– Привет, Лесоруб, – быстро поприветствовал его Диган. – Это Ливр, один из старых искателей. Он может подсказать дорогу на север.

– Замечательно, – кивнул алебардист, напряженно глядя на незнакомца.

– Только из города побыстрее уходите. – Диган неожиданно обернулся. – Лорд приложит все силы, чтобы вас убрать.

– Пусть попробует, – широко улыбнулся Медведь. – В крови утопим.

– Верю, – холодно заметил Диган.

– Медведь, помолчи немного, ладно? – поморщился Лесоруб. – Что на севере?

– Почти ничего. В трех днях пути есть заброшенное селение. Пара домов. От них еще день пути по болотами будет река. За ней я не был, но вот у берега была дырявая лодка. Возможно, на той стороне что-то есть. – Ливр, прищурившись, окинул алебардиста взглядом водянистых глаз.

– Замечательно, – усмехнулся Лесоруб. – Возможно? Что-то? Обезоруживает... Как добраться до селения?

– Есть тропка, я вам ее покажу. Идите по ней и никуда не сворачивайте. Думаю, удобнее будет, если я на месте все расскажу.

– Кэп, нам пожрать чего принесут? – крикнул от дома Фарш.

– Я бы не советовал, – немедленно отреагировал Диган. – Один шанс из ста, что лорд не додумается вас отравить.

– Понимаю, – кивнул Лесоруб и с сожалением посмотрел на дом. – Думаю, мы сейчас отправимся. Ждать тут нечего.

– Хорошая мысль. – Диган еще раз обернулся.

– Медведь, пусть наши собираются. Выходим, как только все будут готовы. – Алебардист даже не повернул голову к приятелю.

– Понял, – серьезно кивнул тот и, бряцая железом, ушел к дому.

– Вы извините, что так вышло... Кто же знал, – смущенно улыбнулся молодой искатель.

– Стоило знать. Я бы на месте вашего лорда перестрелял чужих еще в воротах. – Лесоруб мрачно хмыкнул. – Но за помощь спасибо.

– Может, я вас провожу до селения? Я часть дороги хорошо знаю. До Лягушачьего Кладбища.

– До чего-чего? – фыркнул Проклятый.

– До Лягушачьего Кладбища, – повторил Диган.

– Вы их там хороните, да? – с издевкой поинтересовался алебардист.

– Нет, просто там очень много мертвых лягушек и змей. Все время... – улыбнулся искатель.

Замечательно... Надеюсь, там только ваши жабы мрут, – заметил Лесоруб и обернулся на хижину. – Как скоро ждать гонцов вашего лорда?

– В любую минуту, – честно признался Диган.

– Я обожаю ваш город...

– Понимаю... Мы виноваты.

– Сколько лет вашему поселку-то? – Лесоруб отметил, что ребята почти готовы к выходу.

– Больше четырех веков, – гордо ответил Ливр.

– И все это время вы прячетесь? – удивился алебардист. – Давно бы ушли с этих мест.

– Куда идти? – горько спросил пожилой искатель. – И зачем?

– На север надо уходить... Там совсем иная жизнь. – К беседующим подошел Мудрый.

– Нет севера! – неожиданно зло огрызнулся Ливр. – Вокруг, на много дней пути, одни болота. Лишь на востоке нормальная земля. Но там Зловещие Места, там Дорога Смерти, там Колонна!

– Есть, я был там. Я оттуда, с севера, – словно маленькому ребенку пояснил Мудрый. – Там чистая земля. Там настоящие города, а не подобия сел, как у вас. Там нет Безумия...

Лесоруб поморщился. За те несколько дней, что они путешествовали вместе, Мудрый его порядком утомил своими воспоминаниями.

– Счастливые Земли... Они так и называются – Счастливые Земли, – седовласый, улыбаясь, посмотрел на север. – У меня там осталась жена. И двое сыновей...

Диган и Ливр с открытыми ртами смотрели на солдата.

– Счастливые Земли, – повторил Мудрый и словно очнулся. – Командир, мы готовы.

– Хорошо, – кивнул Лесоруб и посмотрел на бывалого искателя. – Показывайте свою тропку.

Диган быстро и тихо провел отряд самыми безлюдными улочками. Стражники на выходе из Болотного Зуба не посмели ничего сказать, когда шестеро закованных в броню воинов вышли к стене и потребовали их выпустить. Никто не хотел умирать...

Сразу за воротами искатели нырнули в заросли осоки и повели солдат вдоль стены на север. С трудом поспевая за легким юношей и неожиданно шустрым для своих лет мужчиной, латники сквозь зубы проклинали болота.

– Отойдем на пару часов от города – я утоплю это железо в какой-нибудь трясине, – возмущался Рыбак. – Толку от него...

– От доспехов и впрямь лучше избавиться... – неожиданно остановился Диган. – Дальше будет гораздо хуже. Утянет на дно болотный дух, и все...

– Что за дух? – напрягся Рыбак.

– Дух Болот, он оберегает нас от нежеланных гостей.

– Небось и жертвы ему приносите, – хмыкнул Медведь. Ливр ожег его гневным взглядом, но промолчал.

– А еще город будет по гроб вам благодарен, если вы броню нам оставите... Искатель, нашедший целый доспех, – счастлив несколько лет. Очень редко в город попадают хорошие вещи. В последнее время в Зловещих Местах все меньше умерших Проклятых. Да и приближаться к Дороге Смерти становится все опаснее... – запинаясь, протараторил Диган.

– Скидывайте, – бросил команду Лесоруб и первый начал расстегивать на себе панцирь. Остальные недоверчиво переглянулись.

– Кэп, ты не прав. В бой без железа пусть герои лезут, – заметил Фарш. – Они все равно долго не живут.

– В болота в железе лезут тоже герои. Ну и самоубийцы, – парировал Лесоруб.

– Шлемы оставляйте, – посоветовал Мудрый и тоже принялся разоблачаться.

– Напридумали, в могилу вам кол вогнать... – проворчал Фарш и принялся расстегивать кирасу. – Но стегач я все равно оставлю.

Лязгнули, упав на мох, наручи Родинки.

Стянув с себя стеганый доспех, Лесоруб почувствовал, как ветер прижал сырую от пота рубаху к изнывающему от жары телу.

– Хорошо-то как, мужики, – не сдержался он от распирающего его удовольствия.

Да, так легче, – мрачно заметил Фарш и поглядел на болото. – Надеюсь, что у вас тут большие и зубастые твари не водятся.

– Здесь нет. Они по краю болота обитают, вдоль Зловещих Земель. Тут только копты, а они совсем безобидные, – поделился Ливр.

– Копты? – переспросил Лесоруб, расстегивая ремни на поножах.

– Здоровые такие твари, с болотную лошадь. Они мхом питаются.

– Болотные лошади? – разогнулся Лесоруб и с улыбкой посмотрел на Ливра.

– Да что вам говорить... – отмахнулся тот.

– Нет, серьезно, я никогда не слышал о болотных лошадях, – развел руками алебардист.

– Еще бы. Ты же Проклятый, – недовольно заметил Ливр.

Лязгнули упавшие поножи Мудрого.

– Что, прямо тут и оставим все? – посмотрел на груду доспехов Фарш.

– Никуда не денется... – Диган ткнул рукою в стену Болотного Зуба. – Все равно в город попадет. Стражу вооружим.

– От кого вы хоронитесь-то? Против Колонны все равно и часу не продержитесь, – устало вздохнул Медведь.

– Осторожность не помешает, – уклончиво ответил Диган.

– Готовы? – нетерпеливо спросил Ливр. – Надо идти...

– Ну, что ни говорите, а мне так даже больше нравится. – Родинка с довольным видом попрыгал на месте. – Гораздо легче ходить.

– Драка будет – пожалеешь о своих словах, – многозначительно заметил Фарш. Недовольный солдат нахлобучил на голову шлем и оглядел товарищей.

Зрелище было забавное. Грязные рубахи, заправленные в сапоги легкие штаны. На солнце блестят шлемы, а руки сжимают оружие.

– Как дети, честное слово, – хмыкнул Фарш.

– Ночами у нас тепло, не замерзнете и в таком виде. – Ливр судил с практической точки зрения.

– Двинулись, – подал команду Лесоруб. – Стегачи с собой.

Отряд прошел до конца стены, и тут Ливр остановился, указывая на едва видимую тропку среди осоки.

– Сюда... Вам по ней все время прямо. За Лягушачьим Кладбищем будет трясина – обходите ее слева. Там увидите щит разбитый – ориентир. От него на запад шагов двести – и будет еще одна тропка. Она выведет вас к селению. А там на север, не ошибетесь. Река немаленькая, выйдете...

– Спасибо. – Лесоруб посмотрел на Ливра и Дигана.

– До встречи! – махнул рукою последний.

– Лучше прощайте, – с нажимом в голосе поправил его Ливр.

Медведь глухо заворчал, покосившись на пожилого проводника.

– Нас ждут Счастливые Земли. Зачем нам возвращаться? – Мудрый широко улыбнулся и посмотрел на небо.

– Угу, ждут, – фыркнул Фарш и оглядел товарищей. – Мы идем?

– Да. – Лесоруб кивнул Дигану и шагнул на тропку.

Болота, везде болота. Бескрайняя равнина, колышущейся осоки с редкими черными стволами давно погибших деревьев. Иногда, правда, встречаются редкие прогалины мха или пятна трясин, но они не меняют унылой картины.

Порою на пути отряда попадались небольшие, поросшие чахлыми березами островки, где встречались следы древних кострищ. Видимо, здесь останавливались на ночлег искатели Болотного Зуба. Или просто обедали за костерком, а потом вновь шли в свой вечный поиск.

Для Проклятых все было в новинку. Только Мудрый ничему не удивлялся, и с его лица не сходила отстраненная улыбка. Фарш на одном из привалов уже предположил, что у воина ум зашел за разум. Седовласый лишь еще шире улыбнулся и понимающе кивнул. Его манили Счастливые Земли.

Лягушачье Кладбище солдаты узнали сразу: небольшой клочок мха среди зарослей болиголова был покрыт маленькими трупиками холодных тварей.

Медведь в этот раз шел первым и, увидав могильник, с руганью отпрыгнул назад. Шедший за ним Родинка с интересом обошел опешившего приятеля и изумленно присвистнул.

– Жуткая вещь! – Он обернулся на друзей и потянул носом: – А запах-то!

– Во, отлично, набери себе их в мешок. Припасов мало, так что жри их. А мы твою долю поделим. – Фарш брезгливо ступил на ковер из лягушек. Подкованный сапог по щиколотку провалился в вонючее месиво.

– Что их убивает, интересно? – Рыбак, выйдя на кладбище, присел на корточки.

– Думаю, они сюда умирать сползаются. Весьма предусмотрительно, люди б так делали – совсем бы хорошо стало, – зло проговорил Фарш. – Давайте дальше идти.

– Это и впрямь спятивший мир, – покачал головой Рыбак. – Я начинаю жалеть, что Колонна нас отпустила...

– Лучше жить в безумии, чем быть Безумием. – Мудрый поправил шлем и посмотрел на могильник.

– Завернул, да... – Фарш брезгливо сплюнул. – Пошли отсюда... Воняет!

Последним на островок вышел Лесоруб. Остальные уже пробирались через осоку дальше. Алебардист, морщась, оглядел ковер из трупов, в котором четко виделись следы товарищей, и зашагал дальше, поправив на плече щит Медведя. Командир нес его, пока приятель, чья очередь была идти первым, алебардой проверял тропу. В голове Лесоруба назойливо крутилась мысль, что он уже видел подобное. Но где? Когда – сомнений не возникало. До Колонны... Воина передернуло: как же невыносимо понимать, что прожитая тобою жизнь осталась за чертой. За чертой Проклятия.

Как он стал тем, кто носит на щите плачущее око? Когда? Почему?