Восхитительная ведьма

— Я буду веселить нас за двоих. Может быть, даже куплю красный нос, чтобы

— Он препод, понимаешь? А ты студентка.

— Да никогда же такого не было, чтобы преподы со студентками встречались, — всплеснула я руками. — Извращение какое-то!

Глава 14

В это время мимо нас по коридору продефилировала Васька под ручку с подружкой — таким же одноклеточным существом, как и сама. И я чуть не взвыла — на ней были точно такие же алые ботиночки, как и у меня. Боже, сколько же я вчера потратила сил на то, чтобы их найти — а эта дура купила точно такие же! И ведь это не впервые — стабильно раз-два в год мы покупаем одни и те же вещи.

Мы с Васькой смерили друг друга не самыми добрыми взглядами. И наш молчаливый диалог был примерно таким:

«Чтоб ты провалилась, собака».

«Я тебе сейчас улыбку сломаю».

Взяв себя в руки, я сладенько улыбнулась Ваське. Ее на мгновение скривило, но и она взяла себя в руки, чтобы улыбнуться в ответ.

— Отлично выглядишь, Ведьмина, — сказала она мне и прищурилась, разглядывая мое лицо. — Но это опасно.

— Опасно быть красивой, Окладникова? — рассмеялась я. — Не переживай, я отобью любые атаки поклонников.

— Нет, опасно в таком возрасте начинать делать ботекс, — заботливо проговорила она. — А что будет в сорок лет? Начинай заботиться о себе уже сейчас.

— Это не ботекс, дорогая, — ответила я миленьким голоском, от которого у меня самой же повысился сахар в крови. — Это любовь. Она делает нас краше.

— Влюбилась? — с неприязнью спросила Васька.

— О да. По-настоящему, — сообщила я.

— И кто же этот несчастный? — Неприязнь в ее взгляде только росла. И я ее понимала. Знаете ли, сложно радоваться за успехи врага.

— Какая тебе разница? Не в тебя, и ладно, — отозвалась я, предвкушая, как эта выдра увидит меня вместе с Олегом.

Васька многозначительно хмыкнула, всем своим видом давая понять, что она думает обо мне и о моем возлюбленном, и пошла дальше. Я сделала вид, что плюю ей вслед, и Женька расхохоталась. Всю перемену она пыталась приводить доводы против меня и Владыко, однако, в конце концов, бросила это неблагодарное дело и заявила:

— Делай, что хочешь, Ведьмина. А я буду наблюдать за всем этим цирком. Главное, не влюбись в своего Владыко по-настоящему.

— Во-первых, Владыко не мой, а всеобщий, — тотчас ответила я, абсолютно уверенная в том, что всякие Олеги Владимировичи с сомнительной репутацией точно не найдут отклика в моем сердечке. — А во-вторых, он абсолютно не в моем вкусе.

— Что обсуждаем, девчонки? — встрял Илья, который и до этого грел около нас уши.

— Танька влюбилась в препода, — заявила Женька. — И открывает на него охоту.

— О, повезло мужику, — почему-то обрадовался Илья. — Рисковая ты девушка, Ведьмина. А как же Кайрат? — И он покосился на нашего одногруппника, который был в меня влюблен с первого курса. А еще он был мастером спорта по боксу. — Помнишь, он сказал, что любого в пыль сотрет, кто посмеет к тебе приблизиться.

— Скажешь Кайрату — и ты смертник, — предупредила его я.

— Что я, дурак, что ли? Мы ж друзья, Ведьмина. Я тебе помогу, — заявил Илья. А Кайрат повернулся, поймал мой взгляд и подмигнул.

Во время последней пары я получила от Петечки информацию по Владыко — всю, которую он смог раздобыть. А раздобыл он, честно говоря, не очень много.

Вырос и родился Олежка в нашем родном городе, отучился в нашем родном университете и сразу же поступил в аспирантуру. Сейчас Владыко был не просто преподавателем на факультете вычислительной математики и информационных технологий, а доцентом, кандидатом физико-математических наук, блестяще защитив диссертацию несколько лет назад. Он преподавал в университете, активно занимался научной работой, а кроме того, сотрудничал с какой-то технологической компанией, которую возглавлял его друг и сокурсник некий предприниматель Станислав Чернов. В общем, человеком Его Владычество был серьезным и совершенно кристальным. Никаких интриг, порочащих фото и скандалов! Зато Петя нашел несколько статьей в газетах, в которых Владыко активно упоминался — то как участник научного круглого стола или конференции, то как один из молодых ученых, получивших какой-то крутой грант. А в одной из них, университетской, в прошлом году даже дал интервью. С мрачным выражением лица я читала это интервью прямо на паре, делая вид, что слушаю преподавателя.

«Научная жизнь у вас проходит бурно и интересно, — спрашивала молодая журналистка, берущая интервью. — А как же личная жизнь, Олег Владимирович? Вы ведь еще не женаты? И собираетесь ли вообще жениться?»

