Адонис

– Порядок! Раз держит меня, то вас, доходяжных дохляков, выдержит и подавно!

Рикер, уже державший клещами следующую скобу в нужной позиции у стены, теперь на уровне головы, проворчал:

– Зато нас съедят уж точно – в последнюю очередь. Как невкусных и мосластых. Вари давай уже!

Эванс кивнув, снова опустил на лицо щиток:

– Ближе! Так. Правее. Ага, порядок. Так и держи!

Огненно-плазменная дуга из старинной сварочной горелки, тоже к счастью имевшейся на складе, щёлкнула, загоревшись. Эванс подкрутил рукоятки подачи кислорода и ацетилена, превращая огонь в гудящий и тонкий голубой факел. Приблизил сварочную проволоку к поверхности стены у края скобы:

– Слава Богу, что металл вполне аналогичный земной стали. На чужеродный …рен бы так приварили!

– Ты лучше подумай, как будем варить ступени, которые выше головы!

– А чего тут думать. Сейчас приварю вот тут, рядом, ещё ступеньку. На неё встанешь ты. И будешь держать следующую скобу. А я завяжу свой страховочный трос за верхнюю, вот эту, скобу, встав на нижнюю. И – без проблем!

Ну, без проблем, конечно, не обошлось. Рикер два раза чуть не сверзился с приваренных для него «вспомогательных» скоб, но поскольку был надёжно привязан к каждой очередной страховочным тросом, особо далеко не падал. Зато уж ругался каждый раз – на все джунгли! Но подъём наверх прошёл благополучно. Парк, как самый старый, и менее ловкий и сильный, подтаскивал и подавал скобы.

К счастью, длины шлангов хватило на все четырнадцать с половиной метров высоты крыши.

Однако когда до неё добрались, желание «переночевать» здесь несколько поутихло. Рикер, первым высунувший голову за кромку, снова выругался, и почесал многострадальный затылок:

– Что за хрень?!

Эванс, ждавший когда остынет основная скоба, и поэтому не торопившийся залезть наверх, спросил:

– Что там?

– Сам лучше посмотри. Так будет и быстрее и проще, чем рассказывать!

Эванс так и сделал. После чего не удержался: почесал и свой затылок. Отреагировал Парк:

– Хватит чухаться! А то я подумаю, что у вас вши! Что там?

– Помнишь тех тварюшек, что каждый вечер налетают из джунглей, и пытаются отгрызть видеокамеры и обо…рать нашу крышу?

– Ну?

– Ну так у них здесь – гнездо! Нет, не так: у них здесь логово! И их тут – до …рена!

– Да-а? И что – вот прямо так много?

– Не знаем, точно не считали. Но на первый взгляд – не меньше ста тысяч!

Стало слышно, как Парк ворчит и ругается на мозгокрутов-верхоглядов, и на то, что «у страха глаза велики!», но когда забрался наверх и он, недоверие как рукой сняло:

– Твою же мать! Похоже, что тут и побольше будет!

– Вот-вот, и мы о том же. Как поступим? Свалим на …й, или попробуем перестрелять?

– Как бы мы смогли их перестрелять, я, если честно, не представляю. Плазменная пушка у нас там, в форпосте, стационарная. А стрелять в них разрывными или косить лазерами – дохлый номер. О! Идея! Там, на складе, я видел колокол – ну то, надувной! – для подводных работ! Что, если затащим сюда, да надуем?

Рикер в сомнении покачал головой:

– А его оболочка выдержит, если они её – когтями, зубами?..

– Внешняя оболочка у колокола – кевлитовая. То есть – как наши бронекомбезы. Выдержит и пулю! Вот только тяжёлая эта хрень – кило под двести. Затащим ли?

– Затащить-то затащим… – Эванс хмыкнул, – Но вот как мы внутри неё дышать-то будем? Она же – герметичная, насколько я помню из чёртовых «наставлений юного пехотинца», которые в нас закачали гипнопедом?

– Твоя правда. Значит, нам понадобятся поглотители углекислого газа – они есть в основном контейнере с оружием, я их видел! И баллон с кислородом – а он как раз с нами.

– Ну – нет! Этот уже почти пуст! Давление было на пределе – ноль пять атмосфер: только-только хватило доварить!

– Значит, притащим со склада и новый – вместе с колоколом. А подачу можно осуществлять через ту же горелку. – Парк кивнул головой, – Только не поджигать факел. Впрочем, не думаю, что нам придётся сидеть там, внутри, особо долго: вспомните! Они же вылетают отсюда с наступлением темноты… А возвращаются, думаю, с рассветом. Час получается – вечером, на «вылет», и час – утром – на «прилёт». А всю ночь можно лежать и на наших матрацах под открытым небом. Понятное дело, оставив кого-нибудь следить…

Помалкивавший Рикер переводил настороженный взгляд с одного на другого:

– Смотрю, вы уже всё решили, и обо всём договорились. А если не успеем до темноты затащить и подсоединить?

– Успеем. У нас ещё… – Парк посмотрел на любимые часы, – Час ноль пять!

– Ну… Ладно, …рен с вами! Погнали!

Колокол для подводных работ, больше похожий на самую обычную надувную палатку, затаскивали наверх совместными усилиями. Поскольку его не нужно было в данном случае оснащать имевшимися в комплекте тяжеленными свинцовыми грузилами, справились сравнительно легко – правда, больше усилиями Эванса, поскольку он-то и гордился своими «рельефно-накачанными» мышцами. Парк проворчал:

– Знаешь, вот уж не думал, что эта чёртова мускулатура тебе когда-то пригодится… Считал твои походы в тренажёрный – просто способом отвлечься от мрачных мыслей.

– А я тебя не разочарую, Парк. Так всё и было. Но нужно же человеку хоть чем-то заниматься! А то от безысходности можно просто взвыть! И вот: видишь? Пригодилось.

– Ага. – Рикер раскраснелся от натуги, подтягивая канат с той стороны, где они работали в паре с Парком, – Я тоже считал, как Парк. Но рад, что ты не поддался на приколы и насмешки наших козлов. Три обычных раздолбая не справились бы!

– Вот-вот. – Парк поиграл желваками, – Это решение как мне кажется, и ожидалось от нас. Именно потому, что Эванс мог затащить сюда чёртовы двести кило. А мы – нет. Да и другие, наши предшественники, вряд ли могли. Поэтому и не дошли до этого уровня Лабиринта. Ну, или испытаний. Ладно, давайте устанавливать.

Установка, собственно, много времени не заняла: имевшийся в комплекте баллончик с газом в три минуты наполнил десятисантиметровую оболочку, превратив бесформенный тюк в полусферическую конструкцию наподобие эскимосского иглу, с диаметром около трёх шагов. Эванс утёр пот со лба: до этого боялся и дохнуть, молясь про себя, чтоб явно никем ранее не использовавшаяся конструкция оказалась неповреждённой:

– Ну, вроде ниоткуда ничего не выходит!

– Да, повезло нам. – Парк приподнял один из краёв, поморщился:

– Нет, я – не смогу. Тяжёлая, гадина. Эванс! Давай лучше ты её подержи, пока мы будем загружать всё барахлишко внутрь!

Эванс кивнул, взялся за мягкие верёвочные скобы, служившие для переноски колокола, пристроил ступни поудобней. Поднял, крякнул. Проворчал:

– Держу! Давайте!

Рикер с Парком принялись загружать всё приготовленное внутрь через метровый круглый люк, имевшийся в центре дна надувной конструкции. За минуту справились.

– Ну что? Порядок? Представьте, что вокруг – океан! Погружаемся?

– Погружаемся! Хотя… Да: точно. Вон: эти твари уже начали шевелиться!

Эванс оглянулся.

Покрывавшие всю крышу монолитные отсюда кучи-холмы в рост человека, состоявшие при более подробном рассмотрении из тысяч и десятков тысяч телец маленьких демонов, и правда начали подрагивать, и шевелиться – словно дыша. На их морщинистой поверхности словно сами по себе шли волны, и мелкая рябь: возникали на общем серо-синем фоне то поднятое крыло, то оскаленная мордочка… В вечерних сумерках стало слышно и странное копошение, словно скребётся миллион обычных, домовых, мышей, при этом ещё и сердито попискивая!

Эванс почуял, как на затылке начали сами собой шевелиться волосы: страшно!

– Значит, выжидать и рассиживаться особо нечего: пора! – Рикер, передёрнув плечами, сплюнул в сторону ближайшей кучи, до которой было не больше двадцати шагов, – Сволочи!

Относилось ли это последнее замечание к летучим монстрикам, или к чёртовым хозяевам-наблюдателям, Эванс так и не узнал, потому что держать палатку-колокол изнутри, так, чтоб всем забраться в люк в центре, оказалось вовсе не так удобно, как за внешние ручки: пришлось поднапрячься! Но вот они и на месте, и видно всё, что валяется неопрятной грудой у одной из стен колокола, достаточно отчётливо: Парк уже включил нашлемный фонарь. Эванс буркнул:

– А что, если они прогрызть не смогут, а попытаются тогда подобраться снизу? Там же – щель?

Парк покивал:

– Мысль в целом здравая. Именно оттуда и должно пахнуть. Нами. Ну-ка, давайте: растаскиваем по всему периметру дна, к стенам, наши причиндалы, и придавливаем равномерно! Да и сами – садимся у стен, чтоб придавить ещё получше!

Справились быстро. Рикер, которому сидение по восточному, со скрещенными ногами, давалось легко – не иначе, занимался йогой! – спросил:

– А как мы узнаем, что пора углекислый – поглощать?

– Легко. Потому что начнёт темнеть в глазах, и голова заболит. Ну, и в ушах раздастся такой, характерный, звон. И глаза начнут подкатываться – как у припадочного.

– Ну и шуточки у тебя, Парк! – на этот раз возмутился Эванс.

– Это, вообще-то, не шуточки. А симптомы кислородного голодания, и начальной стадии отравления углекислотой. Но не парьтесь. По моим прикидкам, если не будем активно шевелиться, а останемся просто сидеть, запаса воздуха здесь, в этом объёме, на троих хватит минимум на полчаса. А потом и подпустим, и попоглощаем.

– Вот чёрт. А я уж было начал задыхаться. И голову повело.

– Да нет, Рикер. Это у тебя – нервное. Ну, и от того, что мы в тесном пространстве. Так тесно у нас – только в сортире.

– Ну ладно. Уговорил. – Рикер, пошевелив тощим задом, устроился поудобней. Парк и Эванс, просто лежавшие, прижимаясь спинами к стенкам палатки, повздыхали. Парк проворчал:

– Похоже, началось.

И точно. Снаружи начал нарастать словно прерывистый гам: визг и писк, затем перешедшие в зудение, наподобии комариного: похоже, стаи стартовали!

Но, как ни странно, нападений на колокол не последовало: звук стал быстро удаляться, и вскоре совершенно затих.

– Четыре минуты. – Парк, как всегда засекший время, покачал головой, – Смотри-ка. Вот у кого нашим военным поучиться бы дисциплине! И мобильности.

Эвансу пришла в голову интересная мысль:

– Слушай, Парк! А что эти гады здесь едят?! Ведь они, по-идее, насекомоядные? А мы в «наших» джунглях не видели и дохлого москита!

– Ну, во-первых, не все такие «гады» насекомоядные. Есть и те, кто жрёт фрукты. Ну а во-вторых, жрут они, вне всякого сомнения, то, что находят в джунглях!

Но – не в «наших»! А в нормальных.

– Что?!

– Как?!

– Хватит пялиться на меня, словно я – голый Санта-Клаус. Да ещё и в туфельках на шпильках. Не заметили вы, что ли, что у нас вокруг чёртова здания?

– Нет! – Рикер не постеснялся ответить категорично.

Эванс попытался восстановить картину, мелькавшую на границе зрения, пока внимание было поглощено привариванием, а затем и перетаскиванием.

Картина получалась странная. Согласно смутным и отрывочным воспоминаньям вокруг было монолитно-однообразное тёмно-зелёное пространство. Словно и правда – до самого горизонта простирались необозримые джунгли! Он прикусил нижнюю губу:

– Постой-ка. Мне смутно виделись какие-то словно бы джунгли… Но не было времени и желания особо присматриваться – нужно было варить, да втаскивать!

– Вот именно. А я – осмотрелся. Пока любимый колокол надувался.

Вокруг – необозримое море. Состоящее из деревьев. И никакого сомнения в том, что оттуда к нам, и, соответственно – отсюда – туда, ни одно насекомое и правда – не проникает! То есть – барьер для них – непреодолим. А вот для наших вампирских тварюшек, стало быть – преодолим.

– Как это?

– Думаю, что с ростом высоты барьер словно становится тоньше. И его поле ослабевает. Ну, как если бы создававшие его приборы находились под землёй. Закопанные. И готов поспорить на свой шлем – летучие мыши нашли такую высоту, где этот барьер их пропускает. Пусть и с натугой, с трудом, зато – у них здесь замечательные условия! Никаких конкурентов за место ночёвки! Никаких опасных врагов, что могли бы сожрать их, пока они днём отсыпаются. И – отличные охотничьи угодья в пределах нескольких часов полёта! Пируй – не хочу!

– Интересно получается. Джунгли… – Рикер почесал шею, – Может, посмотрим?

– Отчего же не посмотреть! – Парк кинул взгляд на поднесённую к лицу руку с часами, – Десять минут прошло. Звуков нет. Можно и вылезать! Эванс. Подержишь?

Эванс кивнул: сам мечтал осмотреться получше!

Всё оказалось именно так, как и сказал Парк: необозримое море деревьев!

Сейчас, в дохленьком свете звёзд, они казались сплошной чернотой, но в том, что это – именно деревья, сомнений не было никаких! Потому что под порывами лёгчайшего ночного ветерка они колыхались – точь-в-точь как пшеница, которую Эванс однажды видел в каком-то фильме. Единственное, что нарушало монолитность джунглей – стометровая полоса, начинавшаяся сразу за зданием.

– А там, стало быть, настоящая песчаная просека, но при взгляде снизу демонстрирующая нам виды безжизненной пустыни!

– Вот именно Рикер, вот именно. Как говорится – не всё то золото, что блестит. И сейчас мы лишний раз убедились, как разительно меняется общая картина от точки зрения – то есть, того, где находится, так сказать, наблюдатель! Но мы уже и так поняли, какими искусниками по части оптических… Да и всех прочих иллюзий являются наши хозяева.

– Проклятье! Вот гады! Сволочи. Но… Как же нам туда попасть-то? В эти джунгли?

– Не торопись, Рикер. Думаю, «попадать» нам в эти джунгли рановато. Да и незачем.

– Ты это – о чём?!