Убийства в десятиугольном доме

– Теперь мотивы. На этот счет имеются две версии. Первая – преступник хотел завладеть состоянием Сэйдзи, то есть ограбление. Вторая – Ёсикава питал чувства к Кадзуэ, или между ними был тайный роман. Или комбинация двух версий.

Ёсикава сначала вырубил снотворным всех обитателей виллы и, когда они уснули, приступил к делу. Связал слуг, связал Сэйдзи и запер их в одной из комнат. Потом перетащил Кадзуэ в спальню и изнасиловал. Ее он убил первой, вот почему экспертиза показала, что она умерла на день или два раньше остальных. Есть основания думать, что преступник еще и надругался над трупом, хотя стопроцентных доказательств вроде бы нет. Затем настал черед супругов Китамура. Видимо, они всё еще спали под воздействием снотворного. Сэйдзи был последним. Сонного, преступник облил его керосином, пошел на кухню и поджег дом.

– Симада-сан! – Рука Такааки, державшая чашку с уже остывшим кофе, повисла в воздухе. – Но почему преступник так долго держал Сэйдзи живым? И слуг тоже? Он все равно собирался их убить. Почему сразу этого не сделал? Так было бы спокойней.

– Возможно, сначала он не хотел их убивать, а запаниковал, когда убил Кадзуэ. Тот факт, что он до последнего не убивал Сэйдзи, поддерживает версию ограбления.

– Почему?

– Потому что Сэйдзи Накамура был архитектором.

– Архитектором? Ну и что?

– Я же говорил, что Сэйдзи был со странностями. Во всех спроектированных им зданиях, будь то Голубая вилла или Десятиугольный дом, чувствовались какая-то маниакальность, ребячество, легкомыслие. Эти проекты отражают его специфические вкусы. Одной из его «фишек» была страсть к разным секретам и хитроумным приспособлениям.

– Приспособлениям?

– Именно. Не знаю, сколько их он понаделал, но по крайней мере в сгоревшей вилле этого добра было много – потайные комнаты, шкафы, сейфы и так далее. И об их расположении знал один только Сэйдзи, и больше никто.

– Вот оно что! Значит, если преступник искал деньги, ему надо было выбить эту информацию из Сэйдзи.

– Совершенно верно. Вот почему он его сразу не убил.

Симада сделал паузу и оперся локтем о крышку стола.

– Вот что известно об этом деле и проведенном расследовании. Полиция продолжает разыскивать пропавшего садовника, хотя маловероятно, что его найдут. Ну как, Конан-кун? Есть вопросы?

– Да-а, интересно…

Такааки допил свой кофе и задумался.

Судя по тому, что рассказал Симада, линия расследования, которой придерживается полиция, выглядит наиболее логичной. Однако это всего лишь предположения, основанные на том, что осталось на месте преступления, или, говоря по-простому, попытка найти логику в запутанной ситуации.

Главная проблема в том, что Голубая вилла сгорела дотла. Поэтому информации на месте происшествия с самого начала было собрано очень мало. Кроме того, в пожаре не выжил ни один человек. Следовательно, никто не мог рассказать, что происходило на острове во время трагических событий и что к ним привело…

– Что ты такой серьезный, Конан-кун? – сказал Симада, облизывая губы. – Можно теперь я спрошу у тебя? Хотя это не имеет прямого отношения к тому, что произошло на Цунодзиме.

– Я вас слушаю.

– Я хочу спросить об этой девушке, Тиори. Я знал, что у Ко-сан есть племянница и что из-за школы она живет с родителями Кадзуэ. Я также слышал, что в прошлом году она погибла в результате несчастного случая, но я не в курсе подробностей. Какая она была, Тиори Накамура?

Лицо Такааки застыло:

– Тихая. Старалась никому не мозолить глаза, все время с какой-то печалью на лице… Я с ней практически не общался, не говорил даже. Но она была хорошая, добрая. Если компания или вечеринка какая-нибудь, она всегда уборку на себя брала.

– А как она умерла?

– В январе прошлого года Клуб детективов устроил новогодний вечер. Причиной смерти стало острое алкогольное отравление. – Такааки говорил, не отводя от окна рассеянного взгляда. – Обычно она уходила домой, как только кончалась вечеринка, но в тот день мы уговорили ее остаться и потусоваться еще. Поступили ужасно, конечно. Потому что она была слабенькая, а у всех будто вожжа под хвост попала, вроде как напоили ее…

– Напоили?

– Ну да. Я в тот вечер тоже пошел вместе со всеми на второй круг, но скоро ушел – дела какие-то были. Мы вместе с приятелем ушли. Морису его фамилия. Все произошло после нашего ухода. Но… – Такааки приложил руку к карману куртки, где лежало письмо. – Это был не несчастный случай. Может, мы и в самом деле ее убили.

Думая о Тиори, он чувствовал, что тоже в ответе за ее смерть. Не уйди тогда раньше, мог бы помешать остальным подливать Тиори в стакан.

– Ты вечером как, не занят, Конан-кун? – весело спросил Симада, будто уловивший, что творится в душе Такааки. – Поужинаем вместе, выпьем где-нибудь…

– Но…

– Приглашаю. А взамен хочу с тобой поговорить о детективах. Нет у меня приятелей, чтобы просто так потолковать. Печально, но факт. Ну что, согласен?

– Э-э… я с радостью.

– Заметано. Тогда едем в О.

– Только, Симада-сан…

– М-м?

– Я у вас еще не спрашивал. Как вы познакомились с Кодзиро-сан?

– Очень просто. Мы вместе учились. Он немного постарше.

– В университете? Значит, вы тоже изучали буддизм?

– Да, было дело. – Симада смущенно потер кончик носа. – Вообще-то мы – наша семья – настоятели буддийского храма недалеко от О.

– Ого! Выходит, вы буддийский монах?

– В нашей семье три брата. Я – самый младший, и вот в таком возрасте все еще болтаюсь без дела. Так что в моем положении нелепо цепляться к другим людям, называть кого-то странным. Отцу уже за шестьдесят, но он еще полон сил и энергии. Поэтому единственный шанс прочитать сутру по умершему мне предоставляется, только если в детективе, который я читаю, кого-то убивают, – сказал Симада и с серьезным видом сложил по-буддистски ладони вместе.

5

Тиори, которую вы убили, – моя дочь.

Кёити Морису снова взял в руки письмо с низкого стеклянного столика и в очередной раз вздохнул. Он сидел на полу, привалившись к кровати и вытянув уставшие ноги на толстом сером ковре.

Вы… убили… Тиори…

Он медленно пробежал глазами по строчке ровных иероглифов, набранных на процессоре. Мысли, крутившиеся в его голове, не поддавались описанию.

Январь прошлого года. После новогодней вечеринки Клуба детективов ребятам захотелось продолжения. Морису вместе со своим однокурсником Такааки Каваминами задержались еще немного и ушли. Потом-то все и случилось…

На оборотной стороне конверта значилось имя отправителя – Сэйдзи Накамура. Человека, которого убили на Цунодзиме полгода назад. Которого Морису ни разу в жизни не видел.

Морису жил на пятом этаже «Тацуми хайтс» – жилого дома, где снимали однокомнатные квартирки в основном холостяки. Прямо против железнодорожного вокзала города О, неподалеку от порта.

Положив письмо обратно на столик, Морису, покачивая головой, потянулся к пачке «Севен старз». В последнее время курение уже не доставляло ему удовольствия, как раньше, хотя тяга к никотину по-прежнему не оставляла.

Что они сейчас могут делать на Цунодзиме?

Эта мысль мелькнула в голове, пока Морису оглядывал свою крошечную комнату. У стены стоял мольберт с начатой картиной маслом, на которой несколько каменных будд в окружении погружающихся в сумерки деревьев всматривались в вечность. Он случайно наткнулся на эти изваяния на полуострове Кунисаки, в горах, куда люди почти не заглядывают. И только начал наносить первые мазки красками на нарисованный углем эскиз…

От сигаретного дыма запершило в горле. Морису закашлялся и бросил только начатую сигарету в пепельницу, наполненную водой.

Он не мог избавиться от плохого предчувствия. Будто должно случиться что-то неожиданное…

В этот момент зазвонил телефон.

Морису посмотрел на часы. Почти полночь.

В такое время может звонить только…

Подождав несколько секунд, он снял трубку.

– Кёити, ты?

