Неожиданный случай

Софья Антоновна. У вас все отличные!

Розовый. Нет, Софья Антоновна, вы уж поверьте мне. Это совсем особенный человек, совсем особенный. Какая душа у этого человека! Необыкновенная! Он давно хотел с вами познакомиться.

Софья Антоновна. А я было думала, что мы с вами проведем вечер вдвоем. Я так расположена была к этому: я даже брату не велела приезжать.

Розовый. Вы, Софья Антоновна?

Софья Антоновна. Сергей Андреич! Вот вы и сами мне не верите, и вам тоже нужны доказательства.

Розовый. Ах, Софья Антоновна! Нет, Софья Антоновна!.. Так я пойду прогоню его. Он ничего… Он отличнейший человек.

Софья Антоновна. Что вы, что вы!.. Как это можно!..

Розовый. Ах, как же это?..

Софья Антоновна. Что ж делать-то, — сами виноваты.

Розовый. Ах, какая досада!

Входит Дружнин.

Розовый. Рекомендую вам, Софья Антоновна, лучшего моего друга.

Софья Антоновна. Очень приятно. Я так много слышала об вас от Сергея Андреича.

Дружнин. Я давно желал-с… и давно просил Сергея Андреича.

Софья Антоновна. Садитесь, господа! Сергей Андреич, займите вашего приятеля, а меня извините; я вас оставлю на минуту. (Уходит.)

II

Дружнин (отводит Розового на авансцену). Как ты себя подло вел, просто смерть. Измучил ты меня.

Розовый. Да чем же, Паша, измучил! Ты ко мне уж очень пристаешь нынче.

Дружнин. Во-первых: ты сказал, что пойдешь к ней в ложу на одну минуту, а я тебя в коридоре ждал целый час, ровно час, так что капельдинеров стало совестно. Вот ты всегда своих приятелей в такие положения ставишь. Во-вторых: шепчутся, любезничают… Об чем вы там шептались?

Розовый. Да так, ни о чем, о пустяках!

Дружнин. Так отчего же было таить-то?

Розовый. Да как же, Паша! Ведь легко рассуждать об этом, а был бы ты сам на моем месте… Надобно послушать, Паша, как она говорит. Нет, я давеча ошибался: она умна, очень умна.

Дружнин. Ну, так я и ожидал! Значит, весь наш разговор пошел на ветер. Да выслушай ты меня, Сережа, я готов просить тебя со слезами, выслушай ты меня…

Розовый (смотрит на дверь). Говори, Паша, я слушаю.

Дружнин. Да, слушаешь ты.

Розовый. Нет, Паша, право, здесь не место, ей-богу, не место. Мы лучше в другой раз как-нибудь.

Дружнин. Пропащий ты человек!

Входит Маша с чайным прибором.

Розовый. Что, Маша, оделась Софья Антоновна?

Маша. Оделись! Сейчас выйдут. (Уходит.)

Дружнин. Прощай, Сережа.

Розовый. Что ты, что ты? Как это можно. Погоди немножко!

Дружнин. Нет уж, довольно! Помучил ты меня нынешний вечер!

Розовый. Ну, немножко, Паша. Я сам сейчас поеду. (Вынимает часы.) Вот через четверть часа.

Дружнин. Изволь, я на четверть часа останусь, только уж ни одной секунды больше, я тебе заранее говорю.

Розовый. Вот как будет половина двенадцатого, так и поедем.

III

Входит Софья Антоновна.

Софья Антоновна. Извините, господа, что я заставила вас дожидаться.

Розовый садится подле нее.

Господин Дружнин! (К Розовому.) Как его зовут?

Розовый. Павел Гаврилович.

Софья Антоновна. Павел Гаврилович, садитесь к нам поближе.

Дружнин подвигается.

Как вам показался сегодняшний спектакль?

Дружнин. Не знаю, как вам сказать, я мало смотрел на сцену.

Софья Антоновна. Куда ж вы смотрели?

Дружнин. Я больше смотрел на зрителей.

Софья Антоновна. Да, кажется, смотреть-то было не на что! Народу было немного, хорошеньких лиц я не видала ни одного.

Дружнин. Ах, нет; я совсем не того ищу. Я не большой охотник смотреть на хорошенькие лица издали.

Софья Антоновна. Так чего же вы ищете? А, я догадываюсь: вы, вероятно, ищете пищи для остроумия?

Дружнин. Да-с! Вы угадали.

Софья Антоновна. Вот как!.. Так вы опасный человек.

Розовый. Не верьте, Софья Антоновна, — он шутит. А ведь первая пьеса прошла очень хорошо.

Дружнин. А ты видел ли ее?

Розовый. Конечно, видел. Как прекрасно сыграна была роль племянника! Ты не знаешь, кто играл?

Дружнин. Какого племянника?

Розовый. Ну, что влюблен.

Дружнин. Никакого племянника не было. Что, попался!

Розовый (сконфузившись). Так я перемешал, должно быть… Софья Антоновна, что же вы не курите?

Софья Антоновна. Ах, я и забыла совсем! Принесите мои папиросы, они там на столике.

Розовый проворно встает и уходит.

IV

Софья Антоновна. Не правда ли, что ваш друг очень любезный человек?

Дружнин. Мне кажется, уж чересчур!

Софья Антоновна. А разве это дурно?

Дружнин. Я, с своей стороны, не нахожу в этом ничего привлекательного. Что за мужчина, который готов растаять от всякой женщины?

Софья Антоновна. Мне кажется, что это все-таки лучше, чем быть злым человеком!

Дружнин. Едва ли!

Софья Антоновна. Вы думаете? Я не нахожу этого; впрочем, как кому кажется. Вы курите?

Дружнин. Курю.

Софья Антоновна. Курите, сделайте одолжение.

Дружнин закуривает папиросу. Непродолжительное молчание.

Мне очень не нравится в молодых людях, когда они прикидываются разочарованными. Это так нетрудно нынче, да и едва ли они этим что-нибудь выигрывают.

Дружнин. Впрочем, и они имеют успех.

Софья Антоновна. Сомнительно! Ведь много очень и клевещут на женщин. Женщина, которая понимает свое назначение, поверьте, не увлечется искусным разыгрыванием заранее заученной роли. По крайней мере для меня они всегда казались смешны.

Дружнин. Я с вами согласен; но много ли таких женщин?

Софья Антоновна. Поверьте, что женщин, понимающих свои обязанности, гораздо больше, чем мужчин.

Дружнин. В этом позвольте с вами не согласиться.

Софья Антоновна. Очень понятно, вы мужчина… что касается до меня, высшее блаженство для женщины — быть хорошей женой и хорошей матерью. Впрочем, это мое личное мнение, и я его никому не навязываю.

Дружнин. Это очень похвальное убеждение.

(Молчание.)

Софья Антоновна. Что же он там пропал… Сергей Андреич, что вы там делаете?

Розовый (за сценой). Да не найду, Софья Антоновна!

Софья Антоновна. Да направо, на столике.