Смерть всегда рядом

5

Шум воды заглушал все звуки, даже шепот из темного угла. Но когда была помыта последняя тарелка, и чашки заняли свое место на решетке, тишина ударила по ушам. Крис огляделся. Сначала робко, потом осмелел. Тени и укромных мест на кухне хватало, но никто не шипел, не звал, не просил о помощи... Крис закрыл глаза, вслушиваясь, и услышал шаги. Оцепенение накатило волной: родилось в груди, потом расползлось по телу.

— Эй, ты чего?

Крис подскочил, едва не обрушив пирамиду перемытой посуды.

— Напугала! Нельзя же так к людям подкрадываться, — Крис оглянулся, готовясь как следует отчитать Анну, да и тут же забыл, что хотел.

Она приняла душ. Запах пота исчез, а спутанные волосы прикрывало полотенце. Засаленная пижама уступила место короткому ситцевому платью. Крис отвел взгляд — коленки нескладно торчали, и из-под подола выглядывали синяки.

— Ох, это я так насвинячила?

Такой взгляд не мог врать. Он метался от стола к столу, пробежался по подоконнику. Анна на самом деле удивилась:

— Ничего себе... О! Посуду уже помыл? Крис... Крис же, я правильно запомнила?

Он кивнул.

— Ты обещал меня покормить... — Анна заглянула в холодильник. — Не густо.

В бутылке с кетчупом поселилась плесень. Горчица высохла, её поверхность расчерчивали трещины, навевая воспоминания о засухе, раскалывающей землю.

— Я все в комнату отнес, — сообщил Крис. — Сейчас...

Анна увязалась следом. Оглядела покупки и потянулась к коробке с бульоном.

— Погреть надо!

— Не обязательно! — она сделала глоток и тут же согнулась пополам, едва не упав.

— Что? — перепугался Крис? — Опять ребра?

— Н...нет. Еда!

Крис понюхал пакет. Пахло бульоном и специями.

— Вроде свежий. Да, вот срок годности... Постой, а ты когда в последний раз ела?

— Не помню... — простонала Анна. — Какое сегодня число?

— Пятнадцатое.

— А месяц? Месяц какой?

— Июнь... Эй, ты уже и месяц забыла?

— Две с половиной недели, — Анна спрятала голову в коленях. В позе эмбриона боль не выедала внутренности, а тихо подгрызала, давая возможность дышать.

— Что?

— Ела... Две с половиной недели назад. Сэндвич.

— А остальное время...

— Спала! Спала я, неужели не понятно?

Крис испугался. Слезы в глазах женщин, их он боялся даже больше шепота.

— Что делать то? — засуетился, не зная, закрыть ли пакет, подхватить ли Анну или вызвать врача. — Подожди, подожди...

Пыль взметнулась и рассеялась по комнате, но постельное белье под покрывалом оказалось чистым.

— Вот, сюда...

Он помог Анне устроиться, укрыл, и зашарил по карманам в поисках телефона.

— Сейчас...

— Кому звонишь?

— Врачу. Надо неотложку вызвать.

— Не надо! Пройдет. Не в первый раз.

— Тогда... что мне делать-то?

— Скорее, что мне делать. Или заснуть обратно...

— Нет! Тебе нельзя столько спать!

— Сама знаю. Слишком долго в этот раз... Но ведь я его почти нашла! — Анна погрозила кулаком. — Еще чуть-чуть... и он бы вот где у меня был!

— Не спать! — Крис перехватил руку и крепко сжал. — Что делать-то?

— Бульон погрей. И если найдешь пару сухарей... Да не бойся, не засну... — девушка начала выбираться из-под одеяла.

— Не вставай!

— Да легче мне, легче. Ну, чего стоишь? Я... к себе пойду.

Микроволновая печь оказалась чистой — все это время ею не пользовались. В шкафу нашлись галеты. Черные цифры на упаковке подсказывали, что их еще можно употреблять в пищу. Поставив обед на поднос, Крис понес его наверх.

Дорожка света закончилась у первой ступеньки. Крис щелкнул выключателем. Лампочка вспыхнула и цокнула. Тьма тут же вернулась, не хватало только ехидного смешка.

— Sub tuum praesidium confugimus, sancta Dei Genetrix...

Крис шел, глядя прямо перед собой. Бульон плескал в чашке, поверхность покачивалась в такт шагам, и вскоре это движение стало лишь угадываться.

— Nostras deprecationes ne despicias in necessitatibus: sed a periculis cunctis libera nos semper, Virgo gloriosa et benedicta. Domina nostra, mediatrix nostra, advocata nostra...

Как всегда, слова молитвы заглушили остальные звуки. Ступени остались позади, и Крис сосредоточился на потоке света, что падал из окна второго этажа. Он не доставал до лестницы, но мрак стал реже. Шагнуть раз, второй, третий... Темнота осталась позади, а из-за приоткрытой двери спальни слышалось бормотание. Крис с удовольствием прислушался: речь казалась живой, со своими интонациями, оборотами... А главное — она принадлежала этому миру.

— О, уже?

Анна отложила расческу. На туалетном столике, среди хаоса рассыпавшейся косметики возвышался флакон с собачкой на этикетке.

