Испанские каникулы (СИ)

Улыбка Сантьяго стала загадочной, его палец коснулся кончика моего носа.

— Встречу, Кира, — мягко и вместе с тем непреклонно ответил он. — До вечера?

Наверное, впервые я немного жалела, что долгожданные и любимые мной экскурсии мешают отдыху… Я же обычно ради новых впечатлений и путешествовала, и старалась как можно больше увидеть и узнать о стране, в которой отдыхаю. Сейчас же казалось, каждое мгновение драгоценно.

— До вечера, — я кивнула, не в силах отвести взгляд от его завораживающих глаз.

Мне казалось, время тянется бесконечно, но — после сытного обеда и душа меня разморило, и я очень удачно уснула на несколько часов. Всего второй день в Испании, а перенимаю местные привычки и дрыхну в сиесту! Хотя, оно и к лучшему. Меньше думать о всяком ненужном буду. Конечно, когда проснулась, полезла первым делом на любимый форум — что там девчонки нафлудили? Пока общалась, пока отвечала на письма, успела ещё немножко написать, а там уже и время собираться подошло. Наведя красоту, отправилась до казино, где и должно было состояться представление с ужином. Признаться, первый раз была в казино, но, конечно, вечер проходил не в зале игровых автоматов. На втором этаже грандиозного, внушительного зала располагался концертный, где стояли накрытые столы, и куда меня и посадили. Ужин, конечно, выше всяких похвал, и салат, и горячее — нежнейшая говядина в соусе с гарниром, — и десерт, шоколадное пирожное в каком-то вкусном тоже соусе. Ну и выпивка, конечно. Моя любимая сангрия, здесь, в Испании, отличный прохладительный напиток, несмотря на то, что алкогольная. Народу было достаточно, и что не очень приятно удивило — основной контингент дамы в возрасте с мужьями или вообще компании престарелых леди. Ну понятно, пришли на халяву попить-поесть… Как же не люблю таких вот турыстов. Сейчас вот наклюкаются и начнут чудить, а потом байки про отдыхающих ходят всякие, анекдотического характера. Самое грустное, не на пустом же месте они рождаются.

Ладно, не стала портить себе вечер, повернулась к сцене, тем более, свет уже погас и занавес раздвинулся — представление началось… Сначала нас порадовали прекрасным пением, и я тут же вспомнила о своём давнем желании посетить оперу — знала, что мне понравится. Надо галочку поставить и по возвращении обязательно в Мариинку сходить. Потом собственно началось действо. На сцену вышли танцоры, женщины в красивых костюмах и мужчины. И я никак не ожидала увидеть среди последних одну очень хорошо известную мне личность… Мой взгляд не отрывался от Сантьяго, с серьёзным и вдохновенным лицом стоявшего в первом ряду, среди остальных выступающих. Чёрт, так это его основная деятельность, что ли?! Он… танцор?.. Пока я хлопала ресницами и пыталась сообразить, увидел ли меня, заиграла музыка, причём вживую, испанская гитара — ладно, подумаю обо всём позже. Я же на шоу пришла смотреть, да? Ну и, признаться, фламенко и Сантьяго сочетались идеально. Рваный ритм, то затихающий, то нарастающий, кастаньеты, стук каблуков, вихрь разноцветных юбок, суровые и одновременно вдохновенные лица мужчин… Передать очень сложно, это надо видеть и чувствовать. В этом вся Испания, в струнах гитары, в перестуке кастаньет и бешеной энергии, которой веет от огненного фламенко. В нём сплелись отголоски танго и корриды, и я, прикрыв глаза и поставив локоть на стол, с мечтательной улыбкой уплыла в образы и ощущения, навевавшие на меня происходившим на сцене.

Я любовалась моим знойным мачо, заворожённая движениями, и в крови зажигались огоньки, ноги нетерпеливо постукивали под столом, хотелось самой туда, на сцену, двигаться под ритмы испанской гитары. Время промчалось незаметно, три с половиной часа промелькнули, как несколько минут, и очнулась я только тогда, когда в зале зажглись огни, и танцоры стали спускаться в зал и вызывать зрителей на сцену… Ну да, по прошлым посещениям фольклорных вечеринок я помню, в завершение обычно следует так называемое «танцуют все», тем более, что народ основательно подогрелся халявной сангрией, вином и местным шампусиком, кавой. Я с одной стороны слегка напряглась — не люблю прилюдных выступлений, да ещё на сцене, с другой… Взгляд Сантьяго перестал быть отсутствующим, он целенаправленно скользил по зрителям, и я знаю, кого он искал. На щёки плеснуло жаром, в голове заметались суматошные мысли, и тут наши глаза встретились, и бояться стало поздно. Я с какой-то весёлой обречённостью поняла, что на сцене мне быть. Мой горячий испанец чуть улыбнулся, довольно так, и уверенно направился к ступенькам, не отводя от меня взгляда. Ой. Кажется…

— Сеньорита, — Сантьяго остановился рядом со мной, улыбнулся шире и протянул руку, блеснув глазами-вишнями.

Я немного испуганно уставилась на него, не торопясь принимать приглашение, а на меня между тем косились соседи по столу и стало ещё более неловко. Вот если бы мы были в каком-нибудь клубе, на худой конец… Однако минуты тикали, Сантьяго смотрел, вздёрнув чёрную бровь, и в чёрных же глаза плясали смешинки. Провокатор, чтоб его! Пришлось встать, взять за руку и пойти за ним на подрагивавших ногах.

— Ты зачем это сделал? — пробормотала, пока мы поднимались.

— Ты же говорила, тебе нравится танцевать, — так же вполголоса ответил невозмутимо Сантьяго, и совсем тихо, пропустив меня вперёд на сцену, добавил. — Доверься мне, Кира.

Ох, самое, пожалуй, сложное. Я притормозила, с ужасом косясь на зрителей — со сцены казалось, их раза в два больше, и что все смотрят именно на меня.

— Ну не вот так же!.. — в панике выпалила, шагая на ватных ногах за Сантьяго.

— А ты не смотри в зал, — просто предложил он и развернул меня к себе.

— Я фламенко не умею танцевать! — выложила последний аргумент, не сводя с него взгляда.

— Кто сказал, что будет фламенко? — мой горячий испанец вдруг подмигнул, повернулся к маленькому оркестру и щёлкнул пальцами, кивнув.

Остальные, и танцоры, и другие вызванные, образовали полукруг. В середине которого остались мы вдвоём…

— Смотри на меня, — тихо, проникновенно произнёс Сантьяго, взяв меня за руку и мягко притянув к себе. — Не смотри в зал, — повторил он.

Зазвучала музыка, не совсем фламенко, да, скорее, смесь испанских и латинских ритмов, такая, что под неё сразу захотелось танцевать. Ладонь моего партнёра легла на талию, другая сжала ладонь, и танец начался. Да, от меня требовалось только умение двигаться и слушаться, Сантьяго вёл отлично, и послушно следовать прихотливому рисунку не составило для меня никакого труда. И действительно, очень скоро зрители перестали иметь значение, я чувствовала только нас двоих, его и меня, наш танец, наши вдруг нечаянно вспыхнувшие чувства. Они выражались в каждом повороте, в каждом шаге, в каждом взгляде, который я ловила от Сантьяго. И моё сердце замирало испуганной птичкой, когда наши лица оказывались слишком близко, и губы ощущали горячее дыхание, а горло перехватывало от волнения. Казалось, танец длится вечно, хотя наверняка всего несколько минут прошло — всё-таки, мы не в клубе, а на представлении. Когда вдруг Сантьяго отпустил меня, поклонившись и поцеловав ладонь, я едва удержалась на ногах, хлопая ресницами и немного растерянно улыбаясь. Раздавшиеся аплодисменты доносились, как сквозь вату, я поспешно отступила, освобождая место для следующей жертвы устроителей шоу, и к тайному облегчению, Сантьяго тоже отошёл в сторону.

Когда нас уже отпустили и народ потянулся со сцены, меня чуть придержали за локоть, и недавний партнёр шепнул:

— Подождёшь? Я минут через десять подойду.

Конечно, подожду, спрашивает ещё. У меня вопросы, на которые хочу услышать ответ! Великий конспиратор, тоже мне. Понятно, почему у него много разъездов по жизни, наверное, выступает. Интересно, только этим по жизни занимается, или фламенко — что-то вроде хобби? Размышляя обо всём этом, я вышла на террасу, остановилась у перил и закурила. Невольно улыбнулась, покачав головой: всё-таки, какое необычное знакомство получилось, даже не до конца верится. И схожих увлечений у нас достаточно… Стоп, Киронька, в эту сторону не думаем. У нас отпуск, и мы отдыхаем, никаких серьёзных размышлений.

— Ну что, поехали? — На талию легла тёплая ладонь, и я вздрогнула от неожиданности, услышав голос Сантьяго.

Шустро он, однако. Торопился ко мне?.. Чёрные волосы, слегка влажные, гладко зачёсаны назад, благоухает тем же приятным парфюмом, и улыбка, довольная и немного загадочная, что ли. Я подняла брови, всё настроение что-то там выяснять у него разом отпало.

— Поехали? — уточнила, позволив взять себя за руку и спускаясь за ним по широким ступенькам.

Сантьяго оглянулся, подмигнул.

— Я знаю здесь места поспокойнее, ты же не хочешь гулять среди толп пьяной молодёжи? — невозмутимо ответил он.

В крови бодрящим вихрем промчалось волнение, я сразу вспомнила нашу последнюю — она же первая — прогулку, не далее, чем вчера. Оу. Да и намёк на спокойные места тоже… наводил на определённые размышления. Отозвавшиеся приятной, горячей тяжестью в низу живота. Согласная я, на всё согласная!

— Не хочу, — послушно согласилась я.

Мы спустились к стоянке перед казино, и когда Сантьяго подвёл меня к своей машине, я, признаться, чуть самым неприличным образом не открыла рот. Снова завозилось желание узнать, неужели он только танцами зарабатывает, потому что машинка у моего нового знакомца оказалась маленькая, двухместная, да ещё и с открытой крышей. Кабриолет вроде. В марках не разбираюсь, ну и темно уже было, чтобы логотип разглядывать. Боже, неужели я таки получила шанс на чудо?.. Хотя, никогда не искала общества богатых и в чужие кошельки не заглядывала, уж тем более сейчас, когда сама себя вполне обеспечиваю. Ай, ладно. Надо принимать, что дают, а то вдруг там наверху подумают, что я недовольна, и отнимут. Пусть хотя бы на эти две недели побуду немножко в сказке. Где есть понимающий, чуткий мужчина, лето, море, романтика, вечерне-ночные прогулки на машине и пешком… Испания, страна моей мечты…

— Прошу, — Сантьяго открыл дверь, снова блеснув улыбкой.

— Благодарю, — как можно невозмутимее ответила я и села.

…Ночь, звёзды над головой, свежий ветерок — мой горячий мачо не лихачил, вёл аккуратно, да и на не слишком широких улочках Ллоретты это в принципе невозможно. Мы объехали город со стороны садов Клотильды, и меня повезли в более спокойную часть, граничившую с Феналс, поближе к Бланесу. Сюда шум центральных улиц не доносился, людей почти не было, чему я несказанно радовалась.

— И давно ты танцуешь? — полюбопытствовала, пока мы ехали, потихоньку подбираясь к морю.

— Лет пятнадцать, — огорошил Сантьяго. — Начиналось, как хобби, со временем стало основным занятием. Оставил работу в офисе, теперь вот езжу по Испании, Европе, выступаем, — охотно продолжил рассказывать он.

— В Барселоне тоже часто концерты. В общем, я доволен, — мой собеседник оставил на руле одну руку, вторую положил на спинку моего сиденья. Я не возражала. — Не всем нравится мой образ жизни, но я менять его не собираюсь, — Сантьяго усмехнулся. — Зато свобода, сам себе хозяин и делаешь, что хочешь.

Чуть не ляпнула вслух, что это почти мой девиз. Собственно, я примерно так же живу… Только вместо танцев — книги. Ещё одна общая точка в интересах, раздался радостный шёпот в подсознании, и я мысленно шикнула на неугомонное второе «я». Ну и что, мы в разных странах живём. И вообще, это всего лишь курортный роман. Пусть и такой сладкий, желанный, которого так не хватало в обычной жизни… Мы ещё немного покружили по улочкам, проехали вдоль набережной, практически пустой, и остановились почти в самом конце.

— Мой дом недалеко, чуть выше по этому холму, — Сантьяго махнул в сторону. — Если не устала, можем немного прогуляться, потом приглашаю на поздний ужин, — с улыбкой добавил он, повернувшись ко мне.

Его палец медленно провёл по моей щеке, замер на подбородке, он чуть наклонился вперёд, но не торопился сокращать расстояние между нами. А я наслаждалась этим ощущением ожидания, чуточку нетерпеливого, томительного, волнение щекотало грудь и сбивало дыхание. Там, в далёком Питере, подобное предложение в первые же дни знакомства отбивало у меня напрочь охоту оное продолжать, я сама решала, когда и к кому ехать в гости, но сейчас… Сейчас всё по-другому. Да и я прекрасно знаю, чем закончится этот самый ужин, и что мне понравится. Поэтому смысла изображать гордость не было никакого. Я улыбнулась в ответ, мои пальцы рассеянно прошлись по руке Сантьяго.

— Согласна, — кротко отозвалась, глядя ему в глаза.

Его ладонь скользнула мне на затылок, сняла заколку, и пальцы зарылись в волосы. Мой горячий мачо притянул меня к себе, накрыл рот горячими губами, и на некоторое время я позабыла и о прогулке, и о позднем ужине, окунувшись с головой в сладкую негу поцелуя. Кажется, мы увлеклись немного, потому что я каким-то образом оказалась на коленях Сантьяго, голова кружилась, а кровь будоражили проснувшиеся желания. Причём, несмотря на короткое платье, села я верхом… Да и всё равно, машина стояла на тихой безлюдной улочке, не освещённой ни одним фонарём, и нас никто не видел. Ладони Сантьяго скользнули по плечам, спине, опустились на попку, а я обхватила его лицо ладонями, не желая отрываться от его умелых губ. Тело охватила удивительная лёгкость, я чувствовала себя не взрослой, умудрённой жизнью женщиной, а девчонкой лет двадцати, сбежавшей с парнем из-под надзора родителей. И от этого волшебного чувства изнутри щекочущими пузырьками поднималась тихая радость, и я больше не сдерживалась. Дыхание закончилось, да и ладно, у нас один на двоих вдох-выдох с Сантьяго.

Не знаю, сколько длилось это сумасшествие, я отчётливо чувствовала, что мой горячий мачо полностью разделяет мои желания — сидела-то более чем откровенно, да и прижимал он меня к себе крепко.

— Пойдём купаться? — Сантьяго отстранился первый, с явной неохотой, и чувственная хрипотца в его голосе вызвала по спине лавину горячих мурашек.

Озвучивать, что у меня нет купальника, учитывая обстоятельства, было бы с моей стороны глупостью. А то он не в курсе, что я пошла на вечер, не предполагая такого продолжения… Я негромко рассмеялась, сцепив руки у него на шее и чуть откинувшись, хулигански-шаловливое настроение наполняло кровь бодрящими искорками.

— Опять секс на пляже? — изогнув бровь, ехидно осведомилась я.

— Ну почему, я могу и до дома потерпеть, — Сантьяго блеснул в темноте улыбкой, его руки соединились на моей талии. — Пойдём?

— А пойдём, — я тряхнула головой, мысленно махнув на всё рукой.

Гулять, так гулять. Мы вышли из машины — к моему удивлению, этот товарищ достал из багажника пляжную сумку, из которой красноречиво торчал бамбуковый коврик, и я на мгновение испытала что-то, похожее на возмущение. Блин, предполагал, что так будет?! Знал, что снова соглашусь?! А потом возмущение быстренько растаяло, и его место заняла волна благодарности. Продуманный, да, зато заботливый — мои коленки и спина, если что, будут в целости, а не содранные об камни. Хотя, тут на пляже такой песок, достаточно крупный, что в принципе можно и на нём… На коврике, конечно. Мысленно усмехнулась своим фривольным мыслям, и пошла за Сантьяго, вдоль пляжа, в самый конец.

Нет, конечно, сначала мы действительно плавали, как ни странно. Я без всякого стеснения сняла с себя всё, прекрасно чувствуя, как смотрит на меня Сантьяго, и радуясь, что уже темно, и особо много не разглядишь. Ну… чуть-чуть всё же смущалась, да. Входить в абсолютно чёрную, как дёготь, воду, было страшновато, но когда мою ладонь сжали тёплые пальцы, страх прошёл, и я уверенно пошла за моим проводником. Хорошо, тут камней нет, только песок, и можно не бояться ушибить ногу в темноте. Тёплая вода ласково обнимала тело, скользя по нему мягким шёлком, и я зажмурилась от удовольствия, перевернувшись на спину и расслабившись. Потрясающие ощущения! Рядом неслышной тенью двигался Сантьяго, и опять слова нам не нужны были, хватало чувств и эмоций, близости друг друга. Я перевернулась обратно и направилась к берегу — в темноте не стоит слишком далеко заплывать, есть риск заблудиться в море. Там же… Едва мои ноги коснулись дна, сзади обняли сильные руки, развернули к себе и прижали. Губы Сантьяго начали собирать солёные капли с моих, язык нежно гладил, а ладони скользили по телу, мягко лаская, и всё вместе погружало в калейдоскоп волшебных ощущений.

Он не торопился, как в нашу первую встречу, и мне даже не пришлось упоминать, что секс в воде я не очень люблю, потому что всё же чувствительность немного пониженная. Приятно, да, мне нравилось, как Сантьяго прикасался ко мне, но продолжать — не хотелось бы. Не отрываясь от моих губ, мой жаркий мачо бережно подхватил меня на руки и понёс на берег, я же крепко ухватилась за его шею, прижимаясь к сильному телу. Боже, хорошо-то как… Меня аккуратно уложили, ловким жестом Сантьяго извлёк из сумки большое полотенце и закутал меня в него, обняв и прижав к себе. Ох… Сердце заколотилось пойманным зверьком, я уткнулась ему в плечо, прерывисто дыша и чувствуя, как тело охватила мелкая дрожь. Не от холода, нет, и даже не от страсти — от чувств, от безумно нежного ощущения бережной заботы, которой меня вдруг окружили. Просто так, даже без всяких условий, потому что секс у нас уже был. Я расчувствовалась, правда, и чуть позорно не шмыгнула носом. Оказывается, так соскучилась по подобному отношению, слишком глубоко уйдя в лёгкие, ничего не значащие романы, глубоко не затрагивавшие мою душу. И ведь как долго и упорно бегала от серьёзных чувств, осторожничала, не желая уподобляться героиням слезливых мелодрам и страдать, почём зря. Чувствовала себя счастливой в своей спокойной и размеренной жизни, думая, что так всё хорошо решила и мне нафиг не нужны все эти нежности. Нужны, ещё как нужны, оказывается…

— Не мёрзнешь? — тихо спросил Сантьяго, медленно перебирая мои влажные волосы, и его губы легко коснулись моей щеки.

— Нет… — выдохнула я, умирая от переполнявших меня чувств.

Таких мужчин не бывает, нет. Должен же у него иметься хоть один недостаток!

— Пойдём ко мне? — его ладонь погладила по голове, и я зажмурилась, как кошка, от такой простой ласки.

— Пойдём, — согласилась, поймав себя на том, что улыбаюсь совершенно счастливой улыбкой.

Мы неторопливо оделись, и меня повели обратно — дом Сантьяго действительно оказался недалеко. Небольшой, стоящий отдельно, двухэтажный, с балкончиком на втором этаже. Внутри — просторный холл с диваном, винтовая лестница наверх в углу, арка в кухню-столовую, и ещё одна комната. Я поднялась выше, пока Сантьяго скрылся на кухне, и удивительное дело, чувствовала себя здесь свободно, никакой скованности, хотя обычно в чужих домах в первый раз она у меня присутствует. Наверху — две спальни, и какая хозяйская, я сразу поняла. Та, которая в шоколадно-серебристых тонах, очень уютная и… вкусная, что ли. Стёганое шёлковое покрывало на широкой кровати, как большая плитка шоколада, обои чуть-чуть светлее, с тонким, едва заметным серебристым рисунком — как патина, — на окнах плотные шторы в тон покрывалу. Замечательная комната… Вторая, подозреваю, гостевая. Ещё я обнаружила лестницу, поднялась и по ней, и к собственному изумлению обнаружила террасу, с двумя плетёными креслами, диванчиком под навесом и в углу — самый настоящий бассейн, небольшой, правда. Не для плавания, а чтобы сидеть и наслаждаться гидромассажем. Да, да, он тут имелся. Господи, как бы хотела здесь пожить, хоть немного!.. И тишина вокруг, непривычная после шума вечерне-ночных улиц центра Ллоретты. Я подошла, облокотилась, любуясь панорамой ночного моря и огнями не очень многочисленных с этой стороны гостиниц — красиво.

— Кира? — послышался за спиной голос, я несильно вздрогнула и оглянулась.

На террасу поднялся Сантьяго, с подносом, на котором стоял кувшин с сангрией, тарелка с хамоном и бутебродиками с какой-то начинкой, вазочка с какими-то сластями и бокалы. Очень удачно, после ужина на вечере, признаться, чего-то плотного не особо хотелось, а вот такие закуски как раз самое оно. Мы устроились на диване, я с удовольствием забралась с ногами и прижалась к Сантьяго, испытывая удовольствие от того, что могу не сдерживаться — у нас есть только сейчас, где мы вдвоём, и надо пользоваться каждым мгновением, впитать его до капли, запастись воспоминаниями надолго. Боюсь, в обычной жизни вряд ли мне ещё встретится такой мужчина. Так, Кира, не думаем о грустном. Мы пили сангрию, разговаривали о каких-то пустяках, почему-то шёпотом, прерывая нашу беседу время от времени нежными, долгими поцелуями. Тяжёлая артиллерия романтики, недополученной в своё время, крушила под собой мои жизненные установки не привязываться сильнее, чем к временному увлечению. Я ничего не могла поделать, меня затягивало, и выбираться совершенно не хотелось.

