114 баллов

На самом деле я уже знал, что выброшу путевку, — родители оплатили мне семь дней в отеле «Шале», в том самом, где мы, сколько себя помню, проводили каждый июль. Прекрасное место, любимый курорт граждан сектора Б. Вот только что мне там теперь делать? Чувствовать себя самым тупым? Не знаю почему, но эта фраза Татьяны крепко засела у меня в голове. Вообще-то, за гражданами разных секторов нет специально закрепленных зон или каких-либо других ограничений. Но по факту они очень редко смешиваются.

Мне кажется, я начал понимать почему.

Я с трудом высидел праздничный час и с облегчением выбрался из дома. Благо предлог у меня был вполне убедительный — прощальная вечеринка с одноклассниками.

Сказать по правде, идти в «Слона» мне тоже не хотелось, и я всерьез подумывал, а не продинамить ли мне это малопривлекательное мероприятие. Я пробродил по городу около часа, прежде чем решил, что бежать от неприятных ситуаций — малодушие, а быть не просто приматом, но еще и трусливым приматом — это, пожалуй, и вовсе позорно.

Так что я пришел в «Большого слона» с опозданием, как раз к тому моменту, когда оставшийся без моего присмотра Фред, что называется, дошел до кондиции. Алкоголь до восемнадцати лет официально запрещен, но в некоторых случаях граждане снисходительно закрывают на этот запрет глаза. Выпускной вечер — как раз один из таких случаев.

Вечеринка была в самом разгаре. Вся наша параллель, шесть классов, в общей сложности около пятисот человек, огромная толпа народа, полностью завладела баром. Было несколько случайных посетителей, но в основном мелькали знакомые лица. Выпускники разбились на компании, заняв почти все столики. Сразу бросились в глаза два стола в центре, рядом с танцполом. Даже не нужно было особо напрягать память, вспоминая, у кого были лучшие результаты, и так было понятно, что за этими столиками — наша элита. Забавно, как все стремились оказаться среди себе подобных.

Я нашел глазами Камилу. Она вежливо улыбалась и терпеливо выслушивала Марка Розенталя из параллельного класса, но по ее виду было понятно, что особого восторга от его общества она не испытывает.

Татьяна сидела по другую руку от Камилы. Вид у нее был угрюмый и отрешенный. Наверное, все еще обдумывает свои перспективы провести остаток жизни в борьбе с комплексом неполноценности.

Я прикинул, стоит ли попытаться присесть за столик Камилы, но уже после секундного размышления забраковал эту идею. За тем же столом царил Тео, и мне вовсе не хотелось становиться мишенью для его насмешек. Тягаться с ним в остроумии я никогда не мог, все-таки мы в разных весовых, а вернее, интеллектуальных категориях, а к лобовому столкновению я сегодня не был готов. Да и, по правде говоря, уверенности в том, что я смогу поставить Тео на место в открытом конфликте, у меня тоже не было.

Очень может быть, что он и так на своем месте. А я на своем.

Фреда не было ни за одним из элитных столов, но я довольно быстро его нашел. Мой друг, в дупель пьяный, скакал как козел по танцплощадке.

«179 баллов», — покачал головой я, глядя, как он сшиб танцующую парочку и теперь пытался подняться. Я протиснулся к танцполу и помог Фреду выбраться оттуда.

— Эрик, дружище! А я уже думал, ты не придешь!

— С чего бы вдруг? — искусно лавируя, я довел Фреда до спокойного места в дальнем углу бара и усадил на диванчик за свободным столом.

— Жизнь — дерьмо! — философски выдал Фреди.

— И не говори, — не стал спорить я. — Воздухом подышать не хочешь? Или проблеваться?

— В метафорическом смысле — да! — с жаром кивнул Фред. — Проблеваться от нашей системы очень даже тянет!

— Я о более тривиальных вещах.

— Вот это в тебе и подкупает. Ты, ты…

Фред задумчиво посмотрел на меня, явно потеряв мысль.

— И как ты ухитрился так ужраться всего за час? — поинтересовался я.

— Я в порядке.

— Да, я вижу. И чего ради?

— А, фигня. Вообще все — фигня.

— Ну, само собой.

— Мальчики, у вас все нормально?

Я вздрогнул.

Камила нашла нас в этом темном углу и теперь с обеспокоенным лицом стояла рядом. Такая красивая — в воздушном кремовом платье, с распущенными волосами. Как сказочная принцесса. И такая же недоступная.

— Все отлично. Просто Фред слегка переоценил свои силы, — улыбнулся я, взяв себя в руки.

— Это точно, — Фред внезапно всхлипнул, — боюсь, я влип.

По лицу Фреда покатились большие быстрые слезы. Я оторопел.

— Так, дружище, тебе срочно нужно освежиться. Пойдем-ка, — я практически поднял его на ноги.

— Как вам помочь? — спросила Камила.

— Тут поможет только свежий воздух и сон. Да и то только до утра, потом станет еще хуже. Не волнуйся за Фреда, я его доставлю домой.

— Но ты же вернешься? — с надеждой спросила девушка.

У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Захотелось бросить Фреда тут же под диваном, но духу не хватило. Этот чертов пьянчуга уцепился за меня, как утопающий за соломинку. И дышал в лицо перегаром.

— Вернусь, — пообещал я.

— Вот почему тебе все, а мне ничего? — вдруг заныл Фред.

— Ты это о чем? — поинтересовался я, пытаясь провести его к выходу с наименьшим количеством падений.

— Твоя любовь здесь и будет тебя ждать, а моя — даже не пришла.

Ах вот в чем вселенская трагедия! Я оглядел зал. Ну конечно. За элитными столами Франчески не было. Не было ее и в зале, понял я, иначе Тео непременно приклеился бы к своей гениальной сестрице. Вероятно, Фреди возлагал особые надежды на этот вечер, вот и напился с горя, когда Франческа просто не пришла в бар.

Вот просто взяла и не пришла. И плевать она на всех хотела. Я понял, что завидую такой смелости. Вот что такое интеллект выше 190 баллов. Это свобода от общества с его условностями. Независимость от системы.

Свежий воздух ударил в лицо. Я невольно набрал полные легкие воздуха, радуясь, что вырвался из душной атмосферы бара. С Фреди уличный воздух сыграл злую шутку. Он перегнулся пополам, и его стошнило прямо на тротуар. Я едва успел отскочить.

— Извини, — пробормотал он.

По его осмысленному взгляду я понял, что ему стало лучше.

— Ну, пошли домой, что ли? — предложил я.

— Если хочешь вернуться, я и сам дойду. Меня отпустило, — все еще смущенно сказал Фред.

— Не очень хочу возвращаться прямо сейчас, — честно признался я.

Мне будет проще сказать Камиле, что я пролетел мимо сектора Б в конце вечера, когда можно будет сразу попрощаться и уйти, не мучаясь от неловкой ситуации. Я не стал озвучивать этого Фреду, но он и так все понял.

— Ясно. Ну так пойдем прогуляемся?

Я кивнул. Дом Фреда был в нескольких кварталах от «Слона». Некоторое время мы шли молча.

— Можешь сегодня вообще ничего не говорить Камиле, — сказал вдруг Фред, — у тебя будет еще один шанс.

— Ты это о чем?

Фред уже второй раз за день заводил речь о каком-то шансе.

— Скоро сам узнаешь.

— Так, может, ты мне скажешь? Мы ж вроде как друзья.

Несколько секунд Фред раздумывал.

— Пошли быстрее, — так же неожиданно предложил он, — может, я еще успею кое-что сделать, чтобы ты уж гарантированно не пролетел в следующий раз.

— Да о чем ты? Какой еще следующий раз?

Я понятия не имел, что он несет. Похоже, торкнуло его сильнее, чем я думал.

— Я должен был раньше о тебе подумать, — извиняющимся голосом сказал Фред.

Он несся так, что мне почти пришлось перейти на бег.

— А я думал только о ней. Это я ради нее все устроил.

— Ради Франчески? — уточнил я.

То, что тут была как-то замешана Франческа, — это единственное, что я смог понять из его бреда.

— Ну а ради кого же еще?! Надеюсь, у меня будет хоть пара часов для тебя.

— Спасибо, конечно, за заботу, но я все-таки хотел бы узнать, в чем она заключается.

Фред уже шмыгнул в подъезд. Его семья жила на втором этаже, и дожидаться лифта он не стал. Так и не получив никакого ответа, я вслед за другом взбежал по ступенькам и нагнал его, только когда он возился с ключами.

— Я ничего не скажу тебе, Эрик, — серьезно сказал Фред, — для твоего же блага.

Он толкнул дверь. Я никогда в жизни не видел его таким серьезным.

— Я здорово влип, дружище, и тебе совершенно не стоит в это лезть.

Фред попытался закрыть передо мной дверь, но я успел вставить ногу.

— Да во что лезть-то? Фред, не тупи, мы же друзья! Если у тебя проблемы, давай колись, в чем дело?

— Иди домой, Эрик. Пожалуйста, — как-то устало ответил он.

— Так, мне надоело!

Я резко толкнул дверь плечом так, что тщедушный Фреди отлетел в коридор.

— Выкладывай, что у тебя за проблема?

Я заметил фигуру, отделившуюся от стены в темном коридоре, и подумал, что это отец Фреда. У меня отвисла челюсть, когда мужчина слишком хорошо знакомым мне голосом твердо произнес:

— Иди домой, Эрик.

— Отец? Что ты тут делаешь?

Фред всхлипнул. Из комнаты в коридор вошел еще один человек — в полицейской форме. Он положил руку на плечо Фреду. Тот вжал голову в плечи. На меня он не смотрел. В комнате я заметил мать Фреда. Она выглядела напуганной. Мои мысли заскакали галопом.

— Что происходит? — на этот раз я обратился к отцу.

— Иди домой! — еще резче приказал он.

— Что он натворил?

Отец вздохнул.

— Во всей этой ситуации меня радует только одно. То, что ты этого не знаешь! Марш домой, я больше не стану повторять! Если через секунду ты все еще будешь здесь, начнешь свою взрослую жизнь с посещения участка!

Я понял, что он не шутит. Фред не смотрел на меня. Полицейский подтолкнул его ко входу в комнату, и он послушно пошел. Что, черт возьми, происходит? Чего такого мог натворить Фред, что отец лично приехал за ним среди ночи?

У меня не было никаких идей. В полном недоумении я доехал до дома — о том, чтобы идти после такого в «Слона», не могло быть и речи. Что теперь будет с Фредом?

В окнах дома горел свет — значит, мама еще не ложилась. Или встала после того, как отца вызвали в Департамент. Я нашел ма в гостиной, она смотрела телевизор.

— Боже, Эрик! — увидев меня, ма вскочила и, выключив звук телевизора, подлетела ко мне.

Выглядела она взволнованной и напуганной. Не лучше, чем мать Фреда. Да что такое происходит?

— Скажи мне, что ты ничего не знал! — мама ухватила меня за плечи и тряхнула с такой силой, что я, несмотря на двадцатисантиметровое преимущество в росте, едва устоял на ногах.

— Чего не знал? Да о чем вы все?

— Скажи мне правду! — выкрикнула ма в полный голос.

Она никогда не кричала на меня, даже в детстве. Я смотрел в ее испуганные голубые глаза, с каждой секундой проникаясь ее страхом.

— Да какую правду? Я вообще не понимаю, что происходит! Отец только что забрал Фреда! Прямо из дома! Этот идиот что-то натворил и загремел в участок прямо с выпускного вечера!

— Ох, Эрик, — ма обняла меня, — ты ведь не помогал ему? Я знаю, что у тебя были все эти глупые юношеские идеи, но ведь ты не помогал ему?

Мне было неуютно в ее объятиях, но я не решился отстраниться.

— Если тебе станет легче, то я вообще узнал о его неприятностях только сегодня вечером. И понятия не имею, что именно он сделал, — проворчал я.

Мама наконец выпустила меня из объятий и выключила звук телика.