— «Для легкого расчесывания», — прочитал Крис.

— Не надо так смотреть. Думаешь, иначе этот войлок расчешешь? — Анна прикоснулась к голове. Среди колтунов проглядывались расчесанные пряди.

— Несколько раз налысо брилась, пока подружка не подсказала, — взгляд девушки заволокло пеленой. — Ну и что, что собачий? Ладно, ставь сюда... А ты что, есть не будешь?

— Я не голоден. Я пойду, дел много.

— Ага, — Анна слушала не его, а собственный желудок. И только убедившись, что последствий не будет, решилась съесть кусочек галеты.

Дверь осталась открытой. Шум из комнаты помогал зацепиться за реальность, и все же, прежде чем шагнуть в темноту лестницы, Крис перекрестился.

Жить он решил в комнате на первом этаже. Но прежде следовало привести дом в порядок. Крис нашел фартук, обследовал кладовку... батареи бутылок с моющими средствами хватило бы и на собор, не то что на кухню. Рулоны мешков для мусора, тряпки, губки, швабры...

— Как в магазине, на любой вкус...

Но все это сейчас оказалось кстати.

За работой Крис потерял счет времени. Бездумно щелкнул тумблером, когда стемнело, и продолжал убираться при свете лампы.

— Крис! Крис!

Шепот вернул его в реальность.

Стакан выскользнул из потерявших чувствительность пальцев. Падал медленно, словно во сне, и рассыпался на сотни кусочков. Со звоном они разлетелись по кафелю, заскользили под стол, под холодильник, испуганными мышами забились в щели плинтусов...

— Что с тобой? — в дверях стояла Анна. — Я тебя напугала? Извини.

— Ничего, — Крис опустился на колени, собирая крупные куски. — Просто неожиданно позвала.

— Не надо руками! Порежешься!

Крис снова вздрогнул. На пальце тут же выступила алая капля.

— Ну вот, разве можно стекло, и голыми руками? Даже без перчаток. Не нашел их, что ли?

— Никогда ни пользуюсь, — Крис машинально сунул палец в рот.

Железо скрипит и рвется, как картон. Кромки, острые, как пилы, вгрызаются в плоть. Кровь... Её запах заполняет пространство, хочется бежать прочь, чтобы не видеть, не осязать, не обонять... Не чувствовать.

— Да что с тобой? — резкий запах вернул Криса в реальность. — Крови боишься? Тогда не смотри! — Анна кинула вату с нашатырем в пакет с мусором. Коробка с крестом уже стоял на столе. Белое и красное. Снег и кровь...

— Руку давай, — ранку защипало от антисептика. Бинт туго обхватил порезанный палец. — Вот и все. Отдыхай, страдалец. Я доделаю.

Крис смотрел, как девушка двигается по кухне. Бледность еще не прошла, худоба указывала на серьезную болезнь. И ему стало стыдно:

— Сядь! Едва ходишь. Тебе нельзя напрягаться.

Анна отложила тряпку:

— Ты точно в обморок не упадешь? А то мне страшно что-то...

— Не упаду.

Но убираться перестала. Открыла холодильник и долго смотрела на полки.

— Что-то конкретное ищешь?

— Инспектирую! — она достала сок и глотнула прямо из пачки.

— Стаканы же есть чистые! — возмутился Крис и осекся.

Анна изменилась. Ребра все так же грозились прорвать не только кожу, но и тонкую футболку, но двигалась девушка неожиданно легко. Она наконец-то расчесала волосы, и бусинка на заколке покачивалась туда-сюда в такт движению. А еще... теперь Анна казалась гораздо моложе. Крис не поверил ректору, когда тот назвал возраст сновидицы — двадцать пять лет. Но теперь она выглядела именно так. Двадцать пять лет. Ни больше, ни меньше.

Струйка сока побежала от уголка губ по щеке, спустилась ниже. Крис непроизвольно облизнулся — почему-то захотелось пить. Да так сильно, что во рту появился привкус яблочного сока — чуть кисловатый, освежающий...

— Да ну тебя, — Анна поперхнулась, — если такой брезгливый, то там еще пачка есть.

Крис поспешно отвел глаза:

— Аппетит перебьешь. Скоро ужинать.

— Не перебью. А сок сейчас — самое то. Сахар из него хорошо усваивается... А что на ужин?

— Э... я еще не думал. Что-нибудь легкое. Ты давно не ела, плохо станет.

— Понятно, — Анна снова открыла холодильник. — Особо не волнуйся насчет меню, мне и печенье с чаем пойдет, а вот тебе что-то посущественнее надо. И не суп из пакетиков.

— Не стоит обо мне беспокоиться. Тебе нужно отдыхать. Я сам все сделаю.

Вместо ответа Анна взяла его за руку и потянула в коридор. От прикосновения кинуло в жар, но хруст стекла под ногами подействовал отрезвляюще.

И все же Крис вцепился в ладонь — Анна вела в коридор, туда, где царила тьма, и звук лопнувшей лампочки еще стоял в ушах.

— Темноты боишься?

Крис тут же отпрянул.

— Нет. С чего ты взяла?

Получил в ответ насмешливый взгляд и отвернулся.