Влюблённая ведьма

— Бейте меня. Нет, серьезно. Давайте. Сможете?

Костя явно провоцировал Олега. Господи, когда он таким стал? Неужели за несколько лет люди действительно могут так измениться? Или это я, ослепленная первой любовью, не замечала того, каким Костя был на самом деле?

Напряжение достигло своего пика, и я увидела, как Олег сжимает кулак — он явно с сдерживал себя от того, чтобы не ударить Костю, а тот все так же улыбался. Мне хотелось накинуться на бывшего и отходить его своим рюкзаком, который я крепко сжимала в руках, но я держалась. Мне хотелось расцарапать ему лицо — до крови. Хотелось кричать самые обидные, самые гадкие слова. Но я ничего не делала. Я понимала, что вокруг нас люди — и студенты, и преподаватели. Пока что никто не обращает на нас внимания, но стоит начаться драке, как все взоры устремятся только на нас. Этого допустить нельзя — Олег преподаватель, он на работе, где у него должна быть определенная репутация. Я не хочу создавать ему проблем из-за того, что объявилась моя бывшая любовь. Начальство его явно накажет, да и что о нем будут думать коллеги и студенты, когда поползут слухи? Владыко дерется на улице? Олег Владимирович опасный и не может держать себя в руках? Этот козел еще и агрессивный? Что они будут говорить о нем? Как это повлияет на его карьеру? Он ведь так ею дорожит. Дорожит своим имиджем.

Наверное, в эту минуту, как бы странно это ни звучало, все изменилось окончательно. Желание сделать Косте больно из-за старой обиды сменилось желанием защитить Олега. Он ведь совсем не при чем. Это мои проблемы, не его.

— Хватит, — резко сказала я. — Успокойтесь. Оба.

Они не слышали меня. Смотрели друг на друга так, словно вот-вот хотели наброситься. И хотя Костя смотрел на соперника с насмешкой, а Олег — со спокойствием, я понимала, что кровь у обоих кипит, да еще как.

Когда я ругалась с Василиной, в воздухе витала ненависть. Но сейчас в воздухе было что-то иное — агрессия, от которой мне стало не по себе. Мужчина всегда выясняли отношения иначе. Кулаками, а не словами.

Наверное, раньше я бы порадовалась тому, что из-за меня вот-вот подерутся двое мужчин, однако сейчас на это было плевать. Я подбежала к спортивной машине Кости и стала бить многострадальным рюкзаком по капоту. Тотчас сработала сигнализация, и заорала так, что я едва на оглохла. Зато это подействовало на Костю и на Олега. Первый наконец, убрал руку и удивленно оглянулся на свою машину, второй словно пришел в себя.

— Таня, зачем? — только и спросил бывший, ничего не понимая.

— Уезжай, Костя, — велела ему я. — Иначе, клянусь, пожалеешь. И никогда, никогда, никогда не смей целовать меня без разрешения. Это было гадко и унизительно.

— Прости, — на мгновение прикрыл глаза Костя. — Я снова тебя обидел. Таня, я не хотел.

— Убирайся.

— Таня, я…

— Пошел вон! — крикнула я с отчаянием, и Костя, кивнув, тихо сказал: «Пока», — и направился к машине.

— Олег, у тебя есть антисептик? — спросила я громко, чтобы он слышал.

— Боюсь, что нет, — не своим голосом ответил Владыко.

— Тогда, может быть, позвонить в больницу? Вдруг он меня заразил? — жалобно спросила я, а Олег лишь слабо улыбнулся.

— До начала пары есть время, идем ко мне в кабинет, — сказал он, проводил внимательным взглядом машину Кости и повел в свой корпус.

Глава 7

— И что это было? — полюбопытствовал Олег по дороге.

— Явление бывшего народу, — фыркнула я с пренебрежением.

— Это я понял. Я не понял, зачем ты стала его бить, — отозвался он.

— За свои рефлексы не отвечаю, — процедила я сквозь зубы. — Такое отвратительное чувство… — И я снова потерла губы тыльной стороной ладони. Казалось, от поцелуя с Костей теперь не отмыться.

— Знаешь, дорогая, это очень странная ситуация, — внимательно поглядел на меня Олег. — Это я должен был его бить, а не ты. Но мне пришлось оттаскивать тебя от него.

— Ах, какое благородство, — с трудом поспевала я следом за ним. — Но кто бы говорил! Ты и сам на него едва не накинулся. Вы, мужчины, такие странные. Так легко беретесь «на слабо» и даете себя провоцировать. Хорошо, что я не дала случиться драке. Иначе твоя репутация преподавателя затрещала бы по швам.

— Я вполне себя контролировал, — уверенно ответил Олег. — Но спасибо за заботу о моей репутации.

Видела я, как он себя контролировал. Но спорить не стала. Пусть думает, как хочет. Главное, с ним все хорошо. А то я успела навоображать себе кучу всего.

В кабинете Олега мы оказались спустя несколько минут. Он был небольшим, но с новой офисной мебелью и техникой. Компьютеры, принтер, два стола, высокий стеллаж с папками и платяной шкаф — ничего лишнего, все просто и по-мужски лаконично. Зато вид из кабинета открывался отличный — на восток; наверняка отсюда были видны красивые восходы.

Олег помог мне снять пуховик и повесил его в шкаф.

— Ух ты, у тебя и свой кабинет есть, — восторженно сказала я, оглядываясь по сторонам. Раньше преподаватели меня в свои кабинеты не приглашали.

— Делим с коллегой, — уклончиво ответил Олег.

— Ты умеешь что-то с кем-то делить? — попыталась я изобразить удивление, но, честно говоря, получилось плохо. Я все еще была в легком шоке после появления Кости.

— К сожалению, приходится, — отозвался Олег и почему-то погладил меня по волосам, а после одернул руку, будто мальчишка, который решил украсть со стола печенье, но его засекли. Я улыбнулась.

— А почему в прошлый раз ты ждал меня на кафедре? — вспомнилось мне.

— Кабинет был занят. Присаживайся. Будешь кофе?

— Буду, — согласилась я. Как я и думала, его стол оказался тем, на котором все было аккуратно разложено по своим местам.

Олег кивнул и скрылся за шкафом, который зонировал кабинет — за ним находились раковина, микроволновая печь, кулер для воды и кофеварка. Этакая импровизированная кухня. Олег молча делал кофе, стоя ко мне спиной, а я, не выдержав, обняла его, крепко обхватив руками за пояс и прижавшись щекой к теплой спине. Тотчас стало спокойнее и уютней.

Он на мгновение замер.

— Объявляю тебя своей официальной грелкой, — объявила я, чувствуя бодрящий кофейный аромат.

— Неожиданно.

Я потерлась щекой об его спину.

— Спасибо, что заступился за меня.

— А я мог пройти мимо? Хотя, — он вдруг усмехнулся. — Наверное, мог. Вышел из машины и первое, что увидел — тебя с другим. Зачем ты дала ему себя поцеловать, Ведьмина? — прямо спросил он.

— Я не давала! — возмутилась я. — Просто была в шоке. Не понимала, что происходит — будто в прошлое вернулась. И на несколько секунд перестала контролировать происходящее. Но, Олег, это не значит, что я хотела этого. Мне до сих пор противно. Ты бы знал, как на душе гадко. А ты ревновал, да? — спохватилась я.

— Да, — честно ответил Олег, разжал мои руки и повернулся ко мне. — В первое мгновение решил, что ты нашла себе кого-то, и что я должен уйти, потому что с самого начала все было глупо и бессмысленно. Даже успел повернуться. Наполовину. — Он усмехнулся. — А потом подумал: «Какого черта?» И пошел разбираться.

— Ты думал, что я выбрала другого? — заглянула я в его темные глаза и увидела в них ответ. Да, думал. И ревновал — да еще как! Олег пошел ко мне и Косте, ибо не понимал, что происходит. Был зол. Нет, был в ярости. Он действительно не любил делиться своим. К тому же Олег был не из тех, кто отступает.

— Я думал, что сойду с ума. — честно признался он. — Хотя, возможно, именно этого ты и добиваешься.

— Представляю, что было бы, если бы ты ушел, — вдруг сказала я. — Не увидел бы, как я бью Костю. И не узнал бы правду. Наверное, считал бы меня стервой, которая крутит с двумя.

— Для этого я слишком умный, — заявил Олег. — Я работаю с фактами, а не с домыслами. Мне важно знать истину, а не верить в собственные иллюзии. Истина и вера во что-то не всегда совместимы. Даже если это вера в собственную правоту.

— А если это вера в человека? — зачем-то спросила я. — Ты ведь поверил в то, что я не имею отношения к проколотым парнями шинам.

— Это странно, — согласился Олег. — Я и сам не знаю, почему поверил тебе. Фактов, которые говорили бы об этом, у меня нет. Что ж, это будет моей гипотезой. И твое поведение или опровергнет ее, или докажет. В любом случае, я однажды узнаю истину.

— Просто признайся, Владыко — ты от меня без ума, — улыбнулась я, чувствуя знакомое тепло в солнечном сплетении. Он был так близко и казался таким хорошим, что сердце замирало.

— Возможно, — согласился Олег, убирая мне за ухо прядь волос и гладя проходными пальцами по щеке. — Кстати, почему ты отклонила мой звонок?

— А ты звонил? — удивилась я и вдруг поняла, что в спешке оставила телефон дома. Впервые в жизни. — Кажется, я телефон забыла…

— Вот оно что.

— Спасибо, что вступился за меня, — тихо сказала я, не отрывая от него глаз и чувствуя, как покалывают губы. Олег коснулся моего предплечья и легонько сжал его.

— Не мог иначе, — чуть склонившись, прошептал он мне на ухо. Ему хотелось сказать мне что-то еще, но нам помешал стук в дверь.

Глава 8

— Олег Владимирович, можно? — услышали мы заискивающий голос какого-то парня. — Я по поводу курсовой… Мне сказали, вы здесь.

— Чертовы студенты, — не сдержался Олег, правда, сказал это так тихо, что даже я с трудом услышала это и хмыкнула.

— Можно, — громко сообщил он не самым приятным голосом и шепнул: — Подожди меня тут, хорошо? Не хочу, чтобы тебя видели. Если что, у нас есть конфеты.

Я кивнула в ответ, а Олег вышел из нашего закутка.

— Семенов, вас не учили, что входить нужно после того, как вам ответят, а не вламываться во время стука? — нелюбезно спросил Олег.

— Извините, Олег Владимирович, — стушевался невидимый мне студент. — Просто хотелось курсовую вам лично сдать, пока вы здесь.

— А вовремя вы не пытались ничего сдавать, Семенов? — поинтересовался Олег. — Или это не входит в ваши жизненные приоритеты?

Студент завздыхал. Владыко он явно побаивался. Четверть часа Олег проверял его курсовую, и судя по язвительным ремаркам, которые он время от времени бросал, Семенов ее написал очень плохо. А я пила кофе, ела конфеты и радовалась, что оказалась не на его месте. Я терпеть не могла, когда меня ругали преподаватели.

— Даю вам два дня, чтобы вы переделали курсовую, — в конце концов сказал Олег.

— Я переделаю! — жарко пообещал Семенов.

— Это последний срок. Больше возможности переделать работу у вас не будет, учтите.

— Уже учел, Олег Владимирович! А можно я еще Василию Петровичу лабораторную оставлю? — тоном мальчика-зайчика спросил Семенов. — А вы передадите…

— Я похож на почтальона? — ласково поинтересовался Олег, и я хмыкнула.

— Не очень… Тогда… До свидания? — не уверенно попрощался с ним Семенов.

— Я бы сказал — до новых встреч.

— А кто у вас там кофе пьет? — поинтересовался Семенов уже около двери, и я едва не подавилась. — Может быть, Василий Петрович?

— Василия Петровича сегодня нет и не будет, — ответил ему Олег. — Закройте уже, наконец, дверь. С той стороны.

Семенов покинул кабинет, а я вышла к Олегу с кофе в руках и протянула ему.

— Ты такой мерзкий препод, — улыбнулась я. — Гоняешь парня. Мог бы сразу курсовую принять.

— Если Семенов сдаст мне курсовую в таком виде, выше тройки не получит, — хладнокровно ответил Олег. — Он на бюджете, следовательно, лишится стипендии. А у него мать больная, насколько я знаю. Деньги лишними не будут.

Я удивлённо на него посмотрела.

— А ты откуда знаешь?

— Думаешь мы, преподы, вообще ничего о вас не знаем? — усмехнулся он, беря кружку из моих рук. — Всем все известно. Семенов не принес курсовую вовремя из-за подработок. Не ходил на консультации по этой же причине. И я хочу банально вытянуть его. Хотя остальным может казаться, что я его «топлю».

— Ты такой хороший, Олег, — вздохнула я. — Правда.

Он улыбнулся, и его взгляд стал теплым. Мне казалось, что я смотрю в его глаза и падаю.

— Что случилось вчера? — спросила я, беря его за руку. — Ты так и не сказал.

— Ничего страшного, — отмахнулся Олег. — Просто какой-то ненормальный напал сзади, когда я шел домой из бара.

— В смысле — напал?! — похолодело у меня внутри. — С тобой все в порядке?

— Определенно, — подтвердил Олег. — Не паникуй.

Он усадил меня за свой стол — на свое место — и принялся рассказывать. Сухо и безэмоционально, но мне все равно стало жутко. Он просто шел домой, когда на него набросился какой-то ненормальный. Неужели такое вообще бывает? Как такое возможно? Это не укладывалось в моей голове.

После его рассказа я закрыла лицо ладонями.

— Ты же не плачешь? — с подозрением спросил Олег. Я помотала головой.

— Это ужасно, Олег, — глухо сказала я, с трудом подавляя слезы злости и страха. — Это просто ужасно.

— Я оставил заявление в полиции. Пусть они разбираются, — отозвался он.

— Обещай мне больше никогда не ходить одному так поздно, — потребовала я, отняв ладони от горящего лица. — Пожалуйста.

— Мне не пять лет, Таня, — поморщился он. И я понимала его — Олегу не хотелось, чтобы к нему относились как к ребенку. Но я хотела его защитить, уберечь от бед — и сейчас, в его теплом, залитом электричеством кабинете я осознавала это еще яснее.

— Я волнуюсь за тебя. А если это повторится? Вчера ты отбился, но если в следующий раз он будет с оружием?

— С чего ты взяла, что повторится? — сложив кончики пальцев вместе, спросил Олег. — Скорее всего, это был грабитель. Рассчитывал вырубить меня и забрать все ценное. Это логично.

— Не знаю… Мне кажется, все это неспроста, — глухо сказала я. — То, что произошло в клубе, обвинения, нападения… Все это может быть связано.

— Факты. У тебя есть факты?

— У меня есть интуиция, Олег. И она прекрасно работает.

— Я не полагаюсь на интуицию, — покачал он головой. — Даже на прекрасно работающую. Мне приятно, что ты за меня волнуешься, но не стоит, Таня. Я со всем справлюсь.