выпив, он перевел дух и снова ненавидяще уставился на Таю.

– Одна приходила или с нею? – подруга кивнула в мою сторону, не обращая внимания на Димину ярость. Он мельком глянул на меня.

– С мужиком ты приходила! – отрезал он. – Может, хватит из меня идиота делать? Слушайте, убирайтесь обе! Я спать хочу!

– Почему у тебя кровь на голове? – Тая четко гнула свое, не реагируя на возмутительное поведение бывшего.

– А ты не помнишь, да? – он поискал взглядом свободную табуретку, но их было только две. Я тихонько сползла со своей, и забилась между плитой и холодильником. На грязь мне уже было наплевать.

– Дима, расслабься и успокойся, я к тебе не приходила, это была какая-то другая…

– Какая «другая»? – передразнил он. – Ты это была!

– Нет, – Тая глубоко вздохнула и потянулась за сигаретной пачкой, – мы влипли в одну очень неприятную историю, у нас в руках оказались очень важные вещи и теперь кто-то, выдавая себя за меня, обходит моих знакомых, наверняка навестят и приятелей Сены. Пожалуйста, расскажи нам все по порядку, и мы немедленно уйдем, клянусь.

– Дурдом на прогулке! – Дима никак не желал успокаиваться. – Ладно, если вы действительно уйдете, тогда слушайте сказочку, детишечки!

Господи, неужели он мог когда-то нравиться Тае? Вот уж где дурдом-то!

– Вы позвонили в дверь, я открыл…

– Стой, а во что я была одета? – Тая стряхивала сигаретный пепел прямо на пол.

Дима задумался на секунду.

– Кажется, в джинсы какие-то, короткую дубленку…

– А волосы? – коротких дубленок у Таи отродясь не было.

– Что – волосы? – Диме не терпелось избавиться от нас, а тут еще приходилось отвечать на идиотские вопросы.

– Собраны? Распущены?

– Распущены!

– А челка была?

– Хватит! Слышишь, хватит издеваться! – он схватил со стола нашу пачку сигарет, вытряхнул одну, с пятой попытки прикурил. У него довольно сильно тряслись руки и вообще, он выглядел человеком с серьезным нервным расстройством. И мне почему-то стало безумно его жаль, сидит тут один в таком-то свинарнике и явно чувствует себя не в порядке, а тут еще и черт знает что творится. Пока я предавалась этим грустным размышлениям, Тая продолжала допрос. Как выяснилось из куцых и бессвязных Диминых фраз, девушка, выдававшая себя за Таю, довольно бесцеремонно потребовала «отдать то, что она ему приносила на хранение». Дима, естественно, послал ее куда подальше, сказав, что ничего она ему не приносила. После этого спутник девушки, судя по описанию – Лёня, вынул из кармана пальто пистолет, врезал рукояткой Диме по лбу и больше он ничего не помнит. Когда очнулся, увидел, что в квартире все перерыто, а на кухне сидим мы и жрем его продукты, кто ж после этого не взбесится?

– А теперь вы уйдете, наконец, а?

– Уйдем, не беспокойся, – Тая поднялась из-за стола, – прежде чем истерику закатывать, мог бы выслушать меня спокойно, что ты за человек такой вообще? И запомни, если я к тебе еще раз приду, то это не я, не я, потому что я ни за что и никогда… пойдем отсюда, Сена.

Тая выдернула меня из моего укромного убежища и поволокла в прихожую, я едва успела прихватить наши сигареты, досадуя, что так и не пожевала Диминых консервов, есть хотелось зверски. Оказавшись на лестничной площадке, Тая остановилась, она вся кипела от ярости, мне же было как всегда страшно.

– Вот гад! – процедила она. – Он ведь не был таким, не был!

– А дальше что?

Дима Димой, а что делать-то? Ситуация уже не радовала ни с какой стороны.

– А я откуда знаю? – огрызнулась расстроенная подруга.

– Послушай, – я уселась на ступеньку, начхав на последние представления о санитарии, – ты можешь представить Лёню, бьющего человека пистолетом по голове?

– Я его видела один раз в жизни, – пожала плечами Тая, – откуда же мне знать?

– Если есть девица, изображающая тебя, то почему не может быть мужика, изображающего Леню?

