Нежный цвет чертополоха

– Сейчас же отпустите девушку! – вдруг грозно пронеслось в воздухе.

Ржание моментально стихло, и, обернувшись, разбойники увидели подъезжающего к перепутью рыцаря. Белое сюрко[5] из тонкой шерсти прикрывало добротную кольчугу воина, шлем с наносником скрывал его волосы и часть лица, но твёрдого взгляда карих глаз было достаточно, чтобы понять: человек под шлемом неробкого десятка. У пояса рыцаря висел меч в богато отделанных ножнах, а игра большого красного камня в рукояти отразилась в глазах разбойников алчным блеском. Следом за рыцарем следовал вооружённый луком оруженосец. Оценив довольно дорогое одеяние господина, проходимцы переглянулись.

– Доспехи у тебя хорошие! И оружие нам пригодиться! – ощерился Клод.

– И конь добрый! – хохотнув, поддержал главаря одноглазый, итут же забыв о Франческе, компания угрожающе двинулась на рыцаря.

Девушка настороженно замерла, а благородный незнакомец, взглянув на наступающую на него разношёрстную публику, усмехнулся:

– Наконец-то представилась возможность немного поразмяться, – и, выхватив меч, пришпорил коня.

Рыцарь мчался, одной рукой крепко сжимая поводья, а другой, ощущая привычную тяжесть клинка, рассекал лезвием воздух.

Меч, угрожающе сверкнув на солнце, рубанул первую жертву, и в следующую секунду незнакомец, отыскав глазами главаря, направил коня к нему. Сталь мелькнула над головой Клода, но главарь сумел увернуться и отскочить. В этот момент другой разбойник попытался пронзить всадника копьём, но опытный воин, похоже, не раз бывавший в серьёзных переделках, легко отбил древко и нанёс настолько тяжёлый удар, что голова недотёпы, словно спелый орех, раскололась на двое.

Напоминая стаю «брехливых собак», ватага скакала вокруг рыцаря, но его длинный клинок умело рубил врага, и разбойники только успевали отбиваться. Ещё двое человек рухнули, сражённые, но тут главарь, ухватив длинный кол, зарычал и бросился на всадника с тыла, явно намереваясь попасть остриём древка в шлем. Угрожающий рёв предупредил воина об опасности, и он развернулся, сумев защитить голову, но Клоду всё же удалось выбить рыцаря из седла.

Не успел незнакомец подняться с земли, как к нему подлетели двое. Из неудобного положения воин ловко отразил удар ножа, но топор второго злодея грозил войти в его грудь по рукоять, как вдруг нападавший, так и не нанеся удар, замер, а в следующую секунду сам свалился замертво. В мгновение рыцарь вскочил на ноги и, увидев торчащую из спины разбойника стрелу, с благодарностью взглянул на своего оруженосца.

Широко раскрыв глаза, Франческа следила за сражением. Незнакомец дрался остервенело и словно играючи. Его движения поражали молниеносной быстротой, удары были точны, а их сила не оставляла противнику никакого шанса на спасение. Шумная ватага редела на глазах, а рыцарь, словно заговорённый, не получил ни единой царапины.

Девушка продолжала стоять, испуганно хлопая глазами, но тут незнакомец, мельком взглянув в её сторону, побежал. В ужасе взирая на несущуюся на неё махину Франческа замерла, и в следующий момент, почувствовав грубый толчок, потеряла равновесие. Приближающая земля заставила девушку зажмурится и через мгновение, она, рухнув в лужу уткнулась лицом в грязь.

Вскинув голову, бедняжка с шумом выдохнула и, продолжая сжимать глаза и брезгливо отплёвываясь, приподнялась и села. Не зная, чем протереть лицо, Франческа не решалась разомкнуть ресницы, но тут что-то смачно шлёпнулось рядом, забрызгав её новой порцией грязи. Наконец решившись открыть глаза, девушка увидела в двух шагах от себя изувеченный труп одноглазого, и её передёрнуло от отвращения.

Рыцарь, сделав ещё пару выпадов, отправил на тот свет главаря, а стрела, просвистев в воздухе, догнала последнего разбойника, пытавшегося скрыться в лесу. В считанные минуты бой закончился, и незнакомец, желая убедиться в своей победе, огляделся.

Сидящую в грязной луже Франческу охватила буря негодования и поспешив подняться на ноги она взвизгнула:

– Какого чёрта?! – устремила она сердитые глаза на мужчину. – Вы совсем спятили?! Что вы натворили?!

Рыцарь, до этого момента невозмутимо вытиравший клинок, вскинул голову и удивлённо взглянул на девушку.

– Что я сделал? Вообще-то я вас спас.

– Будьте вы прокляты! Каналья! – кипятилась девушка. – На кого я теперь похожа?

