Буря

— Да нет. Тебе даже нет семидесяти, — Лея понизила свой голос, позже добавив, — у меня просто странное ощущение.

— О, боже, — сказал С-3РО, — это никогда не есть хорошо, когда госпожа Лея имеет странное ощущение.

Они дошли до двери в салон планирования и были вынуждены завершить свой разговор. Вместо того, чтобы немедленно пропустить их внутрь, как днем ранее, охранник у двери, мелкий офицер с квадратной челюстью в синей униформе, заградил им путь.

— Адмирал примет вас как только сможет, капитан Соло.

— Как только сможет? — Хан начинал думать, что предчувствие Леи возможно было право. — Он звал нас.

— Да, сер, я осведомлен об этом. — Стражник окинул взглядом Хана с усталой ухмылкой, которую кореллианцы берегут для стариков и хвастунов. — Адмирал Антиллес очень занятой человек.

— Да? — Хан начинал чувствовать себя смущенным из-за своей недавней уверенности, и ничего не могло раздражать его более, чем быть смущенным перед Леей. — Что ж, как и я.

До того, как Хан мог повернуться, чтобы уйти, Лея поймала его за руку.

— Скажите адмиралу Антиллесу не спешить. — Сказала она стражнику. — Мы понимаем, как занят он может быть сейчас.

Хан не сопротивлялся, когда она потянула его в сторону от двери. Ведж Антиллес был назначен верховным главнокомандующим вооруженными силами Кореллии десятью днями ранее — на следующий день после убийства Тракана Сал-Соло, и Хан знал, как никто другой, какой у него сейчас, должно быть, беспокойный график.

Поэтому Соло были так удивлены, приняв сообщение с просьбой о встрече с Антиллесом, астероидном поясе Кириса. Кирисы были так далеко на границе системы, что курсировали практически свободно и так непонятно, что даже Хан был вынужден спросить координаты. Соло провели большую часть своего путешествия, ставшего еще более продолжительным из-за необходимости избежать блокаду Галактического Альянса, споря, что же новый главнокомандующий Кореллии делает так далеко от театра военных действий.

Все их вопросы получили свои ответы, когда они достигли Кирис-6 и увидели Сал-Соло, находящемся в спрятанном доке. Дредноут был типично кореллианского дизайна — инновационный, строгий и спроектирован для грязного ближнего боя, с турболазерными турелями и ракетными тубами, которые обильно покрывали голубой, яйцеобразный корпус. Как только Хан увидел посудину, он уже знал, что это именно то, что нужно Кореллии, корабль, способный ворваться внутрь блокады Альянса и разорвать ее на части изнутри.

Но сердцебиение Хана не участилось до тех пор, пока Антиллес не сообщил, что кроме Сал-Соло есть два судна того же типа и полный флот поддержки, скрытый в других верфях пояса Кириса. Имея вполне очевидный элемент неожиданности, Антиллес был уверен, что флот был достаточно мощным, чтобы уничтожить блокаду и убедить Альянс пересмотреть свои военные планы. Что он хотел знать от Хана, были ли они с Леей достаточно уверены в возможности раннего окончания войны, чтобы служить в армии Кореллии.

Хан и Лея провели ночь, мучаясь над вопросом Антиллеса, переживая о том, что раньше или позже Хан будет противостоять в сражении собственным детям. Джейна теперь служила джедаям вместо армии, а Джейсен наверняка был на Корусанте, пытая кореллианцев, но у войны всегда был способ привносить ранее непредсказанные вещи. Если Хан дойдет до того, что убьет одного из его детей, он будет разбит на больше кусочков, чем было звезд в галактике.

Вопроси встал дилеммой и для Леи так же. Четыре года до того, когда ее мастер, Саба Себатин, назвала ее рыцарем джедаем, она поклялась подчиняться совету джедаев, даже когда она была с ним не согласна, а совет поддерживал Галактический Альянс. Пока что Саба и другие мастера были снисходительны ее неподчинению исходя из уважения к тому, кем она была ранее. Но это точно измениться, есть Хан будет открыто противостоять Альянсу. У совета не будет иного выбора, кроме как заставить ее принять решение и выбрать между Ханом и джедаями.

Пока что, единственной альтернативой было стоять и смотреть, как война разгоралась без них, а Соло не были теми, кто просто стоит в стороне. В конце концов, они решили, что наиболее правильным решением будет поставить Корусант в более вдумчивое положение, помогая Антиллесу доказать, что война обойдется Альянсу не меньшими потерями, нежели Кореллии. После того, как блокада будет разбита, новая администрация будет иметь возможность вести переговоры с позиции силы, а Лея сбережет мир, вызвавшись выступать в роли посла.

Именно поэтому Хан был так разочарован отказом в допуске в салон планирования. Они с Леей решили рискнуть всем, чтобы помочь Антиллесу закончить войну быстро. Теперь дело выглядело так, что их помощь уже не была нужна.

Ожидание было не таким длинным, как ожидал Хан. Он только начал обдумывать поход к кафовому аппарату, как Ведж Антиллес пришел в своей белой униформе адмирала. Его коническое лицо было покрыто морщинами, а его аккуратно подстриженные волосы теперь были больше седыми, чем коричневыми.

— Хан, Лея, прошу прощения за задержку. — Сказал Антиллес. Как только дверь за ним скользнула и закрылась, Хан заметил зад головы какого-то гражданского, который активно кивал, когда кто-то говорил на повышенных тонах. — Вы решили?

— Да. — Хан начал чувствовать себя немного оптимистичнее; возможно Антиллес просто принимал участие в какой-то важной и трудной встрече с парой гражданских шишек. — Я подумал и решил согласиться.

— Рад слышать это! — Антиллес улыбнулся и протянул руку, но в выражении его лица было больше опасения, нежели тепла. — У нас есть важная работа для вас.

Хан пожал предложенную руку, но Лея продолжила изучать Антиллеса с сдержанным выражением. — Мы с нетерпением ждем, чтобы услышать об этом. — Сказала она. — Чтобы сделать финальное решение.

Антиллес сделал все, что мог, чтобы выглядеть расстроенным, но сделал ошибку, позволяя себе тихо выдохнуть через нос. Это был старый признак в сабакке, тот, что Хан всегда знал, он означал облегчение. Чтобы не происходило тут, это начинало вонять, как брюхо хатта.

— Именно, — сказал Хан, — почему бы тебе не рассказать, что у тебя на уме?

— Честно. — Антиллес отвел их в сторону от стражника и понизил голос. — Мы хотим, чтобы вы провели переговоры о коалиции.

— Провели переговоры? — Хан надулся. — Я думал, что ты хотел, чтобы я вступил в войска.

— Возможно позже. — Антиллес не звучал слишком-то серьезно. — Прямо сейчас это более важно.

— Я должен сказать, что доверять вести переговоры капитану Соло о чем-то большем, чем пояс астероидов, довольно глупо, — сказал С-3РО, — его темперамент едва подходит для дипломатии.

— Хан — человек скрытых талантов. — Антиллес держал глаза прикованными к Хану. — Никому другому я не поручил бы эту миссию.

Хан обдумывал сказанный ему комплимент только мгновение, чтобы понять, что его друг подсовывает ему кучу бантового дерьма. — Это все о Джейсене, не так ли?

Антиллес нахмурился.

— Джейсен? — Он покачал своей головой. — Хан, у нас обоих есть дети, которые сражаются по другую сторону этой чуши.

— Саел не пытает кореллианев на Корусанте. — ответил Хан. Как бы он ни был зол и осрамлен тем, чем Джейсен стал, он не собирался от этого прятаться. — Слушай, мне не нравится то, что Джейсен делает не меньше чем тебе, но он все еще мой ребенок и я не собираюсь от него отрекаться. Я пойму, если у тебя с этим какие-то проблемы.

— Хан, у меня их нет. — Ответил Антиллес. — Джейсен потерялся, но это потому лишь, что он верит в то, за что борется. Раньше или позже, ему придется вспомнить ваши с Леей уроки о том, что хорошо, а что плохо, и он найдет дорогу назад.

Лея дотянулась до руки Антиллеса и сжала ее.

— Спасибо, Ведж. — Сказала она. — Я знаю, что это правда, но так хорошо слышать ее от кого-то еще.

— Да, это дает ощущение, что ты не сошел с ума. — Хан отвернулся так, чтобы он мог сморгнуть слезу с глаза, после чего повернулся назад к Антиллесу. — Так для чего же я сюда действительно пришел?

— Я сказал тебе, — молвил Антиллес, — чтобы вести переговоры о коалиции.

Когда адмирал говорил, его взгляд перешел к Лее и Хан понял, что Антиллес хотел, чтобы переговоры вела Лея.

Хан потряс головой.

— На сей раз Трипио прав — ты не хочешь, чтобы я договаривался, ведь я и войну могу ненароком развязать или что-то вроде того.

Антиллес выдал театральный вздох.

— Да ладно, Хан, — он быстро вновь перевел взгляд на Лею, — ты понимаешь, о чем я прошу.

— Тогда попроси, — ответил Хан. — Ты же знаешь, что я не люблю игр.

— Ну что ж. — Антиллес повернулся к Лее и его глаза заморгали куда чаще — еще один старый признак из сабакка, который обычно означал, что твой оппонент пытался обловчить и надуть. — Ты понимаешь, что это не может быть официальной просьбой…

— Почему нет? — перебил его Хан.

— Потому, что я не кореллианка. — Сказала Лея. — И я рыцарь джедай. Будет выглядеть подозрительно, если я буду вести переговоры.

— Потому вы хотите сделать меня подставным лицом? — Хан продолжил смотреть на Антиллеса.

Тот кивнул.

— Именно.

— Не заинтересован, — ответил Хан, даже не притворяясь, что он рассматривает просьбу. Он не мог просить Лею вести переговоры хотя бы по той причине, что даже он знал, она поддерживала их лишь частично, особенно когда Антиллес так явно что-то умалчивал о том, что просил. К тому же у Хана закралось смутное подозрение, что его старый друг намеренно пытался отвратить Соло от принятие положительного решения. — Позвони мне, когда нужно будет поучаствовать в драке…

Он повернулся, чтобы уйти, но Лея поймала его руку.

— Хан, возможно нам следует до конца выслушать адмирала?

— Ради чего?

— Ради Кореллии. — Лея обездвижила его своим туманным взглядом, который работал на нем покруче всякого джедайского внушения. — Ты всегда говорил о важности сохранения независимого духа Кореллии. Неужели посиделки за столом переговоров действительно слишком?

У Хана отвалилась челюсть. Лея отвергла роль верховного дипломата во время Юужан-Вонгской войны, когда стало очевидно, что дипломатические попытки разрешения конфликта только уменьшали шансы Новой Республики выиграть войну. То, что она возвращалась к этой роли, на стороне Кореллии в особенности, было очень подозрительным.

Он насупился.

— Ты хочешь этого?

— Я хочу подумать об этом. — Лея повернулась назад к Антиллесу. — Но мы не примем решения, пока не услышим деталей — всех деталей.

— Никто ничего иного и не ожидал. — Антиллес улыбнулся, но нотка разочарования четко слышалась в его голосе — по крайней мере тому, кто знал его на протяжении сорока лет. — Мне было приказано лишь узнать, захотите ли вы рассмотреть предложение. Премьер-министр Гейджен расскажет вам все остальное.

Бровь Хана поднялась. Дур Гейджен пришел к власти, помогая Хану и Бобе Фетту устранить кузена-мегаломаньяка Хана, Тракана Сал-Соло. Потом Гейджен упразднил офис президента Пяти Миров, созданный Сал-Соло для единственной цели — распространить свою власть на всю Кореллианскую систему. Если бы Гейджен на этом остановился, то Хан восхитился бы его честностью и мудростью. Но Гейджен показал себя с той же стороны, что и Сал-Соло, называя себя одновременно главой правительства Кореллии и премьер-министром Пяти Миров.

— Гейджен здесь? — Спросил Хан. — Ты верно шутишь.

— Боюсь нет.

Антиллес провел их в салон планирования, просторную комнату, окруженную современнейшими технологиями координации сражения: экраны дисплеев на в полстены, вмонтированный в потолок тактический голопроектор, автоматические кафовые аппараты в каждом углу. Дур Гейджен и двое других людей сидели и разговаривали за внушительного размера овальным столом для конференций с комбинацией центра данных и сообщения возле каждого сидения.

Как только Хан и Лея вошли в комнату, Гейджен закончил разговор и протянул свою руку.

— Капитал Соло, добро пожаловать. — Он был молод и выглядел хорошо, с темной кожей и черными волосами, которые он носил в короткой стрижке на военный манер. — Я так рад, что вы решили принять это назначение.

Он просто коротко пожал руку Гейджену, потом посмотрел мимо него на других. Они были старше: первый — мужчина с волосами песчаного цвета, с прямоугольной челюстью и седеющими усами, второй персоной была женщина средних лет с круглым лицом и холодными серыми глазами. Хан не слишком-то знал новое правительство, чтобы узнать их лица, то исходя из недовольствия Антиллеса количеством агентов безопасности, ждущих снаружи, это были Гэвель Лемора и Рорф Уиллемс. Вместе с Гейдженом, Лемора и Уиллемс были сердцем правительства Пяти Миров, так как Лемора служила министром разведки, а Уиллемс — министром обороны.

Гейджен нахмурился, смотря в сторону Антиллеса.

— Я думал, что вы не должны были приводить их сюда, если…

— Просьба адмирала Антиллеса была довольно расплывчатой, — перебила его Лея, — Хан должен был знать немного больше деталей перед тем, как согласиться служить в качестве вашего посла.

— Ах, да, конечно. — Гейджен оглянулся через плечо на холодноглазую женщину — Лемору, и выглядел облегченно. — Мы будем рады рассказать ему базовую информацию.

— После того, как уйдет дроид. — Добавила Лемора, глядя на С-3РО.

— Я не могу уйти! — протестовал С-3РО. — Тогда я не смогу записать разговор.

— В том весь смысл, чипоголовый, — сказал Уиллемс. Его голос был хриплым и жестоким. — Мы не хотим, чтобы это было записано.

— Вы уверены? — Поинтересовался 3РО. — Схемы памяти капитана Соло показывали признаки сбоя в последнее время. Недавно он сказал Принцессе Лее, что с ее новой короткой стрижкой ей нельзя дать больше тридцати пяти.

— Я именно это и имел ввиду, — проворчал Хан, — и хватит подслушивать.

— У него нет выбора, Хан, это его программа. — Сказала Лея. Она повернулась к дроиду. — Я вполне уверена, что Хан сможет удержать в голове несколько главных фактов. Ты можешь подождать снаружи.

Подбородок С-3РО опустился.

— Очень хорошо. Я в вашем распоряжении, если я буду вам нужен.

После того, как дроид вышел, Гейджен жестом указал Хану и Лее на кресла. Антиллес присел у края стола — жест, подразумевавший, что он не хочет являться частью их разговора.

— Предполагаю вы узнали министров Лемору и Уиллемса.

Хан кивнул.

— Да, меня лишь удивило, что привело сюда весь высший кабинет.

— Мы на проверочном туре. — Лемора даже не попыталась звучать убедительно. — Все, что должно быть важно для вас — это уникальная возможность, вам предоставленная.

До того, как Хан успел пригрозить, что уйдет, поскольку не любит, когда его водят за нос, Гейджен шокировал новостью.

— Королева-Мать Тенель Ка согласилась принять делегацию Кореллии.

— Ага, конечно.

— Вы не всерьез!?

Хан и Лея сказали одновременно, единственной вещью, которая удивила бы их больше, если бы Гейджен сказал, что их сын Энакин в действительности не погиб в борьбе с юужан-вонгами. Тенель Ка была гласным и верным сторонником Альянса, любые предположения того, что она хотела говорить о смене стороны, были сумасшествием.

— Уверяю вас, я говорю вполне серьезно. — Сказал Гейджен. — Высший кабинет не явился сюда сегодня, дабы пошутить над вами.

— Тогда кто-то скормил вам плохой набор координат, — ответил Хан, — не может быть, чтобы Тенель Ка собиралась поддержать Кореллию. Она уже отдала в подчинение Альянсу два боевых флота.

Гейджена это не отпугнуло.

— И, если это изменится, Галактический Альянс будет вынужден пересмотреть свою позицию относительно Кореллии.

— Приглашения настоящее, — заверила их Лемора, — Королева-мать имеет свободных полдня двадцатого. Сможете добраться к Хейпам до того времени?

— Конечно. — Хан, взглянув в сторону другого конца стола, где Антиллес пялился в угол комнаты, скорее всего созерцая чудеса автоматического кафового аппарата. — Если вообще есть смысл лететь.

— Я думаю, Хан имеет ввиду, что предложение довольно подозрительное. — Лея посмотрела на Хана, будто ожидая подтверждения своих слов, в действительности же делая ему знак подыграть. — Мы оба достаточно хорошо знаем Тенель Ка, чтобы быть уверенными — она никогда не меняет сторон.

— Вот именно поэтому вы прекрасно подходите для этой работы. — Сказал Уиллемс. — Если у кого и есть шанс уговорить ее, так это у вас двоих.

Хану не понравилась нотка угрозы, которая звучала в хриплом голосе Уиллемса.

— Лучше бы вам не посылать нас к ней с угрозами. — Сказал он. — Потому, что это выведет меня из себя точно так же, как и Тенель Ка.

Гейджен успокаивающе провел рукой по воздуху.