Согласно статье 48 Конституции, «в (политических. – В. П.) партиях могут состоять только граждане Эстонии». Однако иностранцы могут без ограничений основывать или руководить некоммерческой организацией в соответствии с Законом о недоходных объединениях.

Эстонская Конституция разрешает иностранцам быть государственными служащими в исключительных случаях «в соответствии с законом» (статья 30). На данный момент такая возможность в Законе о публичной службе не предусматривается (статья 169). Последние неграждане были уволены с публичной службы до 1 января 2004 г.

Согласно мониторингу интеграции 2002 г., апатриды не придавали большого значения различным аспектам участия в политической жизни в перечне мотивов для получения эстонского гражданства. Для 39 % из них гражданство было важно для того, чтобы приобрести право голоса на выборах в Рийгикогу, после чего следовало желание приобрести право участвовать в местных выборах (33 %), возможность получить работу в государственном учреждении (27 %) и возможность добиться успеха в политической и общественной жизни (4 %). Стоит отметить, что соответствующие показатели для эстонских граждан неэстонского происхождения были несколько выше.[54]

Столь скромный интерес к участию в политике можно объяснять по-разному. Использование языка меньшинства в государственной сфере и государственном образовании, проблемы массового безгражданства, экономические трудности в преобладающе «русском» Ида-Вируском уезде являлись обычно предметом заботы так называемых этнических русских партий. Однако на последних местных (2002 г.) и общенациональных (2003 г.) выборах эти партии добились крайне малой поддержки. Одна из главных причин их незначительного результата – низкая эффективность этих партий, которые всегда находились на обочине местной и общенациональной политической жизни. В то же время на последних выборах недавняя тенденция партий эстонского «мэйнстрима» активно работать с русскоязычным электоратом позволила им заручиться поддержкой неэстонцев, несмотря на случайный и непоследовательный подход к наиболее насущным проблемам меньшинств в программах и предвыборных платформах этих партий. На последних местных выборах в Таллине каждый четвертый кандидат в избирательных списках двух ведущих партий «мэйнстрима» являлся человеком с неэстонской фамилией.[55]

Стоит также упомянуть, что немногие иностранцы в Эстонии были вовлечены в радикальную политическую деятельность. Например, 20 октября 1997 г. 300–400 русскоязычных пенсионеров из Таллина и Ида-Вируского уезда провели несанкционированный пикет перед зданием парламента в Таллине и в некоторых других местах. Многие из них выражали протест против социальной политики правительства. Однако были также плакаты «Требуем Нюрнбергского процесса-2 над полицейским профашистским режимом в Эстонии!» «Прекратить апартеид в Прибалтике!» и т. д. Организаторами пикета были представители незарегистрированных Таллинского и Нарвского Союзов граждан России и активисты Объединения пенсионеров Силламяэ (ОПС). Всех организаторов обвинили в возбуждении расовой и политической ненависти. Полиция безопасности провела также обыски в помещениях ОПС и в доме лидера ОПС. Наконец все обвиняемые были признаны невиновными эстонскими судами в 2000 г.[56]

Представители этих групп были также известны своими радикальными заявлениями. Например, активист Таллинского Союза граждан России Олег Морозов рассматривает Эстонскую Республику как незаконное образование. «Я не согласен с тем, что одна община, захватившая власть, может диктовать условия всем проживающим здесь национальностям».[57] Он отказался ходатайствовать о срочном виде на жительство по идеологическим причинам и потребовал постоянный вид на жительство, заявляя о том, что он родился в Эстонии. В 1999 г. за нарушение миграционного режима Морозов провел 20 суток в арестном доме, где объявил голодовку.[58]

Фактически так называемый политический радикализм неграждан не пользуется большой общественной поддержкой. Он базируется на непризнании политических изменений последнего времени, легитимности режима и оправда ния нынешней этнической политики Эстонского государства. Тем не менее представляется, что власти относятся к подобной деятельности весьма серьезно. Согласно статье 233 нового Уголовного кодекса Эстонии (вступившего в силу с 1 сентября 2002 г.), «иностранец, предпринимающий ненасильственные действия, направленные против независимости и суверенитета Эстонской Республики… наказывается лишением свободы на срок от двух до десяти лет». Это положение Уголовного кодекса не является достаточно определенным, чтобы избежать произвола чиновников, которые могут применять его против «беспокойных неграждан».