– Сена, уже третий час утра, я ничего не соображаю, спать хочу, просто с ног валюсь, – она присела на ступеньку рядом со мною и уронила голову на руки. – Ты права, – ее голос прозвучал глухо и устало, – не надо нам было все это брать, надо было просто сбежать оттуда и все… сейчас сидели бы дома и ни о чем не думали…

– Не уверена, все-таки мы были свидетелями тройного убийства.

– Зато теперь мы соучастники.

На лестнице внизу раздались чьи-то шаги, кто-то медленно поднимался к нам. Стараясь не шуметь, а сделать это на гулкой пустой лестничной клетке крайне сложно, мы поднялись на ноги, прихватили сумку и бросились наверх. Неизвестно, кто там поднимался, запоздалый ли жилец или враги по нашу душу – выяснять не хотелось. Взлетев двумя этажами выше, мы перегнулись через перила, и посмотрели вниз. Кажется, поднималось двое мужчин, поднимались молча, не спеша. Остановились они на Димином этаже, чиркнула зажигалка, чуть позже потянуло сигаретным дымом, очень вкусным дымом, со специфическим ароматом… Потом мы услышали характерный неприятный звук – ночные визитеры звонили в Димину дверь.

Глава шестнадцатая

Ушли незнакомцы довольно быстро, а мы так и досидели на лестнице до рассвета. Я крепко уснула, привалившись к стене, не раздражало даже близкое соседство с мусоропроводом, и проснулась оттого, что что-то холодное и мокрое ткнулось мне в щеку. Разлепив глаза, я увидела кудрявую пуделячью моську и мальчика с поводком в руке, с интересом разглядывающего нашу живописную скульптурную группу: Тая вообще спала прямо на грязном полу, подложив под голову сумку.

– Сколько времени, мальчик? – мой голос прозвучал как скрип несмазанных дверных петель.

– Восемь утра, – охотно ответил он. Пуделек тем временем принялся исследовать Таю, она не реагировала на мокрый нос, тычущийся ей то в лицо, то в шею.

– Спасибо, мальчик.

Я еле-еле поднялась на ноги и немного размялась, потом разбудила Таю. Она сонно жмурилась, зевала, непонимающе глядя по сторонам, а противный мальчик все стоял и рассматривал нас с большим интересом.

– Иди собачку прогуливай, – не выдержала я. – Описается сейчас.

Он нехотя поплелся вниз, то и дело оборачиваясь.

– Здесь в двух шагах есть круглосуточное кафе, – Тая, кряхтя, отряхивала джинсы от подъездной грязи, – пойдем, поедим нормально, кофе попьем.

Я даже застонала в предвкушении. Спустившись на Димин этаж, мы потоптались у дверей его квартиры, но позвонить так и не решились.

Маленькое грязненькое кафе на пять столиков с еще не протрезвевшей и не проспавшейся толком барменшей, показалось нам шикарным рестораном, никак не меньше! Понабрав с голодухи всего подряд, по списку и присовокупив к этому изобилию по две большие чашки кофе, мы присели за самый уютный столик в углу и минут пятнадцать были полностью поглощены нашим варварским завтраком.

– Надо позвонить твоей соседке, – я прикончила первую чашку кофе и принялась за вторую, кажется, ничего вкуснее в жизни, чем это варево я не пробовала. – Надо узнать, жива ли она? Кто-нибудь к ней приходил?

– Надо, – кивнула Тая, – но сейчас еще рано. Слушай, ты будешь доедать картошку?

– Да! – я отодвинула свою тарелку подальше от хищных Тайкиных лап. – Я все доем!

Насытившись, мы закурили и попытались адекватно оценить создавшуюся ситуацию.

– Тая, помнишь, мы прихватили с дачи Аристарха сигареты? На столе лежали, помнишь? У них еще очень специфичный вкус и запах, табак явно чем-то ароматизирован, а на пачке надпись, то ли «Анселон», то ли еще как-то.

– Ну?

– Те, кто приходили ночью к Диме, один из них закурил точно такую же сигарету.

– Подумаешь, – пожала плечами подруга, – мало ли кто такие сигареты курит.

– Не скажи, я все же склоняюсь к мысли, что к Диме приходил тот самый Тенгиз, который сидел за одним столом с Аристархом, тот самый Тенгиз, озабоченный поисками какого-то Шуры.

– Сена, – широко зевнула Тая, – нам-то что за дело до всего этого?

– Как это? – я совсем растерялась.

– А так, – наевшись и напившись кофе, Тая воспряла духом, ее лицо порозовело, а взгляд стал довольным и безмятежным. – У меня есть предложение. Давай поедем к тебе в редакцию, ты напишешь обо всем этом деле подробную статью, уверена, твой шеф просто с песнями тиснет такой материал в ближайший номер. И мы будем в безопасности.

– Не поняла.

Я действительно не поняла.

– К сожалению, пузана втихую стащить не получилось, каким-то образом сопливый свидетель уцелел, вот досада. Поэтому мы берем пузана, высыпаем из него золото и несем в милицию, вот и все. А предварительно заедем к тебе в редакцию. Расскажем об этой истории всем и каждому и тогда будем в безопасности.

И она, как ни в чем не бывало, принялась доедать салат «оливье».

– Насчет пункта «высыпаем золото» хотелось бы уточнить.

– Ну, никто же не знает, что там было у него внутри, – пожала плечами подруга, – бумажку можем оставить… нет, бумажку тоже заберем. Короче, сдадим милиции всех виновных!

– Мы понятия не имеем, кто и в чем виновен.

– Это не важно, – отмахнулась Тая, – просто расскажем все с самого начала, потребуем охраны…

– Ага, нам так ее и дали! По судам затаскают!

– Пусть лучше затаскают, чем прибьют где-нибудь потихоньку. Ты же видишь, как они оперативно действуют, аж дух захватывает.

– Не знаю, – я допила свой кофе и решила взять еще, – мне это все не нравится.

– А что ты предлагаешь?

– Не знаю.

– Вот именно.

В кафе вошли двое мужчин, заказали яичницу, пару пива и присели за столик рядом. Попивая кофе, я машинально рассматривала их. Один крепко сбитый, за тридцать, с короткой черной стрижкой, в дорогой кожаной куртке на меху, вяло ковырялся вилкой в тарелке. Второй, худощавый, светловолосый, с нервным подвижным тонким лицом, в куртке похуже, быстрыми глотками цедил пиво, и все время смотрел куда-то через плечо своему спутнику.

– О чем ты думаешь? – Тая обеспокоено смотрела на меня.

– Ни о чем, голова совсем пустая, ума не приложу, что делать. Позвони своей соседке для начала.

Тая кивнула и отошла к барной стойке. Похмельная барменша включила телевизор, и я уставилась в экран. Шли новости, я навострила уши – в последнее время новости стали моей любимой передачей. На этот раз про Аристарха Аверьяновича ничего не сказали, зато я услышала следующее:

– Продолжаются поиски Бенедиктовой Александры Юрьевны, дочери известного политика, главы промышленного концерна «Бенедикт» Юрия Станиславовича Бенедиктова. – На экране появилась фотография молодой симпатичной девушки с медно-рыжими волосами. – Как мы уже сообщали, Александра Юрьевна была похищена в прошлый вторник из собственного автомобиля, когда она возвращалась домой и до сих пор ее местонахождение неизвестно. Пока похитители не выдвинули никаких требований, в интересах следствия подробности не разглашаются.

Начался следующий репортаж, а я все таращилась на экран. Александра – Шура… Шура-Александра… Вернулась Тая.

– Ты слышала? – прошептала я.

– Конечно, не глухая, – она уселась на свое место, и взгляд подруги остановился на мужчинах за соседним столом. Я тоже посмотрела в их сторону. Они оба, застыв как на картине, сидели и смотрели на телеэкран замороженными взглядами. Навряд ли их так сильно интересовало наводнение в Перу, скорее всего, сообщение о дочке политика и промышленника не оставило их равнодушными.

– Вот скоты, – негромко произнес первый, в дорогой куртке, – все продолжают сообщать.

– Работа у них такая, – пожал плечами второй. – Что-то мы везде опаздываем, тебе не кажется, Тенгиз?

Мы с Таей, как по команде, уставились в свои тарелки и принялись тщательно выгребать вилками остатки еды. Затылок и ладони мгновенно вспотели, и невидимые иголочки принялись противно покалывать кожу. От Тенгиза и его спутника мы были на расстоянии вытянутой руки и отлично слышали каждое слово.