Белая ворона

Однако, когда я достала из пакета покупки, Елена удивленно заморгала:

– Что это? Какой ужас! Где ты раскопала это убожество? Неужели ты хочешь, чтобы я это надела?

– Ты хочешь сегодня ночевать на нарах или предпочитаешь выбраться отсюда живой и свободной? Тогда надевай балахон! Мы сейчас преобразимся в восточных женщин!

Елена вздохнула, но нехотя подчинилась и надела поверх своей одежды лиловый балахон в звездах. Он был такого большого размера, что налез без проблем. Мне достался бордовый, с иероглифами, после чего я принялась обматывать голову Елены так называемым парео, стараясь полностью спрятать ее лицо, а самое главное – заметные рыжие волосы.

Вскоре получилось что-то вроде традиционного восточного хиджаба, из-под которого выглядывали только испуганные глаза. Над глазами я тоже немножко поработала – подвела их поярче, да еще и навела вокруг темно-синие тени.

Убедившись, что в таком виде узнать Елену невозможно, я соорудила себе хиджаб из второго парео и тоже ярко накрасила глаза на восточный манер.

Теперь мы смогли выйти в коридор, не опасаясь быть узнанными, и направились к выходу из торгового центра. Я взяла Елену за руку, чтобы она не шарахалась от каждого встречного.

Все прошло благополучно.

Правда, на полпути к выходу мы столкнулись с обоими капитанами, но ни Творогов, ни Бахчинян не обратили на нас внимания. Что и неудивительно. Идут какие-то мусульманские тетки не первой молодости, кого они могут заинтересовать…

Зато уже возле самых дверей центра нас остановила уборщица-таджичка и что-то спросила на своем языке.

Я ответила ей красноречивым жестом, прикоснувшись ко рту, а потом к ушам. Уборщица пожала плечами, но отошла в сторону. Теперь я, во всяком случае, убедилась, что маскировка у нас качественная и мы можем не бояться полиции.

Выйдя из торгового центра, я помахала рукой, и тут же остановилась машина. Это была та же самая синяя «хонда» с разбитым фонарем, на которой я приехала в торговый центр, и тот же джигит сидел за рулем, но меня он, разумеется, не узнал.

Мы сели на заднее сиденье. Елена испуганно смотрела из-под своего платка.

Джигит что-то спросил на своем языке – должно быть, принял нас за соотечественниц.

И тут я задумалась – куда ехать.

В первый момент у меня была единственная мысль – поскорее уехать из торгового центра, подальше от места преступления. Но теперь… отвезти Елену к дяде Васе, посоветоваться с ним?

Нет, после визита тещи он явно не подходит на роль мудрого советчика… И потом, там Бонни. Бонни на неподготовленного человека плохо влияет, а Елена и так в жутком состоянии.

И тут, пока я раздумывала, Елена неожиданно проявила инициативу.

– Тринадцатая линия, дом десять! – сказала она водителю.

Должно быть, назвала собственный адрес.

Ну что ж, так оно и лучше. Отвезу ее домой и оставлю там… у меня и без нее проблем хватает…

Джигит, может быть, и удивился, что Елена заговорила с ним на чистом русском языке, но виду не подал и без лишних разговоров поехал, куда велели.

Когда мы уже выехали на Тринадцатую линию, я почувствовала смутное беспокойство и попросила водителя остановиться за пару кварталов до дома Елены. Елена удивленно покосилась на меня, но ничего не сказала – видимо, решила мне довериться. Мы расплатились с джигитом, вышли из машины и неторопливо пошли вперед.

Вход в дом Елены был со двора, а попасть в этот двор можно было через две подворотни – либо возле самого десятого дома, либо возле соседнего, двенадцатого, с которым у десятого дома был общий двор. Я решила воспользоваться соседней подворотней.

Подворотня была закрыта на кодовый замок, код которого Елена, как и все жильцы дома, знала. Мы прошли во двор, и Елена направилась было к своему подъезду, но я схватила ее за руку и оттащила за разросшиеся кусты сирени.

– Что, что такое? – испуганно проговорила Елена.

Я показала ей на высокую девушку с широкими плечами и короткой стрижкой, которая возле подъезда разговаривала с дворником-гастарбайтером.

Это была та самая девица, которая допрашивала официантку в торговом центре «Вертикаль».

Значит, полиция уже установила личность Елены и отправила своего человека к ней домой… Вот интересно, каким образом они это установили? Она там паспорт забыла, что ли? Или квитанцию на квартплату под столом оставила? Или на ноже гравировка: «Елене Сорокиной от товарищей по работе»?

Так или иначе, отправили человека.

И не одного человека, мысленно уточнила я, потому что рядом с девушкой возник строгий парень с квадратным подбородком – тот самый, который в том же торговом центре не подпустил меня к месту преступления.

Все же интересно, как им это удалось так быстро?

Наверняка не обошлось без анонимного телефонного звонка! Дескать, убийца – такая-то, адрес такой-то, телефон мобильный тоже имеется. Можно еще размер обуви указать и точный вес до граммов, ну, это уж не так важно.

