Озябшие боги, Горячие вьюги -

По новому снегу,

По новому кругу…[ Стихи Ирины Малышевой.]

– Хорошие стихи, - сказал Игорь. - Очень хорошие. Кто их написал?

– Я.

– Кто ты, Милена? Ты поэтесса?

– Я не люблю это слово - «поэтесса». Оно некрасивое, оно звучит почти как «директриса». Просто я пишу стихи.

– Почему у тебя такое странное имя, Милена. Ты не от мира сего. Ты необычна не менее, чем твой Иштархаддон.

– Я очень даже от мира сего, - улыбнулась Милена. - Ты даже не представляешь насколько. Я хорошо знаю изнанку этой жизни. Потому что мне часто не хватает денег… Вернее, мне всегда не хватает денег, и мне приходится зарабатывать их. Зарабатывать… своим телом.

– Так ты что… - Игорь замешкался, подбирая подходящее, не слишком грубое слово. - Ты - девочка по вызову?

– Вовсе нет. У меня нет хозяина. И я не занимаюсь этим с кем угодно. Только с тем, кто мне нравится. С иностранцами.

– С иностранцами? - изумился Игорь. - Но они же беднее русских!

– Зато безопаснее. Я выбираю тех, кто хочет романтического приключения, а не просто необременительного быстрого секса. Я не хочу иметь проблем с русскими. Знаю я их. Моргнуть не успеешь - приберут тебя к рукам, поставят на конвейер, и работай тогда на дядю! Я не проститутка и не собираюсь становиться проституткой. Это мое хобби.

– Ничего себе хобби… - хмыкнул Игорь. - А чем ты занимаешься обычно? Помимо своего… хобби?

– Сижу в Интернете. У меня там сайт. Литературный. В основном - переводы иностранных стихов. Мои переводы. Ну и мои стихи, конечно. Заметки на всякие темы. Альтернативная поэзия. Много ли на этом заработаешь?

– Как этот сайт называется?

– Не скажу, - произнесла Милена с неожиданным упрямством.

– Это сайт «serebro.ru», - сказал Игорь. - Я захожу на него довольно часто. Классный сайт - умный, ироничный, временами прикольный, временами просто вызывающий. А ты, должно быть, Людмила Серебрякова? Так ведь? Я угадал?

– Я - Милена, - смущенно сказала девушка. - Не знаю я никакой Людмилы Серебряковой.

– Похоже, что ты - виртуальный человек, Людмила. - Игорь подошел к ней и положил ей руки на плечи. - Ты не только раздвоила свою личность, ты стараешься доказать себе, что Милена и Людмила - это разные люди. И кто же из них больше тебе нравится?

– Милена. Я - Милена, жрица любви. Я уже почти совсем перестала быть Людмилой. Хадди изменил меня. Он сделал меня свободнее. Он говорит, что в нашем мире нет рабов, но теперь я понимаю, что это не так. Большинство людей в нашем мире - рабы. И те, кто называет себя господами, - рабы в наибольшей степени. Рабы своего богатства, своей значимости. Заложники своего успеха. Успех обрекает их на стандартность желаний и поступков.

– В стране Иштархаддона все по-другому?

– Там ещё хуже. Его мир убог и беспредельно жесток. Смерть там - более естественная вещь, чем жизнь.

– Чему же тогда мог научить тебя Иштархаддон - дитя своего мира?

– Хадди - не такой, как все. Он необычен для нашего мира, но необычен и для своего. Он мечтает изменить свой мир, но не знает, как сделать это. Наш мир привлекает его, но Хадди боится нашей изнеженности. Он знает, что в том мире может выжить только сильный, может процветать только жестокий. Войны никогда не кончаются там, и все их боги - это боги войны. Даже боги-женщины.

– Иштар?

– Да. Великая Львица Львиц, Царица Цариц. Покровительница Хадди. Его кумир.

– Ты на самом деле считаешь, что он и я - это одна и та же личность?

