Убийства в десятиугольном доме

– Еще чего!

– По?

– Нет.

– Леру?

– Шутить изволите?

– А ты, Орци?

Та с испуганным видом отрицательно тряхнула головой.

Опять какое-то время до их ушей долетал лишь шум морских волн, соединяясь с волнами тревоги, нараставшей у семерых членов клуба.

– Ладно, – сказал Эллери, убирая челку со лба. – Злоумышленник – наверное, можно так его называть – кто-то из нас. Раз никто не признался – значит, в нашей компании скрывается один человек или несколько, который задумал какое-то злое дело.

– Какое дело? – спросила Агата.

– Откуда мне знать? – резко бросил Эллери. – Кто-то замышляет что-то нехорошее.

– Не наводи тень на плетень! – Карр иронично скривил губы. – Трудно, что ли, прямо сказать? Кто-то собрался нас укокошить и решил предупредить.

– Не беги впереди паровоза! – гаркнул Эллери так, что все удивились, и зло посмотрел на Карра. – Спрашиваю в последний раз. Может, кто-то все-таки хочет признаться?

Все опять переглянулись и покачали головой.

– Ну что же, – проговорил Эллери, собрал стоявшие на столе таблички и уселся на стул. – Давайте все присядем, – продолжил он, глядя с обычной улыбкой, как его товарищи неторопливо занимают свои места. – Извини, Агата, не приготовишь нам кофе?

– Приготовлю. – Та удалилась на кухню.

Не говоря ни слова, Эллери оценивающе посмотрел на сидевших за столом пятерых членов клуба и таблички, которые держал в руках. Никто из присутствовавших понятия не имел, что сказать.

Скоро появилась Агата с подносом, на котором стояли десятиугольные чашки с дымящимся кофе. Эллери взял одну и сделал глоток.

– Итак… – Он сунул обе руки в карманы темно-зеленого кардигана, надетого поверх пижамы. – На острове, кроме нас семерых, никого нет. Следовательно, тот, кто поставил здесь эти таблички, – один из нас. Должен быть одним из нас. Но все говорят, что ничего не знают о табличках. Это означает, что кто-то из нашей компании с неким намерением расставил на столе таблички и нарочно скрывает, что это дело его рук.

Таблички, как вы видите, пластмассовые. Надписи на них – под типографский шрифт. Иероглифы, похоже, нанесены красной краской из пульверизатора, но этого вряд ли достаточно, чтобы установить злоумышленника.

– Подожди, Эллери, – прервал его Леру. – Ведь так написать сможет не каждый, верно?

– Выходит, главная подозреваемая – Орци?

– Погоди, Эллери! Я вовсе не…

– Потому что среди нас именно Орци здорово умеет рисовать и писать. Что скажешь, Орци?

– Нет, это не я.

– Извини, конечно, но для оправдания этого мало.

Орци приложила ладони к пунцовым щекам и подняла глаза кверху.

– Да сейчас сколько угодно книжек с иероглифическими трафаретами. Каждый может купить и покрасить из баллончика…

– Твоя правда. Чуть-чуть художественного вкуса – и готово. И я бы смог, и По, и Ван.

Эллери улыбнулся и залпом допил еще не остывший кофе.

– А о табличках что скажете?

Леру протянул руку и взял одну табличку.

– Края что-то не очень гладкие.

– Их не готовыми покупали. Просто кто-то взял кусок пластика и нарезал таблички лобзиком или еще чем-то.

– Может, это подставки под что-то…

– Загляни в супермаркет, Леру, в отдел «Сделай сам». Там есть таблички любого цвета и размера.

Эллери забрал у Леру табличку, которую тот вертел в руках, и перемешал кусочки пластика, словно колоду карт.

– Ладно, давайте пока отложим это. – С этими словами он встал и отправился на кухню. Взгляды оставшихся за столом следовали за ним, как нитка за иголкой.

Через распахнутую двойную дверь было видно, как Эллери остановился перед буфетом, выдвинул пустой ящик и швырнул туда таблички. Вернулся в холл и сладко, с изяществом сиамской кошки, зевнул.

– Ну и видок у нас! Глупее не придумаешь… – Он развел руки в стороны и опустил глаза, словно осматривая себя с головы до ног. – Ну что? Вроде проснулись, теперь неплохо бы и одеться.

Эллери скрылся в своей комнате, и висевшее в комнате напряжение развеялось.

Послышались вздохи и звук отодвигаемых стульев – все вставали из-за стола. Четверо парней разошлись по своим комнатам, а девушки вместе направились в комнату Агаты. По их нервной походке можно было понять, что члены клуба никак не могут прийти в себя. Покидая холл, ни один из них не удержался от того, чтобы не бросить взгляд на ящик кухонного шкафа, где лежали таблички.

27 марта, четверг. Пошел второй день пребывания на острове.

3

Перевалило за полдень.

За обедом никто словом не обмолвился о том, что произошло утром. Никому не хотелось болтать или отпускать шуточки – момент был совершенно неподходящим. А всерьез говорить на эту тему – совсем уж далеко от реальности. Их мысли были сосредоточены на содержимом ящика в кухонном шкафу; все тайком посматривали друг на друга, пытаясь угадать чужие мысли, и в то же время старательно делали вид, что уже забыли о том, что продолжало их волновать.

Покончив с сэндвичами, приготовленными на обед Агатой и Орци, они один за другим вышли из-за стола. Первым поднялся Карр. Держа в руках две книжки и поглаживая длинный, до синевы выбритый подбородок, он в одиночку вышел из дома. Вслед за ним встали По и Ван и скрылись в комнате По.

* * *

– Ну, продолжим! – густым голосом проговорил По, усаживаясь на пол.

Семь гостевых комнат Десятиугольного дома имели одинаковую планировку. На голубом ковре, расстеленном на полу в комнате По, были разбросаны фрагменты пазла, который он начал собирать.

– Две тысячи? Не соберешь ведь, пока мы здесь.

Стараясь не наступить на кусочки мозаики, Ван прошел в глубь комнаты и присел на краешек кровати.

Толстые губы в длинной бороде По сложились в усмешку:

– Еще как соберу. Вот увидишь.

– Но на тебе еще рыба – придется ловить – и рассказ для журнала…

– Времени навалом. Но сначала я должен найти нос вот этого типуса.

Рамка головоломки была уже почти закончена и занимала почти один татами. Рядом валялась крышка от коробки, в которой лежал пазл, с изображением готового продукта. Сердито поглядывая на картинку, По принялся копаться в куче мелких фрагментов.

Перед ним была фотография игравших в поле шести лис – мамаши и окруживших ее симпатичных лисят. Носиком одного из них и занимался По.

– Эй! Ты чего? – Он тревожно нахмурил брови, заметив, что Ван сидит, опустив голову и положив руки на колени. – Все еще нехорошо?

– Да, есть немного.

– У меня в сумке градусник. Померь-ка температуру. И приляг, если хочешь.

– Спасибо.

Сунув термометр под мышку, Ван вытянул свое худое тело на кровати. Поглаживая перекрашенные в каштановый цвет мягкие волосы, посмотрел на По:

– Ну и что ты обо всем этом думаешь?

– Ага! Вот он где, оказывается! – По выудил из кучи маленький кусочек картона. – Отличненько… Что ты сказал, Ван?

– Я про то, что произошло утром. Что ты об этом думаешь?

Рука По застыла в воздухе, он выпрямился.

– Вот ты о чем…

– Ты вправду считаешь, что это чья-то шутка?

– Думаю, да.

– Но почему тогда никто не признался?

– Может, еще будет продолжение…

– Продолжение?

– Ну да. Продолжение шутки. – По запустил пальцы в бороду и поскреб подбородок. – Можно что угодно придумать. Например, насыпать сегодня вечером соли кому-нибудь в кофе. Вот тебе и будет «Первая жертва».

– Ха-ха!

– И таким образом наш «убийца», он же любитель повеселиться, будет совершать одно «преступление» за другим. Устроит нам большую «игру в убийства».

– О-о, в убийства!..

– Может, это и глупо, но думать так – куда ближе к реальности, чем ежиться от страха: а вдруг кто-то и вправду объявил, что будет убивать всех и каждого.

– Правда. Это ж не детективный роман. Это там все просто – раз и готово, вот вам труп. Ты прав, конечно. Но у кого же все-таки роль убийцы в этой игре?

– Больше всего на эту роль подходит Эллери. Он запросто мог придумать такой спектакль. Но мне почему-то кажется, что он хочет сыграть «Детектива».

– Ага! Помнишь, как он вчера сказал: «Кто-нибудь хочет бросить мне вызов?» Может, это и есть ответ.

– Трудно сказать. Если все так, как ты говоришь, получается, что преступник кто-то из нас троих, тех, кто участвовал в этом разговоре, – или я, или ты, или Леру. Но ведь эти таблички кто-то заранее приготовил.

– М-да. Исключая Эллери, на такую дурацкую шутку способны разве что Леру и Агата…

– А зачем его исключать? Может, это как раз он все придумал. Есть же сюжеты, когда детектив и преступник – одно и то же лицо.

– Да-а, если так… Как здорово он командовал сегодня утром. Просто блеск.

– М-м… А что там на градуснике, Ван?

– Ой! Я и забыл совсем…

Ван сел прямо и вытащил из рукава свитера термометр. Поднес к глазам и, нахмурившись, передал его По.

– Да у тебя жар. – По посмотрел на приятеля. – Губы пересохли. Голова не болит?

– Есть немного.

– Тебе надо отдохнуть сегодня. Лекарства есть?

– Купил что-то в аптеке от простуды перед отъездом.

– Пойдет. И ляг сегодня пораньше. Не хватало еще здесь разболеться…

– Спасибо, доктор, – прохрипел Ван и, откинувшись на подушку, рассеянно уставился в потолок.

* * *

Убравшись в холле после обеда, Агата и Орци заварили чай из пакетиков и присели отдохнуть.

– Уф! Так и будем еще шесть дней кухарками? Запаришься на семерых готовить, – посетовала Агата, потягиваясь на стуле. – Смотри, Орци! Какими стали руки от этого мыла…

– Я захватила крем для рук.

– У меня тоже есть. Я все время его втираю.

– У тебя руки настоящей леди.