Да, качественно Елену подставляют…

– Кто это? – испуганно прошептала Елена.

– Офицеры полиции! – ответила я лаконично.

– А что они здесь делают?

– А если подумать?

– Ищут меня! – быстро догадалась Елена, и глаза ее округлились от страха.

– Молодец, ответ правильный, пять баллов! Так что домой тебе нельзя!

– А куда же мне податься? – пролепетала Елена, и на глазах у нее снова выступили слезы.

– Не раскисай! – прикрикнула я на нее – прикрикнула шепотом, если такое возможно, и, прячась за кустами, тихонько двинулась к выходу из двора.

Тут я заметила еще одного человека, который сидел на обшарпанной скамейке возле детской площадки, в паре десятков метров от Елениного подъезда.

Вот интересно, дом у Елены не новый, но хорошо отремонтированный, двор чистый, детская площадка полностью укомплектована всем необходимым, а не только песочницей, где коты безобразничают, а скамейку будто с помойки притащили. И на этой самой скамейке сидела интересующая меня личность.

Неприметный мужичок в надвинутой на глаза приплюснутой кепке, который неторопливо потягивал пиво из бутылки. Такие мужички не редкость в василеостровских дворах, да и в любых других тоже, и я не обратила бы на него внимания, если бы…

Если бы не многочисленные уроки наружного наблюдения, которые регулярно давал мне дядя Вася. И если бы не моя природная наблюдательность. С детства была я дочкой тихой, спокойной, не любила многолюдные сборища и шумные игры, возможно, потому, что жили мы вдвоем с бабушкой и она все старалась придумать мне какое-нибудь полезное занятие, чтобы ребенок не носился с топотом по квартире. В общем, я любила смотреть в окно или, если в компании, забраться в уголок и наблюдать оттуда за людьми. А дядя Вася приучил меня свои наблюдения анализировать, причем быстро.

Мужичок на скамейке был на первый взгляд самый заурядный, каких, как говорится, двенадцать на дюжину.

Но вот на второй и на третий…

Начать с того, что мужичок с пивом по определению должен выглядеть расслабленным, умиротворенным, для того он и пьет свое пиво – в этом же была какая-то напряженность, настороженность. Спина прямая и твердая, как у английского аристократа за обедом. То и дело он бросал быстрые взгляды по сторонам, словно кого-то высматривал. А время от времени – еще и на полицейских. Стало быть, опасается. Ну, это ни о чем не говорит, поскольку кто же их не опасается… Привяжутся, документы спросят…

А приглядевшись к нему повнимательнее, я заметила еще одну оригинальную деталь.

Мужичок время от времени, как и положено, подносил к губам бутылку с пивом. Вот только пиво в этой бутылке не убывало. Раз от разу бутылка оставалась полной.

Одно из двух – или это мечта всякого алкоголика, волшебная, неиссякающая бутылка, или мужичок на скамейке играет роль в театре одного актера.

А поскольку в волшебные артефакты и вообще в чудеса я давно уже не верю (во всяком случае, после развода), то приходится остановиться на втором варианте.

Значит, этот мужичок сидит здесь не просто так – он явно кого-то караулит, кого-то выслеживает… Да ясно кого, потому как в совпадения я тоже не верю.

В это время произошло еще кое-что.

Строгая девушка закончила разговор с гастарбайтером, развернулась и внимательно оглядела двор. Взгляд ее невольно остановился на человеке с пивом. Хороший взгляд, невольно похвалила я, внимательный и цепкий.

Не думаю, что она в чем-то заподозрила мужичка, скорее всего, просто захотела поговорить со свидетелем, задать ему несколько вопросов – но мужичка в кепке это явно не устраивало. Он неуловимым движением соскользнул со скамейки и вдруг исчез.

В первый момент я просто не поверила своим глазам: вот только что был человек – и его уже нет, только все еще полная бутылка пива стоит возле скамьи.

Но уже в следующее мгновение я заметила, что тип в кепочке крадущейся походкой движется к подворотне, явно намереваясь покинуть двор.

И тут во мне проснулся частный детектив. Который, в общем-то, никогда и не засыпал.

Я метнулась следом за подозрительным типом, таща за собой Елену, как буксир тащит баржу, оставить ее в таком опасном месте я никак не могла. Эта тетеха совсем расклеится, станет реветь, ее заметят, а там уж и рассекретят. Вон у девицы этой, видно, что глаз как ватерпас, все видит, все замечает, ничего не упустит…

– Куда ты? – заволновалась Елена.

– Тсс! – шикнула я на нее.

Мы двигались к подворотне чуть позади подозрительного мужичка, параллельным с ним курсом, и когда он, воровато оглянувшись, юркнул в подворотню и покинул двор, нам с Еленой еще оставалось до выхода метров двадцать.

А когда мы, следом за ним, проскользнули через подворотню и вышли на Тринадцатую линию – мужичка в кепке уже не было в пределах видимости.

