Скиталец по мирам

Парень исчез в глубине комнаты, а через пару мгновений оттуда донёсся его радостный вопль:

— Точно!

— Поздравляю, — насмешливо бросил я, двинувшись на кухню. — Заходил к Антиквару, всё ему передал. Он сказал, что нас сегодня на дело не берёт.

— Как так? — изумился друг, показавшись из комнаты и блестя лысиной. — А я уже с половины смены отпросился.

— Он ничего объяснять не стал, — пожал я плечами, засунув руки под кран, который выпустил струю воды.

— Ладно, — нахмурившись, сказал Сэм, поскреб изборождённый морщинами лоб и добавил: — Тогда увидимся утром. Я в клуб на всю ночь.

— Удачи, — бросил я, вытирая руки, а потом положил на стол два кольца — ровно половину от того, что дал босс. — Кстати, вот премия за работу.

— Зажимать он нас стал, — посетовал парень, схватив золотые кругляшки и придирчиво их разглядывая.

— Возможно, — отчасти согласился я с ним, тяжело выдохнув, а потом вдруг вспомнил знакомого, которого только что видел и поинтересовался у друга: — А ты не знаешь, что случилось с Грэгом? Он какой-то потерянный ходил. Ипотеку не брал?

— А-а-а, — расплылся в злорадной ухмылке друг. — Он женился недавно.

— Тогда всё ясно, — сказал я и сухо хохотнул.

На этом диалог закончился. Парень быстро надел майку, обулся, хлопнул дверью — и был таков. Я же отужинал в одиночестве, а потом засел за компьютер и получил карту сегодняшних отключений. В той посылке, которую отослал, громыхало золотое колечко — стандартная плата за услуги персонажа, который продавал мне карты. Я уже давно работаю с ним, так что иносказательное общение проходило на высоком уровне — комар носа не подточит.

Тщательно изучив карту отключений, я выбрал наиболее подходящий для моего плана маршрут, а потом взглянул на раритетные настенные часы. Оставалось ещё приличное количество времени, но меня уже сейчас понемногу начинало охватывать волнение. Всё-таки такая операция! Надо как-то успокоиться. Прибраться, что ли? Я поднял с пола две цветастые обёртки от шоколадок, а затем прошептал под нос:

— Пожалуй, на сегодня хватит.

Включил ТВ. Пощёлкал по каналам и остановился на какой-то юмористической передаче. В тот день она меня отвлекла. Я пялился в экран ровно до тех пор, пока не запиликал коммуникатор. Пора. Моя задница нехотя покинула уютное кресло, я залихватски подмигнул своему отражению в зеркале, обулся и покинул квартиру.

Лифт домчал меня до первого этажа. Двери отворились — и я вышел из него с посуровевшей физиономией. Несмотря на все мысленные увещевания, во мне робко пищал трусливый голосок, который предупреждал, что добром это дело не кончится. Я отмахивался от него по пути к тайнику, но понимал, что поставил на карту всё, включая жизнь. Если что-то пойдёт не так и меня вычислят, то мне придётся совсем несладко.

Спустя какое-то время, решительно нырнул в канализацию. Тут открыл ящик, достал из него взрыватель, кастет, перчатки и маску, предохраняющую дыхательные пути от различных газов. Потом засунул всё это в пакет, после чего выбрался наружу и положил люк на место.

Никто из прохожих меня не видел, так что я со спокойной совестью направился к стройке, сверяясь с картой. Люди постепенно исчезали с улиц, прячась в своих домах. Электромобилей тоже становилось меньше. А когда я был в сотне метров от стройки, то топал по тротуару в гордом одиночестве, тихо насвистывая весёлую песенку. Хорошее всё-таки выбрал место Джин.

Стоило мне ступить на территорию стройки, как я весь подобрался, внимательно глядя на недостроенные дома. Время встречи Каджина и той сладкой парочки ещё не настало, но тут точно должны шастать люди Антиквара. Если они заметят меня, то придётся что-то врать. Лучше не попадаться им на глаза.

Я приник к стене дома и начал осторожно красться. На пути частенько встречались какие-то трубы, арматура, кирпичи и небольшие блоки. Приходилось постоянно поглядывать под ноги, а то можно было навернуться и сломать шею — глупый был бы исход. Благо, что хоть луна помогала. Она выглянула из-за туч и освещала стройку серебряными лучами.

Вот, наконец, показался недостроенный дом, который я присмотрел в прошлый раз. Он насчитывал всего два этажа. Его окна располагались ровно над тем местом, где должна была состояться передача чипа.

Я подкрался к дверному проёму и заглянул внутрь. В свете луны мне стали видны ступени бетонной лестницы, на которых в строительной пыли отчётливо выделялись две цепочки шагов. Ни одна из них не спускалась вниз — следы вели только наверх, значит, оба человека до сих пор там. Меня подобный расклад не устраивал, хотя я особо и не надеялся, что такой «тёплое» местечко останется не занятым. Всё же надо действовать.

Сглотнув вязкую слюну, вытащил из кармана хищно блеснувший кастет и надел его на правую руку. Потом начал подниматься по ступеням. Двигался я как самая трусливая девяностокилограммовая мышка, а дышал через раз, тщательно вслушиваясь в пространство. Повезло, что не скрипели ботинки, поэтому тишину нарушал лишь рокот океана.

Только моя голова оказалась на уровне пола второго этажа, как я заметил спину человека, который на одном колене сидел перед оконным проёмом. В его руках оказалась винтовка со снайперским прицелом — такие очень давно использовались в армейских частях специального назначения. Он держал её прикладом в пол и неотрывно смотрел в окно.

«А где же второй?» — спросите вы. А вон в углу в позе звезды лежит недвижимое тело. Я сам не сразу заметил его в косых лучах, льющихся из оконного проёма. Похоже, что ребята были из разных группировок: тот, который с винтовкой — из банды Антиквара, а «дремлющий» в уголке — человек Ястреба. Почему именно так? Элементарно. Если бы всё было наоборот, то сейчас бы уже подняли тревогу. Антиквар-то знает, с кем здесь столкнётся, а Каджин и товарищи — нет. Для них это был бы большой сюрприз, который непременно заставил бы их попробовать зачистить территорию от незваных гостей, следовательно, поднялся бы переполох, а мои уши что-то ничего не слышат, кроме звуков океана и собственного тарабанящего сердца.

Глава 6

Я занёс ногу над следующей ступенькой и в этот миг на груди мужчины, лежащего в углу, сработала рация. Парень с винтовкой быстро схватил её и принял вызов. А я застыл в неудобной позе, так и не поставив ногу на ступеньку. Это меня спасло. В лунном свете блеснула леска, натянутая между перилами. Сигнальная растяжка!

— Всё спокойно? — донёсся из динамика рации суровый мужской голос.

— Ага, — глухо произнёс парень, прикрывая рот рукой. — Чёртова связь. Тебя плохо слышно.

— Такая же херня, — изрекли на той стороне. — Ладно, отбой.

Вытерев дрожащей рукой холодный пот, я раздумчиво нахмурился, переступив леску. Никак не могу узнать этого персонажа, а ведь мы с ним в одной банде. Он между тем вернулся на прежнее место и достал свою рацию.

— Босс, — нормальным голосом проговорил парень, поднеся средство связи к губам.

— Да? — узнал я Антиквара.

— Всё по плану. Они меня не раскусили, — с хвастливыми нотками уведомил начальство Артист.

Да, теперь я узнал его. Это был Артист — мелкий барыга, держащий тир на окраине острова. Мне он категорически не нравился — завистливый и скользкий тип. Я даже немного обрадовался, что именно Артист оказался на моём извилистом пути.

Антиквар отрывисто рыкнул:

— Молодец. Теперь сиди и контролируй обстановку. Когда я подам сигнал — начинаем. Всё ясно?

— Да, босс, — тявкнул парень, после чего засунул рацию в нагрудный карман.

Я в этот момент, согнув спину, на цыпочках стал красться к нему. Повезло, что он очень внимательно следил за тем, что происходило на улице. Артист даже головы повернуть не успел, когда врезал ему кастетом в затылок. Бил не очень сильно, а то мог убить, но довольно чувствительно, чтобы вырубить. Парень плямкнул губами и безвольно растёкся по полу.

Я торопливо вытащил у него из штанов ремень, связал запястья и за ноги отволок к другому мужчине, который лежал в углу. Немного поколебавшись, закинул его руку на грудь Артиста. Только в эту секунду моё внимание привлекло пятно, растёкшееся под головой человека из банды, в которой состоял Каджин. Артист убил его. Вот жестокая мразь. Ну, ничего… за то, что ты дал себя оглушить — Антиквар по головке тебя не погладит. Мужик он жестокий, так что готовь для усекновения, как минимум, палец.

Бросив на Артиста злобный взгляд, снял кастет, надел на руки тонкие хирургические перчатки, схватил винтовку и примостился рядом с оконным проёмом. Надо сказать, что я очень вовремя тут примостился. Как раз в эту секунду показалась сладкая парочка и какой-то высокий человек в тонком чёрном плаще с глубоким капюшоном. Кто это? Какого хрена он топает вместе с этими дилетантами, да ещё скрывает свою внешность, почти точно так же, как и Летиссия? Один только мужик со шрамом гордо вышагивал, демонстрируя обезображенное лицо.

Когда человек в плаще немного ослабил перетягивающий талию ремень, я заметил, что руки у него механические, а на костяшках пальцев небольшие шипы. Мне тут же стало ясно, кто это — Лу-Мар по прозвищу Железка Лу. Высококлассный телохранитель, который увлёкся трансгуманизмом — и от его биологического тела осталось мало человеческого. Он так сильно изменил себя с помощью механических имплантатов и протезов, что стал истинным машинно-человеческим гибридом. Говорят, он даже думал заменить писюн на какую-нибудь опасную железку, но я в это не верил — мужик он или где?

Признаюсь, увидев его, немного занервничал. Подействует ли на Лу-Мара тот газ, который скрыт в бомбе? Что он уже успел заменить в теле? Мозг-то хоть всё ещё его? Под плащом даже не видно, какая у него шея или торс.

В это время Железка Лу уверенно ступал по земле, словно всё здесь принадлежало ему, а эти двое лишь сопровождали его. На самом деле всё было наоборот — я уверен, что они наняли его, не рискнув вдвоём отправиться на место встречи с Джином и его хозяином. Надо отдать должное этой парочке — кое-какие мозги у них водились.

Навстречу этой троице вышли тоже трое: Каджин, сухонький старичок с седыми волосами и поджарый мужчина с ястребиным взглядом. Последний, собственно, и был главарём конкурирующей с Антикваром банды. Хм… я уже в который раз разделяю себя и свою бывшую банду. Похоже, что внутренне вполне готов отправиться в сольное плавание. Великолепное наблюдение. Мои губы тронула слабая улыбка. Вот захапаю золотишко, свалю из этого города и буду жить-поживать да добра наживать. Правда, пока кое-что идёт не по плану, но многое складывалось именно так, как я того хотел. Сейчас они встретятся, всё обговорят, потом эти передадут чип, а те отдадут золото вон в той тяжёлой сумке, после чего я нажму на кнопку. Бомба разорвётся практически под ними, выпуская газ. Он быстро заполонит пространство, поражая всех людей в округе, а я натяну на лицо маску, выберусь через оконный проём на кучу блоков, лежащую возле стены, спущусь по ней на землю и спокойно заберу сумку. Дальше мне останется только добежать до ближайшего канализационного люка и скрыться от преследователей, если кто-то сумеет последовать за мной.

В голове план звучал великолепно. Я даже причмокнул от удовольствия. Но грубая реальность внесла свои правки. Ну, не только реальность, а ещё и моя неопытность и фантастическое стечение обстоятельств. Вообще-то, бомба была рассчитана на это, но когда треклятая нога Каджина наступила на небольшой слой почвы, который скрывал её, что-то произошло внутри взрывного устройства — и из-под земли рванул газ. Что тут началось! Все бросились в разные стороны, отовсюду стала раздаваться стрельба. В домах оказалось не меньше десятка людей. Невозможно было понять, кто из них принадлежал к какой банде. Казалось, что все люди безразбора начали палить друг в друга. А газ, будто джин из бутылки, быстро затянул пространство вплоть до третьего этажа, окончательно стерев все различия. Я еле успел натянуть на физиономию маску, а то бы прилёг рядом с этими двумя в углу.

На миг отчётливо понял, что всё потеряно: газ был быстр, но не настолько, чтобы мужик с сумкой не смог убежать. Каджин шёл в нескольких метрах впереди него, так что последний успел среагировать и свалить из эпицентра. Сейчас он, наверное, уже где-то под прикрытием своих людей бежит в безопасное место. Похоже, что мне не остаётся ничего другого, как самому бездарно свалить отсюда, но тут я услышал чей-то надсадный кашель, раздавшийся практически под окном, которое находилось в противоположной стене.

Мои ноги быстро преодолели короткое расстояние — и я высунулся наружу. Внизу, шатаясь, шла та самая красотка Летиссия.

Молнией сверкнула интересная мысль: а вдруг чип всё ещё у неё? Завладев им, я потом сам попробую его продать когда всё уляжется или толкну в другом городе. Лишь бы он оказался у девушки.

Женщин я не бью, поэтому просто выпрыгнул из окна прямо ей на спину. Красотка сложилась под моим весом и растянулась на земле. Вот только во время налёта, я больно зашиб колено и протяжно взвыл:

— Су-у-у-ка!

— Волки! — донёсся чей-то голос.

— Откуда здесь волки, дебил?! — вторил ему другой человек.

Я лихорадочно обшарил карманы девичей одежды и непроизвольно радостно хрюкнул, когда в моих руках оказался тот самый чип. Рот сам собой растянулся до ушей, а задние конечности торопливо понесли меня прочь от стройки. Выбежал на улицу, хромая на правую ногу, и немного сбросил скорость. Вдруг кто-нибудь смотрит в окно? Лучше не привлекать внимания. Торопливым шагом направился в узкий проулок, в котором находился люк. Схема канализации острова была у меня в коммуникаторе, так что я не опасался потеряться в ней, а всяких чудищ, которых поселили туда городские легенды, — не боялся.

А интересная особа эта Летиссия. Откуда она? Удвоенная «с» в имени, обычно встречается у тех, кто родился в СО. Мой отец носил подобное имя, но, приехав сюда, сменил его на привычное для местных жителей. Поэтому и я Лион, а не какой-нибудь Ласс. Очень может быть, что у нас с Летиссией общая историческая родина. Если это так, то девушка, обладающая её возможностями, скорее всего, принадлежит к какому-нибудь аристократическому роду, правящему на одном из бесчисленных островков Содружества.

Под аккомпанемент таких мыслей, я исчез в проулке, по бокам которого возвышались высотки. Подошёл к люку, отодвинул его и начал спускаться. Когда уже стоял на лестницы, соединяющей дно канализационной трубы и поверхность, то заметил какую-то высокую фигуру, спешащую в этом направлении.

Торопливо вернув люк на законное место, побежал по канализации, включив фонарик коммуникатора. Его свет разгонять царящий тут мрак. Жаль от вони так не избавишься. Стены и потолок были облеплены мерзкой зеленоватой слизью, а ноги почти по колено хлюпали в какой-то жиже, которую жидкостью-то назвать сложно. Она жирно блестела и пузырилась. Сюда срочно надо было вызвать соответствующие инстанции, чтобы они всё здесь очистили, а то и до эпидемии недалеко. Мало ли что может зародиться в такой клоаке.

Интересно, а кем собственно являлась та фигура, которую я заметил? Кто это был? И куда он побежал? Я почему-то не волновался, что этот человек мог заметить меня. Людям такое не под силу. Но всё же я ошибся. Позади заскрежетал люк и в канализацию проник свет, а потом кто-то спрыгнул в неё. Мне хватило доли секунды, чтобы понять — Лу-Мар. Человек не мог меня заметить, а вот он — смог.

Ко всем моим бедам — чёртова канализация оказалась прямой, как единственная извилина нашего правителя. Железяка Лу мигом увидел меня. Я с этим фонарём светился, как новогодняя ёлка.

Не раздумывая, телохранитель бросился, ко мне, а я — от него. Бежать приходилось, почти не разбирая, куда ступаю. Некогда было подсвечивать себе путь, когда за тобой мчится такая хреновина. Благо, что хоть пол канализации оказался ровным.

Мои ноги вздымали целые волны вонючей жижи. Где-то возле головы раздавалось возмущённое крысиное попискивание, а позади — механический скрип протезов. У самого скоро от натуги суставы заскрипят. Бежать в таких условиях было крайне тяжело. Я чувствовал, как сильно бьётся сердце, словно пытаясь вырваться из груди и поскакать рядом.

Расстояние между нами сокращалось. В темноте капюшона Лу-Мара блеснули две красные точки, расположенные там, где у обычных людей глаза. Похоже, что драки не избежать. Но есть ли у меня шансы выйти из неё победителем? Весьма сомнительные. Обидно умирать среди того, что испражняют жители острова, но поле боя выбирать не приходится.

С кристальной ясностью осознал, что могу победить Железяку Лу только если меня накроет волна бешенства, смывающая разум в унитаз. А даже если проиграю — то в таком состоянии мне будет глубоко фиолетово, как он станет избивать меня. Пожалуй, пора. Больше нет возможности оттягивать этот критический момент. Лу уже дышал в спину.

Я резко остановился и, сжавшись, упал в жижу. Парень не успел затормозить и навернулся через меня, покатившись по канализации. Его плащ мигом испачкался и промок, став какого-то болотного цвета. Лу-Мар выпрямился, сорвал с тебя плащ и грозно уставился на меня красными искусственными глазами. Его обнажённый торс был полностью из тускло блестящего в свете фонарика металла. Ноги парня скрывали военные штаны — так что я не мог увидеть их, но по звукам, которые они издавали во время бега, ясно понимал — там тоже протезы. Плечи Лу-Мара представляли собой некие шарниры, к которым крепились руки из того же сплава, что и торс. Шея состояла из множества переплетённых гофрированных трубок. На них сидела лысая голова, которая зрительно выглядела вполне человеческой, если не считать глаз.

— Ну и помотала тебя жизнь, — саркастически выдохнул я, глядя на его тело и вытирая перепачканное лицо.

— Верни то, что украл, — проговорил он низким людским голосом.

— У меня ничего нет, — деланно изумился я, разведя руками.

— А почему ты убегал?

— Тебя испугался. Рожу-то свою видел? А глаза… глаза… будто запор уже неделю.

— Верни чип, — с нажимом повторил он, сдвинув брови и демонстративно сделав шаг ко мне. — Ли, ты знаешь, что с тобой будет, если не подчинишься.

— А ты сообщишь своим нанимателям, кто украл его? — серьёзно поинтересовался я, перестав отпираться.

— Да, — кивнул он с тихим скрипом.

— Ты ведь понимаешь, что тогда мне будет полная езда? — протянул я, взвешивая последствия раскрытия своего инкогнито.

Сладкая парочка всё обязательно расскажет хозяину Каджина, после чего он либо сам постарается грохнуть меня, либо сообщит Антиквару, что среди его людей завелась крыса. В последнем случае босс жестоко разделается со мной, несмотря на все предыдущие заслуги. Поэтому на данный момент я видел лишь один выход из этой глубокой задницы — надо убить Лу-Мара.

— Ты сам виноват, — надменно произнёс он, словно сам никогда не грешил подобными делами.

— Железяка, — насмешливо бросил я, сплюнув в жижу. — Тебе не стоит злить меня.

— Железяка? — закипая, повторил он. Лу не любил это прозвище. Парень гневно процедил: — Я изуродую тебя, как бог черепаху.

— А о матушке моей ничего сказать не хочешь? — провоцировал я его, затрагивая собственные струны души.

— Об этой шлюхе из Содружества? — картинно приподнял он брови.

— Да, — сладко прорычал я, чувствуя, как необоримая волна бешенства поглощает меня.

В следующий миг я бросился на него, а он побежал мне навстречу. Когда мы встретились, то мой кулак влетел в его челюсть — и я едва не взвыл от боли — она оказалась металлической. Лу-Мар же впечатал костяшки пальцев в мои рёбра. Там что-то отчётливо хрустнуло. Он торжествующе взревел, едва не подавившись сорвавшейся с потолка мутной каплей слизи, а потом закашлялся, непроизвольно пытаясь избавиться от мерзкого нечто, попавшего в него. Мне хватило этой короткой заминки, чтобы от всей чёрной души засадить ему коленом между широко расставленных ног. Поступок был мерзейший, но того требовали обстоятельства. Разум почему-то не спешил выключаться, давая волю чистому бешенству, поэтому приходилось сражаться самому.

Лу-Мар протяжно взвизгнул, словно кто-то провёл гвоздём по стеклу. У меня аж барабанные перепонки заболели. И протявкал, упав на колени:

— Не… честно.

— Иногда не стоит быть таким уж поборником чести, — прошипел я и резко опустил на его голову кулак.

Он успел подставить руку. Моя конечность ударилась об неё — и ладонь пронзила стрела боли. Вот теперь я непроизвольно вскрикнул, а противник вцепился крепкими зубами в моё запястье и дёрнул на себя, вырвав клок кожи и мяса.

Вид собственной крови, выброс адреналина и туманящая голову ярость резко перетекли в то самое, над чем я был практически не властен. Меня накрыл приступ подобный бешенству — когда слепая ненависть ко всему живому мгновенно пожирает разум.

Именно благодаря таким приступам, которые начали зарождаться во мне после смерти матери, я и растерял множество друзей. А потом посетил пару раз исправительные учреждения для малолетних, где, помимо всего прочего, проходил курс лечения. Как видите: мне он не помог.

На этом моменте надо сделать паузу и включить вашу собственную фантазию. Попробуйте представить, что было дальше: как протекала драка полукиборга и разъярённого человека, подобного дикому зверю. Мне-то самому больше нечего рассказать об этом коротком эпизоде. Приступ, который я поэтично называл «раж берсерка», погружал моё сознание во тьму и когда выныривал из неё, то совершенно не помнил, что происходило последнюю минуту или максимум две. Так вот на этот раз мне, скорее всего, «посчастливилось» пробыть под воздействием приступа меньше двух минут, так что рекорд не побит.

Итак, дорогие друзья, когда я смог адекватно оценить обстановку, то картина, представшая перед левым глазом — правый с трудом видел из-за внушительной гематомы — была таковой… Я восседал на Лу-Маре и хреначил его полнотелым красным кирпичом. Откуда он появился в моей руке — история умалчивает. Голова парня, находящаяся под жижей, представляла собой смесь мозговых ошмётков, осколков черепа и сгустков крови. Его глаза плавали где-то рядом, а металлическая челюсть лежала на дне. Как вы уже поняли, радостно захлопав в ладоши, — Лу-Мар был мёртв.

Я с трудом скатился с трупа, ощущая нарастающую боль по всему телу, а потом, постанывая и кривя физиономию, приступил к осмотру повреждений. Левая рука оказалась сломана где-то в районе запястья, пару рёбер тоже требовали сращивания, а уж сколько насчитал ссадин, ушибов и гематом — просто тьма. Не человек — а отбивная. Всё же мне удалось выйти победителем из боя, хотя и знатно меня отделал этот мусорный бачок.

Его смерть от моей руки, не вызвала никаких чувств, кроме опустошения. Туда ему и дорога. Вон он как меня отделал. Надеюсь, не придётся снова менять какой-нибудь орган, а то осталось всего две заявки. Пару лет назад мне в драке проткнули заточкой лёгкое. Медики еле успели спасти. Кстати, Сэм, однажды, тоже менял орган. Это была загубленная анаболиками печень. Его это не остановило и он, как вы уже знаете, продолжил упорно накачивать свой организм разнообразными препаратами, которые превращали его тело в перекачанное пособие по анатомии.

После этих случаев у нас осталось ещё по две заявки на бесплатные искусственные органы, которые государство предоставляло негражданам. Граждане же имели неограниченное количество заявок. А вот мы всего лишь после третьей трансплантации обязаны были платить нехилые деньги за замену повреждённой или поражённой болезнью детали организма. Справедливостью тут и не пахло.

В таком состоянии, как сейчас, я не мог точно определить, какие именно внутренние повреждения получил организм — для этого срочно нужен был доктор.

Кряхтя, как дед, воздел себя на задние конечности и поплёлся в глубь канализации. Меня шатало, словно на палубе древнего корабля, попавшего в шторм. Чудом уцелевший коммуникатор едва не выпадал из трясущейся руки. Луч искусственного света облизывал стены так, словно стробоскоп на сельской дискотеке. Я двигался, ощущая во рту стойкий вкус крови. Хорошо хоть язык не прикусил. Он вроде вполне неплохо ворочался. Облизал разбитые губы. Точно, нормально функционирует.

Куда там дальше? Впереди развилка какая-то. Покосился одним глазом на схему канализации, после чего потопал налево. В этот момент фонарик выхватил из темноты какого-то старика с длинными седыми патлами.

— Во! — изумился он, зажмурив глаза из-за бьющего в физиономию луча света.

— Во, — не менее удивлённо выдохнул я, рефлекторно ударив деда здоровой рукой.

Он упал как подрубленный. Я взял его за худенькие плечи и прислонил к стене, так чтобы дед не захлебнулся, если он ещё жив. Тревожно наклонился над ним. Не убил? Нет, дышит, усами шевелит. Просто в глубоком нокауте. Что он тут вообще делал? Пытался что-то отыскать, а потом сдать, продать… съесть? Ну, судя по одежде, — бомж. Возможно, я где-то и прав.

Мне стало жаль старика. У него явно жизнь и так не сахар, а тут ещё я. Надо как-то возместить ущерб. Я нырнул окровавленной рукой в карман и случайно нащупал злополучный чип, а потом уже вполне осознанно нашёл небольшую золотую пластинку с ноготь размером. Хватит старику за побои. Я стёр с неё кровь и отпечатки пальцев, а потом вложил в руку старика — узкую и морщинистую, будто птичья лапка.

— Извини, дед, — искренне попросил я прощения, после чего двинулся дальше, сверяясь с коммуникатором.