– На неблагодарную девчонку, – поморщился рыцарь и, кивнув на труп в луже, пояснил: – Этот негодяй хотел убить моего оруженосца, пока он отстреливал напавших на вас разбойников. А вы, вместо того чтобы поблагодарить меня и Леона, ругаетесь хуже базарной торговки.

Снова взглянув на одноглазого, Франческа поняла, насколько она несправедливо накричала на своего спасителя, да ещё от злости, позабыв все приличия, позволила себе так грубо выражаться. За своё поведение девушке сделалось стыдно, но природное упрямство не позволило ей признать собственную оплошность, и Франческа надулась.

– Могли бы быть и повежливее с дамой! – капризно фыркнула она и гордо вскинула головку.

Взглянув на кичливо задравшую носик простолюдинку, оруженосец, переглянувшись с хозяином, не выдержал и расхохотался. Франческа даже не представляла, насколько её благородная заносчивость выглядела комично. Волосы, потеряв свою белизну, висели жалкими сосульками, на лице, покрытом размазанной глиной, лишь глаза сияли синими колючими буравчиками, и, вся с ног до головы перепачканная в грязи, она скорее походила на болотную ведьму, а не благородную даму. Отсмеявшись, парень, подмигнув хозяину, проговорил:

– Ваша милость, может это и есть ваша предсказанная цыганкой прекрасная незнакомка?

– Сомневаюсь, Леон, – безуспешно сдерживая улыбку, отозвался рыцарь. – Старуха говорила о девушке удивительной красоты! Нежной и кроткой, похожей на восхитительную розу…

– Ну да, а эта леди больше напоминает чертополох, – уловив в словах господина насмешку, хохотнул парень и пожелал продолжить игру. – Но старуха говорила, что свою суженую вы встретите на лесной дороге и спасёте её от злых людей.

– Кого я только не спасал… – показательно вздохнув, покачал рыцарь головой и усмехнулся. – И старух, и мамаш с детьми, и торговок, а теперь ещё и вот это колючее создание.

– Вообще-то украсить щит изображением ветки чертополоха не такая и плохая идея, – лукаво подмигнул господину Леон. – От таких острых колючек даже черти разбегутся!

Мужчины засмеялись, а Франческа, услышав нелицеприятные высказывания в адрес своей неотразимой персоны, вмиг избавилась от возникших было угрызений совести и вновь закипела негодованием.

– Да, очень благородно с вашей стороны толкнуть девушку в грязь, а потом ещё и потешаться над ней! – воскликнула она.

– Простите, моя госпожа! – с нарочитым почтением поклонился рыцарь и подошёл к краю лужи. – Прикажете вынести вас из столь неприглядного места на руках? – спросил он, и Франческа заметив в его глазах озорные огоньки, фыркнула:

– Вот уж нет! Обойдусь без вашей помощи! – заявила она и с достоинством благородной дамы шагнула, но шаг пришёлся на край платья, и девушка вновь рухнула в грязь.

Мужчины не сдержались и снова засмеялись, а Франческе от обиды захотелось заплакать: так унизительно выглядеть ей ещё не приходилось. Заметив подкатывающиеся к глазам девушки слёзы, рыцарь перестал смеяться и, ступив в лужу, уже совершенно серьёзно проговорил:

– Полно. Перестаньте сердиться. Я приношу вам свои самые искренние извинения, – поклонился он и протянул руку.

Франческа хотела было отказаться от предложенной руки, но, по-видимому, мужчина больше не собирался с ней препираться. Крепко ухватив девушку за плечи, незнакомец выудил её из грязи и на вытянутых руках, словно тряпичную куклу, вынес на сухое место. От неожиданности она не смогла проронить ни слова, лишь смотрела в его глаза цвета спелого каштана. Поставив свою ношу на твёрдую землю, рыцарь расцепил хватку.

– Боитесь испачкать своё белое сюрко? – встав на ноги, съязвила Франческа.

– Боюсь, что такая уточённая дама, как вы, сочтёте за дерзость если я посмею прижать вас к себе, – сдерживая улыбку, проговорил рыцарь, и девушка, вновь заметив в его глазах насмешливые огоньки, сердито нахмурилась.

В этот момент на дороге показался скачущий во весь опор Свен, а следом за рыцарем, подгоняя запряжённую в телегу лошадь, спешил Удо. Незнакомец, настороженно уставившись на приближающихся людей, вновь положил руку на рукоять меча.

Вылетев на перепутье, Свен взглянул на Франческу, и его брови от изумленья просто исчезли под шлемом, настолько вид девушки поразил его, но в следующий момент, оглядев следы побоища, воин нахмурился и перевёл благодарный взгляд на незнакомого рыцаря:

– Мессир, похоже, сам бог послал вас! – воскликнул Свен и, спрыгнув с коня, направился к незнакомцу.

– Ну вот, хоть одно доброе слово за целый день, – проворчал тот и, чуть поклонившись, ответил: – Ну тогда бог дал наставления моему господину Генриху Шампанскому. Благодаря его милости я оказался на этой дороге.

Услышав имя врага, Франческа насторожилась. «Неужели граф узнал обо мне и послал погоню?» – судорожно застучало у неё в груди.

Свен между тем протянул руку рыцарю:

– Пути господни нам неведомы! – улыбнулся он. – А потому примите мою благодарность и скажите ваше имя, чтобы я мог помолиться за вас! Вы спасли от поругания мою госпожу!

– Госпожу?! – одновременно выдохнули и оруженосец, и хозяин, и оба растерянно покосились в сторону Франчески, а затем, переглянувшись, мужчины устремили удивлённые взгляды на Свена.

– Да, я ваш должник, вы помогли мне выполнить мой долг и уберечь эту юную леди от беды, – подтвердил тот.

Незнакомец с досадой крякнул и виновато потупился. «Выходит, мы смеялись над благородной дамой? Да, как-то нехорошо получилось», – мысленно вздохнул он, а вслух проговорил:

– Что вы! Это такая мелочь, – скромно поклонился рыцарь. – Любой другой на моём месте поступил так же.

– Но не каждый способен в одиночку одолеть десять человек!

– Не в одиночку, мне помогал мой верный оруженосец, – указал незнакомец на Леона и парень тоже поклонился в ответ.

– Так всё же, как ваше имя? – настаивал Свен.

– Марсель ле Феррон, – сдался рыцарь.

– Марсель ле Феррон?! – переспросил Свен. – Много слышал о вас, сэр! О ваших подвигах слагают легенды! И, вижу, эти рассказы не выдумка! Для меня честь познакомиться с вами, – поклонился он и сам представился: – Свен де Треймоль.

– Я тоже наслышан о вас, – в свою очередь улыбнулся Марсель.

– Всё же это божье проведение! – не унимался Свен. – Я знаю, вы личный телохранитель господина Генриха, и встретить вас без своего сюзерена – большая удача!

– Мой господин посылал меня с поручением к королю нашему Филиппу, поэтому я и нахожусь здесь, а не подле него, – пояснил ле Феррон. – Я как раз возвращаюсь в замок графа Шампанского.

Услышав, что рыцарь на её пути оказался случайно, Франческа облегчённо выдохнула, но злость на незнакомца только усилилась. Она наблюдала за взаимными любезностями рыцарей, и ей хотелось обоих порвать на мелкие кусочки. Когда она стоит посреди дороги мокрая, грязная и униженная, эти двое, словно два важных гусака любуются собой и не проявляют к ней никакого интереса и уважения. Обиженная откровенным пренебрежением к своей высокородной особе, Франческа кипятилась, и презрительно сложив губки, мысленно фыркала. Но тут подъехала телега, и нянюшка, довольно резво соскочив с нее, бросилась к подопечной.

– Милое дитя, что же с тобой стряслось! – запричитала Берта. – Господи! Да, что же это! – оглядевшись в испуге, всплеснула она руками. Правда, вид убитых разбойников произвёл на женщину гораздо меньшее впечатление, чем плачевный вид её несчастной девочки. К великой радости Франчески, нянюшка взялась, как могла, приводить её в порядок, и искренняя забота служанки разлилась благодарным бальзамом по сердцу юной леди.

Пока Берта безуспешно оттирала лицо госпожи, та исподтишка следила за мужчинами: они наконец перестали восхищаться заслугами друг друга и, выяснив, что им по пути, ле Феррон с оруженосцем предложили сопроводить благородную даму до владений графа де Вандома.

Франческа только поморщилась, ей бы хотелось как можно скорее распрощаться с этим заносчивым нахалом, который сначала опрокинул её в грязь, а потом ещё и посмеялся. Но мнения девушки никто не спрашивал, и несколько разросшийся отряд вскоре тронулся в путь.

Глава третья

Дорога продолжала бежать через лес, но он стал более светлым и приветливым. Дубы, раскинув корявые ветви, теснили лохматые ели, а буки, устремившись ввысь, стояли величавой колоннадой. Пробиваясь сквозь малахитовую листву, солнце упрямо тянуло к редкой траве светящиеся нити, словно пытаясь связать ими земную твердь с небесными чертогами.

Впереди ехали ле Феррон с оруженосцем, за ними следовали Франческа со Свеном, а завершала процессию управляемая Удо телега с нянюшкой. Устроившись на сене, Берта потихоньку клевала носом. Дорога утомила пожилую женщину, но она упорно отказывалась прилечь, бесславно пытаясь бороться со сном.