Я удивленно огляделась – как он мог так быстро исчезнуть? Куда мог подеваться? Вообще, у него какой-то удивительный дар бесследно исчезать. Просто какой-то человек-невидимка…

И тут я заметила белый грузовой микроавтобус, на борту которого была изображена веселая четвероногая компания – огромный рыжий кот чрезвычайной пушистости, симпатичный лопоухий пес породы бигль таксообразный и ангорский хомяк нежно-персикового цвета.

У всех троих был цветущий, здоровый и довольный вид. Над этой жизнерадостной картинкой змеилась яркая надпись, выполненная разноцветными буквами: «“Доктор Дулитл”. Товары для животных. Оптовая и розничная продажа. Доставка на дом».

Я обратила внимание на этот микроавтобус потому, что у меня есть Бонни и я регулярно покупаю товары для животных. Сухой корм, деликатесные консервы и многое другое. Правда, в другом магазине. Но, взглянув на этот автобус, я перехватила в его боковом зеркале взгляд водителя.

Это был, несомненно, тот самый мужичок с пивом и в кепке – только теперь ни пива, ни мятой кепки при нем не было, а была ярко-красная бейсболка с низко опущенным козырьком. Но дяди-Васины уроки наружного наблюдения не прошли даром, и я узнала мужичка, несмотря на смену маскировки. Да он не слишком старался, так что, если честно, узнать было нетрудно.

Микроавтобус насмешливо фыркнул мотором и сорвался с места, как застоявшийся конь.

В последний момент я успела разглядеть и запомнить его номер, а потом замахала рукой, чтобы поймать какую-нибудь машину и устремиться в погоню…

Но как назло подходящих машин в этот час на Тринадцатой линии не было. Проехал, правда, один роскошный черный «лексус», но он и не подумал остановиться, лишь презрительно мигнул фарами и обдал нас грязной водой из лужи. И то верно, кому нужны две немолодые тетки-гастарбайтерши…

А через минуту микроавтобус «Доктора Дулитла» бесследно исчез за поворотом.

– Уехал! – проговорила я разочарованно.

– А кто это был? – спросила Елена.

– Хотела бы я знать! – вздохнула я.

Я действительно очень хотела узнать, кто был этот человек. Ведь он явно профессионально следил за подъездом Елены, причем могу дать голову на отсечение, что он не связан с полицией и другими официальными органами, вон как встрепенулся и исчез, как только строгая девица обратила на него внимание.

А это значит… это значит, что он связан с теми людьми, кто так старательно и упорно подставляет Елену под обвинение в убийстве. И если выследить его – можно разобраться в этом темном и весьма подозрительном деле…

Тут я вспомнила о Елене и задумалась, куда ее теперь девать.

К дяде Васе сейчас лучше не соваться… И не потому, что он не в лучшей форме и в данный момент спит. Что-то мне подсказывало, что его квартира теперь тоже засвечена.

Оставался только мой собственный дом.

Ну что ж, домой так домой!

Тем более что мне и самой хотелось скорее оказаться дома – хоть снять этот жуткий балахон.

Я снова призывно замахала руками. Конечно, до моего дома можно было дойти и пешком, но очень не хотелось разгуливать по Васильевскому острову в жутком виде. Еще узнает кто ненароком, не оправдаешься потом.

Никто, однако, не спешил останавливаться. Ладно, поедем на автобусе. Что мы и сделали, и через полчаса я привела Елену в свою квартиру. Не могу сказать, что мне очень хотелось это делать, просто выбора у меня не было.

Хорошо, что сейчас лето и соседи всем семейством уехали на дачу, а то не миновать бы расспросов, там бабушка очень любопытная и наблюдательная.

В квартире мы наконец освободились от бесформенных балахонов и черных платков, и Елена устремилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок.

Я же воспользовалась этим моментом и позвонила дяде Васе. Он долго не брал трубку, наконец ответил, и голос у него был сонный и недовольный.

– Ну, как вы? В порядке?

– Издеваешься, да? – фыркнул он возмущенно, но тут же взял себя в руки. – Да ладно, все путем!

– Тогда берите Бонни и приходите ко мне!

– А что такое?

– Василий Макарович, это не телефонный разговор. Приходите – здесь все обсудим.

Я нарочно назвала его по имени-отчеству – у нас был уговор, что такое обращение значит, что положение серьезно.

– Что еще за тайны мадридского двора… – проворчал дядя Вася. Видно, еще не совсем отошел после недавнего тещиного визита и не хотел никуда идти. Можно подумать, что я страстно желала бегать по всему Васильевскому острову в жутком балахоне, вместо того чтобы находиться в парикмахерской!

По моему красноречивому молчанию дядя Вася понял, что я на взводе, так что спорить не стал, повесил трубку и через двадцать минут уже звонил в дверь.

Я уже была наготове, приняв устойчивую боксерскую стойку, и поэтому, когда соскучившийся Бонни кинулся ко мне с изъявлениями неземной любви, устояла на ногах.

Бонни еще немножко поурчал (это отдаленно напоминало работу авиационного двигателя на холостых оборотах), пободал меня своей огромной башкой, вытер об меня слюни и наконец успокоился.

Тут в коридоре появилась Елена, увидела Бонни и испуганно попятилась: