То, что имеешь, держи. Православие и католицизм в трудах русских святых и церковных мыслителей

Вот новые признаки твердого соединения с древней Вселенской Церковью нынешней Восточной, которую посему и называю я десной частью в целом составе нынешнего христианства. Благодарю Бога, милосердным Своим Промыслом устроившего так, что и я присоединен к сей части общим вероисповеданием и причастием таинств и желаю всем сердцем, чтобы все ищущие преспеяния в истинной вере во Христа воспользовались столь чистыми и обильными средствами к сему преспеянию, какие предлагает Восточная Церковь.

Ты ожидаешь теперь, как я буду судить о другой половине нынешнего христианства. Но я только просто смотрю на нее, отчасти усматриваю, как Глава и Господь Церкви врачует многие и глубокие уязвления древнего змия во всех частях и членах сего тела, прилагая то кроткие, то сильные врачевства, и даже огонь и железо, дабы смягчить ожесточение, дабы извлечь яд, дабы очистить раны, дабы отделить дикие народы, дабы обновить дух и жизнь в полумертвых и онемевших составах. И таким образом я утверждаюсь в веровании тому, что сила Божия, наконец, очевидно восторжествует над немощами человеческими, благо над злом, единство над разделением, жизнь над смертью.

Кратко: вера и любовь возбуждают меня к ревности по святой Восточной Церкви; любовь, смирение и надежда научают терпимости к разномыслящим. Я думаю, что последую в сем точно духу Восточной Церкви, которая при самом начале каждого Богослужения молится не токмо «о благостоянии святых Божиих церквей», но и «о соединении всех».

И. Но мы и потеряли уже из вида обличителя французского.

У. У него уже нечего более видеть, кроме осуждения Восточной Церкви. «Следовательно, — говорит он, — отделяться от Церкви, признававшей папу главой, значит отделяться от истинной Церкви Иисуса Христа, значит быть раскольником. Следовательно, Восточные, отделившиеся от оной, суть раскольники».

И. Что, наконец, ты на сие скажешь?

У. После того, что я сказал на доказательства сих заключений, уже я не имею нужды сказать что-либо на самые сии заключения.

Глава Церкви, Господь наш Иисус Христос, да даст нам «достигнуть в соединение веры» и да введет всех в ту славную Церковь, в которой не подозревают друг друга в расколе.

* * *

И. Хотя и много уже мы говорили о Римском епископе, рассматриваемом в качестве видимой главы Церкви, но я имею еще предложить тебе о сем некоторые недоумения и вопросы.

У. Я готов сказать, что знаю и нахожу справедливым.

И. Римская Церковь думает, что учение о видимой главе Церкви происходит от Самого Иисуса Христа.

У. Покажи мне основания сего учения.

И. Говорят, что Иисус Христос поставил Петра Князем апостолов и, вместе с его преемником, своим наместником и видимой главой Церкви; преемник же сего достоинства Петрова есть Римский епископ.

У. Рассмотрим оба сии положения. Чем доказывают, что Иисус Христос поставил Петра «Князем апостолов», своим «наместником» и «видимой главой Церкви»?

И. Главное доказательство сего догмата находят в следующих словах Иисуса Христа: Ты ecu Петр, и на сем камени созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей. И дам ти ключи Царствия Небесного: и еже аще свяжеши на земли, будет связано па небесех, и еже аще разрешиши на земли, будет разрешено па небесех (Мф. 16, 18,19).

У. То же самое сказано и всем апостолам.

И. Как?

У. Елика аще свяжете па земли, будут связана на небеси: и елика аще разрешите на земли, будут разрешена на несесех (Мф. 18, 18).

И. Однако не сказано того, что на всех апостолах, как на камениях основания, созиждется Церковь Христова.

У. Неправда. Сказано и сие о всех апостолах, и еще о пророках. Наздани на основании апостол и пророк (Еф. 2, 20). Стена града Иерусалима низходящаго с небесе имеяше оснований дванадесять, и на них имен дванадесять апостолов Агнчих (Апок. 21, 10, 14).

И. Но Петр есть первый камень основания для прочих апостолов.

У. И сие неправда. Первый камень основания как апостолов, так и всея Церкви, есть един Иисус Христос. Сущу краеугольну Самому Иисусу Христу (Еф. 2, 20). Основания бо иного никтоже может положити паче лежащего, еже есть Иисус Христос (1 Кор. 3, 11).

И. Для чего же Петру особенно сказано: Ты ecu Петр, и на сем камени созижду Церковь Мою?

У. Для того, что на вопрос, предложенный апостолам от Иисуса Христа: Вы же кого Мя глаголете быти? — Петр упредил прочих решительным исповеданием Сына Божия. Ты ecu Христос, Сын Бога живаго (Мф. 16, 15, 16).

И. Как же, по твоему мнению, должно разуметь слова: на сем камени созижду Церковь Мою?

У. Августин (Serm. 13) изъясняет оные так: «Ты еси Петр, — говорит Христос, — и на сем камени, который ты исповедал; на сем камени, который ты познал, исповедуя: ты еси Христос, Сын Бога живаго, — Созижду Церковь Мою». На Мне созижду тебя, не на тебе созижду Меня (то есть Мое тело. Мою Церковь). Ибо те, которые хотели назидать человеков на основании человеков, говорили: Аз убо есмь Павлов, аз же Кифин (то есть Петров; 1 Кор. 1, 12).

Из сего рассуждения блаженного Августина ты видишь: первое, что камень, на котором зиждется Церковь, не есть Петр апостол, но Петрово твердое исповедание Христа и Сам Христос. Второе, что те, которые говорят: аз есмь Кифин, или Петров, то есть «я преимущественно принадлежу Петру; я признаю Петра главою всех учителей и самой Церкви», — по мнению блаженного Августина, хотят «назидать человеков на основании человеков». И вот чего хотят нынешние Римские христиане!

И. Они приводят еще в доказательство своего догмата следующие слова Иисуса Христа к Петру: Аз же молихся о тебе, да не оскудеет вера твоя: и ты некогда обращен утверди братию твою (Лк. 22, 32).

У. Иисус Христос в молитве о всех апостолах и всех верующих в Него просил несравненно большего, нежели чего просит здесь Петру.

И. В какой молитве?

У. В той дивной молитве, которая находится у евангелиста Иоанна в XVII главе, там взывает Он: Отче Святый! Соблюди их во имя Твое, да будут едино, якоже и Мы. Отче! Их же дал ecu Мне, хощу, да идеже есмь Аз, и тии будут со Мною.

И. Но почему Иисус Христос из всех апостолов особенно молился о Петре?

У. Потому, что предвидел особенное падение Петра.

И. Однако, Петру же сказал: Ты обращся утверди братию твою.

У. То есть: «Ты поколеблешься в вере и падешь; однако паки обратишься к ней и восстанешь; тогда потщись загладить твою погрешность и жарким покаянием, ревностью, непоколебимым исповеданием истины покажи спасительный пример другим колеблющимся в вере».

И. Римские христиане употребляют еще в защищение своего догмата троекратную заповедь Иисуса Христа, по троекратном вопрошении: Любиши ли Мя? данную Петру: Паси (точнее с греческого, «питай») агнцы моя, паси овцы Моя; — паси (питай) овцы Моя (Ин. 21, 15, 17).

У. Ты сам говоришь, что в словах сих заключается заповедь. И точно так: заповедь, а не почесть; и не столько власть, сколько должность. Да и такая должность, которую слово Божие возлагает на всех служителей веры: Пасите стадо Божие (1 Пет. 5, 2).

И. Но заповедь, данная Петру, имеет некоторую особенную торжественность и знаменательность.

У. Из чего сие видно?

И. Торжественность сей заповеди видна из предшествовавшего ей вопрошения о преимущественной пред прочими апостолами любви к Иисусу Христу и троекратного повторения как сего вопрошения, так и самой заповеди.

У. Я не смею сказать тебе своего мнения о том, что значила сия торжественность, а скажу, как думали о сем Августин, Амвросий, Златоуст, Епифаний, Кирилл. Вместо многих, вот слова последнего: «Троекратным исповеданием Петра (то есть сим: Ей, Господи: Ты веси, яко люблю Тя, заглажено преступление троекратного отвержения (Мф. 26, 69-75). Паси овцы Моя, — сказал Иисус Христос, вновь поставляя его в сан апостольства, дабы оно не казалось нарушенным чрез отвержение, по слабости человеческой случившееся».

С сим замечанием древних учителей церковных прочитаем самые евангельские слова: Глагола Симону Петру Иисус: Симоне Ионии, любиши ли Мя паче сих? То есть ты, который некогда, хваляся, говорил: Аще и вси соблазнятся о Тебе, аз никогда же соблазнюся (Мф. 26, 33). Скажи теперь, точно ли ты любишь Меня более, нежели все прочие апостолы? — И печальным опытом наученный Петр уже не смеет сказать, что любит Иисуса Христа «более, нежели все прочии», а говорит только, что любит Его: Ей, Господи, Ты веси, яко люблю Тя. Иисус Христос, одобряя сей смиренный ответ, вопрошает во второй раз уже не о преимущественной пред всеми апостолами любви, которой некогда хвалился Петр, а о любви просто: Симоне Ионии, любиши ли Мя? — С прежним смирением повторяется прежний ответ. Но когда Петр вопрошен был в третий раз, тогда троекратное отречение от Христа представилось его воображению, и сие-то было причиной того, что вопрошение любви в нем произвело прискорбие: Оскорбе же Петр, яко рече ему третие, любиши ли Мя? Итак, торжество ли здесь Петра видно, или более уничижение?

И. Я сказал еще тебе, что заповедь, данная Петру, имеет особенную знаменательность. Думают, что пасти агнцы, значит руководствовать христианский народ; а пасти овцы — управлять самими пастырями.

У. Сие толкование само сказывает о своем достоинстве.

И. Как?

У. Пасти «овцы», говоришь ты, значит управлять самими пастырями. Итак «овцы», значат пастырей?

И. Да, Петр есть такой пастырь, пред которым и пастыри суть, яко овцы.

У. Если ты говорить о внутреннем совершенстве, то есть и такие овцы, которые могут быть пастырями своих пастырей, но если о внешней власти, то и Петру не сказано: «Паси пастырей, яко овец».

И. Я уже сказал, что под самым именем «овец» разумеют пастырей.

У. Я покажу тебе еще иным способом неправильность сего толкования. — Скажи мне, в стаде не заключаются ли как овцы, так и агнцы?

И. Так.

У. Итак, не все ли равно сказать: паси овцы и агнцы, как и сказать: паси стадо?

И. Так.

У. Следовательно, «пасти стадо Христово» значит «пасти пастырей и народ»?

И. Так.

У. Но всем пресвитерам сказано: Пасите стадо Божие (1 Пет. 5, 2). Следовательно, всем пресвитерам дана власть «пасти пастырей и народ». Вот что выходит из предложенного тобою толкования!

И. Что же значит в словах Иисуса Христа «агнцы и овцы»?

У. Выслушай на сие изъяснение Феофилакта Болгарского: «Можно полагать различие между агнцами и овцами, и между словами οακειν, «питать», и ποιμακειν, «пасти», то есть давать пищу и управлять стадом. Агнцами могут быть названы простейшие, которые удобно водимы бывают, а овцами — совершеннейшие. Итак, кто любит Христа, тот приложит старание как о агнцах, так и о овцах; питая агнцев, то есть употребляя кроткое над ними смотрение, и управляя овцами, чем означается нечто высшее и совершеннейшее».

И. Для чего же именно Петру заповедует Иисус Христос пасти агнцы и овцы?

У. Из приведенных мною слов Кирилла ты уже мог видеть, что сие нужно было для того, дабы вновь поставить Петра в сан апостольства, в котором он поколебался отречением от Христа.

И. Ты не можешь, однако же, оспорить того, что весьма во многих местах Священного Писания Петр является между апостолами первенствующим.

У. И не имею нужды оспоривать сего. Но я изъяснил тебе уже прежде, что первенствующий пред другими не есть еще глава всех. Кроме сего, должно заметить, что апостол Павел не одному Петру, но трем апостолам отдает старейшенство пред прочими: Иаков и Кифа (Петр) и Иоанн мнимии столпи быти (Гал. 2, 9). И подлинно, два последние апостола удостоены были особенной близости к Иисусу Христу: их избрал Он быть свидетелями Своего славного Преображения на Фаворе (Мф. 17, 1) и тяжкого страдания в саду Гефсиманском (Мф. 26, 37) — Апостол же Иаков отлично уважаем был, яко брат Господень и предстоятель Церкви Сионской, матери всех церквей (Литургия Иакова). Но при всем том апостол Павел равняет себя сим столпам Церкви: От мнящихся же быти что, якови некогда быша, ничтоже ми разнствует (Гал. 2, 6). А Петра он даже обличил некогда в неправильном поступке: Егдаже прииде Петр в Антиохию, в лице ему противу стах, яко зазорен бе (Гал. 2, 12).

И. Как бы то ни было, Римский епископ уже довольно важен и в сем случае, когда он есть преемник Петрова первенства.

У. Рассмотрим и сие, точно ли Римский епископ есть преемник Петра и в каком разуме. — Римский епископ есть ли апостол?

И. Престол его называется апостольский.

У. В древности все епископские престолы, основанные апостолами, назывались апостольскими.

И. В точнейшем же разуме. Римский епископ, конечно, не есть апостол.

У. А Петр был апостол. Следовательно, Римский епископ не есть преемник Петра.

И. Как апостола. Но не есть ли преемник его, как епископа? У Мы несколько уже говорили о сем, когда рассматривали слова Иринея о Церкви Римской и о преемстве епископов ее. — Епископ Римский есть местный епископ, а Петр, так, как и все апостолы, был епископ Вселенский, в самом полном знаменовании сего слова. Следовательно, Римский епископ не есть преемник епископства Петрова.

И. Говорят, что Петр поставил главный престол епископства своего в Риме.

У. Сие несправедливо. Первое и главное место служения Петрова был Иерусалим. Все, что в Деяниях апостольских повествуется о Петре, происходило на Востоке. Оба послания Петровы обращены преимущественно к иудеям (1 Пет. 1, 1; 2 Пет. 3, 1). Апостол Павел ясно говорит, что Петру были поручены иудеи, как то и другие апостолы признавали: Уразумеете, яко уверено ми бысть благовестие необрезания (то есть язычников), якоже Петру обрезания (то есть иудеев) (Гал. 2, 7).

И. Но Петр скончался в Риме, и потому там остался главный престол его епископства.

У. И Павел скончался в Риме, посему там остался главный престол и его епископства. Сколько же будет в Риме престолов епископства?

И. Павел не был главный основатель Римской Церкви.

У. Ириней говорит без всякого различения, что «славнейшие апостолы Петр и Павел основали и утвердили Церковь Римскую».

И. Говорят, что Петр управлял Римской Церковью 25 лет.

У. Сие говорят в нынешнем Риме, а в древнем Лактанций написал, что «когда уже правительствовал Нерон, тогда Петр пришел в Рим» («О смерти гонителей», с. 2). Известно же, что в десятый год правления Неронова Петр принял мученическую кончину.

И. Скажи же мне, чей, по твоему мнению, преемник был первый Римский епископ?

У. Ничей.

И. Как это?

У. Так как «первый».

И. Но прежде него Петр, или, по сказанию Иринея, Петр и Павел, исполняли должность епископства, которую потом ему препоручили. Как же он их не преемник?

У. В сем смысле каждый епископ первенствующей Церкви был преемник какого-либо апостола. Тертуллиан говорит: «Пусть еретики откроют начало их церквей; пусть покажут преемственный порядок их епископов, который чрез непрерывное преемство восходил бы до епископа, бывшего преемником какого-либо апостола или апостольского мужа, жившего вместе с апостолами, так, как, например, Церковь Смирнская представляет Поликарпа, поставленного Иоанном, как Церковь Римская представляет Климента, рукоположенного Петром, как все прочие церкви представляют епископов, которые, быв возведены в епископство некоторым апостолом, преподали своим преемникам апостольское семя» (Praescrip. Coutra Haer. С. 20, 32, 36).

В сем разуме и все нынешние, законно поставляемые в какой-либо церкви епископы суть преемники «апостольского семени».

И. По крайней мере, ты согласишься, что Римская Церковь и Римский епископ всегда имели первенство.

У. Нет, и сего мнения не признаю я согласным с истиной.

Матерь всех церквей (по словам отцов Константинопольского собора), матерь христианского имени (по словам императора Юстина), имеющая начальное место в Церкви Вселенской и первенство (по словам Авита, Ер. XXIII) есть Церковь Иерусалимская, основанная Самим Иисусом Христом, Который был ее и невидимой, и видимой главой, утвержденная сошествием Святого Духа, распространенная всеми апостолами, долее всех прочих бывшая под правлением апостолов, прежде всех процветшая мученичеством и бывшая великой житницей, из которой семена спасительного учения изнесены на лицо всей земли.

И. Правда, что сии преимущества весьма важны. Но почему Петр, как первенствующий из апостолов, не остался навсегда в Иерусалиме?

У. Примечай по сему, что Петр не думал созидать столицы христианства, как вздумали сделать после; а хотел исполнять заповедь своего Учителя: Шедше в мир весь проповедите Евангелие всей твари (Мк. 16, 15). Сия-то заповедь довела его, наконец, и до Рима.

И. И он не принес с собой первенства Римской Церкви?

У. Представь себе, что какой-нибудь правитель, посещая свои области, приходит в какой-нибудь отдаленный от столицы город и там умирает: делается ли чрез сие этот город столицей?

И. Конечно, нет.

У. Петр, не столько правитель, сколько служитель Церкви, проходя весь мир с проповедью Евангелия, приходит в Рим и там умирает. И будто Римская Церковь сделалась от того столицей Вселенской Церкви.

Вообразим на минуту, что мы находимся в первенствующей Церкви. В 64 году по Рождестве Христовом Петр умирает в Риме. Сделаем епископа Римского преемником Петра, первым в мире епископом и, если угодно, даже видимой главой Церкви. — Посмотри же, что мы делаем. До конца первого века остаются в живых апостол и евангелист Иоанн, возлюбленный ученик Иисусов, и, в особенности в Иерусалимской Церкви, епископ ее, апостол Симон Зилот, сродник Господень. Так мы отдаем первенство Римскому епископу и над ними? — Я уверен, что ты на сие не согласишься. Но если до конца первого века, доколе в Восточной Церкви остаются в живых апостолы, епископы Римские не будут иметь первенства, то где возьмут они его во втором веке?

И. Ты, однако же, прежде сказал и доказал, что самые соборы отдавали Римскому епископу первенство места. Откуда же оно взялось?

У. От самих соборов.

И. Как это?