В какой момент поцелуи перешли в неторопливые, бережные ласки, признаться, даже не заметила. Сангрия давно была допита, закуски доедены, а спать не хотелось вообще. Какое спать, когда рядом такой потрясающий мужчина, и гори всё синим пламенем! Его чуткие пальцы, медленно снимавшие с меня одежду, горячие губы, изучавшие на вкус каждый сантиметр открываемого тела, и уже с моих губ срывались судорожные вздохи, грозившие перейти в негромкие стоны, и всё равно, что кто-то может услышать! Увидеть нас точно не могли, в темноте, остальные дома стояли достаточно далеко, да и террасу нашу тоже вряд ли видели, дом Сантьяго стоял значительно выше основной массы остальных домов, да ещё и вокруг других строений не наблюдалось. А вообще, очень скоро в моей голове лишних мыслей не осталось совсем, их место занял калейдоскоп восхитительных переживаний, жарких и сладких, как растопленная карамель. Мои пальцы зарылись в тёмные волосы, притягивая Сантьяго ближе, я задыхалась в его руках, распадалась на сотни сверкающих искорок под его руками. Низ живота болезненно пульсировал, жаждая продолжения, а нежные пальцы не торопились, мучительно неторопливо поглаживая пульсирующую огнём точку между моих широко раздвинутых ног.

Я что-то бессвязно шептала, зажмурившись до серебристых мушек перед глазами, умоляя продолжить, дать наконец почувствовать Сантьяго внутри. Мышцы сжались в болезненный, тугой клубок, желание металось по телу голодным зверем, и, когда наконец мой нежный мучитель смилостивился, прижал к дивану сильным телом, подхватив под коленки и высоко подняв ноги, я не сдержала тихого, длинного стона ликования, вцепившись в его плечи и изогнувшись навстречу, вбирая до конца, желая ощутить как можно глубже в себе. Сантьяго замер на мгновение, я разочарованно мяукнула, нетерпеливо заёрзав, и в ответ услышала тихий, хрипловатый смех, а потом губы обжёг страстный, ничуть не нежный поцелуй. И он начал двигаться… То ускоряясь, то почти останавливаясь, дразня, заставляя шипеть сквозь зубы и довольно чувствительно проходиться ноготками по мускулистой спине. Да-а-а-а, именно так мне хотелось, и я плавилась в руках моего знойного мачо, бесконечно падая в такую притягательную бездну наслаждения… Вместе с ним, крепко и бережно удерживаемая этими сильными руками…

После мы лежали вместе в том самом бассейне, умиротворённые и довольные, ну а потом меня, уже почти засыпающую, перенесли в спальню и уложили под то самое шоколадное покрывало, заботливо подоткнув. Я тут же прильнула к тёплому мужскому телу, устроилась на плече — таком удобном, будто для меня созданном, и моментально провалилась в сон. День выдался во всех смыслах насыщенным, особенно его окончание.

Следующие дни понеслись, закружились в карусели впечатлений, путешествий, экскурсий… Сантьяго, как и обещал, свозил меня в Барселону, и не один раз, показал все интересные места — и Испанскую деревню на Монжуике, и парк Гюэль с творениями Гауди, мы побывали внутри Собора Святого Семейства, и меня заворожило это чудо природы, которое храмом-то сложно назвать. Это что-то невероятное, по своей энергетике и восприятию, Сантьяго меня оттуда за уши, можно сказать, вытаскивал. Конечно, обожаемый Дали и его музей в Фигейросе. И много ещё чего интересного. Дни летели незаметно, я почти не появлялась в отеле, практически всё время проводя с моим жарким испанцем. Ночные прогулки по побережью на машине, укромные уголки, где тихо, безлюдно и никто не выскочит неожиданно из-за угла. Конечно, море романтики, в которую я ухнула с замирающим от восторга и, чего уж, страха сердцем. Но риск — благородное дело, и я твёрдо решила для себя, что этот отпуск должна запомнить надолго, если не на всю жизнь. Уж не знаю, почему, может, потому, что Испания — первая из стран, мечта о которых сбылась.

Я не думала о будущем, о том, что отпуск неумолимо подходит к концу. Все разговоры, так или иначе хотя бы намёком касавшиеся того, что между нами происходило, я плавно сворачивала на нейтральные темы. Боялась, что Сантьяго будет настаивать, но — он принимал моё решение, уж не знаю, почему. Хотя, стала замечать его задумчивый взгляд, прищуренные чёрные глаза, когда он думал, что не вижу, и сердце нехорошо ёкало. Я изо всех сил старалась делать вид, что всё хорошо, не желая портить окончание отпуска, и не находя в себе силы всё же завести необходимый важный разговор. Страшно… Впервые в жизни страшно. Потому что не я выбрала, с кем знакомиться, не я выбрала, на какой срок нам быть вместе, и чего уж греха таить, кажется, совершила ту самую роковую ошибку, по уши втюрившись в моего сказочного испанского мачо. Я ничего не сказала Сантьяго, но одну экскурсию всё же не отменила, за два дня до моего отъезда. Поездка в Монтсеррат, самое святое место Каталонии, к статуе Девы Марии Монтсеррат. Говорят, она исполняет самые заветные желания… И ещё, мне надо было крепко подумать. Ибо чую пятой точкой, разговор неизбежно назреет вот-вот, и хочу быть к нему готовой.

Накануне поездки я весь день напряжённо размышляла, как бы так остаться в отеле — по-тихому слинять из дома Сантьяго не получится, это я понимала. В принципе, можно, конечно, под предлогом сбора немногочисленных оставшихся в номере вещей, всё же чемодан и куча сувенирки лежала там. Ну и кое-какая одежда, хотя я и практически переехала к Сантьяго. Но всё это можно собрать за несколько часов и уверена, последует предложение вообще перенести вещи к нему… Тогда уж точно не избежать разговора. Ладно, попытка не пытка, попробую обойтись полуправдой и надеяться, что всё обойдётся. Мы лежали на пляже в Ллоретте, время потихоньку близилось к шести вечера. По идее, вечером собирались ужинать в уютном ресторанчике недалеко от дома Сантьяго, но… похоже, сегодня романтики не будет. Я собралась с духом и, рассеянно водя пальцем по его груди, произнесла как можно непринуждённее:

— Слушай, мне сегодня в гостинице остаться надо. Скоро уезжать, и надо вещи все посмотреть, проверить, собрать, и про трансфер узнать, — выпалила на одном дыхании, с замиранием сердца ожидая ответа.

Он приподнялся на локте, подпёр голову и смерил меня задумчивым взглядом.

— Ну собери, потом ко мне поедем, — спокойно отозвался Сантьяго. — Насчёт трансфера — я отвезу, можно позвонить и предупредить.

Ну вот. То, что я думала. Чёрт. Неужели не понимает, что… Что отпуск заканчивается, и пора потихоньку сворачивать эти чудесные каникулы? Иначе потом будет очень тяжело… Мне, наверное. Ему-то что, он через пару недель и забудет обо мне, встретив ещё какую-нибудь такую же одинокую и не обременённую отношениями отдыхающую. Всё было отлично, но… Сердце предательски кольнуло, и глаза подозрительно защипало, пришлось срочно брать себя в руки. Кира, Кира, ну ты же знала, что это всего лишь курортный роман. Чего теперь-то уж.

— Яго, ну мне надо, — я отвела взгляд, не в силах смотреть ему в глаза.

— Завтра встретимся снова, — чуть не ляпнула, что на море, но вовремя остановилась.

Вернусь-то только вечером, часам к шести. Сильные пальцы крепко ухватили меня за подбородок, подняли и пришлось встретиться с ним взглядом. Внимательным таким, серьёзным. Ой.

— Кира-а-а-а, — негромко протянул Сантьяго. — Темнишь. Зачем тебе в отеле оставаться?

Собрала всю волю в кулак и как можно твёрже ответила всего одно слово:

— Надо.

Несколько неуютных минут меня пристально сверлили чёрными глазами, в которых серебрилась непонятная решимость, потом мой мачо кивнул, лёг обратно и притянул меня к себе.

— Хорошо, завтра поговорим.

Внутри всё перевернулось от этих нескольких слов, я встревожилась, разволновалась, в голову всякие мысли полезли… Делать вид, что всё в порядке, стало очень сложно. Сантьяго же вёл себя, как ни в чём не бывало, отчего мне было ещё тяжелее. Мда, вот и отдохнула, называется. Ладно, мы взрослые люди, думаю, разберёмся. И я на время отодвинула мрачные размышления, с некоторым усилием, но вернув себе подобие хорошего настроения. После моря мы перекусили в баре недалеко от моего отеля, Сантьяго проводил.

— Я зайду за тобой завтра, — он не спрашивал, он утверждал. — После завтрака, да?

— Хорошо, — я храбро улыбнулась, понадеявшись, что получилось естественно.

Врать никогда не умела, если честно. Надеюсь, он всё же не обидится и поймёт, потому что если я сейчас скажу, что уезжаю завтра на весь день, наверняка напросится, а мне жизненно необходимо побыть одной. Осознать, понять, что со мной происходит, и надо ли с этим бороться или само пройдёт, когда домой вернусь. В компании Сантьяго у меня это вряд ли получится, осознать в смысле. Мозги отказывают, и остаются одни эмоции и чувства, а это не очень хорошо.

— До завтра, — своим мягким, обволакивающим голосом произнёс мой горячий испанец и прижался к губам в уже привычном, но всё равно таком безумно приятном поцелуе.

Поднимаясь к себе в номер, я решила завтра утром оставить для него записку на ресепшене и попросить передать, ведь наверняка будет спрашивать про меня, когда придёт. Постараюсь, как могу, объяснить, почему я так сделала. Хочется верить, что поймёт, и мои последние дни отпуска не будут омрачены ссорой. Чтобы отвлечься, занялась сборами тех вещей, что оставались в комнате, потом посидела за ноутом, пообщалась с девчонками. Они, заразы такие, пустили фантазию во все тяжкие, и по-ихнему выходило, что так просто меня не оставят, не дадут уехать в Питер и всё забыть. Угу, забудешь, как же. Им я пока не признавалась в том, что вляпалась, сама боялась думать об этом, и держала пока в себе. Вот завтра, в тишине монастыря и гор, и обдумаю всё ещё раз и как следует. Очень подходящее место. У меня даже получилось немного пописать, что удивительно, учитывая моё слегка меланхоличное настроение — оказывается, я успела привыкнуть за эти дни, что Сантьяго рядом, и сейчас откровенно скучала. Мне его не хватало. Чёрт, а как же в Питере будет-то?! Не хочу переживать из-за того, что изначально не имело шансов на сколько-нибудь серьёзное продолжение! И я прекрасно знала об этом, когда начиналось всё. Так что, поздно пить боржоми, дорогая моя. Заканчивать надо, сказать «спасибо» за прекрасно проведённое время и возвращаться в Питер, к обычной повседневной жизни, творчеству, увлечениям. Ну и потихоньку собираться в следующую поездку.

После ужина голова что-то совсем не тем была забита, и я плюнула на всё и включила фильм, самый верный способ отвлечься. А потом вообще открыла любимый сайт с анимэ, и пошла с тяжёлой артиллерии, запустив очередной сериал из моих хотелок. Конечно, мне нравились мультики не совсем для детей — я не имею в виду хентай, я над ним только ухохатываюсь, — в смысле, не всякий там сейлор-мун и наруто. Когда на душе совсем муторно становилось и хотелось чего-то, чего сама не понимала, включала японскую романтику, уж они-то в этом толк знают, чёрт возьми. Вот и сейчас, устроилась, открыла коробку с любимыми марципанами «Моцарт», купленными ещё в аэропорту при вылете. Поставила рядом бутылку бейлиса, да и устроила себе вечер расслабона, запретив думать о завтра, о Сантьяго, о наших отношениях и о том, как буду без него, вернувшись в Питер. Так же, как раньше, Кирочка, каникулы заканчиваются. Насмотревшись мультиков, ещё чуть-чуть погрустив, я завалилась спать, с некоторым трудом, но уснув всё же.

Утром я ещё на завтрак успевала, как раз на самое начало. Быстро собравшись и написав записку — постаралась быть краткой, — спустилась вниз, нервно покосившись на двор отеля — кроме постояльцев никого не было, к моему облегчению. Подавила мимолётное разочарование, немного торопливо поела и отправилась на остановку, то и дело бросая по сторонам взгляды. Всё мерещилось, где-нибудь на соседней улице увижу машину Сантьяго… Параноик ты, дорогая моя. Не настолько он сумасшедший, чтобы караулить тебя с самого утра у отеля, уймись и включи голову. Я сделала несколько глубоких вдохов и закурила, до автобуса оставалось минут десять — как раз, ещё зайти в магазин и прикупить персиков в дорогу, перекусить. Автобус пришёл вовремя, я села и прикрыла глаза, разом успокоившись. Всё, пути назад нет. Впереди — монастырь и горы, спокойный день в одиночестве и море времени для столь любимых мной размышлений. Ну и… Надо подумать, что же попросить одну из самых известных и почитаемых святынь Каталонии, да и всей Испании. Хорошо подумать, потому что желание должно быть самым-самым. То, чего у меня самой исполнить сил и возможностей не хватит. Слушая гида и рассказ про монастырь, про то, как нашли статую Девы Марии в одной из пещер гор Монтсеррат, я, прикрыв глаза, думала…

Ехали мы около полутора часов, и даже удалось вздремнуть под умиротворяющее бормотание гида. Когда моему взору предстали горы, я прилипла к окну, разом растеряв сонливость и апатию: вид открывался потрясающий. Чем-то похожие на Крымские, только округлые, как оплывшие, покрытые зелёным ковром, они завораживали. Мы остановились, и наверх, на семьсот метров вверх, нас должен был отвезти поезд на механической зубчатой передаче — то ещё экстремальное развлечение, скажу я вам, куда там фуникулёру. Особенно, когда этот поезд едет под хороший уклон такой, градусов шестьдесят-семьдесят, и внизу — обрыв, долина, резко уходящая вдаль. Несмотря на мою боязнь высоты и отчаянно колотящееся сердце, я не могла оторваться от окна, погрузившись в созерцание и разом позабыв обо всех тяжких думах, одолевавших не далее, чем вчера. Природа, конечно, слов нет, я всегда любила такие вот места, где можно побыть наедине с собой и окружающим миром. Сам монастырь, хоть и пострадавший от бесчисленных войн и восстановленный в девятнадцатом веке, выглядел… просто, но вместе с тем, глаз то и дело цеплялся за мелочи, которые вместе складывались в красивую, величественную картину. Каменная галерея с арками, разделёнными витыми резными колоннами. Отполированный фасад с барельефами, из местного же камня — когда-то на месте этих гор плескалось море, и они сложены из осадочных пород какого-то там древнего периода. Вымощенная плитками площадь со смотровой площадкой и статуями святых…

Несмотря на обилие туристов и разноязыкую речь, ощущения музея не складывалось — монастырь действующий, где-то там монахи вели обычную жизнь, не показываясь на глаза мирским. К статуе Девы Марии Монтсеррат стояла внушительная очередь, но двигалась быстро, и пока стояли, я успела ещё заглянуть в сам храм, посвящённый этой святыне. Как и все готические храмы, внутри — строгая красота, застывшая в прямых линиях, запах ладана, полумрак, витражи. В готику я влюбилась ещё со времени первого посещения Собора Святого Витта в Праге, да уж. А тут мало того, что действующий храм, так ещё, пока стояли, послушали хоровое пение мальчиков, и я вам скажу, это пробирающее до костей ощущение. Акустика будь здоров, и пока я слушала, казалось, мир отодвинулся, звуки стихли, и в душе наступило умиротворение. Здесь, в этом месте, казалось кощунственным думать о чём-то плохом или грустном, только о хорошем. О том, что счастье тоже где-то есть, и меня оно очень может быть, найдёт. Если попрошу… Тем временем, очередь двигалась, и вскоре я уже стояла на ступеньках к нише, где находилась статуя. Странно, но никакого волнения или душевного трепета я не чувствовала. Как и в Иерусалиме, в Храме Гроба Господня. Пусть отношения с религией у меня свои, не канонические, но я знаю, что если попрошу, от самой глубины души, меня услышат без всяких молитв, соблюдений постов и регулярных походов в церковь. Просто потому, что там, наверху, до всех внешних атрибутов дела никому нет. Они видят и чувствуют глубже. Или он. Или она. Я не знаю. Когда мои пальцы коснулись гладкого отполированного множеством ладоней до меня шарика державы в руке Девы Марии, моё желание, просьба, шли от самого сердца, из самой глубины души. Минуя страхи и привычку думать так, как удобно, чтобы не дай бог не потревожить своё внутреннее равновесие.

Вышла я из храма с твёрдым намерением найти какой-нибудь уголок поукромнее, мне сейчас очень не хотелось видеть никого из людей, и тем более толкаться среди них. Только перекушу, что тут есть, а то с раннего завтрака прошло много времени. Отдав должное местным поварам, я отправилась бродить в поисках уединённого места, где не ходят туристы, и довольно быстро нашла такое место — длинная-длинная тенистая аллея вдоль обрыва, отличительной особенностью которой были выложенные керамической плиткой изображения разных Дев Марий. Надписи только на испанском, даже на английском нет, и я просто шла, разглядывая, пытаясь читать названия, а мысли плавно текли, не цепляясь за сознание.

С мыслями пришли воспоминания, об этих чудных, волшебных двух неделях. Ну и о моём горячем мачо, конечно же. Сантьяго. Нежданное знакомство, незаметно для меня переросшее… во что? Ну, допустим — только лишь допустим! — ему захочется продолжить знакомство, не ограничиться этими днями. Он здесь, а я в Питер уезжаю, и пока не горю желанием покидать родину, где у меня налаженная, устоявшаяся жизнь. Что ждёт меня в чужом городе, чужой стране, насколько серьёзны намерения Сантьяго, тоже непонятно пока. Мы разные, пусть у нас и много общего, у нас прежде всего разный менталитет, хотя в плане бытовых привычек, учитывая, что эти две недели я практически жила с ним, на удивление ничего раздражающего я не увидела. Да и от него не получала замечаний, хотя может, Сантьяго просто слишком хорошо воспитан, чтобы высказывать мне претензии. Или понимает, что я уеду, и не стоит портить совместное препровождение брюзжанием на бытовушные темы. Ну а так, чисто теоретически, Кир, если бы?.. Ты бы согласилась? Я остановилась, подумала, углядела на небольшой площадке чуть в стороне от аллеи скамеечку, обращённую к потрясающему виду долины внизу, и присела. Впервые в жизни, пожалуй, чувствовала растерянность и тревогу, не зная, что меня ожидает дальше, и надо ли совершать какие-то телодвижения, беря судьбу в свои руки, или пустить на самотёк, как раньше… Беда в том, что Сантьяго вёл себя, совсем не как мужчина, который завёл курортный роман, заканчивающийся всегда отъездом. Он вёл себя… как будто мы всерьёз встречаемся. И вот это сбивало с толку, честно.

Откинулась, прикрыла глаза, вдыхая чистый, горный воздух, слушая тишину. Сюда не долетал гомон туристов, только изредка с дороги внизу доносилось шуршание шин проезжающих машин, да чирикали птицы и шумел ветер в верхушках деревьев. Лирическое настроение не хотело отступать, хотя почему-то поймала себя на том, что улыбаюсь. Угораздило же влюбиться в иностранца, о таком только в книгах раньше читала, да фильмы смотрела. Ладно, в конце концов, как бы то ни было, у меня есть эти две недели в закромах памяти, у меня есть воспоминания, что такое настоящая романтика и чувства, и это уже отлично. Гораздо лучше, чем если бы вообще ничего не было кроме экскурсий и отдыха на море. Додумать дальше мысль не успела: рядом раздался спокойный, ужасно знакомый голос, от которого я чуть не подскочила в панике.

— Красивое тут место, правда?

На плечо мне легла ладонь, чуть сжала. Я сглотнула моментально ставшим сухим горлом, сердце забилось в горле, и страх смешался со стыдом и радостью. Меня будто застукали за чем-то жутко неприличным… Первая мысль, стукнувшая в пустую голову — как нашёл?! Я смотрела на невозмутимое лицо Сантьяго, стоявшего за спинкой скамейки и смотревшего вдаль, и дар речи временно изменил, слов не находилось, кроме единственного.

— Да, — выдавила я, кое-как справившись с эмоциями.

Он наконец повернул голову и посмотрел на меня. В глаза, пристально, без тени улыбки. Наверное, вопрос был написан на моём лице большими буквами, потому что Сантьяго продолжил.

— Ты звонила с моего телефона, когда отменяла экскурсии, — пояснил он. — Номер остался, я позвонил и спросил, какие у них на сегодня экскурсии, и на какой из них записана ты, Кира.

Вот так просто. Взял и сделал. Не стал звонить и устраивать истерик и разборов, а поехал и заловил тут, чтобы не удрала и не отвертелась. Мужик, чёрт возьми… Он обошёл скамейку, сел рядом, молча притянул к себе и обнял.

— Мне одной надо было побыть, — пробормотала самую дурацкую отговорку, уткнувшись ему в плечо.

Надеюсь, не будет спрашивать, зачем.

— Могла так и сказать, а не сбегать, — последовал ответ, всё тем же спокойным голосом. — Чего ты испугалась?

— Что не отпустишь, — ещё тише ответила, зажмурившись и неосознанно крепче прижавшись к нему.

Засада. Соскучилась, да, и была ужасно рада видеть, несмотря ни на что. Вляпалась, Кирочка, поздравляю… Глаза защипало, я с усилием прогнала ненужные сейчас слезоразливы. Не хватало уподобиться героиням бразильских сериалов, вот ещё. А вот ответа, который последовал, я не ожидала ещё меньше, чем появления Сантьяго в Монтсеррате.