Помоги проекту - поделись книгой:
— Не имеет смысла, Боб. Слишком поздно.
Он замер, не сводя с меня глаз и беззвучно шевеля губами.
— Ты… ты уже побывал дома.
Я кивнул.
— Она там была?
— Она там была, — тихо сказал я, — но теперь ушла.
Он поднял стул и медленно упал на него с крайне побитым видом. Потом положил красное лицо на руки и с шумом втянул воздух.
Бобу безумно везло: он унаследовал громадное состояние и каким-то образом умудрился не поддаться его влиянию, но все же я немного сожалел о былом Бобе. В школе он был большим, добродушным, мускулистым атлетом, но слишком много спиртного плюс слишком много женщин, плюс слишком много денег — и вот он превратился в мягкого, изнеженного гуляку Чарли, который сам роет себе могилу своей ненасытностью. Его вдруг затрясло, я с любопытством уставился на него. Когда он отнял руки, я увидел, что он покатывается со смеху. Задыхаясь, он спросил:
— Господи Боже! Ты что же, позабавился с ней, Скотти?
Нолан с живейшим интересом подался вперед.
— Да, — ответил я, — я с ней позабавился.
И вдруг без всякого перехода рассвирепел. Раскалился докрасна.
— Какого черта, Боб! Я дал тебе ключ от квартиры, чтобы ты там спал, а не превращал в дом свиданий с каждой шлюхой, которую подберешь на улице. Возможно, у меня раздутое самомнение, но это мой дом, а не дешевые курсы верховой езды.
Боб перестал улыбаться. Он был подавлен.
— Ты неправ, Скотт. Признаюсь, я хотел воспользоваться твоей квартирой, но не для того, что ты подумал. Дьявол, я даже не знаю, кто эта девушка. Я ее никогда не видел.
Я был поражен. Я сел и выпучился на него:
— Но у тебя с ней свидание.
— Ну, — согласился он, — можно называть это свиданием, но…
Взгляд его нерешительно переместился на Нолана.
— Можешь говорить, — подтолкнул его я. — Он свой.
Боб пожал плечами.
— Думаю, это не секрет. Ты знаешь, мы с Вивиан не ладили, и пару недель назад разошлись. Видит Бог, я не подарок, но и Вивиан не ангел. Наверно, нам вообще не следовало жениться. Как бы то ни было, когда ты уехал на юг, страсти закипели. Мы оба хотели развода. Ее адвокат связался со мной и… ну, ты знаешь единственное основание для развода в Нью-Йорке.
— Неверность, — кивнул я.
— Да. Мы обговорили это и…
— Об остальном догадываюсь, — язвительно хмыкнул я.
— Этот юридический девственник предложил тебе совершить благородный поступок. Позволить себя скомпрометировать. Позволить Вивиан обнаружить тебя в номере отеля с молодой незнакомкой, очень кстати раздетой.
Боб слабо улыбнулся и кивнул.
— Ну естественно, — сказал я. — А потом Вивиан подаст иск, ее свидетели торжественно заявят о твоей измене, и судья вынесет решение. В нужное время все придет к нужному финалу. Все шито-крыто и концы в воду. А могу я спросить, насколько похудел твой банковский счет на этот раз?
— На много. Вивиан по мелочам не играет.
— А молодая незнакомка, услужливо рискующая своей репутацией? О ней ты ничего не знаешь?
— Ничегошеньки. Моим вкладом была квартира. А адвокат Вивиан нанимал подсадную утку и свидетелей.
— Твоим вкладом, — горько сказал я, — была моя квартира.
— Да перестань, Скотт. Я был в ловушке. Все было назначено на этот вечер. Я нигде не мог найти комнату. Что было делать? В конце концов, ничего дурного не случилось.
— Если бы я тебя знал, было бы много чего дурного.
— Святой Петр! Давай не будем, — раздраженно фыркнул он. — Не надо лекций о морали и нравственности, пожалуйста.
Он, улыбаясь, потер лицо:
— И в конце концов, если что-то и случилось, все будет зависеть от того, как выглядела девушка. Какая она, Скотт?
— Недурна, — ответил я. — Но тебе не удастся к ней подобраться.
— Почему? Каждая женщина имеет цену, начиная от простой симпатии к тебе и заканчивая парой бриллиантовых серег.
Я печально покачал головой:
— Ты пресытился. Мы уходим от темы. Как девушка попала в квартиру?
— Я с утра отпер дверь.
— Но она называла меня по фамилии.
Он захихикал:
— Возможно, она подумала на тебя. Адвокат просто велел ей быть в квартире Джордана, 7Е, Драммонд.
Я повернулся к Нолану:
— Так вот почему девушка ждала меня, раздевшись до трусов. Когда я явился, она решила, что я будущий обвиняемый. А когда позвонил швейцар, была уверена, что пришли свидетели. Точно по инструкции она вскочила мне на колени и принялась целоваться. Чтобы наши объятия могли привести к разводу.
Боб Камбро язвительно поинтересовался:
— А на что ты жалуешься? Обнаженная девушка сидит у тебя на коленях и целует тебя. Вот я разве жалуюсь? Вовсе нет. Но я вынужден сидеть здесь и наливаться спиртным.
Нолан сбросил маску и принялся за Боба.
— Кто был адвокатом вашей жены, Камбро?
— Малый по имени Флойд Дилон.
Нолан кинул взгляд на меня:
— Знаешь его?
