Наружка. История спецслужб

При заходе наблюдаемого в какой-нибудь дом, разведчик должен заметить № дома, подъезды вообще, и подъезд, в который зашел наблюдаемый и обследовать его двор, т. е. узнать все хода не проходной ли он. Разведчик обязан знать все проходные дворы города, в котором он работает.

Выполнив это, разведчик должен записать №№ квартир того подъезда, в который зашел наблюдаемый. При наблюдений за домом, в который зашел наблюдаемый, нужно обратить внимание, нет ли около дома патруля, наблюдающего за действиями милиции.

18. Если наблюдаемый отправился в театр, или в сад и т. п. место, то одному из разведчиков следует направиться за наблюдаемым, а другому остаться оберегать выход. Разведчик, вошедший за наблюдаемым, должен заметить в щелку на которой оставил наблюдаемый пальто, дабы определить из какого театрального выхода будет тот выходить. (Если разведчик, вошедший за наблюдаемым, должен это заметить).

Если разведчик найдет почему-либо неудобным для себя дальнейшее пребывание в театре, то заметив хорошо приметы лица, с которым виделся наблюдаемый, выходит наружу и присоединяется к своему товарищу и вместе ожидают выхода наблюдаемых.

При заходе наблюдаемого в кафе или ресторан, разведчик должен пройти за наблюдаемым в качестве посетителя того же места и воспользовавшись буфетом продолжает вести наблюдение.

Если в результате наблюдения ясно, что наблюдаемый зашел не на свидание с кем-либо, а просто поесть, выпить чаю и т. п., то разведчик должен удалиться к наружному разведчику. Если же заметно, что наблюдаемый кого-то ждет, то разведчику нужно заказать что-либо себе и продолжать вести наблюдение.

19. Если разведчики осуществляют наблюдение из кафе, ресторана и т. п. заведений, то они должны садиться так, чтобы был виден выход наблюдаемого. Деньги для расчета за чай и т. п. должны быть всегда наготове. Разговоров с посторонними нужно избегать, между собою же деловых разговоров не вести. Заметив наблюдаемого, нужно спокойно кончать чаепитие, рассчитываться и выйти. Если наблюдаемый находится в кафе, ресторане и т. п., то особенно важно не срываться с места вслед за ним, а выйти несколько позже, совершенно спокойно и обычно.

20. Если разведчик заметит, что наблюдаемый начинает проявлять беспокойство, оглядываться, то он должен определить причину его (заметил наблюдение или же не желает быть замеченным, войти в какое-нибудь место), и затем уже продолжать наблюдение с особой осторожностью и как позволяет место даже в обход или в объезд.

21. Если во время наблюдения будет случайно обнаружено собрание в квартире, в саду, ресторане, и число участников таковых будет больше числа разведчиков, то должно немедленно дать знать в Б.Р. о присылке подкрепления. Если число наблюдаемых, несмотря на присланное подкрепление, будет все-таки больше числа разведчиков, то под наблюдение для установки берутся наиболее серьезные (очень конспирирующиеся), имеющие подозрительную ношу.

Вновь взятых в наблюдение нужно проводить до того места, где они по всем признакам живут или где они останутся ночевать. Дабы иметь возможность взять его в наблюдение, если это будет признано нужным. Признаками возвращения домой могут быть умеренная походка, вход без звонка со своим ключом, выход на балкон одетым по домашнему, зажигание огня в квартире, выход за покупкой съестных припасов и т. п.

22. Если при наблюдении за одним лицом будет замечено свидание (особенно носящее характер конспиративности) его с другими лицами, то эти последние должны браться в наблюдение и быть водимы до установки их места жительства или ночлега. Заниматься выяснением личностей наблюдаемых, равно точной установки их местожительства, разведчики могут по особому на каждый случай своего: вообще же эти выяснения производятся специально назначенным лицом.

23. Если разведчику нельзя оставить поста, а нужно дать знать о чём-нибудь, необходимо увеличить наблюдаемые силы и пр., то он пишет записку заведующему наблюдением и посылает её с посыльным или извозчиком, запоминая их номера. Записку следует писать условно (в таком то доме гости ждут вас, пришлите столько-то приказчиков туда-то, мы ждем вас с товарищами там-то и т. д.).

24. Если несколько наблюдаемых приведены в одно место и вследствие этого в одном месте произошло скопление разведчиков, то последние не должны группироваться, а должны немедленно распределять роли и оставить необходимое число постов; всё же лишние обязаны удалиться в ближайшее укрытое место (пивную, кафе и т. д.), где и ждать сигнала о выходе.

25. Наблюдение за местами, в коих предполагается помещение складов оружия и т. п., ведется с крайней осторожностью и осуществляется или из особых квартир или обставляется своими извозчиками, торговцами, посыльными и т. п., в помощь которым даются и пешие разведчики. Последние не становятся близко около наблюдаемого дома. И загораживая в них выходы из улиц, берут наблюдаемых на пути и наблюдают с особенной осторожностью. Особенно при возвращении наблюдаемых домой.

26. В местностях, недоступных для стоянки пеших разведчиков, а также для наблюдения за наиболее важными контрреволюционерами, назначается конное наблюдение, осуществляемое через разведчиков, переодетых извозчиками.

Извозчик-разведчик должен прежде всего помнить, что он по внешности прежде всего извозчик, а потому ему нужно искусство играть роль перед публикой, милицией и среди извозчиков.

Все требования милиции он должен выполнять беспрекословно, хотя бы тем самым наносился вред наблюдению. В последнем случае разведчику, подчинившись чину милиции, необходимо незаметно от других извозчиков переговорить с ним, прося содействия в интересах дела. К последнему нужно прибегать только в исключительных случаях.

Извозчику-разведчику особенно трудно не обнаружить себя в таком случае, когда по обстоятельствам дела, следует стоять в таких местах, где нет ближних стоянок других извозчиков, т. к. в таких случаях обыкновенно дворники и сторожа гонят извозчиков. В виду этого извозчику надо быть всегда готовым дать подходящий ответ, дабы удержать за собой место.

Кому что отвечать зависит от находчивости разведчика: одному он может сказать, что ожидает привезенного, другому, что привез доктора к больному, третьему, что позван и ожидает седока, четвертому может посулить угощение и т. п.

Среди других извозчиков разведчик-извозчик должен вести себя крайне осторожно, должен меньше разговаривать с ними и стараться себя вести так, чтоб ни в чем не отличаться от других. При найме наблюдаемым извозчика, разведчик должен уклоняться везти его, заявляя, что занят: при невозможности же отказаться — должен везти, но только обязательно быть настороже, и стараться быть вполне извозчиком.

27. Разведчик-извозчик наблюдает обычно, имея в помощь пеших разведчиков. Поджидая выхода наблюдаемого, он стоит обыкновенно на удобном для наблюдения месте, пешие же скрываются в ближайшем прикрытии, как-то: кафе, и пр. По выходе наблюдаемого, извозчик или трогается за наблюдаемым и тогда берет пеших разведчиков (если наблюдаемый поехал на извозчике), как обыкновенных седоков, и едет за наблюдаемым, или же трогается за наблюдаемым, а пешие разведчики идут за ним.

Передача извозчиком ожидающим в кафе разведчикам, что надо идти за наблюдаемым, делается или с улицы каким-либо условным знаком или заходом извозчика в самое кафе под каким-либо благовидным предлогом.

28. Потеряв наблюдаемого, разведчики должны приложить все усилия, чтобы вновь взять его в наблюдение, для чего и должны опять начать работу у места его жительства или у места наиболее частых его посещений.

29. Если наблюдаемый направляется на вокзал или пристань и нет указаний, следует или нет его сопровождать при выездах, то разведчик спрашивает на сей предмет у заведующего Б.Р., при невозможности или за неимением на то времени, решает вопрос по собственному усмотрению.

При решении этого вопроса разведчик должен принимать к сведению, насколько важен наблюдаемый, что можно определить по предыдущему за ним наблюдению — находился ли он с важными наблюдаемыми, посещал ли квартиры, за которыми ведется усиленное наблюдение, не имеет ли он с собой каких-либо вещей, внушающих подозрение своим весом, размерами, формой и обращением с ними самого наблюдаемого.

Также надлежит поступать и в том случае, когда уезжает не сам наблюдаемый, а лицо, которое наблюдаемый явился провожать на пароход, или вокзал, или пристань.

Если наблюдаемый собрался брать билет, то нужно постараться встать непосредственно за ним, чтоб узнать, куда он берет билет. Если же это не удается, то обратиться за секретным содействием комиссара или носильщика.

Если не удалось узнать, куда взял билет наблюдаемый, то разведчик берет билет до первой большой станции и уже в пути выясняет, куда едет наблюдаемый, для чего прислушивается к кондуктору или к контролеру, которые при поверке билетов имеют обыкновение говорить вслух конечную станцию пассажира, или, в крайнем случае, добывает сведения и гласным выспрашиванием.

30. Решив ехать за наблюдаемым по ж.д., разведчик должен сообразить, в каком вагоне ему лучше поместиться, что будет зависеть от того насколько спокоен и осторожен наблюдаемый. Если возможно, то следует помещаться в одном вагоне с наблюдаемым, заняв какое-нибудь верхнее место, но только не в одном отделении с наблюдаемым.

В пути разведчики не спят и наблюдают посменно, стараясь особенно не прозевать приготовлений наблюдаемого к высадке из вагона.

31. При внезапном выезде наблюдаемого, разведчики обязаны при первой же возможности телеграфировать Заведующему Б.Р. о том, каким поездом, за кем, и куда они едут, а также указать узловую станцию, куда можно им послать телеграмму до востребования. Если место следования наблюдаемого известно разведчикам, то они предупреждают срочной телеграммой Заведующего Б.Р.

32. По прибытии в чужой город, разведчик немедленно телеграфирует свой адрес Заведующему Б.Р., затем является в местный Чрезком [Чрезвычайная Комиссия — автор] или к Комиссару и действует по их указаниям.

33. О результатах иногородней работы разведчик возможно чаще сообщает заказными письмами Заведующему Б.Р. Письма отсылаются в двух конвертах, запечатанные сургучной печатью, причем в верхнем большом конверте на месте печати делается прорез, чтобы сургуч проник в нижний конверт и припечатал его к верхнему. Письма рекомендуется сдавать на вокзалах или спускать в почтовые ящики вагонов. Все письма из одной какой-нибудь местности должны иметь общую порядковую нумерацию и указания: когда и где составлены.

34. Если указано арестовать наблюдаемого, то необходимо провести его возможно дальше от его квартиры и задержать при помощи ближайших чинов милиции. При самом аресте разведчик зорко следит, дабы наблюдаемый не выбросил на улицу каких либо вещей: затем арестует его и ведет его в Военный Комиссариат или в Чрезком.

Если задержанного приказано привести в Комиссариат, то по прибытии в таковой, разведчик просит об обыске арестованного; причем наблюдает, чтоб таковой был произведен возможно тщательно, чтоб протокол был составлен точно с указанием всех обнаруженных вещей. Препроводив арестованного в Комиссариат, разведчик дает об этом знать в Чрезком…

35. В установленное время разведчики собираются ежедневно для дачи, сведений о результатах дневного наблюдения.

На этих общих собраниях разведчики, обмениваются между собою приметами новых лиц, вошедших в отчетный день в сферу наблюдения и вообще данными наблюдения и таким путем устанавливают, не попадало ли данное лицо в сферу наблюдения другого поста и помогают друг другу в установке мест посещения наблюдаемого.

Все то, что разведчик заметил в течении дня по наблюдению, он обязан подробно изложить в записках, при чем о каждом вновь вошедшем в наблюдение лице, сведения должны начинаться с подробного описания примет, потом должно быть указано место его жительства.

При упоминании о местах посещения наблюдаемым, следует точно указать помимо улиц еще и №№ владения и фамилию владельца, а также по возможности квартиру, подъезд, этаж и флигель.

Если в одном наблюдаемые посещают два или несколько помещений, то надлежит каждый раз указывать, куда именно они заходили. В сведениях не следует указывать «пошел к такому-то», а «пошел в дом такой-то, где проживает такой-то».

В сведениях должно оговаривать те места, где наблюдаемый бывает по частным надобностям (обед, занятия, родственники и т. д.), если это уже выяснено.

36. Если разведчики встречаются на улице друг с другом, то они не только не должны подходит друг к другу, но и не показывать вида, что они знают. Тоже самое должно быть по отношению ко всем сотрудникам Комиссии за исключением канцелярских служащих. Для надобности объяснений нужно установить условные знаки.

2.3. Период НКВД-МВД

10 июля 1934 года ЦИК СССР принял постановление «Об образовании общесоюзного НКВД СССР», в состав которого вошло ОГПУ СССР. В структуре НКВД были созданы Главное управление госбезопасности (далее — ГУГБ) и Главное управление РКМ (далее — ГУРКМ).

В состав ГУГБ НКВД вошли следующие отделы:

— Оперативный — охрана руководителей партии и правительства, обыски, аресты, наружное наблюдение (по штату 293 человека, начальник — К.В. Паукер);

— Особый — контрразведка и борьба с вражескими действиями в армии и на флоте (255, М.И. Гай);

— Секретно-политический — борьба с враждебными политическими партиями и антисоветскими элементами (196, Г.А. Молчанов);

— Экономический — борьба с диверсиями и вредительством в народном хозяйстве (225, Л.Г. Миронов).

Всего по штатам ГУГБ значилось 1410 человек. Работой ГУГБ руководил сам нарком внутренних дел Г.Г. Ягода. 26 сентября 1936 года наркомом внутренних дел был назначен Н.И. Ежов.

25 декабря 1936 года отделам ГУГБ в целях конспирации были присвоены номера. В результате всех изменений его структура приобрела следующий вид:

— 2-й отдел (Оперод) — начальник Н.Г. Николаев-Журид (28.11.1936 — 14.06.1937, А.К. Залпетер (14.06.1937-24.01.1938);

— 3-й отдел (КРО) — Л.Г. Миронов;

— 4-й отдел (СПО) — В.М. Курский;

— 5-й отдел (ОО) — И.М. Леплевский.

Тем временем в СССР под «чутким» руководством Й.В. Сталина постепенно раскручивался «маховик» репрессий (арестов и расстрелов) «врагов народа». Формально они начались с назначением главой НКВД Ежова, поэтому и появился новый термин «ежовщина». Нельзя не сказать, что сам он был расстрелян 4 февраля 1940 года.

На новом посту Ежов занимался координацией и осуществлением репрессий против лиц, подозревавшихся в антисоветской деятельности, шпионаже (ст. 58 УК РСФСР), «чистками» в партии, массовыми арестами и высылками по социальному, организационному, а затем и национальному признаку.

Систематический характер эти кампании приняли с лета 1937 года, им предшествовали подготовительные репрессии в самих органах госбезопасности, которые «чистили» от сотрудников Ягоды. Так, из сотрудников госбезопасности с 1 октября 1936 по 15 августа 1938 года было арестовано 2273 человека, из которых за «контрреволюционные преступления» — 1862.

К декабрю 1937 года за «предательство и контрреволюционную деятельность» уже были репрессированы бывшие нарком Г.Г. Ягода (Гершенович), его первый заместитель Я.С. Агранов и заместитель Г.Е. Прокофьев.

В дальнейшем были репрессированы почти все бывшие начальники отделов ГУГБ: Оперод — Н.Г. Николаев-Журид, А.К. Залпетер и И.П. Попашенко, ОО — М.И. Гай (Штоклянд), И.М. Леплевский и В.С. Агас, ЭКО и КРО — Л.Г. Миронов, СПО — Г.А. Молчанов и А.С. Журбенко, ИНО — А.Х.Артузов и А.А. Слуцкий, Спецотдела — Г.И. Бокий, Охраны — К.В. Паукер; Оперод УОО НКВД — В.С. Агас.

С приходом Н.Н. Ежова в ГУГБ произошли следующие изменения: ЭКО был расформирован, а ОО был разделён на 2 отдела: ОО (обслуживание РККА) и КРО (на базе расформированного ЭКО и части ОО). Оперод также был разделён на 2 отдела: Оперод и Отдел по охране членов правительства и дипкорпуса.

28 октября 1937 года был издан Оперативный приказ НКВД № 00698 «Об агентурно-следственной работе относительно работников посольств и консульств Германии, Японии, Италии и Польши». Его 2-й пункт требовал «тщательно организованным агентурным и НН выявить и применением широких репрессий пресечь все связи посольств и консульств этих стран с советскими гражданами, подвергая немедленному аресту всех советских граждан, связанных с личным составом этих диппредставительств и посещающих их служебные и домашние помещения».

9 июня 1938 г. приказом НКВД № 00362 была объявлена новая структура оперативно-чекистских управлений НКВД:

1-е управление — государственной безопасности (далее — УГБ), в состав которого вошли следующие отделы:

— 2-й — Оперод — начальник И.П. Попашенко (28.03–29.09.1938);

— 3-й — КРО — Н.Г. Николаев-Журид;

— 4-й — СПО — А.С. Журбенко.

2-е управление — особых отделов (далее — УОО), в состав которого вошёл 6-й (7-й — после 20.081938) отдел (Оперод), который осуществлял НН, установку, розыск и аресты. Начальники: В.С. Агас (28.03.1938 — 04.1938), М.Б. Спектор (07.1938 — 29.09.1938).

29 сентября 1938 года приказом НКВД № 00641 была изменена структура НКВД, в состав которого вошли ГУГБ, Главное экономическое управление (далее — ГЭУ), ГУРКМ. В состав ГУГБ вошли следующие отделы:

— 2-й — СПО — 233 человека — начальник П.В. Федотов;

— 3-й — КРО — 247 — Т.Н. Корниенко;

— 4-й — ОО — 394 — В.М. Бочков.

Впервые в структуре НКВД появился самостоятельный 3-й спецотдел, отвечающий за НН, установку, розыск и аресты. Начальники: И.П. Попашенко (29.09.38–04.11.38), М.М. Гвишиани (17.11–23.11.1938), Н.К. Спиридонов (23.11–23.12.1938), А.С. Панюшкин (23.12.1938 — 03.07.1939), Д.Н. Шадрин (03.07.1939 — 26.02.1941).

Его штатная численность составляла 147 человек. Аналогичные отделы и отделения были созданы в наркоматах союзных и большинства автономных республик, в краевых и областных управлениях НКВД.

12 ноября 1940 года нарком внутренних дел Литовской ССР А.А. Гузявичюс написал докладную записку № 1/1205 «О необходимости увеличения штата агентов НН» следующего содержания:

«Согласно утвержденных штатов, состав наружной разведки 3-го Спецотдела НКВД ЛССР укомплектован из местных работников в количестве 28 человек разведчиков (8 — ст. разведчиков 8 — разведчиков 1-й категории и 12 разведчиков 2-й категории). Таким образом, наружная разведка рассчитана на обработку 4–5 объектов, а при круглосуточной работе 3–4 объекта.

Опыт работы наружной разведки в ЛССР за прошедший период, а также целый ряд других факторов свидетельствуют о том, что количественно штат наружной разведки явно недостаточен и требует увеличении как в г. Каунасе, так и в организации отделения в г. Шауляй.

При настоящем количественном составе наружная разведка не справляется с работой по выполнению заданий опер, отделов по наружному наблюдению.

1. Целый ряд серьезных агентурных разработок 2-го и 3-го Отделов УГБ и других оперативных Отделов НКВД ЛССР, требующих обязательного н/н, полностью не обеспечивается работой наружной разведки из-за недостаточности, разведчиков, а многие и вовсе не обеспечиваются.

2. На территории Литовской ССР имеется три контрольно-пропускных ж.-д. пункта, через которые ежедневно проезжают в СССР, а также и из СССР, за границу иностранцы. Из-за недостаточности разведчиков иностранцы наружным наблюдением не обеспечиваются.

3. Имеющееся в Каунасе германское консульство и его аппарат наружной разведкой также полностью не обеспечиваются по тем же причинам.

Работающая в Каунасе немецкая делегация по репатриации немцев из Литвы в количестве 10 человек (состав ее в ближайшее время увеличится до 200 человек), наружной разведкой обслуживается также недостаточно.

Исходя из изложенного, а также для того, чтобы обеспечить наружным наблюдением объекты по наиболее серьезным агентурным разработкам, прошу увеличить состав разведчиков -

В гор. Каунас на 12 человек:

4 ст. разведчика,

4 разведчика I-й категории и

4 разведчика II-й категории — на два объекта круглосуточного наружного наблюдения.

Одновременно прошу организовать 3-е Спецотделение при уездном отделе НКВД гор. Шауляй.

Город Шауляй насчитывает свыше 40.000 человек населения. В уездном отделе НКВД имеется ряд серьезных разработок по шпионажу и другим линиям, и в наружной разведке имеется настоятельная необходимость.

Через г. Шяуляй идет основная ж.-д. магистраль: Кенигсберг — Рига, и ежедневно следует большое количество транзитников.

Перебрасывать разведчиков из гор. Каунас в Шауляй для работы нет возможности по той простой причине, что наружная разведка в Каунасе не в состоянии выполнять заданий опер, отделов Наркомата, а поэтому прошу для уездного отдела НКВД гор. Шауляй утвердить штат наружной разведки в количестве 11 человек:

Нач. отделения -1

Нач. группы -1

Ст. разведчиков — 3

Разведчиков 1-й категории — 2

Разведчиков Н-й категории — 4

О Вашем решении по затронутым вопросам прошу меня уведомить.»

3 февраля 1941 года Указом ПВС СССР НКВД был разделён на два наркомата: НКВД и НКГБ наркомом внутренних дел был назначен Л.П. Берия, а наркомом госбезопасности — В.Н. Меркулов. 3-й отдел (начальник — Д.Н. Шадрин), отвечавший за обыски, аресты и НН, оказался в структуре вновь образованного НКГБ.

Тогда же ОО ГУГБ НКВД был расформирован, а вместо него были созданы 3-е управление Наркомата обороны (далее — НКО) и Наркомата военно-морского флота (далее — НКВМФ), а также 3-й отдел НКВД с функциями бывшего ОО ГУГБ (оперативная работа в войсках НКВД).

Начальником 3-го отдела НКВД был назначен А.М. Белянов, начальником 3-го управления НКО — бывший начальник ОО ГУГБ А.И. Михеев, а начальником 3-го управления НКВМФ — бывший начальник 10-го отделения ОО ГУГБ А.И. Петров.