«С личной жизнью тоже все хорошо, — дал весьма короткий ответ Владыко. — Они с работой отлично дополняют друг друга. Жениться, разумеется, собираюсь — как только встречу достойную девушку».

Странно, говорил о достойной, встретил Ваську. Боже ты мой, бедный человек.

«Как и вы, она обязательно должна заниматься наукой или, по крайней мере, разделять ваше увлечение фундаментальными науками?» — продолжала журналистка. Вопрос был весьма глупым, но Владыко пришлось на него отвечать:

«Не обязательно. Она должна быть просто особенной. Ведь никогда не знаешь, чем может покорить человек, верно?»

Особенной? И чем это Васька стала для него особенной? Ходила вокруг него на руках, что ли? Или выучила фразу: «Возьми меня, я вся горю» на сорока языках мира?

После пары, схватив Женьку за руку, я снова помчалась к корпусу физиков, и даже заставила подругу заглянуть в аудиторию, за дверью которой должен был принимать зачет у своих многострадальных студентов Владыко. Однако та оказалась закрыта. Проходящий мимо парень — кажется, сотрудник какой-то кафедры дружелюбно сообщил нам, что Олег Владимирович пять минут назад закончил принимать зачет и пошел домой. И мы с Женькой поскакали на первый этаж — я все еще хотела поговорить с этим козлом, дабы убедить его в своей исключительной невинности и еще раз попросить извинений. Я даже готова была заплакать, чтобы тронуть его ледяное сердце своими слезами. Мы не успели — Владыко вышел из здания университета в тот момент, когда мы оказались в холле. На ходу застегивая куртки, мы бросились следом.

— Ты уверена, что стоит его преследовать? — спросила Женька, которую я упрямо волокла за собой как танк на буксире.

— Уверена! — выдохнула я.

Мы вылетели на улицу, на которую уже опустились ноябрьские прохладные сумерки. И направились следом за Владыко на парковку. Мы старались быть незаметными, но, конечно же, светило науки нас заприметил. И резко остановился.

— Что опять? — спросил он, не поворачиваясь. И голос у него был такой, будто бы я конкретно его достала.

— Я хотела извиниться, — жалобно сказала я.

Женьке почему-то стало смешно, и она прикрыла рот ладонями, чтобы не заржать.

— Не стоит, — раздраженно ответил Владыко. — Я заранее извинил вас за все. Можете идти.

— Нет, вы сказали это неискренне… Прошу, извините меня, — повторила я голосом профессионально умирающего лебедя.

— За что? — сухо спросил Владыко. — За болезнь не извиняются.

— За все. Мне так стыдно, что я коверкала вашу фамилию, — проговорила я несчастным голосом. И очень натурально всхлипнула, делая вид, что плачу. А выдавливать из себя слезы — это, надо сказать, тот еще труд!

Глава 15

Олег, наконец, повернулся. Я думала, что он, как настоящий мужчина, растеряется от вида женских слез, но это его абсолютно не тронуло. Мне стало так обидно, что все мои труды пропадают даром, что я заплакала почти натурально.

— Я такая… такая ужасная… Говорила такие вещи… Мне так… так стыдно, — всхлипывала я, и слезы катились по моим щекам. — Простите меня, пожалуйста. Я… я просто все перепутала, хотела извиниться, но выходило только хуже и хуже… Должно быть, вы решили, что я ненормальная.

— Я же сказал — извинил, — рявкнул Олег. Нет, слезы вообще его не растрогали, что за жестокий человек? — Теперь избавьте меня от своего общества.

Я бы с удовольствием сделала это, мой кислый пирожок, но как же Васька? Как же моя игра? Нет-нет-нет, ты не отделаешься от меня так просто.

— Как скажете… Но….

— Что — но?

— Можно, я угощу вас ужином?.. — Не сдавалась я. — В знак своего искреннего извинения…

— Лучше сходите в аптеку и угостите себя успокоительным, — посоветовал Владыко, и Женька, которая стояла рядом и делала вид, что не знает меня, захихикала громче.

— Чем я вас не устраиваю? — топнула я ногой.

— Многим. Например, мне неинтересны люди, хобби которых — подслушивать чужие разговоры, — было сказано мне.

— Это была шутка. Вы что, шуток не понимаете? — снова разозлилась я. Слезы моментально высохли. Он что, издевается?

— Глупых — не понимаю. А вы не понимаете, что надоели? Откуда вы? С какого факультета? — спросил Владыко, прожигая взглядом своих пристальных темных глаз. Тон у него был таким, что не ответить ему я не могла. Он вдруг стал словно змея, которая гипнотизировала взглядом кролика. Эй, но это неправильно! Это я охотник, а он добыча!

— Факультет экономики и финансов, — честно призналась я, не отводя от него взгляда. Терять мне было нечего. К нашему факультету Его Владычество отношения не имеет. А ничего противозаконного я не делаю. Все всегда можно свалить на любовь.

— Отлично. Имя и фамилия, — процедил сквозь зубы Владыко

— Татьяна Ведьмина, — почти с вызовом сказала я.

— Госпожа Ведьмина, если вы будете преследовать меня и дальше, вынужден буду обратиться к руководству вашего факультета. Вам все ясно?

— Ясно, — вздохнула я.

Ясно, что ты придурок. Но, как говорится, судьбу не выбирают. Не помог легкий флирт и женская слабость, возьму тебя другим, дорогой.

— Замечательно. Что ж, мне пора. В Тридевятом царстве не любят, когда опаздывают, — заявил Олег. — Надеюсь…

Договорить он не успел — ровно в это время мимо нас пробежала темная стремительная тень и врезалась прямо в меня. И не просто врезалась, а оттолкнула плечом. Да так, что я не устояла на ногах — слишком высокими были каблуки у моих новеньких ботиночек.

— Простите! Я спешу! — проорала тень знакомым голосом и благополучно скрылась. А я полетела прямо на Владыко, нелепо махая руками, словно пытаясь взлететь.

Господи, я думала, как любой нормальный мужчина, Владыко меня поймает. А он… Он ничего не сделал, и я благополучно рухнула прямо в здоровенный сугроб, из которого не могла вылезти без посторонней помощи.

— Козлина! Тварь драная! — заорала я вслед тени, совершенно забывшись. — Найду, кишки в рот засуну, гоблин обгрызенный!

Я хотела добавить что-то еще, но поймала взгляд Владыко. Он смотрел на меня с интересом — я добилась этого. С таким интересом изучают макака в зоопарке. Мол, что еще она вычудит? Может, зад покажет? А потому я предпочла захлопнуться.

— Помогите встать, — сказала я, застряв в сугробе. Черт, холодно-то как!

— Дважды одну глупость не совершаю, — было мне ответом. — И не шучу — еще раз увижу вас рядом с собой, сделаю все, чтобы вы ответили за свои неуемные шуточки и дискредитацию преподавателя.

— Но я…

Владыко не стал меня слушать, резко развернулся и пошел прямо в белоснежной новенькой машинке, которая радостно подмигнула ему фарами. Из нее выпорхнула стройная брюнетка с чрезмерно пухлыми губами и наращенными ресницами, в невесомой белоснежной шубке — под цвет машинки, кожаных штанах и дизайнерских ботинках. Она повисла у Владыко на шее, как гиря на шее утопленника.

— Олег, я так скучала! — заявила брюнетка, звонко чмокнула его в щеку и уставилась на меня. — А это что за особа?

Сказала бы я ей, что я за особа, но пришлось сдержаться. При Владыко нужно быть леди.

Вместо ответа я лишь сделала вид, что меня тошнит — он Олег не увидел. Зато увидела девица и округлила глаза. Видимо не ожидала такого.

— Идем в машину, Ада, — не стал ничего говорить ей Олег и галантно открыл водительскую дверь, а после сел на переднее сидение и сам. На меня он ни разу не взглянул. Как будто бы меня не существовало. Как будто бы я была пустым местом. Вот хамло!

Женька помогла мне встать и заботливо принялась отряхивать, с трудом сдерживая смех — знала, что я убью ее, если она начнет ржать надо мной откровенно.

— Не поняла, это еще что за жертва фэшн-индустрии? — внимательно смотрела я вслед уезжающей машине. Возмущению моему не было предела.

— Его девушка? — предположила Женька.

— То есть, ты хочешь сказать, наш чудесный правильный Владыко, разговаривающий с бабушкой на «вы», мучающий студентов и помешанный на науке, изменил Ваське с этой девицей? — озадачилась я. Девица была объективно хуже Окладниковой. Мне даже стало обидно за свою врагиню детства. Васька хотя бы одеваться умеет и еще не дошла до того, чтобы сделать из своих губ два увесистых пельменя.

— Может, он ее любит? — пожала плечами Женька. — Ведьма, он занят, у тебя нет шансов. Оставь свою затею!

— Нет, такие, как наш Владыко, не будут встречаться с такими, как мисс Губища.

— С каких пор это Владыко стал нашим?! — всплеснула руками подруга.

— С тех самых, как я решила, что он будет моим парнем. Нет, серьезно, он не может быть с такой, как эта девица. Я это чувствую

— Чем? Третьим глазом?

— Нет, пятой точкой.

На этом я потянула Женьку к своей машине — окончательно замерзла, ибо погода стремительно портилась. Там нас поджидал радостный Илья. Стоял рядом с моей Малышкой, засунув руки в карманы теплой дутой куртки. Щеки у него раскраснелись от мороза.

— Кто это? — спросила я у Женьки.

— Не знаю, — тотчас включилась она в игру — мы понимали друг друга с полуслова. — Какой-то придурок.

— Эй, девчонки, это я, — обиделся Илья. — Хватит прикалываться. Лучше скажите, что там с этим вашим преподом?

— Я его убью. Женя, скажи ему, чтобы он бежал, — сказала я, вырубая сигнализацию.