Что же касается отсутствия у неграждан интереса к государственной службе, оно также заслуживает нашего внимания. Если мы посмотрим на цифры, касающиеся участия различных этнических групп в государственном управлении и обороне, то процент меньшинств в этой категории работников будет соответствовать их доле среди граждан Эстонии.[59] Хорошо известен тот факт, что меньшинства занимают неплохое положение среди чиновничества северо-восточных районов страны. Тем не менее данные по должностным лицам высокого ранга никак не свидетельствуют о равном представительстве, и это невозможно объяснить гражданским статусом представителей меньшинств или уровнем владения ими эстонским языком.

Таблица 10. Процент эстонцев и русских среди законодателей и должностных лиц высокого ранга, общенациональная перепись 2000 г.[60]

В ходе мониторинга интеграции 2002 г. эстонским респондентам задавался вопрос о том, каким должно быть «правильное представительство» многочисленного неэстонского населения в различных государственных учреждениях и ведомствах. Большинство эстонцев предпочло варианты исключения неэстонцев из политической жизни: пропорцию «один к десяти или меньше» или «[их] совсем не нужно иметь» в Рийгикогу (соответственно 40 и 21 %), в правительстве (28 и 36 %), в органах местного самоуправления (31 и 25 %), руководстве государственных предприятий (32 и 21 %). По всей видимости, господствующие умонастроения этнического большинства оказывают влияние на оценку негражданами пользы от эстонского гражданства как предпосылки для участия в политической жизни и работы в государственном учреждении.[61]

Свобода религии и свобода выражения

Статья 40 Эстонской Конституции провозглашает свободу совести, вероисповедания и мысли. Кроме того, «каждый имеет право свободно распространять идеи, мнения, убеждения и иную информацию устно, печатно, изобразительным или иным способом» (статья 45).

В целом в Эстонии соблюдается свобода совести и вероисповедания неграждан. Дискриминация по признаку религиозной принадлежности общественности не известна.

Согласно общенациональной переписи 2000 г., представители меньшинств более религиозны, чем этническое большинство. Так, среди этнических эстонцев лишь 24 % являются приверженцами той или иной веры и большинство из них лютеране. Напротив, 39 % этнических русских являются приверженцами той или иной веры, и большинство из них православные христиане. В целом 14,8 % всего населения Эстонии принадлежит к лютеранской и 13,9 % – к православной церкви.[62]

После Октябрьской революции в России местная Эстонская православная церковь, бывшая частью Русской православной церкви, получила автономный статус. В 1923 г. местные церковные власти вышли из канонического подчинения Москве и перешли под окормление Константинопольского патриархата. Московский патриархат восстановил свои права, когда Эстония стала частью СССР. Однако после 1991 г. местная православная церковь, подчиненная Московскому патриархату и пережившая коммунистические репрессии, не была признана правопреемником довоенной церковной структуры. Этот статус был присвоен группе верующих людей, которые бежали на Запад во время Второй мировой войны и сохранили свое подчинение Константинопольскому патриархату. Они де-юре получили почти все церковное имущество, которое де-факто принадлежало и до сих пор принадлежит промосковским церковным приходам.