Знакомый голос. Как он и подумал, это был Такааки Каваминами. Морису вздохнул с облегчением:

– Привет, Дойл!

– Я же тебя просил: не называй меня так. Днем пробовал до тебя дозвониться.

– Я гонял на мотике на Кунисаки.

– Кунисаки?

– Угу. Рисовал там.

– Понятно. Слушай, ты письмо недавно не получал? Странное такое.

– От Сэйдзи Накамуры? Я тебе полчаса назад звонил, чтобы задать тот же вопрос.

– Значит, получил… И я тоже.

– Ух ты! Ты где сейчас? Может, приедешь?

– Для того я тебе и звонил. Я тут недалеко. Надо поговорить об этих письмах. Нужны твои мозги.

– Считаешь, они у меня есть?

– Как там говорят: ум хорошо, а два лучше? А три еще лучше. Я к тому, что приеду не один.

– Да, приезжайте. Жду.

* * *

– Я подумал, что это чья-то идиотская шутка, хотя, в чем смысл, совершенно непонятно, – проговорил Морису, сравнивая два письма, лежавшие перед ним на столе. – Здесь написано «вы», так что, наверное, не один я это получил.

– Твое письмо, похоже, копия. А у меня вроде оригинал, нет?

Такааки взял свое письмо.

– Точно такое же письмо получили в доме Хигаси. Я им звонил. Еще одно письмо – там написано немножко по-другому, но смысл тот же – за подписью Сэйдзи Накамуры прислали Кодзиро Накамуре.

– Кодзиро Накамура? – Морису сдвинул брови. – Это кто? Брат Сэйдзи?

– Точно. В его письме написано: «Тиори убили». Сегодня я ездил к нему в Бэппу и встретил там Симаду-сан.

Морису слегка поклонился человеку, с которым он только что познакомился. Гости до прихода к Морису выпивали, и смуглое вытянутое лицо Симады налилось краской. Такааки тоже, похоже, принял изрядно – дышал неровно, глаза покраснели, да и по запаху было понятно.

– Давайте с самого начала, – предложил Морису.

Такааки начал первым и быстро рассказал о том, что произошло за день. Выслушав приятеля, Морису изумленно посмотрел на него.

– Так ты что же, со вчерашнего дня совсем не спал?

– Ну, можно и так сказать… Но ведь история действительно непонятная. Кому и зачем понадобилось рассылать эти письма? Что думаешь?

Морису приложил руку к виску и закрыл глаза.

– Получается обвинение, угроза и желание привлечь внимание к тому, что произошло на Цунодзиме. И всё в одном флаконе? Хм-м… Здесь что-то определенно есть. Особенно призыв разобраться с Цунодзимой. Конечно, эту мысль нам навязывают, но все равно интересно. Мне кажется, в этом деле не до конца все ясно. Извините, Симада-сан…

Симада привалился спиной к стене и незаметно задремал. Услышав голос Морису, он поднялся и провел рукой по лицу, как кошка лапой.

– Симада-сан, хочу вас спросить…

– А-а, давай. Чего?

– Где был Кодзиро Накамура, когда все это случилось на Цунодзиме?

– Ты алиби имеешь в виду? – Симада улыбнулся, глаза у него были сонные. – Берешь быка за рога? Понятно. Кто больше всего выиграл от смерти Сэйдзи и Кадзуэ? Правильно – Ко-сан.

– Верно. Может, вам неприятно это слышать, но в первую очередь, наверное, подозрения падают на господина Кодзиро. Разве не так?

– Мой дорогой, в полиции тоже не дураки сидят. Конечно же, они проверили его алиби. Но к сожалению для них, оно у него оказалось стопроцентным. Не было его на острове.

– А где он был?

– С вечера девятнадцатого сентября до следующего утра Ко-сан проводил время со мной. Позвонил, что нечасто случается, и предложил выпить. Мы до глубокой ночи гуляли в Бэппу, а потом поехали к нему домой. Утром, когда ему сообщили о происшествии, мы сидели вдвоем.

– Да, действительно, алиби стопроцентное.

Симада кивнул.

– А ты-то что обо всем этом думаешь, Морису-кун?

– Сейчас ничего нового в голову не приходит, но, прочитав тогда об этом случае в газете, я вот что подумал…