Франческа тихо переговаривалась со своим спутником и вопреки собственной воле постоянно упиралась взглядом в широкие плечи Марселя. Ле Феррон уверенно держался в седле, и по его посадке чувствовалось, насколько он хороший наездник.

«Да, как на него смотреть, когда он своей спиной загораживает полдороги?» – сама не зная почему, злилась на рыцаря девушка, хотя вроде, наоборот, за своё спасение она должна была испытывать к нему по крайней мере благодарность.

Пытаясь разобраться, отчего этот человек её так раздражает, Франческа пришла к выводу, что причиной тому был его герб. Белая полоса, окантованная золотым орнаментом, наискосок пересекала синее поле, говоря о принадлежности рыцаря к дому графов Шампани, и это бесконечное напоминание о Генрихе и бесило леди де Шапеллот.

«Он вассал Генриха, и, если бы граф не отправил его по делу, этот ле Феррон убивал бы людей Шапеллота с таким же хладнокровием, как и тех разбойников», – убеждала себя Франческа. Но если бы гордячка более глубоко покопалась в себе, то поняла: главное, что выводило её из себя, это то, что мужчина проявил к ней откровенное пренебрежение.

Взглянув на Свена, девушка проворчала:

– Зачем вы позвали этого человека ехать с нами? Вы его совсем не знаете.

– У меня нет оснований не доверять ле Феррону, – невозмутимо пожал плечами рыцарь. – Если бы не он, я мог и не успеть к вам на помощь. К тому же я давно наслышан о его мастерстве и отваге. Считаю, нам повезло, что Марсель встретился нам на пути. Теперь нам никакие разбойники не страшны.

Франческа недовольно сложила губки и, немного помолчав, снова спросила:

– А откуда вы знаете Жанну де Шапеллот? И почему сир Жеральд вам так доверяет?

– С леди Жанной меня познакомил Жеральд в тот день, когда мы увезли вас из Шапеллота, – объяснил де Треймоль, смотря вперёд на дорогу.

– А откуда вы знаете Жеральда? – продолжала она допрос.

– Мы воевали вместе. Многих рыцарей объединяет орден, которому мы служим, – гордо ответил Свен.

– Орден? Какой орден?

– Орден Тамплиеров, – важно пояснил де Треймоль.

Девушка задумалась:

– Никогда не слышала об этом ордене.

Услышав слова, Марсель повернулся и с недоумением взглянул на девушку. Свен с не менее удивлённым видом проговорил:

– Как же так? Вы росли в монастыре и ничего не слышали об ордене Господа нашего?

– Я выросла в приюте при монастыре, а это не то же самое, – не очень убедительно выкрутилась Франческа и, сомкнув губы в тонкую полоску, недовольно подумала: «Видите, тётушка, мне приходиться врать людям, которых я могла бы сделать своими союзниками против Генриха. Надеюсь, Свен ничего не заподозрит».

– Ваш отец тоже состоит в ордене Тамплиеров, – уточнил рыцарь.

– И что же он из себя представляет этот орден?

– Его ещё называют Орденом бедных рыцарей Христа.

– Бедных? – девушка даже скривилась.

– Ну не такой уж он и бедный, – вновь повернувшись, хохотнул Марсель, но Свен пропустил насмешку рыцаря мимо ушей.

На самом деле служители ордена необыкновенным образом прирастали землями и деньгами, затмевая порой богатством и влиянием самих королей.

– А ещё, вступая в Орден, рыцари одновременно становятся монахами и принимают монашеские обеты послушания, бедности и безбрачия, – продолжал рассказывать де Треймоль.

– Так вы монах? – не сдержживая разочарования, выдохнула Франческа.

– Да, – почти гордо ответил Свен, и ехавший впереди Марсель лишь покачал головой.

– Поэтому мой отец больше не женился, – догадалась девушка.

– Вполне возможно, – согласился рыцарь.

– Как это скучно! – сморщила носик Франческа.

– Ну как же! А служение Господу? – пафосно воскликнул Свен.

– Какая глупость! Зачем это ему надо? – вновь фыркнула Франческа, и Свен удивлённо уставился на девушку.

– В каком монастыре вы, говорите, воспитывались? – вновь повернулся ле Феррон, с нескрываемым любопытством разглядывая юную леди.

Понимая, что взболтнула лишнего, Франческа прикусила язык.

– Я не то хотела сказать, – не зная каким образом оправдать своё богохульство залепетала она. – А как же любовь?

Мужчины переглянулись и улыбнулись: «Ну как же! Понятно! Юная дева мечтает о неземной любви!» – говорили их снисходительные взгляды, и Франческа решила, что ей лучше помолчать, пока она окончательно не выдала себя.