По подсчетам руководителей церквей, Константинополь поддерживают около 20 тысяч, а Москву – 200 тысяч православных верующих.[63] Эти две православные церкви разделены по этническому признаку. Несмотря на то, что Эстонская православная церковь Московского патриархата была наконец официально зарегистрирована в 2002 г. (формально – впервые в истории Эстонской Республики), проблемы, связанные с пользованием собственностью, остаются нерешенными. Эти обстоятельства не могут рассматриваться как благоприятные для исповедания религии большинством неграждан. Однако недавно в этой области произошли некоторые позитивные перемены, и все заинтересованные стороны, очевидно, готовы к компромиссам.

Что касается свободы выражения, то некоторые правила, касающиеся публичного использования языков, следует изменить как несовместимые с международными стандартами. Согласно Закону о языке (статья 23), публичные вывески, указатели, объявления, предупреждения и реклама «должны быть на эстонском языке», что означает «только на эстонском». Исключения из этого правила возможны в интересах иностранных дипломатов и туристов. Другие исключения, перечисленные в законе, не могут быть использованы на практике. Однако в последние годы Инспекция по языку применяет более толерантный подход в отношении двуязычных уличных вывесок и рекламы.

Некоторые ограничения на использование иностранных языков (включая языки меньшинств) были предписаны законом для телеканалов. Согласно статье 25 Закона о языке:

(1) При трансляции (включая через телевизионные станции или кабельные сети) аудиовизуальных произведений (включая программы и рекламные объявления), текст на иностранных языках должен сопровождаться адекватным переводом на эстонский язык.

(2) Перевода на эстонский язык не требуется для программ, которые немедленно ретранслируются, или программ по изучению языков, или в случае дикторского текста новостных программ на иностранном языке, выпускаемых в оригинале, и программ на иностранном языке, выходящих в оригинале в прямом эфире.

(3) Перевода на эстонский язык не требуется в случае радиопрограмм, которые направлены на иноязычную аудиторию.

(4) Объем новостных программ на иностранном языке и программ на иностранном языке, выходящих в прямом эфире без перевода на эстонский язык, указанных в части (2) настоящей статьи, не должен превышать 10 % объема еженедельной оригинальной продукции.

Право на гражданство

Право на гражданство – довольно расплывчатое понятие в международном праве в области прав человека. Однако уже Всеобщая декларация прав человека (1949) провозглашает право каждого человека на гражданство («национальность») и право изменять свое гражданство или не быть лишенным такового (статья 15).

В советский период все лица, проживавшие в Эстонии, были советскими гражданами. После того как Эстония вновь обрела свою независимость, был восстановлен корпус довоенных эстонских граждан. Однако после развала СССР в декабре 1991 г. советские граждане, которые не были автоматически признаны эстонскими гражданами, стали лицами без какого-либо гражданства.

Долгое время эстонские власти склонны были игнорировать этот статус. Довольно часто объявлялось, что эти люди – не апатриды, т. к. они имели право на гражданство Российской Федерации – правопреемника СССР. В первых паспортах иностранца в графе «гражданство» значился английский акроним фразы «бывший Советский Союз». В настоящее время эта графа заполняется термином «неопределенное».

Хотя каждый десятый эстонский житель – апатрид, Эстония не подписывает и не ратифицирует Конвенцию ООН о сокращении безгражданства (1961). Отсутствие гражданства обычно понимается как проблема конкретного лица, а не государства. К тому же меры по содействию лингвистической «гармонизации» общества всегда имели приоритет над всеми другими направлениями политики в отношении меньшинств. В результате серьезные изменения в плане языковых требований при прохождении процедуры натурализации (которые могут эффективно решить проблему массового безгражданства) едва ли будут возможны без риска нарушить идеологический консенсус эстонского истеблишмента.

В настоящий момент право на гражданство признается лишь за детьми-апатридами до 15-летнего возраста, которые имеют право на упрощенную процедуру натурализации. Согласно исправленной статье 13 (4) Закона о гражданстве:

Несовершеннолетний моложе 15 лет, родившийся в Эстонии после 26 февраля 1992 г., приобретает эстонское гражданство путем натурализации, если:

(1) его или ее родители ходатайствуют о получении эстонского гражданства для него или нее и если родители легально проживали в Эстонии в течение не менее пяти лет до момента подачи ходатайства и не считаются любым другим государством гражданами этого государства на основании любого действующего Закона;

(2) единственный или приемный родитель ходатайствуют о получении эстонского гражданства для несовершеннолетнего и если единственный или приемный родитель легально проживали в Эстонии в течение не менее пяти лет до момента подачи ходатайства и не считаются любым другим государством гражданами этого государства на основании любого действующего закона.

Правовой основой данной поправки является статья 7 (1) Конвенции о правах ребенка, которая гарантирует каждому ребенку право получить гражданство сразу после рождения. Ограничения эстонского закона, касающиеся даты рождения ребенка («после 26 февраля 1992 г.» – даты повторного принятия Закона о гражданстве 1938 г.) и возраста (несовершеннолетние моложе 15 лет), возможно, нарушают принцип статьи 1 той же Конвенции («Для целей настоящей Конвенции „ребенок“ означает любого человека, не достигшего 18-летнего возраста.»).

Стоит упомянуть, что некоторые категории неграждан (в том числе апатридов) лишены права на натурализацию. Например, в эстонском гражданстве должно быть отказано лицу, которое (статья 21 (1) Закона о гражданстве):

1) совершило уголовное преступление, за которое было вынесено наказание в виде лишения свободы на срок более одного года и судимость которого не погашена, или которое было неоднократно наказано в порядке уголовного судопроизводства за умышленно совершенные уголовные преступления;

2) состояло или ныне состоит на службе иностранной разведки или органов безопасности;

3) являлось кадровым сотрудником вооруженных сил иностранного государства, было отчислено оттуда в запас или вышло оттуда в отставку; эстонское гражданство также не предоставляется и не возобновляется его или ее супруге (-у), прибывшим в Эстонию в связи с тем, что сотрудника вооруженных сил направили на службу, зачислили в запас или отправили в отставку.

На практике эти ограничения обычно применяются к бывшим советским сотрудникам органов безопасности, а также к бывшим советским / российским военнослужащим и их супругам (см. группы иностранцев, которые не могут получить эстонское гражданство, в приложении 4).

Бывший военнослужащий может получить гражданство только если он или она состояли в браке в течение не менее пяти лет с лицом, приобретшим эстонское гражданство по рождению (статья 21 (2)). Дискриминация граждан по натурализации этой особой статьей закона безуспешно опротестовывалась в эстонском суде. Эстонский резидент без какого-либо гражданства Вячеслав Борзов (женатый на эстонской гражданке по натурализации) подал жалобу против этого правила в Комиссию ООН по правам человека. Первоначальное рассмотрение этой жалобы было намечено на 80-й сессии Комиссии в марте 2004 г.[64]

Закон о гражданстве ясно требует, что натурализованное лицо должно быть лояльным Эстонии (статья 6). В 2003 г. одному молодому человеку было отказано в эстонском гражданстве после вмешательства Полиции безопасности. Высказывания, помещенные на его странице в Интернете, были охарактеризованы властями как оскорбительные для Эстонской Республики.[65]

Согласно Эстонской Конституции (статья 8), никто не может быть лишен гражданства, приобретенного по рождению. Этот принцип также включен в Закон о гражданстве (статья 5 (3)). Однако натурализованное лицо может быть лишено эстонского гражданства, если он или она попытается насильственно изменить конституционный порядок Эстонии, вступит в иностранные вооруженные силы или разведывательную службу и т. п. Фактически гражданство будет отобрано, даже если это превратит данное лицо в апатрида. Лишение гражданства осуществляется по распоряжению правительства (не по решению суда). Запрещается лишать кого-либо гражданства из-за его убеждений (статья 28).

Резюме

• В целом неграждане пользуются защитой против дискриминации. Однако в некоторых областях допускается дифференцированный подход к гражданам и негражданам.