– И да и нет. Но скорее - да. Я не знаю, как это может быть. Я просто вижу, что ты - это Хадди, родившийся в нашем мире. И все больше убеждаюсь, что Хадди - это ты, родившийся там.

– Как он приходит сюда?

– Он не может объяснить. Или не хочет. Он говорит, что этот дар дала ему богиня Иштар.

– Это ты помогла ему ограбить аптеку?

– Не ограбить! - Милена фыркнула. - Он заплатил этой фирме деньги. Честно. Мы все так тщательно готовили. Мы разработали план. Я учила Хадди самым простым вещам нашей жизни. Я показывала ему, как правильно ходить, смотреть, разговаривать, - так, чтобы не пугать людей. Я сама звонила в эту фирму, говорила измененным голосом, чтобы не подставлять Хадди.

– Это ещё зачем?

– Конспирация. Наверняка его голос занесен в милицейскую картотеку и может быть выявлен через автоопределитель в городской сети. Я хорошо загримировала Хадди. У нас все было продумано и просчитано. И если бы эта баба не подняла панику…

– А деньги откуда взял твой Хадди? - полюбопытствовал Игорь. - На улице нашел? Заработал честным трудом у токарного станка? Насколько я помню, он совершил несколько ограблений подряд и при этом изувечил немало людей.

– Ну да, конечно… - Милена смутилась. - Но все это было до меня. После того как я привела его к себе и он стал жить у меня, он больше никого не грабил. Хадди - хороший!

– Почему же он пытался убить тебя, этот хороший Хадди? - в упор спросил Игорь.

Милена вздрогнула, глаза её испуганно расширились.

– Убить?.. Ах да… Но это было только в первый раз. Откуда ты знаешь про это?

– Я видел это, - сказал Игорь. - Видел в одном из своих снов. Наверное, это происходило одновременно - я спал, а Иштархаддон собирался перерезать тебе глотку. Я многое знаю о нем, хотя ни разу не видел его живьем. И то, что я о нем знаю, ещё больше убеждает меня в том, что он - это не я. Он жесток. Холодно жесток, иногда безумно жесток. Я - мямля, Милена. Должен тебе признаться, что я - слабохарактерный добрячок и на мне ездят все кому не лень.

– Наверное, ты был мямлей, - сказала Милена. - Теперь ты не похож на мямлю. И даже на добрячка не похож. Я знаю, когда твой характер начал меняться. Тогда, когда Хадди появился в городе. Я угадала?

– Угадала.

***

Игорь ушел на работу и оставил Милену дома. Ему было приятно думать о том, что он вернется домой и снова увидит её. Им было о чем поговорить. Им было чем заняться вдвоем. Ему хотелось скорее вернуться к ней.

После бессонной ночи Игорь клевал носом - едва провел две пары и попросил Леночку подменить его. Лена поинтересовалась, с чем это связано, а после невразумительного ответного мычания язвительно спросила: уж не с негритяночкой ли снова развлекался Игоречек? На что Игоречек сказал, что да, с негритяночкой, даже с двумя, а ещё с негритеночком, и с пятью эскимосскими лесбиянками, и с одним белым медведем. Ленка обиделась - хлопнула дверью так, что едва не высадила косяк. Игоря это вполне устраивало. Третью пару занятий, правда, пришлось вести самому. Что ж, пора привыкать решать свои проблемы самостоятельно.

Когда Игорь пришел домой, то обнаружил, что Милена сидит за компьютером. Его компьютером. Сидит в полной отключке, вперившись в экран. Нырнула в Интернет, утонула в Интернете и даже не пускает пузырей.

– Эй, Милена, - удивленно сказал Игорь. - Как ты влезла в мою компьютер? Там же пароль.

– Знаю. Я подобрала пароль.

– Какой?

– Я написала «Иштархаддон». И угадала с первого раза. Похоже, ты повернут на Иштархаддоне не меньше, чем я.

– Это точно. Что там новенького в Интернете? Что пишут про нашего ассирийского друга?

– Пишут, что он объявился снова. Появился одновременно в Москве, Хабаровске, Буэнос-Айресе, Харбине, Кракове и Йоханнесбурге. Что убил пятнадцать человек, ограбил три банка и изнасиловал двух девочек-подростков. В двух местах его поймали, и борода его оказалась фальшивой. В одном из мест к тому же выяснилось, что он - загримированный негр.

– И что ты на это скажешь?

– Чушь это! - фыркнула Милена. - Хадди находится сейчас в своей стране. Занимается своими делами. Он получил в нашем мире то, что ему было нужно, и вряд ли скоро вернется. Если вообще вернется когда-либо. Наш мир не для него.

– Кто он такой, этот Иштархаддон?

– Это ты. Ты - мой любимый Хадди.

– Я уже слышал это, - устало сказал Игорь. - Знаешь, Милена, мне уже наплевать, я этот Хадди или не я. Пусть даже я. Я хочу получить от тебя хоть какую-то информацию, а ты рассказываешь мне о своих чувствах. Зачем он пришел сюда? Расскажи мне, ты же знаешь. Это как-то связано с лекарствами?

– Да. Можно сказать и так. - Девушка пробежалась пальцами по клавишам, приостановила работу компьютера и повернулась к Игорю. - Только Хадди не интересовало то, что это лекарства. Для него все они были компонентами некоего зелья. Зелья Иштар. Он называл его Цветком Юности. Он изготовит это зелье, намажется им или выпьет его - тут я не разобралась - и станет неуязвимым. Что-то в этом роде.

– Так-так… - задумчиво произнес Игорь. - Маленький вопросик: откуда древняя богиня Иштар узнала названия наших лекарственных препаратов? Позвонила в аптеку? Залезла в фармакологический справочник?

– Я сама чуть не упала, когда увидела это, - сказала Милена. - Ты представляешь, Хадди показывает мне какой-то кусочек тонкой кожи, пергамент, а на нем список лекарств. На английском языке! Английскими буквами!

– И кто же его написал? Великая Иштар?

– Сам Хадди! Точнее сказать, он не написал, а перерисовал эти надписи. Он понятия не имел, что они означают. Он знал только, что это - составляющие того самого зелья.

– Откуда он их перерисовал?

– Он сказал, что в храме Иштар есть много потаенных хранилищ. В них содержатся знания, украденные этой Иштар у какого-то старого бога. Как там его… Эя, что ли?..

– Эйя. Ассирийцы звали его Эйя. А предшественники ассирийцев, древний народ шумеры, называли его Энки. Это бог-отец. Энки породил всех остальных богов. Он вылепил людей из глины. Тебе это ничего не напоминает?

– Как наш Бог - Адама и Еву,..

– Вот именно. Энки - самый старый бог. Бог мудрости.

– Хадди рассказал мне целую историю про этого Энки и про Иштар. Только я не поняла ничего. Там было слишком много имен богов…

– Это известная шумерская легенда. Хочешь, я перескажу тебе эту сказку?

– Давай. Только расскажи как-нибудь попроще. Чтобы я хоть что-то поняла.

– Ладно, попробую. Значит, так: этот Энки нарожал разнообразных богов, создал людей. Раздал богам под покровительство людские города, дал каждому из богов какое-то особенное умение. И видать, решил, что с него достаточно. Энки спрятался в свое собственное потаенное царство - в глубину подземного океана, Апсу, как называли его ассирийцы. Стал там жить-поживать да добра наживать. Собственно говоря, добра у него там было более чем достаточно - в его подводном дворце хранились все знания о силах, управляющих миром, божественным и людским. По-шумерски эти силы назывались «ме».

– Ме? - Милена засмеялась. - Что, эти шумеры были козлами?

– Сама ты коза! На их языке ме означало «сущности». Слушай дальше. Однажды Иштар (шумеры звали её Инанна), хозяйка города Урук, внучка старикана Энки, решила, что дедуля обделил её. Сделал её всего лишь богиней любви и плодородия. А ей хотелось чего-то большего. Иштар была бабенкой решительной - села на тростниковую ладью и поплыла к деду. Надо сказать, что Иштар отличалась не только честолюбием и решительностью - она была ещё и красива. Я бы сказал, божественно красива. Старикан Энки, отвыкший уже от женщин, но ещё очень даже бодрый в смысле мужского здоровья, просто обалдел от её красоты. «Эй, Исимуд, - кликнул он своего главного советника, - накрывай скорее стол, тащи на него мои любимые ячменные лепешки с медом, ароматный сыр, ставь чаши, наполненные хмельным напитком сике-рой. Сердце мое ликует!» И началось пиршество. Иштар резво подливала, Энки глушил чашу за чашей и в конце концов напился до поросячьего визга. Сикера выбила из старого бога разум и заставила его потерять осторожность. «О, великий дедуля Энки, - сказала тогда хитрая Иштар, - мудрейший из богов и людей, знающий все, чему можно научиться в прошлом и в будущем, почему ты так обидел меня, любимую свою внучку?» - «Как обидел? - встрепенулся Энки. - Ты же у меня богиня любви и все такое? Разве этого мало? Я лично тебе завидую…» - «Мало! - завопила ненасытная Иштар. - Сам посмотри: эта задавака Аруру со своим сосудом из лазурита назначает царей в городах людей. Одна из моих сестриц, Нидаба, следит за соблюдением границ и договоров, другая, Эрешкигаль, злюка и уродина, вообще отхватила себе все Царство Мертвых. А мне что осталось? Умение трахаться, пардон, заниматься любовью? Да это и так каждый умеет - даже ослы и бараны! Богиня я, в конце концов, или нет?..» - «Ты права, внучка моя, - вскричал тогда расстроенный Энки. - Надо срочно подарить тебе что-нибудь. Так, что у нас там осталось? Золотое веретено отдал толстушке Нинмуг, серебяную мотыгу - трудяге Кабту… Господи боже, настрогал детей-внуков, всех уж и не упомнишь. Подарки им всем на Рождество… А, вот! Барельефы и глиняные таблички. Все, что осталось у старика. Прости, милая Иштар, больше ничего нету». - «Пойдет и это, - торопливо сказала сообразительная Иштар. - Спасибо, великий дедуля Энки. Ты очень славный».

Она чмокнула окончательно сомлевшего деда в щечку, уложила его спать, а сама срочно велела грузить в ладью все надписи, высеченные на камнях, глиняные таблички судеб, драгоценные амулеты жрецов, стелы с барельефами и все прочее, составлявшее это самое ме. И рванула вверх по реке Евфрату, домой в свой город Урук.

– Ты же говорил, что она украла все это у старика Энки, - заметила Милена. - А так выходит, что он ей сам все подарил.

– Подарил. А потом передумал. Встал утром с жуткого бодуна, похмелился сикерой и обнаружил, что храм его разорен. Вспомнил, что натворил вчера, и, само собой, пришел в страшную ярость. «Исимуд, мать твою, - крикнул он, - как же ты позволил мне это сделать?!» - «Я пытался отговорить вас, великий господин Энки, - пробормотал советник, - но вы не стали меня слушать, изволили рассердиться и даже ударили меня под дых золотым кастетом. Живот до сих пор болит». - «Немедленно в погоню! - завопил Отец Богов. - Величайшие знания, накопленные мной в океанских глубинах, предназначались для всех богов и людей, а эта бесстыжая ветреница Иштар запрет их в своих кладовых!

Значит, так: ме вернуть в мой дворец, всех слуг Иштар утопить, а саму ее… Ее тоже приволочь сюда. Я разберусь с ней лично».

При этом Энки мечтательно вздохнул, вспомнив ослепительную красоту богини любви.

– Конечно, у старика Энки вышел полный облом, - сказала Милена.

– Еще какой облом. Карательная экспедиция в составе Исимуда и пяти лахама - морских чудовищ - рванулись в погоню. Они провели ни много ни мало семь сражений с Иштар и её слугами. Но она победила их. Она привела ладью в свой храм. И с тех пор знания богов стали доступны всем людям.

– Теперь я поняла эту историю, - сказала Милена. - Только у Хадди она кончилась совсем не так. Он сказал, что Иштар не отдала людям знания. Сказала, что жестокие и глупые люди полностью истребят самих себя, если получат тайны старых богов. Энки оказался прав. Иштар спрятала эти самые сущности ме в своем храме. Все ассирийцы знают, что они находятся там, но никто не ведает, как добраться до них. Даже жрецы храма. Так вот, теперь самое главное: Иштар открыла Хадди путь в одну из кладовых комнат со своими сокровищами. Только ему. Никто не знает об этом. И выходит, что пергамент, который показывал мне Хадди, это одно из ме.

– Это рисунок с одного из ме, - уточнил Игорь. - Копия. И что, ты хочешь сказать, что древний Энки писал на английском языке? Более того, на современном английском?!

– А черт его знает. Может быть, и так. Черт их знает, этих древних богов. Главное состоит в том, что Хадди раздобыл этот список. И получил знание, как перебраться из своего мира в наш. Он сделал это. А теперь он получил свои лекарственные препараты. И наверное, там, в его мире, теперь что-то переменится.

– Это не другой мир, - задумчиво произнес Игорь. - Иштархаддон живет в нашем мире. На нашей же земле. И совсем рядом с нами.

– Где? - встрепенулась Милена. Вид у неё был такой, словно она была готова немедленно сорваться и бежать к своему Хадди, в каком бы пекле он ни находился.

– Успокойся, Милена, - сказал Игорь. - Ты все равно к нему не попадешь, даже если моя гипотеза окажется верной. Я полагаю, что Ашшур находится на Слепой земле. В нижегородском Слепом пятне. Хадди, случайно, не говорил тебе, как он переносится из своего города в наш? Как он умудряется исчезать в воздухе и просачиваться сквозь стены?

– Я спрашивала его. Он никогда не говорил мне, только улыбался.

– Как он уходил от тебя?

– Он прощался со мной, выходил за дверь и исчезал. Просто исчезал. Однажды я распахнула дверь сразу, через три секунды после того, как только он вышел, - он что-то забыл, и я хотела его догнать. Его уже не было.

– Я знаю, что нельзя пройти через границу Слепой земли, - тихо сказал Игорь. - Никому не удавалось сделать это. Это так же невозможно, как пройти сквозь каменную стену. Но я хочу попробовать сделать это.

– Я тоже. Возьми меня с собой! - Милена смотрела на него умоляющим взглядом.

– Нет. Нечего тебе там делать. Я пойду один.

Глава 10

Игорь обманул Милену. Он пошел к Слепому пятну не один.

Сейчас он вспоминал, как требовала, кричала и даже плакала Милена, упрашивая взять её с собой. И как он успокаивал её, и обнимал, и гладил по голове, и пытался поцеловать, и как неожиданно для себя дико рассвирепел, когда попытки его ни к чему не привели, и с матом выставил её за дверь своей квартиры, выкинув за ней на лестничную площадку её шубку и ботинки. Как она потом звонила в дверь и как он не пустил её обратно. Как она ушла и как он курил и смотрел в окно, глядя на нее, уныло бредущую по двору, с высоты пятого этажа.

Жестоко ли он поступил с этой девочкой? Наверное, жестоко. Так, как раньше он не поступал ни с кем. Игорь терпеть не мог делать подлости - и все же иногда совершал их. Совершал потихоньку, потому что мяг-кокисельный темперамент не позволял ему делать что-либо громогласно, в открытом противодействии. Более того, многие его поступки, совершенные из добрых побуждений, превращались в свою противоположность - мелкую подлость, и только потому, что выполнены были исподтишка, без уведомления. Так уж принято считать: открытая пощечина - поступок вроде бы как благородный, а пинок тому же человеку в задницу - что-то совсем неприличное.