#люблютебя

– Из младших классов, кажется.

– Как мило.

В низком и монотонном голосе Эммы не слышалось и намека на умиление. А мне не хотелось больше ничего говорить ей о Рейчел. Моя бывшая, увы, способна вынести мозг своей ревностью.

– Типа того.

– Ладно. Что ты сейчас делаешь?

– Домой собираюсь. Мы уже закрылись. Еда закончилась.

– Серьезно? Я думала, у вас пять холодильников забиты этой вашей гадостью.

– Так и есть. Обычно. Но сегодня у нас случилось нашествие младшеклассниц, и все как одна – за картошкой фри. Видимо, из-за фотки?

– Вау, – присвистнула Эмма. – Тебя выследили? Ошизеть. Сам-то как, в порядке? А то это страшно ж, столько спятивших девчонок.

– Да вроде.

Я выдохнул. Эмма всегда умела слышать то, чего я не говорил или не мог сказать. И я обожал ее в том числе и за этот талант. Может быть, мы просто привыкли, что окружающие не особо обращают на нас внимание. Отец Эммы был слишком занят женитьбами и разводами каждые пару лет, чтобы серьезно присутствовать в жизни дочери. Мать и отчим вроде были ничего, но она всегда огорчалась, что своего общего ребенка, Нейтана, они любят больше, чем ее.

У меня все попроще. Братец Картер – золотой ребенок с соответствующими оценками, честолюбием и внешним видом. Я – дешевая его подделка, лайт-вариант, паршивый мини-Картер, на которого родители давным-давно перестали обращать внимание. Что ж, по крайней мере, ростом я повыше.

– Хорошо хоть они не знают, что я на машине. А то уже испугался, что на заднем сиденье притаилась парочка поклонниц.

Я даже перегнулся через спинку, чтобы проверить. Пусто.

– Так если вы рано закрылись, тебе ведь не обязательно ехать домой прямо сейчас, так ведь?

– Ну допустим. А почему ты спрашиваешь?

– Может, придешь? Мы с отцом собирались поужинать, но он смылся в последнюю минуту. Как всегда. Наверное, Линдси замутила очередное мероприятие или что там у нее. – Эмма помолчала. Она никогда не распространялась о пассиях своего отца. – Мама с Мартином тоже куда-то умотали, и Нейтан у друзей, так что мне даже в видеоигры не с кем поиграть. Жалко звучит, да?

Я закрыл глаза и уткнулся лбом в руль. Зачем Эмма меня приглашает? Хочет, чтобы мы снова были вместе? Или ей просто одиноко, ее раздирает любопытство насчет этого флита, и она думает, что я все ей расскажу? Ну приду я, и что будет? Мы все разрулим? Или она решит, что это мне наказание? Эмма не из тех девушек, которые возвращаются к парням, если не уверены, что держат их на коротком поводке.

Девушки. Где бы найти переводчик с их языка?

– У тебя не получится быть жалкой, даже не надейся, – ответил я. Слабое утешение, конечно, но единственное правдивое, которое пришло в голову.

– Ты такой хороший.

– Просто честный.

– Так ты придешь? Дом целиком в моем распоряжении, и, скорее всего, на всю ночь. К тому же, если ты поедешь к себе, там тебя наверняка подкараулит какая-нибудь мелочь из младших классов. А ведь сам сказал, что картошки фри у вас больше нет.

Я расхохотался.

– Отличное предложение. – О том, насколько отличным оно может быть на самом деле, я старался не думать.

Но пока я не понял, чего Эмме нужно, я не мог сказать ей «да». Если она хочет меня зафрендзонить, то лучше уехать домой. В итоге так будет намного легче.

– Ты хочешь сказать… Я думал, мы расстались?

Прошла едва ли неделя с того дня, как Эмма заявила, что ей «нужно какое-то время побыть одной». Если руководствоваться нашими предыдущими расставаниями, то в этот раз она дошла до стадии «ужасно по тебе скучаю» на две недели раньше.

Знаю, это выглядит жалко и безнадежно. Давно надо с ней порвать окончательно, но… было в Эмме что-то, что не давало мне этого сделать. Да, она красотка, но еще у нее реально талант понимать других людей, понимать меня. Когда у меня было плохое настроение или мне хотелось уйти – неважно откуда, – Эмма всегда знала об этом еще до того, как я успевал сказать. Как будто замечала во мне то, чего не видели другие. А когда никого не было рядом, мне порой мельком удавалось застать ту, другую Эмму, такую… хрупкую и уязвимую. Для большинства окружающих она все время была сильной и независимой, но когда мы оставались наедине, становилась другой. Как будто меньше и… печальнее, что ли. Мне сразу хотелось что-то сделать, что угодно, только бы Эмма повеселела. А как она порой на меня смотрела… Таким взглядом, от которого я чувствовал себя… ну не знаю… реально потрясающим парнем. Да, эта девушка умела заставлять быть классным, если ты хотел с ней встречаться.

– Ну да, расстались, – медленно проговорила она. – А ты по-прежнему хочешь быть свободным?

– Я и не хотел расставаться вообще-то, – ответил я. И это была чистая правда.

– Я тоже не хотела, мне просто нужно было время, понимаешь? И будет здорово с тобой увидеться. Тут очень одиноко.

Она вздохнула. Мое сердце словно сжало в тиски.

– Ладно. Скоро буду.

М-да. Может, эта вирусная фотка окажется вовсе не такой катастрофой, как я думал.

3. Рейчел

Вторник 17:15

Честно, мне даже в голову не приходило, что кто-то может увидеть ту фотку. Конечно, Моника ее рефлитнула, но что такого-то? Да, поначалу я разозлилась. Ведь она же знала, что я не хочу трезвонить по всему инету, как пускаю слюни по Кайлу Бонэму. Но, в конце концов, он и правда хорошенький, и это никакой не секрет. Люди могли даже не узнать о моем флите с фоткой. Я со средней школы изо всех сил старалась превратиться в самую незаметную ученицу – честное слово, лучше быть невидимкой, чем чувствовать на спине мишень. К тому же у Моники едва ли больше подписчиков, чем у меня, и половина из них – это ее кузены и кузины.

Когда мама свернула на подъездную дорожку, я все-таки проверила телефон. Рефлитов стало уже десять. Я узнала только один профиль из девяти. Значит, остальные восемь человек, поделившихся фоткой, были мне незнакомы. Странно. Ничего ужасного, конечно, но и ничего хорошего тоже.

– Рейчел, ради бога, выходи из машины. – Мама уже вышла и теперь смотрела на меня через стекло со стороны водителя. – Честно говоря, иногда

я думаю, не стоило вообще разрешать тебе пользоваться этой штукой, – пробормотала она.

Я затеребила замок ремня левой рукой, большим пальцем обновляя приложение.

39 рефяитов

Вот дерьмо. Скоро это увидит кто-нибудь из школы и сложит два и два как пить дать. Если уже не увидели. А если узнает Кайл, я буду не странной девушкой с писательского мастерства, я буду жалкой дурехой. На экране засветилось уведомление.

ЭринКоролеваТанца рефлитнул ваш флит: ОМГ это же @ТвойПареньКайл_Б @рейч_атакует А я нарыла, что сегодня подают в «Бургер Барне». #хочуфрисЭТИМ

Черт, черт, ЧЕРТ. А потом бабахнуло по полной. Казалось, несчастную фотку рефлитит вся школа. Сначала – девчонки из группы поддержки подружки Эрин. Потом – несколько наших спортсменов; их ники мне вообще ни о чем не говорили (я старалась не знакомиться и не общаться с качками). Да я бы в любом случае не успела выяснить, кто это такие, – рефлиты множились с космической скоростью. Хотя одно имя я все-таки опознала.

@джессифлозо упомянул вас в флите: ОМГ я должна была знать @рейч_атакует замышляла что-то странное я видела это собственными глазами #хочуфрисЭТИМ

@джессифлозо ответил на флит, в котором вы упомянуты: Прости что не спасла тебя от охотницы, @ТвойПареньКайл_Б, я даже не знала где ты работаешь

@джессифлозо ответил на флит, в котором вы упомянуты: Не расстраивайся особо, @рейч_атакует всегда хотела фри с этим #хочуфрисЭТИМ <img: r-e-burger.ipg >[3]

А я-то думала, что Джесси сожгла фотки, где мы с ней вместе, еще со времен средней школы, чтобы избавиться от напоминаний: она дружила с такой уродиной! С той поры она здорово продвинулась по социальной лестнице в отличие от меня. Да и как не продвинуться, если попасть в танцевальную команду «Кокетки» к старшеклассницам? Фотку она выбрала худшую из худших: я, еще пухленькая (это потом я резко вытянулась), брови срослись в одну жирную гусеницу (выщипывать их я еще не умела), на зубах – брекеты…

…И этими самыми зубами я вонзаюсь в огромный чизбургер на фоне девочки с плаката о детском ожирении. Я с трудом сглотнула. После такого если Кайл меня и не оттолкнет с отвращением, то точно пожалеет, а это едва ли не хуже. Не верилось, что она это флитнула. Всю среднюю школу Джесси всегда смеялась, когда ее «крутые» друзья изводили меня из-за моих волос или пьес, которые мы с Моникой писали (мне-то больше рассказы нравились, но Мо вынь да положь такое, что можно изобразить на сцене), но она никогда не была зачинщицей. Никогда.

Надо выключить телефон. Это будет самое умное. Вырубить его на ближайшие полчаса, пока все это не утрясется. Но самая умная у нас Мо. Вдруг она что придумает? Немного этим утешившись, я засунула телефон в карман рубашки. А потом поднялась к себе в комнату, плюхнулась на кровать, прямо на пушистое черно-белое, как зебра, покрывало и попыталась сосредоточиться на чем-то другом. На чем угодно. Продумать новую сцену для «Двух поколений» – Мо непременно выест мне мозг, если пьеса не продвинется. Или просто делать что угодно, только не смотреть на телефон!

Что если Джесси запостила и другие фотки? Какие там еще у нее есть? Наверняка должны были остаться снимки с той ужасной ночевки у Лорелеи Паттон в пятом классе. Тогда моя мама позвонила родителям Лорелеи и буквально заставила меня пригласить. Подбежав к дубовому книжному шкафу, я принялась рыться в ежегодных школьных альбомах.

– Рейчел! – Голос мамы отражался от стен лестницы. – Ужинать!

Я лихорадочно перелистывала страницы. Вот я с настоящими афрокосичками дотрагиваюсь языком до носа. Вот я, в толщину примерно такая же, как в высоту, одетая в слишком короткую футболку, демонстрирую всем вылезший из-под нее рыхлый живот. Боже, а это я играла сироту в седьмом классе в школьной постановке «Оливера!»[4]: зубы вымазаны черным, лицо в грязи. Стало быть, мои фотки просто притаились в ежегодниках и ждут, пока кто-нибудь их найдет… и флитнет. А я-то надеялась, что такое никогда не повторится, что я тихо отсижусь в углу, общаясь со своими друзьями, пусть даже их немного, и строча всякую ерунду… Невидимость – вот моя защита в школе. Но подписчики Джесси уже стаей налетели на ту несчастную фотку, и теперь это все катилось на меня, как цунами, развеивая в прах любую стену, которую я смогла воздвигнуть…

– Рейчел, ты что, не слышишь? Шевелись!

Я сглотнула и выпустила ежегодник из рук. Подумала было оставить телефон в комнате, но так и не смогла заставить себя это сделать. Уведомления по-прежнему приходили, и мне нужно было их видеть. Я скользнула на свое обычное место за нашим крошечным обеденным столом – в уголке рядом с дверью на задний двор, которую мы всегда держали запертой. Джонатан сидел напротив меня, веером разложив по салфетке свои карточки с покемонами, и щурился на них сквозь очки в тонкой металлической оправе.

Он нахмурился, переложил карточки по лишь только ему понятному принципу, потом улыбнулся, кивнул, смешал их все и засунул в передний карман своей толстовки. Толстовки с Пикачу. Боже, этот ребенок безнадежен, и за это я его люблю. Не знаю, как бы я общалась с младшим братом, если бы он пытался что-то из себя строить. Такие люди всегда сбивали меня с толку. Как Джесси, например. Может, мне тогда стоило уделять больше внимания, чтобы разобраться в ней.

Мой телефон завибрировал как раз, когда мама ставила на стол миску с салатом. Я вытащила сотовый и глянула на экран.

592 уведомления

Желудок сделал сальто. Даже у Джесси не найдется столько подписчиков. Кто же еще тогда перемывает мне кости?

– Рейчел, убери это, – на автомате скомандовала мама, повернувшись к кухонному столу и раскладывая по тарелкам лазанью. – Ужин – не время для телефона.

Раздраженно постукивая ногой по полу, я вновь положила мобильник в карман. Пришел папа и уселся рядом со мной. Хорошо хоть, в основном подписчики Джесси – девушки. Или все-таки не так уж хорошо? Я не успела еще попробовать лазанью, как телефон снова зажужжал. Глубоко вдохнув, я сунула вилку в рот и даже не прожевала – проглотила все со скоростью звука. Расплавленный и еще горячий сыр обжег небо, на глаза сами собой навернулись слезы.

– Джонатан, скажи мне, как ты сегодня проявил себя, милый. – Мама орудовала вилкой в салате, пока не нанизала на нее все, что хотела.

Брат задумчиво прищурился.

– Ну, я быстро сделал словарный тест и успел чуток порисовать на полях вокруг слов.

– Молодец, что принес в этот мир еще немножко красоты.

Да, это вот наши обычные семейные разговоры за ужином. Только в средней школе я поняла, что у большинства учеников родители – не чокнутые хиппи, вот только не замечала, что мои как раз такие. Они всегда учили нас, что все, что мы делаем, имеет значение. Мило, конечно, и очень своеобразно, но сегодня мне от этого захотелось плеваться кислотой.

Телефон снова прожужжал – мама как раз пытала Джонатана насчет «Одиссеи разума»[5]. Она, кажется, полностью на нем сосредоточилась, так что я могла рискнуть и украдкой покосилась на экран.

1385 уведомлений

Я чуть не подавилась черри. Да у нас в школе столько народу не учится! Не дав себе подумать, я кликнула по экрану. Мне просто необходимо было знать, что они все там пишут.

– Рейчел. – Папа чуть склонил голову и взглянул на меня из-под очков, точно таких же, как у Джонатана; мой братец вообще был копия папы – такой же поджарый, узколицый и близорукий, а я – более темная версия мамы с ее кудряшками, ямочкой на подбородке и вечно лишними пятью килограммами. – Активное слушание демонстрирует уважение.

– Ладно, ладно.

Я уронила телефон на колени. Его тепло чувствовалось через одежду и, казалось, выжигало во мне какую-то букву, инициал. Л, может? Потому что я лу-зер. Или ПИ – полный изгой.

– Моника написала про домашнее задание, – добавила я. Она действительно прислала мне СМС про домашку, только несколько часов назад, так что я, можно сказать, почти не соврала.

Папа угрожающе нахмурился, или ему казалось, что угрожающе. Ну не получается у него…

– Расскажи-ка мне, Рейчел, что нового ты сегодня узнала.

Пришлось вымучивать из себя ответ.

– Как наносить майоликовую глазурь, – наконец сказала я и откусила огромный кусок лазаньи, он еле во рту поместился; глотать становилось все труднее – желудок будто превратился в спутанный садовый шланг, завязанный и перекрученный, и не желал ничего в себя принимать, – но нужно было хотя бы создать видимость, что я поела, иначе меня из-за стола просто не выпустят. – Оказалось сложнее, чем я думала.

Ага, а заодно узнала, как совершить «социальное харакири». Хотя об этом упоминать, конечно, не стоило.

– Джонатан, – папа переключил внимание на брата, – какую сложную проблему ты сегодня решил?

Тот задумался. Братец был еще слишком юн и поэтому серьезно относился к маминой и папиной искренности… в отличие от меня. Телефон снова завибрировал. Мама с папой сидели, оба повернувшись к Джонатану, и я исподтишка сунула руку под стол, щелкнула по кнопке, оживляя экран.

1529 уведомлений

А ниже всплыли самые свежие флиты.

@РикиТики_ТАВИ упомянул вас в флите: @рейч_атакует ходит в нашу школу? а откуда она вообще? никогда ее не видела #хочуфрисЭТИМ

Я облегченно выдохнула. Это еще куда ни шло. Но были и другие.