Невеста по ошибке

В кимбозе акцент делался на нижнюю часть тела. Почти как в восточных танцах, активно работала область таза и колени, но к этому буйству финтов добавлялись еще сексуальные проходки, с одновременным движением ягодиц. Мы с Ка то отходили друг от друга, то снова сближались, вращая бедрами в ритм и делая попой «волны».

— Им нравится! — ошарашенно заметила Ка, косясь на жрецов.

— Не отвлекайся, — предупредила я. — Иначе все испортишь!..

Соблазнительная пластика вкупе с очаровательной, немного таинственной улыбкой свела зрителей с ума. Краем глаза я замечала, как у подступивших вплотную к помосту варваров-мужчин отпали нижние челюсти. Да, да, мальчики, смотрите в оба. Не каждый сезон на ваши «сельские» танцы прибывает звезда столичных корпоративов.

Жрецы вели себя сдержаннее, но масленые взгляды и напряженные позы выдавали степень их интереса. Даже главный блондин перестал изображать из себя статую и задумчиво потирал указательным пальцем нижнюю губу.

Но команду остановиться жрецы еще не подали, соревнование потенциальных жен продолжалось. Варварки, поняв, что все мужчины смотрят только на нас с Ка, попытались оттеснить соперниц. Но их жалкие потуги разбились, напоровшись на мое крутое бедро. Не на ту напали!

— Это вы, девочки, отборы на гастролим не проходили, — высказалась я. — Там-то знают, как оттеснить соперниц.

Пойти дальше и устроить на танцполе настоящую драку жрецы не позволили. Удалили с помоста зачинщиц и запретили им появляться возле храма ближайшие три сезона дождей. Столь суровый приговор моментально охладил пыл других варварок, и они перестали строить нам с Ка козни. Попытались обойти честным путем.

Главный жрец прищелкнул пальцами, и музыка смолкла. Разгоряченная и ошалевшая от страсти, я замерла возле фаллического истукана. Давно мне не приходилось так выкладываться: колени подрагивали, сердце колотилось где-то в желудке.

Жрецы смотрели на первую десятку танцовщиц и не спешили оглашать решение. Перешептывались и изредка посмеивались, наверняка, обсуждая наши достоинства и недостатки. Я чувствовала себя глупой болонкой на вставке собак. Сильно измотанной болонкой.

— Не возражаешь? — спросила у каменного изваяния и, не дожидаясь ответа, облокотилась на него спиной.

Боль в ногах немного утихла, и я счастливо выдохнула. Хорошо хоть, туфли на каблуках надевать не пришлось. В противном случае ни за что не выдержала бы почти часового напряженного выступления.

Погруженная в собственные думы, не сразу поняла, почему все варвары замерли и смотрят на меня, как голодные мыши на кусок сыра.

— Что?.. — спросила я у испуганной Ка.

— Табу, — прошептала она в ответ. — Не касаться. До омовения.

Калки побери все эти их запреты. Подумаешь, прислонилась к идолу, он же от этого не испортится.

— Раньше не могла предупредить? — рыкнула я на Ка.

— Ты запретила, — чуть не заплакала та. — Говорить. Про табу.

— Э-э-э… да, забыла, — призналась я. Отстранилась от идола и прошептала: — Прости.

Главный жрец поднялся с кресла и направился ко мне. В его взгляде читалась угроза. Я притворилась паинькой и опустила голову.

— Своенравная, — произнес жрец и приподнял ладонью мой подбородок. — Придется укрощать.

Вопреки чувству самосохранения, мои глаза налились яростью. Пусть я и стану наложницей в гареме, но хочу, чтобы меня считали человеком. И относились как личности, а не к бессловесной твари. Абсурдное требование для варварского мира, но я умею настоять на своем. Мы еще померяемся волей с этим красавчиком.

Жрец покачал головой. Его ладонь опустилась на мою шею, слегка сжала, явно намекая, кто тут хозяин.

— Будешь исполнять мои желания. Все, без исключения, — это был не вопрос — утверждение. И предупреждение одновременно.

Я кивнула, не имея сил возразить. Мой испуганный вид завел жреца сильнее, чем танцы. Продолжая одной рукой держать меня за шею, второй он дернул бретель платья и разорвал тонкую ткань. Испорченный покров сполз вниз, теперь только обвязанная вокруг пояса веревка удерживала его на мне.

Я чувствовала себя совершенно беззащитной перед этим нахальным жрецом. Его взгляд жег мою кожу холодом: точно кубик льда скользил по груди, оставляя за собой влажный след.

Зачем он делает это со мной? Ведь других танцовщиц не осматривали так пристально.

Моя шея, наконец, получила свободу. Во мне взыграла гадливость.

Порванное платье выпадало из рук и не хотело держаться на груди. Кое-как мне удалось справиться с упрямой тканью и связать ее в узел подмышкой.

Жрец вернулся на свое место и приказал первой десятке уступить место следующим танцовщицам. На подкашивающихся ногах я сползла со сцены и затерялась в толпе женщин. Варвара сделала дело, Варвара может отдохнуть.

Танцы длились до самого вечера. Мне до того надоело бесконечное кривляние варварок, что я успела и отдохнуть, и задремать. Ритмичный бой барабанов уже не вызывал во мне желания двигаться в такт, скорее убаюкивал. Точно чье-то горячее сердце билось рядом, вселяя надежду на счастье.

— Что?.. — встрепенулась я, когда Ка тронула меня за плечо.

— Поднимайся. Пора.

Она подала мне руку и помогла подняться с земли. Сон сморил меня настолько, что я пропустила выступление Ма и ее старшей дочери. Хотя, пожалуй, это и к лучшему. Как учитель, я не перенесла бы позора ученицы. Вряд ли танец Мны сильно отличался от притопываний остальных варварок.

Наступил самый торжественный момент празднества. Жрецы приступили к «раздаче жен». И начали они с самых страшненьких и непластичных. Верно, прежде чем вкусить сладостей, будьте добры пустых щец похлебать. Авось, гости, наевшись до отвала, на пирожки с клубничкой и не позарятся. А все «вкусное» достанется хозяевам вечеринки.

— Поднимайтесь!

По приглашению жрецов невесты по одной взбирались на помост. Кланялись фаллическому идолу и торжественно давали клятву почитать мужа своего, рожать ему детей, варить борщ, стирать носки… упс, чистить калебасы. После этого жрец спрашивал мужчин: кто из них готов преподнести дар за такую красивую и покорную женщину.

Желающие находились не всегда. С пяток невест так и не дождались суженого и под издевательский свист и улюлюканье других варварок с позором покинули танцплощадку.

— Не повезло… — сочувственно вздыхала Ка.

— Так им и надо! — щербато улыбалась Ма.

За тех, кого выбрали, будущий муж по традиции платил «дань» — жрецам и покровителям невесты. Если несколько мужчин претендовали на руку и сердце одной варварки, то предпочтение отдавалось тому, кто заплатит больше. В качестве эквивалента живому товару применялись выделанные шкуры, выточенные из костей животных (я надеюсь) украшения, продукты питания и различные безделушки — пережитки прошлых, цивилизованных времен. Один варвар заплатил за понравившуюся женщину масляной лампой, другой — подсвечником из золота.

Когда Ма взошла на подиум, другие варварки рассмеялись. Очевидно, престарелые невесты редко получали приглашения на танцы. Да уж, такой твари сложно найти подходящую пару.

Но моя приемная мать оказалась не менее предприимчивой в деле отлова мужей, чем родная. Она нашла отличный способ набить себе цену.

Испросив у жреца слово, Ма указала на нас с Ка и объяснила, что является нашим единственным опекуном. Варвары быстренько прикинули в уме размер приданого и окинули невесту свежим взглядом. Выпив для храбрости двойную порцию бодрящего напитка, к жрецам подошел хромой варвар и предложил за Ма старого, едва ползающего таракана.

— Ой, дура-а-ак, — не выдержала я. — С такой женушкой сам ездовым станешь. Беги, пока не поздно.

— Не волнуйся, — Ка приняла мое сочувствие близко к сердцу. — Если нас. Возьмут жрецы. У Ма будет стадо.

Известие о том, что за меня дадут такой огромный выкуп, конечно, польстило моему самолюбию. Но от сомнений не избавило.

Следующей на торги выставили Мну. Но напрасно она высматривала среди толпы варваров Фила. Суровый охотник отлучился: не то по нужде, не то просто сбежал, пугаясь чрезмерного внимания озверевших от одиночества «невест».

«Вот и отлично, — убеждала я себя. — Пусть катится к Калки и не вводит меня в смятение».

И все же, где-то в уголке разгоряченного женскими романами и личными фантазиями сердца поселилась радость, что мой знакомый так вовремя испарился. Не желаю видеть, как он возьмет в жены какую-нибудь варварку. Пусть это случится без меня.

Мну забрал другой охотник — старый и худой, как жердь. Но судя по выкупу — довольно богатый, настоящий «папик». Для старшей «сестренки» это не самый худший из вариантов, по крайней мере, она будет сыта и одета. Если сумеет ужиться с мужем и вытерпеть его прихоти.

В том, что Мна окажется хорошей работницей и выносливой домохозяйкой, сомневаться не приходилось. Ма кулаками вбила в нее любовь к труду. Да и снадобья варить научила.

Настал черед Ка. Жрец приглашающе махнул рукой и улыбнулся ей. Первой из всех сегодняшних танцовщиц.

— Удачи! — пожелала я и одобряюще пожала ее ладонь.

За младшую дочь жрецы отдали Ма вознаграждение золотом. Судя по алчно расширившимся глазам старухи, в отданной ей котме находилось целое состояние.

Главный жрец одел на голову Ка венок из ромашек-переростков, усадил новую избранницу возле своих ног. Варварка расплылась в улыбке от оказанной ей чести и преданно посмотрела в глаза хозяина. Отныне ее жизнь изменилась навсегда.

Пришла моя очередь. Я поднялась на помост и походкой герцогини направилась к жрецам. Упрямо вскинула подбородок.

Глава 12

Поклонилась идолу варваров, пробормотала вслух какую-то несуразицу, с лихвой восполняя незнание ритуальных фраз богатым словарным запасом. Пообещала будущему мужу быть плохой девочкой в постели и хорошей хозяйкой на кухне. Лишь бы потом не перепутать.

Понавешав лапши из неискренних клятв на каменный идол, я смущенно застыла. Приготовилась принять удар судьбы.

Главный красавчик-блондин поднялся с кресла и приготовился водрузить мне на голову венок. Я прикрыла глаза, сжала зубы. Только бы сдержаться и не послать всех варваров к Калки.

— Ты не спросил остальных!.. — хлесткая фраза осадила жреца.

Я открыла глаза и посмотрела на нечестивца, посмевшего остановить церемонию. Фил! Все же пришел. Важный, серьезный, смотрит на жреца коршуном. Неужели хочет отбить меня у сильных мира сего?..

От осознания этого екнуло сердце.

— Перебьешь нашу цену? — самодовольно спросил жрец у моего спасителя.

Фил не стал утруждать себя разговорами. Присвистнул, и к нему, распихивая в стороны зазевавшихся зрителей, подскочил Белый Друг. К спине таракана был привязан огромный тюк с выделанными шкурами животных и причудливыми поделками из черепов. Все это охотник сложил у ног главного жреца.

— Я могу дать больше, — заупрямился тот.

Тогда Фил выложил последний козырь. Вернее — золотую коробочку размером с ладонь. К одному ее краю крепился проводок из неизвестного мне металла с продолговатой трубочкой на конце.

У главного жреца вытянулось лицо. Впечатленная его реакцией, я присмотрелась к странной вещице. Судя по всему, ее главная ценность заключалась вовсе не в золотой оболочке. Интересненькая вещица: шкала с измерительным пультом, переключатель, соединительный кабель. Чтобы варвары собрали прибор — невозможно. Если только это не еще один артефакт из их прошлого.

Интересно, что именно он измеряет?..

Толпа варваров оживленно забормотала, и жрец властным движением руки заставил их умолкнуть. Сам же накрыл прибор одной из шкур Фила и положил сверху ладонь. Наверняка он собирался просто спрятать от любопытных подданных интереснейшую вещицу, но Фил расценил его жест по-своему.

— Ты принял дар! — объявил он.

Не дав жрецу возразить, притянул меня к себе и стиснул в объятиях.

Жрец зарычал от бессильной ярости. Из его глаз посыпались молнии.

— Схватить его и казнить! — приказал другой жрец.

Толпа варваров взвыла, предвкушая потеху. Воины окружили Фила и приставили к нему острия копий. Но мой бесстрашный герой не дрогнул. Он продолжал в упор смотреть на главного жреца.

Впервые в жизни мне захотелось свалиться в обморок и не видеть того, что происходило вокруг. Но, как назло, я не походила на кисейную барышню из бульварных романов и сколько не пыталась, так и не сумела отключиться. А потому ограничилась тем, что зажмурилась и теснее прижалась к Филу.

— Нет! — рявкнул главный жрец. — Пусть забирает. Женщина мне разонравилась.

С этими словами прижал к себе аппарат, завернутый в шкуру, и гордо выпрямив спину, вернулся в кресло. Воины убрали оружие и позволили Филу стащить меня с подиума. То, что не взял жрец, прибрал к рукам новый муж Ма.

Фил увлек меня подальше от помоста жрецов и усадил на бревно. Утопленная в собственных тяжелых мыслях, я не сразу поняла, что он меня о чем-то спрашивает.

— А?.. — слов у меня не осталось. Только буквы.

Фил стоял предо мной, держа в руке серую шкуру. Он все же убил волоака.

— Возьмешь? — переспросил напряженно.

Неужели боялся, что откажу?..

Проверять не стала. Кивнула и измученно улыбнулась. Солнце снова скрылось за облаками, подул сильный, пробирающий до костей ветер. Тут не до гордости.

Фил накинул подарок мне на плечи и присел рядом.

— Почему ты выбрал меня? — я не могла не поинтересоваться.

Фил посмотрел так, как родители смотрят на ребенка-задиру, разбившего окно в школе. И наказать жалко, и проучить надо.

— Ты бы не выжила у жрецов, — ответ меня немного разочаровал. — Слишком своенравная.

— Да с чего ты это взял?.. И вообще, я не просила у тебя помощи. Тем более не требовала отдавать за меня драгоценную вещь. Кстати, что это за коробка?

Фил вздохнул и отвернулся.

— Жены не спрашивают мужей. Не дерзят и всячески ублажают.

— Иначе что? — не осталась в долгу я. — Уморишь меня голодом? Выпорешь или скормишь кулям?

— Не нарываются и не хамят, — продолжил поучать Фил. — В гареме жрецов действуют простые правила: ослушалась — отправилась в нижний гарем. Ослушалась во второй раз — получила плетей. В третий — казнь.

— Ох!.. — испуганно вздрогнула я.

— У меня хороший дом, — сообщил Фил. — И много еды. Ты ни в чем не будешь нуждаться.

Ему удалось меня удивить. Интересно, что по его меркам — роскошь? Пещера с двумя отдельными входами, двухразовое питание или ежедневный пятичасовой сон?

— Теперь ты моя, — тяжелая ладонь Фила легла на мое плечо. — Я сильный мужчина и удачливый охотник. Не пожалеешь.

Вопреки гласу рассудка, мое тело откликнулось на прикосновение. Руки Фила совсем другие, не как у жреца. Они такие теплые и нежные. И одновременно сильные, надежные.

«Очнись, Варвара, — осадила я себя. — Не позволяй чувствам взять верх над разумом, иначе всю оставшуюся жизнь проведешь как варварка. Прежде чем довериться, убедись, что Фил тот, за кого пытается себя выдать».