— Слегка. И насколько я помню, он не занимается бракоразводными процессами. У него смешанная практика, большей частью гражданская, но берется за все, за что платят.
— Думаю, нам лучше поговорить с Дилоном.
— Минутку, — вмешался Боб. — Где сейчас девушка?
— Забудь о ней, — бросил я. — Эта женщина уже никогда на тебя не взглянет.
— Чепуха. У меня рекомендации от лучших дебютанток года.
— Несомненно. Но для нее это не имеет ни малейшего значения.
Он дотронулся до моей руки:
— Давай, сынок, выкладывай. Не будь эгоистом. В одних трусах, и прыгает тебе на колени, да? Ну и как тебе? Скажи, где я могу ее найти?
— В морге, — отрезал я.
Он уронил руку и подозрительно отпрянул.
— Вот именно, — повторил я. — В морге. Она мертва.
Он закашлялся и побледнел.
— Ты надо мной издеваешься.
— Да, черт возьми, — грубо оборвал я, — я что, непонятно выражаюсь? Это лейтенант Нолан из отдела убийств.
До него постепенно доходило, он начинал верить и с ужасом повернулся к Нолану.
— Как… как это случилось?
— Яд, — ответил я. — В бутылке бренди. Ты оставлял бутылку бренди у меня в квартире, Боб?
У него отвисла челюсть. Непослушные пальцы скребли по столу, язык медленно прошелся по пересохшим губам. Он хрипло прошептал:
— Господи, конечно, нет! Моей ноги с утра там и близко не было. Господи Иисусе! Вот будет скандал!
Лицо его выражало крайнюю степень растерянности, и я подумал, что если он лжет, то играет сейчас лучше любой голливудской звезды.
Глава шестая
Сначала, само собой, надо было найти Флойда Дилона и выяснить личность девушки. История Боба практически сняла с меня подозрения, но Нолан взял меня с собой; он жаждал ответов на некоторые вопросы. Мы покинули послушного и временно трезвого Боба и покатили в город.
Нолан был тих и погружен в себя. Только вполголоса заметил:
— Это бракоразводное жульничество отвратительно.
— Да, — согласился я. — Это заговор, и это нечестно, но такова большая часть дел в этом штате. Суд чертовски хорошо знает, что происходит, но судья на все закрывает глаза, если только случай не из рук вон позорный.
Нолан нахмурился:
— Подозреваю, здесь как раз этот случай.
— Естественно. Единственный мотив развода — неверность. Для таких вещей создаются жесткие и твердые правила, но люди находят способы их обойти. В других штатах можно уйти от супруга по множеству причин — импотенция, мошенничество, уклонение от своих обязанностей, жестокость, даже алкоголизм. Но не здесь. Между прочим, это абсурдно. Вы только посмотрите. Люди не безгрешны, им свойственно ошибаться. Допустим, женщина настолько ненавидит своего мужа, что ее тошнит от одного его вида. И она должна всю жизнь нести эту ношу? Или лучше мирно попробовать начать все сначала?
— Почему не разъехаться? — спросил Нолан.
— Слишком неопределенный статус. Вы женаты, но спите в одиночестве. У вас есть обязанности, но нет привилегий. А потом однажды вы снова влюбляетесь и хотите жениться. Но у вас уже есть супруга. И это все, что позволено вам по закону. Вы оказываетесь в сложном положении — либо развод, либо двоеженство, либо грех. Делайте выбор.
Он заерзал:
— Но всегда есть Рено.
— Да, мой друг, — хмыкнул я, — всегда есть Рено. Рено пропускает их по конвейеру, часто нет даже подписанной бумаги. Маленький факт, но частенько грустный — парень, размахивающий разводом в Рено, может позднее быть обвиненным в двоеженстве в Коннектикуте.
Нолан нахмурился:
— Опять-таки глупая игра.
— Верно. Чтобы получить развод в любом из штатов, нужно быть жителем этого штата. Поэтому женщина едет в Рено на шесть месяцев — это необходимый срок для получения статуса постоянного жителя, получает свой развод и возвращается. Она думает, что разведена. Тогда в дело вступает Нью-Йорк и говорит: «Простите, ничего подобного. Ты нас не проведешь, сестренка. Ты никогда не была коренной уроженкой Невады. Ты приехала туда получить развод, и, как только развелась, уехала. Ты и не думала делать Неваду своим домом. Так что твой развод мы признать не можем».
Нолан щелчком послал сигарету за окно и поджал губы.
— Дрянная ситуация, с этим нужно что-то делать, — он откашлялся и посмотрел на меня. — Но не все разводы в Рено таковы.
Я развел руками:
— Нет, не все. Муж может нанять своим представителем местного адвоката. Или потребовать официальное подтверждение решения. Чтобы потом от него никто не мог отказаться.
Машина повернула на 59-ю стрит. По правую руку в темном и угрюмом Централ Парке вырисовывались корявые конечности оголившихся деревьев, а по левую переливались желтые и красные огни витрин блиставших роскошью отелей.
Нолан внезапно сказал:
— Следовало бы смягчить законы в нашем штате.
— Это, — отозвался я, — дело законодателей. А они очень чувствительны к тайному и явному влиянию. Многие могущественные организации против того, чтобы развод стал слишком простым.
Нолан на некоторое время замолчал, потом промямлил:
— Кто знает? Может, они и правы.
Поделиться книгой: