Щит императора

— Я разве похож на маленькую девочку, которой можно заговорить зубы?

— Да и я давно не похож… — рассеянно обронил я, поглаживая Ворчуна. Некстати вернувшиеся воспоминания о прежней жизни заставили меня поморщиться, но из песни слов не выкинешь, что было, то было. Первое время я жалел о том, что так все получилось. Потом обрадовался. Не так давно снова был готов уйти на ледяные равнины, чтобы не мучиться. А теперь уже не знал, хорошо это или плохо. И что я буду делать, если магия перстня усилится настолько, что в мужском теле некстати проснутся совершенно неподобающие женские инстинкты.

— Мне жаль, — вдруг донесся из темноты тихий вздох.

Я так задумался, что сперва даже не понял, к чему император это сказал. А потом еще раз прокрутил в голове разговор. Сообразил, что его величество так своеобразно извинился за случившееся в нашу первую встречу, и тоже вздохнул:

— Да чего уж теперь… Забыли.

— Тизар правду сказал — ты и впрямь собирался туда пойти? — словно не услышал Карриан. — Я имею в виду духов. Ты действительно пошел бы с посланником Рам?

— Легко, — с невеселой улыбкой признался я. — И я даже пытался. Дважды. Но не смог. Сперва Тизар помешал, а потом печать.

«Хотя не только она».

— А если бы я тебя отпустил? — неожиданно спросил император, заставив меня удивленно повернуть голову. — Если бы снял отцовскую печать, ты бы ушел?

Я на мгновение прислушался к себе.

— Полгода назад — да. А сейчас… не знаю, твое величество. Я вроде уже привык. Да и слово дал. Никто из тех, о ком я помню, не поймут, если я нарушу обещание, данное умирающему.

— А ты много помнишь о ледяных равнинах?

— А ты, твое величество, уже успел забыть вчерашний день?

Император надолго умолк, а когда я уже решил, что разговор окончен, негромко спросил:

— Тизар считает, что память о ледяных равнинах — это общее свойство дарру. Он думает, ваши способности идут оттого, что вы в некотором роде не из нашего мира.

— Если бы ты знал, насколько он близок к правде, — прошептал я, прикрывая глаза.

— Что ты сказал?

— Говорю, что он прав. И бабка-травница так полагает. Говорит, у нас души на две половины разорваны. Одна живет здесь, другая там. Может, мы поэтому и вытягиваем из других столько энергии, чтобы сохранить эту связь и не сойти с ума от страха потерять самих себя? Но все-таки теряем, когда энергии становится слишком мало — или наоборот, так много, что связь между половинками сгорает от перегруза… Вот ты, твое величество, как считаешь: не поэтому ли у тебя исчезла магия после сорийского портала?

Карриан насторожился.

— Ты что-то видел?

— Нет. Но индивидуальный портал спекся, как кура в печке. Представляешь, сколько нужно энергии, чтобы испортить артефакт такой мощи?

— Ты прав… я об этом не подумал.

— А я подумал. И считаю, что отцовский кулон спас тебе жизнь, поглотив всю массу энергии, которая должна была шарахнуть тебя по голове. Кстати, как твое обручальное кольцо?

Карриан замер.

— Не знаю… не чувствую его почти.

— То есть и его поджарило? — приятно удивился я. — Надо же, какой сюрприз!

— Нет, — с сомнением отозвался император, тронув кольцо на левой руке, отчего мое тут же хоть и слабенько, но нагрелось. — Магия первого императора слишком сильна, чтобы так просто от нее избавиться. Так что кольцо работает. Однако ты прав, мне стало гораздо легче.

— Хоть одна польза от этого приключения…

— Но даже если мой перстень почти опустошен, это значит, что стационарный портал, скорее всего, перегорел, — задумчиво предположил его величество.

Я согласно угукнул.

— Поэтому за нами и не отправились сразу — не по чему стало отправляться. И хорошо еще, если портал просто сгорел, а не взорвался к такой-то матери. Я ведь предупреждал, что это опасно. Говорил, что надо искать альтернативу…

— Как только вернемся, дам магам задание, — буркнул император. — Идея с магическим двигателем мне тоже понравилась. Но вопрос с порталом все равно надо будет изучить.

— Да чего там изучать? Какая-то сволочь швырнула в нас кусок а-иридита. Эта дрянь дестабилизировала свернутое пространство. Высвободившаяся энергия спалила портал, а перед этим сбила все настройки, и в итоге нас забросило пес знает куда. Меня больше знаешь что интересует?

— Что?

— Почему здесь оказались только мы с тобой? А еще я подумал: иридит ведь сам по себе довольно плотный минерал. Соответственно, слишком тяжелый для того, чтобы кто-то вот так просто мог взять и запустить его через всю площадь. Для этого какое-то устройство нужно… так?

— Так, — напряженно согласился император. — Есть специальный прибор, который работает по принципу отрицательной магии. Как раз для а-иридита. Если воздействовать на камень определенным количеством УЕМ, камень будет отторгать от себя магию с тем же усилием. Чем больше воздействие, тем выше отдача. На этом основаны механизмы, с помощью которых ведется разработка шахт в Искристых горах.

— Но ты ведь, твое величество, скоропостижно принял решение об отъезде, — напомнил я. — Об этом, конечно, знало немало народу, включая болтливых слуг, короля Эдиара и целый круг заинтересованных лиц. Но скажи, такой прибор можно вот так легко протащить в Сорийскую столицу и незаметно установить на крыше дома?

Карриан замер.

— Нет. Он довольно громоздкий.

— А это значит, что покушение было не спонтанным, — заключил я. — Остается вопрос: кто пытался тебя убить? И почему для этого был выбран столь экстравагантный способ?

— Скорее гарантированный способ. Попав в портал, камень мог вылететь где угодно. Разобрать и спрятать в доме иридитную пушку тоже несложно. Да еще в такой суете, которая поднялась после покушения. Так что ни следов, ни каких-то иных доказательств никто бы не нашел. А нестабильный портал способен сжечь любую ауру, от взрыва такой мощности не спасет никакая защита.

— Но мы ведь живы…

— Да, — согласился его величество. — Лишь потому, что часть удара взял на себя мой кулон, а часть… наверное, забрал ты?

— С чего это вы взяли, господин великий император?

— Ты же дарру, — напомнил его величество. — Как бы ни были полны твои резервы, туда всегда можно добавить еще.

— Да меня же опустошило на переходе! Когда я очнулся, знаешь, как мне хотелось отгрызть от тебя хотя бы кусочек?

Карриан озадаченно крякнул:

— Что значит «отгрызть»? Мы что, синхронизировались?!

— А то ты не знаешь!

— Нет, — совсем тихо признался император. — Но, наверное, следовало догадаться, хотя бы потому, что ты и раньше мог меня стабилизировать. А во время взрыва, кроме кулона, больше никто не сгорел.

Вот теперь озадаченно замер я.

— В каком это смысле?

— В прямом, — тяжело вздохнул его величество. — Когда портал рванул, меня тоже опустошило. Я, если честно сказать, почти иссяк. Но видишь ли, в чем дело — магическая печать дарру всегда образует связь в обе стороны, поэтому, когда тебя отшвырнуло прямо мне на руки…

— То это ты меня сожрал, а не наоборот, — мрачно заключил я. — Почему же у тебя исчезла магия? Я ведь тебе все отдал, до последней капли.

— Она не исчезла насовсем.

— Как это?!

— Она просто очень медленно копится, — неохотно отозвался Карриан. — Это врожденная особенность магов моего рода, поэтому нам больше чем кому бы то ни было необходимы дарру. Когда резервы заполнятся хотя бы до половины, я смогу активировать индивидуальный портал. А до тех пор, боюсь, нам придется здесь задержаться.

Я медленно выпустил воздух сквозь сжатые зубы.

— То есть ты все это время знал о резервах… и молчал?!

— А почему я должен был об этом говорить? — неуловимо изменился голос императора.

— Да потому что!.. — в сердцах воскликнул я, едва не спихнув с себя безмятежно спящего волчонка. — Прости, но следующие пять минут мне придется помолчать, а тебе — всерьез задуматься, какие выражения были вырезаны из моей речи остатками воспитания! А когда этот срок истечет, будь добр, подумай еще разок и сам мне скажи: почему ты должен был сообщить об этом синхронизированному с тобой дарру? Почему тебе стоило поинтересоваться, отчего он до сих пор не добил тебя окончательно и с какой такой целью каждый день уходит на охоту? Наконец, почему в этой деревне до сих пор никто не помер?

На этот раз Карриан молчал долго. Я прямо физически чувствовал, насколько он недоволен. Но потом в его голове что-то произошло. Эмоциональный фон тоже изменился. По перстню прошла волна чего-то, смутно похожего на досаду. А потом император коротко выдохнул:

— Драхт! Ты нашел способ питаться самостоятельно!

— И-и? — не без яда протянул я.

— И больше не испытываешь необходимости в магии!

— А что это значит применительно к вашим резервам, ваше шибко умное величество?

— Что ты можешь их наполнить, а значит, я смогу активировать портал намного раньше, чем буду копить энергию самостоятельно.

Я с мрачным видом похлопал в ладоши.

— Браво, сир. Блестящая мысль. Как жаль, что она не пришла в вашу голову неделей раньше. Интересно, это последствия недавнего удара по голове или же сия особенность у вас тоже врожденная?

— Да помолчи уже, — страдальческим голосом отозвался его величество. — Ладно, я дурак. Но хоть ты не добавляй.

— Хорошо, не буду, — смилостивился я и вдруг неожиданно зевнул. — А вообще, время позднее. Спать пора. Давай оставим все обсуждения на завтра. А, твое величество?

— Кто мне помешает заняться этим сейчас?

— Костыль.

— Какой еще костыль?

— Которым я давным-давно мог бы заменить магическое снотворное, но которым до сих пор не воспользовался лишь по той причине, что до него далеко тянуться.

Император, кажется, поперхнулся.

— Ты что, осмелился бы огреть меня костылем по шее? Хотя кого я спрашиваю? У тебя бы хватило наглости на все что угодно.

Я снова зевнул.

— Не на все. Убивать тебя в мои планы никогда не входило. Спокойной ночи, твое величество.

— Спокойной, — не слишком охотно ответил Карриан. И к тому времени, когда у меня начали слипаться глаза, он действительно умудрился уснуть. Да, вот так просто. После всех сегодняшних тревог, разговоров он взял и уснул как младенец. Представляете? Да и меня после этого стало совершенно явственно вырубать.

Черт. Неужто мы и впрямь окончательно синхронизировались?

«Ну и пусть. Какая теперь разница?» — вяло подумал я, прижимая к себе Ворчуна, и только после этого провалился в темноту.

С этого дня цель моей ежедневной охоты несколько изменилась — мне нужно было не только мясо, но и чужие жизни, причем как можно в большем количестве. Карриан, едва перед нами замаячила перспектива скорого возвращения, воспрянул духом и, пока меня не было, до посинения упражнялся на костылях, надеясь вернуть былую подвижность.

Увы, в отсутствие магии скакать ему на одной ноге еще недели три, если не больше. Зато, если удастся добраться до дворца, то магические лубки заменят деревянные, стабилизирующие нити укрепят сломанные кости, а полноценное питание ускорит регенерацию. В том числе и поэтому, нагулявшись по лесу до дрожащих поджилок, я в первый же день собрал столько энергии, сколько успел, а по возвращении скинул ее императору.

— Ну как? Есть какие-то сдвиги?

— Слишком мало, — покачал головой сидящий на постели Карриан. — Разницы почти не ощущаю.

— Вот же драхт… Я сегодня убил кучу зверья, стае волков на прокорм на неделю хватит. А ты говоришь, что этого мало? Такими темпами мы еще год отсюда не выберемся, если только не найдем источник помощнее.

Эта мысль так крепко засела мне в голову, что следующим же утром, поднявшись на холм, я с ходу огорошил терпеливо дожидающегося вожака. Оберегая раненого волчонка, стая далеко от деревни не уходила. Правда, мага для малыша я не нашел, но Ворчун и не нуждался ни в чьей помощи — я еще вчера заметил, что он начал понемногу наступать на больную лапу. Хромал, конечно, но уже не скулил. И, как император, потихоньку выздоравливал.

Когда я спросил вожака, не знает ли он поблизости природных источников магии, зверь недовольно сморщился.

«Есть плохие камни. Кусаются. Ты из таких пришел».

Чего-о?!

Невольно вспомнив одинокую скалу, неестественно торчащую посреди заваленной снегом равнины, я замер.

«Покажешь?»

Волк вместо ответа подставил спину и через пару мгновений сорвался с места, как выпущенный из пращи снаряд. До скалы мы на этот раз добрались гораздо быстрее, но даже так, без довеска в виде тяжелой волокуши, это заняло время почти до обеда. Вожак остановился неподалеку от того места, где меня нашел. И сообщив, что дальше идти не может, на всякий случай предостерег:

«Плохие камни. Могут ослабить».

— А то я не знаю, — усмехнулся я, приложив ладонь ко лбу и всмотревшись в снежную даль. — Но проверить надо. Жди здесь. Я скоро.

Часа через два я, рысцой пробежавшись по насту на снегоступах, добрался до нужного места. За неделю следы нашего появления успела замести метель, остатки магии с верхушки скалы тоже исчезли. Но сейчас, подобравшись к ней с другой стороны, я обратил внимание на несколько деталей, которые в прошлый раз меня совершенно не волновали.

Во-первых, скала была чересчур ровной на склонах и больше напоминала обыкновенную пирамиду. Во-вторых, с северной стороны у ее подножия я заметил подозрительно одинаковые, удивительно правильной формы сугробы. А когда разгреб снег на одном из них, то обнаружил, что внизу скрывался большой валун, носящий на себе явные следы деятельности человека. Он выглядел слишком гладким для обычного камня. А на той стороне, что смотрела внутрь образованного валунами круга, виднелись насечки.

— Что же ты на самом деле такое? — пробормотал я, принявшись активно исследовать остальные валуны. И довольно скоро вытоптал перед скалой целый круг шагов двадцать на двадцать, в центре которого обнаружилась плоская каменная площадка, испещренная непонятными символами и явно не имеющая отношения к классическому магическому искусству, которому обучал меня Тизар.