• Неграждане и граждане равны перед законом. Однако неграждане (как и меньшинства) чрезмерно представлены среди заключенных и недостаточно представлены среди тех, кто получает вердикт об условно-досрочном освобождении.

• Частная, семейная жизнь и домашний очаг неграждан в основном защищены. Однако на основе самых последних правовых актов должностные лица получили больше возможностей контролировать соблюдение миграционных правил на дому у неграждан, у них на работе и в общественных местах.

• Право неграждан на воссоединение семей соблюдается в меньшей степени по сравнению с гражданами.

• Неграждане обладают активным, но не пассивным избирательным правом на местных выборах. При этом после мая 2004 г. на местных выборах граждане стран – членов ЕС будут уравнены с эстонскими гражданами. Неграждане не могут быть членами политических партий.

• Интерес неграждан к эстонскому гражданству как средству участия в политической жизни сравнительно низок. Это может отчасти объясняться текущей политической ситуацией и общими настроениями в обществе. Вдобавок граждане, принадлежащие к меньшинствам, недостаточно представлены среди должностных лиц высокого ранга.

• Преследование политического радикализма неграждан в судебном порядке облегчается с введением нового Уголовного кодекса.

• Неграждане (как и меньшинства) более религиозны. Они принадлежат главным образом к Эстонской православной церкви Московского патриархата. Эта церковь находится в длительном конфликте по поводу пользования церковной собственностью после того, как она получила отказ в регистрации в качестве правопреемника церковной структуры, существовавшей в Эстонии до Второй мировой войны.

• Имеются некоторые ограничения на публичное использование иных языков, чем эстонский. Согласно Закону о языке все публичные извещения, рекламные объявления и т. д. должны быть на эстонском. Практическое осуществление этого правила, однако, более либерально. Ряд ограничений на использование иностранных языков и языков меньшинств существует также на телевидении.

• Эстония не подписывает и не ратифицирует Конвенцию ООН о сокращении безгражданства (1961).

• Право на гражданство как таковое признается только для некоторых детей-апатридов в возрасте до 15 лет.

• Некоторые категории иностранцев (включая бывших советских сотрудников органов безопасности и военнослужащих) лишены права на натурализацию. Те же ограничения действуют в отношении супругов военнослужащих, которые поселились вместе с ними в Эстонии. Только граждане по рождению могут «обеспечить» своим супругам – бывшим военнослужащим – право натурализироваться.

• Граждане, прошедшие процедуру натурализации, могут быть лишены эстонского гражданства, в отличие от граждан по рождению. Лишение гражданства может привести к тому, что данный человек окажется апатридом.

Часть III

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ, СОЦИАЛЬНЫЕ И КУЛЬТУРНЫЕ ПРАВА

Предыстория вопроса

Вэстонских условиях нелегко провести грань между социально-экономическим положением меньшинств и неграждан, т. к. обе группы частично совпадают. Кроме того, граждане из числа меньшинств – это обычно люди с большим социальным капиталом и мобильностью, что способствует их эффективности на рынке труда. Некоторые отличия между статусными группами неграждан (российские граждане, апатриды и граждане других государств) можно объяснить особенностями их возрастной и образовательной структуры. Так, представители старшего поколения избыточно представлены среди российских граждан. Среди граждан России и других стран имеется несколько больше лиц с высшим уровнем образования по сравнению с эстонскими гражданами. В то же время апатриды несколько моложе, и поэтому их образовательные ресурсы более скромны. Можно предположить, что в последние годы эта группа потеряла значительное число образованных или учащихся людей вследствие миграции и натурализации.

Таблица 11. Возрастная структура различных статусных групп в Эстонии, общенациональная перепись 2000 г., %[66]

Таблица 12. Различные статусные группы в Эстонии согласно полученному образованию, лица в возрасте 10 лет и старше, общенациональная перепись 2000 г., %[67]

Доступ к трудоустройству

Неграждане со срочными видами на жительство могут трудоустроиться, только если у них есть разрешения на работу. Этого разрешения не требуется для лиц с постоянными видами на жительство, заключенных, поездных бригад и водителей транспорта, занятых перевозкой пассажиров или товаров (статья 131 (4) Закона об иностранцах) и для резидентов советской эпохи, подавших ходатайство о виде на жительство до 12 июля 1995 г. и получивших его (статья 20 (2)). Закон об иностранцах ныне признает возможность краткосрочного трудоустройства (до шести месяцев в году) без разрешения на работу для учителей, ученых, спортсменов и т. д. (статья 132).

Согласно Закону об иностранцах, срочный вид на жительство может быть получен и в целях устройства на работу в Эстонии. Однако закон установил жесткие правила и процедуру с тем, чтобы обеспечить, чтобы то или иное лицо могло приехать на работу в Эстонию, только если в стране нет специалиста, готового принять предложенное рабочее место. Например, прежде чем прошение о разрешении пригласить иностранного работника будет подано в Департамент рынка труда, работодатель должен провести публичный конкурс в Эстонии в течение не менее двух месяцев, пользуясь услугами государственного агентства по трудоустройству (статья 133 (2) Закона об иностранцах).

Неграждане не могут работать государственными и муниципальными чиновниками. Однако они могут устраиваться, не занимая чиновничьей должности, на вспомогательную работу в государственные и муниципальные учреждения. Эстонский закон дополнительно вводит требование гражданства для некоторых неофициальных должностей. Например, негражданин не может быть ректором финансируемого государством высшего прикладного учебного заведения, телохранителем и т. д.[68]

В Эстонии установлены подробные требования для рынка труда, касающиеся владения эстонским языком. Вследствие международного вмешательства, эти требования недавно были сделаны более точными по объему и сбалансированными в подходе. Согласно статье 21 (2) Закона о языке, языковые требования в частной сфере вводятся в интересах общества, что означает «общественную безопасность, поддержание правопорядка, публичное управление, здоровье населения, охрану здоровья, защиту потребителей и безопасность труда». Знания языка меньшинств и пользования им в местах, где меньшинства присутствуют в большом количестве, с официальной точки зрения, в интересах общества не требуется.

Лицам, не окончившим учебные заведения с эстонским языком обучения, может быть предложено продемонстри ровать особый сертификат о владении этим языком. Этот документ может быть выдан только после сдачи специального экзамена, на котором уполномоченная комиссия проверит знание данным лицом устного и письменного эстонского языка. В настоящий момент существуют три уровня владения эстонским языком (статьи 5 и 51). Два высших уровня рассматривались как препятствие многими неэстоноязычными (см. таблицу 13). Требования к владению эстонским языком не относятся к лицам, работающим в Эстонии временно в качестве иностранных экспертов или иностранных специалистов (см. статью 5 (6)).

Таблица 13. Процент лиц, успешно сдавших тесты на уровень владения эстонским языком в 2002 и 2003 гг., % от участников тестирования[69]

В общественной сфере все (как официальные, так и неофициальные лица) должны знать язык на одном из требуемых уровней и иметь сертификат (если это необходимо). Таким образом, эти требования относятся как к уборщице в министерстве (низший уровень), так и к учителю русского языка в муниципальной школе (средний уровень). В частной сфере требования были установлены для лиц, работающих в области торговли и услуг, медицины и аптечного дела, общественного транспорта и т. п.[70]

Поскольку неграждане (и меньшинства вообще) сравнительно плохо владеют эстонским языком, эти правила значительно ограничили их возможности трудоустройства, в то время как за их осуществлением на практике тщательно следит Инспекция по языку.

