Праздничный коридор. Книга 3

Зося подошла к мужу и поцеловала его в щеку.

Выписки по счетам благотворительного фонда из вычислительного центра пришли в банк во второй половине понедельника.

В этот же день, поздним вечером, к банку подъехал глухой микроавтобус, из него вышли люди в черных комбинезонах с закрытыми масками лицами, и вместе с Петей спустились в подвал.

Тяжелые стальные двери депозитария бесшумно разъехались в разные стороны. Захаренко послушно вытянул вперед обе руки, на них немедленно захлопнулись наручники. Не глядя по сторонам, он шел по знакомым коридорам банка к выходу. В машине ему навстречу болезненно улыбнулся Валичка, и тихо прошелестело что-то в виде приветствия от Дениса.

Человек в черной маске угрожающе поднял вверх руку, и в машине наступила тишина.

Петя проводил людей в черных комбинезонах до машины, на прощание каждому из них пожал руку и вернулся в здание банка. Судя по свету в окнах кабинетов, оба руководителя еще находились в банке и продолжали работу.

Петя прошел через приемную и постучал в дверь кабинета Анцева. Коротко доложил ему об аресте всей семьи Захаренко, получил разрешение «отдыхать» и вышел снова в приемную.

Здесь его решительность сразу иссякла, он несколько раз подходил к кабинету Божены, но дверь открыть так и не посмел. Уже выйдя в коридор, он достал мобильный телефон и нажал в записной книжке, предварительно записанный номер под именем «Божена».

– Божена, – быстро, не оставляя ей времени на размышления, начал говорить Петя, – я жду тебя внизу. Давай вместе где-нибудь поужинаем или пригласи меня на чай к себе домой.

В трубочке зависла тишина, а потом женский голос ответил: – Буду через пятнадцать минут.

Через две недели Зося и Анцев проводили в аэропорт Левона. Он улетал в Лондон, там его встречала Джеки. Левон решил жить рядом с сыном и помочь ему выбраться из темноты мракобесия. Ну, а если Павлику суждено всю жизнь провести в клинике для душевнобольных людей, то это значило, что и Левон до конца своих дней будет работать в этой же клинике, водителем или санитаром. Это для него был уже решенный вопрос. Зося просила его не работать, а только присматривать за сыном, потому что материальная сторона его жизни в Англии ею уже была обеспечена, но Левон и слышать об этом ничего не хотел.

– Я, Зоя Николаевна, должен стать для Павла правильным примером поведения в жизни. А бездельника, слоняющегося от скуки по углам, никто уважать не будет. Я свою вину перед Оксаной и Павлом не отработаю за всю свою оставшуюся жизнь самым тяжелым и грязным трудом. За деньги спасибо, больнице они всегда нужны, а я сам на жизнь заработаю. Джеки уже для меня даже контракт найма на работу подготовила. Даст Бог, еще увидимся. Поставлю на ноги Павла, и мы вернемся домой, вместе.

Глава 5

Саша еще раз внимательно перечитал намеченный план действий по захвату имущества отца и остался доволен. Предусмотрено все, вплоть до мелочей.

Первым под нож пойдет банк «Капитал К» и его генеральный директор Анцев Александр Михайлович. При мысли о своем «бывшем» отце сердце начинало бешеным стуком разрывать грудь, руки мелко и противно дрожать, а все тело покрывалось липкой испариной. Нет, он не мог его простить, продолжать общаться и работать под его руководством, видеть его ненавистное лицо, слышать голос и при этом тщательно скрывать свою, ставшую болезненной, неприязнь к любимому в детстве человеку. Он не только предал его, но и отобрал любимую женщину и сына. Ненависть к отцу не покидала его сознание ни на одну минуту, зудила даже во сне, мешала жить, лишая сна и покоя. Окончательное, и уже бесповоротное решение об убийстве отца пришло к нему после событий, произошедших в загородном доме любимого Валички.

Та ночь, в которую Анцев со своей бандой охранников ворвался в частные владения братьев Захаренко, для Саши и Валички началась безумной страстью и, что самое удивительное, без допинга алкоголем или наркотиками. Все было естественно, по взаимному влечению и любви.

Довольные собой они решили, что нужно выбросить из дома бутылки со спиртным, баночки с белым порошком и пакетики вонючей травки вместе с кальянами. Они оба начали мечтать о здоровом образе жизни вдвоем, нет, даже втроем.

Третьим в их семье должен стать мальчик Санечка. Они тогда поверили, что все у них будет хорошо – Валичке за границей сделают операцию по смене пола, они создадут семью и даже обвенчаются в церкви. А почему бы и нет, в Европе все возможно.

Вот тогда, Санечка признает в Саше своего отца, и добровольно согласится жить в их семье. В Европе у него будут все условия для учебы и развития. Основные языки европейских народов, английский, французский и немецкий – Санечка знает в совершенстве. Это обстоятельство можно использовать в качестве убедительного аргумента при разговоре с мальчиком – оставаясь в России, он не сможет в полной мере использовать полученные знания.

Санечка умный ребенок и поймет, что ему нужно жить и учиться в Европе. И вот, когда они будут жить все вместе, то убедить ребенка в том, что отец и приемная мать любят его и желают только добра, видимо, не составит большого труда. Дети, как губка впитывают в себя любовь и доброту и всегда отвечают взаимностью.

Валера планировал убийство Анцева, даже киллера нашел. Ему нужен был банк, он оставался жить в России. Сейчас Валера сидит в подвале и совершенно непонятно сумеет ли оттуда вообще выбраться.

А Саше и Валичке вполне хватит денег, которые находятся в доме, поэтому они в ту ночь решили, что убивать никого не будут, заберут Санечку и уедут за границу. Уставший от близости и принятия кардинальных решений, определяющих их будущую жизнь, Саша растянулся на кровати, а Валичка оделся и решил спуститься в подвал, чтобы посмотреть на девочку. Саша не возражал, пусть потешится.

Девчонка спит, спит очень крепко, потому, что Саша в чай, приготовленный заботливым Валичкой для девочки, подсыпал героин. Сыпнул порошок в чай без меры, пусть покайфует. Пока крепко поспит, а потом, глядишь через пару дней, без белого порошка, уже и обойтись не сможет. Саша даже придумал шутку – при обмене девчонки на документы нужно передать ее мерзавцу папаше пакетик с герычем для поддержания жизненного тонуса любимой доченьки.

Валичка заботился о девочке, кормил, поил, но это обстоятельство Сашу только радовало. Когда они заберут, а вернее отберут, у Зоськи Санечку, Валичка станет ему настоящей матерью. Вон, как привязался к белобрысой пленнице, а что будет, когда у них появится собственный сын?

Эта мысль теплым лучиком прокралась в его замерзшую душу и в теле снова начало просыпаться желание телесной близости. Саша оделся и решил спуститься в подвал за Валичкой – девчонка, наверняка, спит, можно заняться любовью даже в ее присутствии, не проснется. Ну, а если ее угораздит проснуться в этот момент, то пусть учится азам любви на примере чистых отношений двух мужчин.

В это время по окнам комнаты скользнули лучи яркого света. Когда он через оконное стекло разглядел въезжавшие во двор дома машины, первая мысль, мелькнувшая в его голове, была о Захаренко. Анцев испугался за дочь Котовича и выпустил Валеру из заточения. Конечно, на этом настояла Зоська.

Саша улыбнулся – он хорошо знал ненавистный Зоськин характер. Она ради спасения ребенка готова на самый глупый, непредсказуемый поступок. А тут еще пропала не просто девочка, а доченька любимого Котовича.

Из машины выбежала женщина, но не Зоська. Зоськину фигуру он бы узнал и с закрытыми глазами. А из второй машины вывалился не кто, иной, как сам Котович.

Саша понял, что это не дружеский визит Валеры, приехавшие люди – враги, справиться с ними будет невозможно, от них нужно бежать.

Вполне возможно, что они захотят их передать в руки милиции – факт хищения денег был на лицо, в виде груды мешков защитного цвета, опечатанных маркером банка «Турбо-финанс».

Несколько дней назад Валичка уверенно убеждал Сашу, что о существовании дома кроме их двоих, знает только брат, Валера! Кто же тогда сдал этой шайке их загородный дом? Это он обязательно выяснит, но позже.

Сейчас нужно бежать через черный выход, в лес. Саша схватил одежду и на ходу одеваясь, бросился к выходу. Кричать Валичке, чтобы выбирался из подвала и следовал за ним, Саша не решился. Не факт, что Валичка его услышит, а в доме уже раздавался топот бегущих людей. Саша, стараясь не шуметь, добрался до выломанной двери дворового входа, шагнул на улицу и сразу попал под крупную капель росы. С заднего фасада дома весь двор зарос колючим кустарником и высокой травой. Его одежда мгновенно промокла, и тело начал колотить озноб.

Накануне Саша вместе с Валичкой побывали в этой части усадьбы и даже поверхностно обследовали все хозяйственные постройки внутреннего двора. Назвать постройками эти развалившиеся от времени сооружения можно было лишь условно, ориентируясь на очертания фундаментов или фрагменты рубленых стен.

Тогда Саша и приметил подобие шалаша, образовавшегося из куска стены и обвалившейся крыши. На случай непредвиденных обстоятельств они с Валичкой положили в сумку плед, подушку, кусок полиэтиленовой пленки и принесли сюда.

Сейчас в этом укрытии можно было переждать набег на особняк людей из команды Анцева. Не пойдут же они ночью шарить в диких зарослях двора, на котором несколько десятков лет не ступала нога человека.

Саша пробрался в шалаш, ощупью нашел сумку, расстелил на траву пленку, сверху бросил плед и подушку, улегся сам и закутался в плед. Он вслушивался в каждый шорох на улице и до боли в глазах всматривался в ту часть внутреннего двора, откуда пришел сам.

Он ждал Валичку, надеялся, что тот спрятался где-нибудь в многочисленных комнатах особняка и сейчас выбирает момент, чтобы незаметно выбраться из дома.

Постепенно тело Саши согрелось, озноб прекратился, уставшие глаза закрылись, и он задремал.

Разбудил Сашу яркий солнечный лучик, который пробрался через соломенную крышу сарая и светил ему прямо в глаза. Саша вскочил с нагретого его телом жесткого ложа и выглянул во двор.

Конечно, рядом никого не было, Валичка не пришел. Где-то в кустах посвистывала невидимая птаха, и блестели в лучах солнца капельки росы.

Осторожно раздвигая кусты, Саша добрался до угла здания, где начинался парковый лес и просматривался парадный подъезд. Возле крыльца стояла маленькая женская машина, значит, люди Анцева тоже здесь, в здании, и надо соблюдать осторожность.

Саша вернулся к своему убежищу, взял пленку и устроил себе наблюдательный пост. Не напрасно он ходил за пленкой, лежать ему на сырой земле пришлось долго. Только к обеду во двор въехала инкассаторская машина, и началось движение. Люди в камуфляжной форме выносили из здания мешки с деньгами и грузили их в машину. Анцев, оказывается, тоже был здесь. Уехали они все вместе, на нескольких машинах. Валички и девочки среди отъезжающих людей не было.

Как только машины скрылись в лесу, Саша кинулся к дому. В его душе все пело и ликовало – Валичка успел спрятаться сам и прихватил с собой девочку! Значит, условия диктовать Анцеву будут снова они, Саша и Валичка. Привезет он деньги назад, сам их здесь разгрузит, снесет в подвал, да еще паспорта с визами и билеты на самолет до Лондона, тоже самолично, передаст им с Валичкой.

Но спальня была пуста, в подвале тоже никого не оказалось. Саша до сумерек бегал по всему дому и звал своего любимого:

– Валя, Валичка! Выходи, где ты прячешься? Это я, Саша.

Только вернувшись в свою спальню, Саша сник и понял, что Валичку увезли. Скорее всего, еще ночью, когда Саша спал, укрывшись в сарае. Девчонку они тоже нашли – этот этап битвы проигран. Но Саша остался в усадьбе. Он надеялся, что сюда к выходным вернется Валичка. Деньги, все до последней копеечки, Анцев получил и, скорее всего, перевез в свой банк, так для чего он будет удерживать Валичку?

Вместо Валички в субботу сюда снова пожаловал отец с Зоськой и маленькой нежной девочкой с длинными, Зоськиными волосами.

Так вот она, какая, родная дочь Анцева. Милый, очень красивый человечек, но ненавистный продолжатель рода Анцева и Чарышевых, наследница! Чья бы она ни была по крови – отца или Котовича, но по документам она дочь Анцева, и по закону унаследует имущество не только отца, но и матери.

На это имущество сейчас у Саши были иные планы – у него не было выбора, он должен убить Анцева, а затем и Зоську вместе с дочерью, чтобы единственным наследником остался его сын, Санечка. Значит, эта нежная крошка не доживет даже до юных лет.

Саша поднялся на второй этаж дома, зашел в угловую комнату, из окон которой просматривался парадный подъезд и часть парка, плотно прикрыл за собой дверь.

Сначала он из окна наблюдал за гостями, когда понял, что прибывшая в гости троица направляется на второй этаж здания, залез на антресоли высокого деревянного шкафа.

Под весом его тела деревянный пол шкафа затрещал и слегка прогнулся, но не сломался – видимо, доски были изготовлены из русского дуба, не каждая древесина способна десятки лет хранить прочность и упругость.

Саша прикрыл дверки, припал глазами к узкой щели между досками и приготовился наблюдать за происходящим. В комнату сначала вбежала девочка, следом за ней – Анцев и Зоська.

С этой минуты взгляд Саши сосредоточился только на Зоське, больше он никого не видел. Его глаза жадно ловили каждое движение проклятой Зоськи. Ненависть и роковая любовь к этой женщине стучали в его голове тяжелым молотом, мешая сосредоточиться и вслушаться в смысл произносимых в комнате слов. И только, когда он заставил себя отвести глаза от женщины, в его сознание начал просачиваться смысл разговора Зоськи и отца. Саша с ужасом услышал, что и Валеру, и Валичку Анцев собирается сдать милиции и, что этот дом – родовое поместье князей Чарышевых.

Саша скрипнул зубами – теперь все понятно, папочке очень хочется сделать подарок любимой доченьке. Подарить вот этот самый особняк. А как его можно подарить при наличии законных владельцев?

Способ отнять усадьбу у Захаренко только один, убить законных владельцев или до конца их жизни упрятать в тюрьму.

Сашины планы на будущую жизнь были снова разрушены отцом. И везде, на всех значимых вехах Сашиной жизни – он, ненавистный, благополучный Анцев! У Саши несколько дней назад были приличные деньги и почти семья в лице Валички.

Конечно, нужно было прислушаться к словам Валички, не ставить по-крупному на кинднепинг, а просто забрать Валичку, деньги и сбежать в Англию. Там его отец уж точно не достал бы. Пока есть вид на жительство, а гражданство можно было бы купить за деньги.

Ругать и упрекать себя за упущенные возможности Саша не стал. Жизнь распорядилась по-иному – придется остаться здесь, в России и заняться самостоятельным банковским бизнесом. Предмет бизнеса у него скоро появится.

После того, как стук каблуков Зоськиных туфель растаял где-то в дальних комнатах, Саша спрыгнул с антресолей и осмотрел себя – вид, как у самого последнего бомжа, костюм посерел от пыли и разрисовался разводами липкой паутины.

«Как несправедлива жизнь ко мне, – с возмущением отметил Саша, – неужели мой удел, сидеть в грязном шкафу, когда эти двое, чистенькие и благополучные, взявшись за ручки, будут гулять по особняку? Нет, пора с этим покончить!»

Саша почистил пиджак и заменил рубашку – прежняя была совершенно мокрая, как после стирки.

Ему второй день нездоровилось, к вечеру поднималась температура, и тело било мелкой дрожью. Видимо, простыл, коротая целые сутки на сырой земле. После того, как его родственнички уехали, он тоже решил покинуть этот, ставший чужим и холодным, дом. Свой бумажник на привычном месте он не нашел, значит, даже за такси ему заплатить будет нечем.

Он позвонил матери, и попросил ее приехать за ним. А чтобы она не плутала по лесным дорогам, место встречи ей назначил утром следующего дня на кольцевой дороге. В условленное место он пришел на целый час раньше назначенного времени, шел пешком, торопился потому, что боялся опоздать. Мать опоздала сама и снова-таки на час. Он совсем замерз на продуваемой со всех сторон дороге и его снова начало знобить.

Мать приехала на стареньком, видавшем виды жигуленке, как выяснилось, искала самый дешевый вариант стоимости проезда, потому и опоздала.

Саша устроился в ее двухкомнатной квартире, и лечился только сном и чаем со старым, засахарившимся вареньем. На лекарства и врачей у матери денег не было. Она смущенно оправдывалась перед ним, что после освобождения из тюрьмы на работу не устроилась – возраст и судимость не украшали ее резюме, ей постоянно отказывали в приеме на работу, даже на низко оплачиваемые должности рядового бухгалтера или курьера. Пришлось за помощью обратиться к отцу, он ее и содержит. В этом месяце она позволила себе пару раз зайти в кафе, и теперь ее карточка неплатежеспособна.

– Саша зачисляет мне деньги один раз в месяц, после того как я получаю извещения на оплату коммунальных платежей, – объясняла свой финансовый крах мать, – той суммы, что он мне выделяет, мне одной вполне хватает. Конечно, без изысков, но жить можно. Если ты помнишь, то я у тебя тоже просила о ежемесячной маленькой сумме, но ты промолчал, а потом, видимо, обо мне и вовсе забыл. Ничего, сынок, скоро я получу деньги и куплю тебе лекарства. А пока просто отдыхай и набирайся сил.

Саша помнил, что мать один раз звонила с подобной просьбой, но деньги ей решил не высылать – пропьет. Как-то живет, пусть и дальше живет. Лишь бы хватало на еду и коммунальные платежи, а об остальном пусть сама позаботится. Могла бы еще и работать.

Мысль о том, что отец ей все-таки помогает, Сашу не согрела, а наоборот озлобила – если уж ты, папаша, помогаешь неприятному для тебя человеку, то не ставь его на колени и прямую зависимость от своего настроения. Помогай щедрой рукой, бескорыстно, чтобы человек не считал копейки на завтрашний хлеб.

Вскоре мать действительно пришла домой с целым пакетом всяких лекарств и витаминов. Из второго пакета на стол выгрузила продукты, настоящие, из дорогого магазина. Затем из своей сумочки Татьяна достала мужской бумажник и подала сыну.

– Отец тебе передал. Сказал, чтобы ты не разбрасывался своими вещами, где попало. Здесь твой паспорт и карточки. Саша, еще отец просил тебе передать, чтобы ты пришел в банк, оформил себе командировочное удостоверение, получил деньги и уезжал в Англию. Он просил тебя сделать это, как можно скорее. О том, что ты в России никто, кроме, его самого, не знает. Он обещает, что твои прогулы будут оформлены, как очередной отпуск. В общем, отец уладит все формальности, связанные с твоим разгильдяйством.

– Значит, никто не знает, что я сейчас в Москве? Он именно так сказал?

– Да, знает только он один, и теперь я. Но я твоя мать, меня ты можешь не опасаться. Ты просто должен учесть, что мне твое поведение не нравится.

– Это очень хорошо, что об этом знаете только вы, мои любимые родители. Я обязательно это обстоятельство использую. Нравится тебе, мама, мое поведение или нет, мне безразлично. Я взрослый человек и имею право жить самостоятельно, без учета твоего мнения. Но помочь мне ты обязана. Мне от тебя нужна конкретная помощь, и от того, как добросовестно ты будешь исполнять мои поручения, зависит вся моя дальнейшая жизнь. Ты пока возьми мою карточку и сними в банкомате пару тысяч долларов на предстоящие мелкие расходы. Вернешься, мы с тобой обо всем поговорим.

Деньги мать не принесла. Карточка была заблокирована. Саша несколько раз переспросил, правильно ли она ввела Pin и умеет ли вообще обращаться с карточкой иностранного банка. Мать подробно рассказала все свои действия с карточкой и последовавшее сообщение банкомата. Саша поверил, что карточка действительно заблокирована, и, скорее всего, распоряжением Анцева. Но как он посмел вообще отважиться на такой поступок?

Саша привык, что отец безоговорочно исполняет все его требования, какими бы абсурдными они не были. Он и сам не верил до определенного времени, что отец примет на работу Ивана Якушева, да еще и поселит в свой гостевой домик. Правда, проживал Иван там совсем недолго, но ведь проживал! Конечно, своим замом Анцев его не сделал, но работу предоставил не самую плохую.

Вот, что значит чувство вины перед обиженным сыном! Ванька был в шоке, когда его приняли на работу в столичный банк, и обещал другу, что любое его пожелание воспримет, как приказ и исполнит, каким бы нереальным оно не показалось.

И, сам Саша, уже многократно испытывал терпение отца своим поведением на работе. А последнее время Саша и вовсе перестал появляться в европейском отделении банка, и, конечно, отцу об этом давно доложили. Но он дисциплинарные меры воздействия к Саше никогда сам не применял, и другим запрещал это делать.

А тут, пожалуйста, он заблокировал кредитку. Набросил на шею сына удавку и начал потихонечку затягивать петлю?

«Не будет этого, – решил Саша, – этот узел мне ничего не стоит разрубить».

Чтобы поправить свое материальное положение и не нищенствовать установленное законом время до момента официального вступления в права наследника отца после его смерти, Саша внес коррективы в свои планы по захвату имущества отца.

Рядом с днем расстрела отца появился пункт, предусматривающий кражу денег со счетов банка за счет фиктивной оплаты услуг факторинга. Исполнителей он уже наметил, осталось разработать схему хищения денег.

О заинтересованности отца факторинговыми операциями он узнал от Валеры, и тогда же мелькнула мысль, что можно как-то использовать с пользой для себя новую для банка услугу.

Отец сам уже изучил возможности факторинговых услуг, и, конечно, этот вопрос успел вынести на обсуждение на каком-либо совещании при большом круге специалистов.

Если в день смерти отца провести деньги по договору факторинга, то вряд ли это кого-нибудь встревожит или заинтересует, так как все должны помнить, что эта идея принадлежала генеральному директору. Зоська будет выбита из активной жизни на большой промежуток времени, она, как ни утешай себя обратным, определенно любит отца.

Значит, операция может пройти незаметно и вполне успешно. Эти деньги должны были стать для Саши материальной опорой на шесть месяцев, по истечении которых он вступит в права наследника части имущества Анцева.

Вторую часть должна будет унаследовать Зоська. Саша надеялся, что сможет договориться с Зоськой и получить во владение все акции банка «Капитал К», принадлежащие отцу. Он верил, что это больше, чем традиционный контрольный пакет.

Зоське после определенных обстоятельств будет не до управления банковскими учреждениями отца. Хватит с нее и другого имущества. Недвижимость, ценные бумаги и деньги на личных счетах отца вполне должны обеспечить равноценный раздел.

Конечно, против такого раздела она не будет возражать, у нее ведь есть и собственный, солидный бизнес в Лабении. Зачем ей разрываться между разными направлениями коммерческой деятельности?

Это все будет через полгода, ну, а пока – факторинг! Нужно в первую очередь изучить планы отца относительно разработки и запуска в действие новой услуги банка. Саша взял в руки мобильный телефон. Через несколько секунд услышал знакомый голос:

– Привет! Как дела? Какая в Москве погода? – после дежурных вопросов, которые должны были подтвердить, что звонит он из Лондона, приступил к главному, – Послушай, ты ведь хочешь заработать приличные деньги? Правильно, деньги не бывают лишними. Вот, и у меня этих проклятых бумажек постоянно катастрофически не хватает. Я решил, что отец должен с нами поделиться. У него денег много, хватит на несколько жизней. А жить нам всем, отмерена одна мера, вечная жизнь никому не гарантирована. Так, что не обеднеет. Мои доводы верны? Конечно, почему бы и не согласиться, когда за тебя будет все продумано и подготовлено. За тобой сущие пустяки. Ты имеешь доступ в кабинет Анцева? Все имеют? Тогда вообще нет никаких проблем. Зайди к нему в кабинет сегодня после работы и найди в папке проект договора на факторинговые услуги. Скопируй и положи мне на «мыло». Все понятно? Твой гонорар? Ах, да. Десять процентов от суммы сделки по новому договору, который я сам подготовлю, а ты реализуешь в указанный мной день. Мало? Хорошо, пятнадцать процентов. Снова мало? Тридцать тебя устроит? Значит, по рукам. Жду проект договора, остальное потом.

Саша легко согласился на высокий гонорар, потому что твердо решил – до выплаты гонорара дело не дойдет. Это его деньги, просто он решил их забрать немного раньше разрешенного законом срока. Служащие банка обязаны по умолчанию исполнять все его распоряжения, как будущего генерального директора и владельца предприятия, в котором они работают.

Схема денежного маршрута была уже продумана, последним их получателем был он сам.

Деньги из частной фирмы, которую учредит мать, должны поступить в офшор, на анонимный счет.

Счет уже имелся – несколько месяцев назад Саша по бросовой цене в офшоре приобрел компанию. Страна офшора и компания прошли тщательный, его личный контроль по критерию анонимности и конфиденциальности.

Реквизиты Саша готовил для зачисления денег Оксаны, но дебильный Валера решил, что ничего надежнее налички не бывает. Он даже не потрудился поставить Сашу в известность, что заставил Валичку обналичить все деньги со счетов Оксаны и перевезти их в загородный дом. Вот, больной! Теперь все деньги пропали. Что ж, то, что не получилось с Оксаной, обязательно реализуется с Анцевым.

Здесь нет компаньонов в лице Захаренко, и решения он принимает сам, единогласно.

Вечером Саша включил древний компьютер Татьяны, долго не мог войти в свою электронную почту. Снова его мозг взорвался ненавистью к отцу – на дворе век прогресса, а папаша не захотел бывшей жене купить современную технику. Скупердяй!

Потом внутренний голос ему ехидно напомнил, что мать, страстная любительница посиделок в интернете, пару раз и сына просила купить и выслать ей ноутбук, но он как-то эту просьбу оставил без внимания. Решил не утруждать себя поиском техники, которой перенасыщен рынок во всех странах мира, в России, наверняка, тоже. Захочет, купит сама или вообще обойдется без компьютера.

Он тогда успокоил себя тем, что в России неработающие женщины во всех дворах все свободное время проводят на скамеечках, за беседами и сплетнями. Примитивный, но все-таки клуб, который можно назвать «по интересам».