Тем не менее затруднения неграждан (представителей меньшинств) на рынке труда не могут быть объяснены только их плохим знанием эстонского языка. В Эстонии все еще имеет место этническое разделение на рынке труда, которое сохранилось с советского периода. Вдобавок недавние рыночные реформы подорвали те отрасли экономики, где были заняты меньшинства. Логика социальных перемен и официальная политика отбросила представителей меньшинств на более низкие карьерные позиции и в группу лиц с более низкими зарплатами.[71] В последние годы безработица среди неэстонцев обычно была в два раза выше, чем среди эстонцев. Согласно общенациональной переписи 2000 г., безработица у эстонцев составляла 11 %, у русских – 19 % и у других этнических групп – 16 %. Чрезмерную представленность меньшинств среди безработных можно наблюдать в группах с различным уровнем образования, также среди лиц с высоким уровнем образования.

Таблица 14. Уровень безработицы у лиц с высшим и низшим уровнями образования, по этническому происхождению, лица в возрасте 15 лет и старше, общенациональная перепись 2000 г., %[72]

Безработица среди неграждан лишь отражает положение представителей меньшинств. Согласно общенациональной переписи 2000 г.,[73] безработица среди различных статусных групп была следующей:

Эстонские граждане – 12 % Российские граждане – 20 % Граждане других стран – 14 % Апатриды – 22 %.

Различия между средним заработком эстонцев и неэстонцев могут продемонстрировать данные исследования рабочей силы Эстонии:

Таблица 15. Средний ежемесячный заработок в Таллине по роду занятий и этническому происхождению, 1999 г., в эстонских кронах[74]

Доступ к социальным льготам

В большинстве случаев неграждане пользуются таким же свободным доступом к социальным льготам, как и эстонские граждане. Эстонские граждане, так же как и иностранцы с любым видом на жительство, являются субъектами Закона о социальном обеспечении (статья 4), Закона о социальном обеспечении безработных (статья 2), Закона о социальном обеспечении инвалидов (статья 3), Закона о государственном пенсионном страховании (статья 4), Закона о государственных семейных пособиях (статья 2) и т. д. Положения первых трех законов также применимы по отношению к беженцам.

На данный момент все услуги, предусмотренные в Законе об услугах на рынке труда, доступны только для граждан, иностранцев с постоянным видом на жительство и беженцев (статья 5). Иностранцы со срочным видом на жительство (включая резидентов советской эпохи, которым по различным причинам не удалось получить постоянные виды на жительство), могут пользоваться только двумя основными услугами: 1) информированием о положении на рынке труда и возможностях профессиональной подготовки и 2) посредничеством в трудоустройстве.

Согласно эстонско-российскому Июльскому соглашению (1994 г.) медицинские услуги, оказываемые неработающим бывшим советским / российским военнослужащим, оплачиваются Российской Федерацией (статья 9).

Права собственности

В целом иностранцы могут мирно пользоваться своими правами собственности в Эстонии. Однако существует ряд ограничений, установленных для продажи оружия и владения им согласно Закону об оружии.

В соответствии с Законом об ограничениях на передачу собственности на недвижимое имущество, собственность на участок сельскохозяйственной или лесной земли величиной свыше 10 гектаров может обычно быть передана иностранцу только с разрешения уездного старейшины (статья 2). Без особого разрешения властей иностранец, если только он не является гражданином Европейской экономической зоны, не может покупать недвижимое имущество на островах (за исключением четырех крупнейших островов) и в территориальных единицах поблизости от государственной границы (статья 3). Случаи наследования или передачи собственности супругу и родственнику и т. п. данным законом не регулируются (статья 1).

Хотя принятие этих ограничений может быть оправдано интересами безопасности, значительное число неграждан проживают в эстонском приграничном районе и их права стеснены этими положениями. Так, только в Нарве, Нарве-Йыэсуу и Силламяэ (которые входят в сферу действия закона) проживает около 59 тысяч неграждан (свыше 4 % всего населения Эстонии).[75]

Статус меньшинств

В Эстонии лишь Закон о культурной автономии национальных меньшинств 1993 г. специально затрагивает вопрос о правах меньшинств. В статье 1 закона содержится официальное определение национального меньшинства: