Чудовище во мраке

Стрельца, похожего на доктора. Для миссис Тритуэй придумать аналогию было труднее. Правда, можно было сказать, что она такая же яркая и сверкающая, как Рыба. Трой посмотрела на стоящего у штурвала шкипера и, заметив, как под его белоснежной рубашкой перекатываются мускулы, решила, что такая бьющая через край сила и мужественность характерны для Овна. Мальчик Том, конечно, будет Водолеем. Больше пассажиров не было, поэтому она приподняла Льву одну бровь, придав ему сходство со своим мужем. «Ну что ж, а на мою долю остаётся Козерог, – подумала Трой. – И может, это не так уж плохо».

Пассажиры один за другим выбрались на палубу, все, кроме доктора Натуша, и каждый в меру сил старался продемонстрировать Трой свою деликатность. Хьюсоны, улыбнувшись друг другу, погрузились в кресла и стали читать брошюры и «Ридерс дайджест». Мистер Лазенби, обратив в сторону Трой свои тёмные очки, кивнул и с королевской важностью прошествовал мимо. Мистер Поллок сделал вид, будто её не замечает, однако, подойдя вплотную, стал внимательно наблюдать сзади, как она рисует.

Мисс Рикерби-Каррик, как всегда, была великолепна. С

трудом взобравшись по трапу, она остановилась поболтать со шкипером, но все время стреляла по сторонам глазами, пока не увидела Трой. Тогда, оставив шкипера и с лукавым видом закусив нижнюю губу, она на цыпочках подкралась к Трой, наклонилась к ней и шепнула в самое ухо: «Только меня не рисуйте», после чего игриво поплыла к своему шезлонгу.

Почувствовав, что вокруг неё создаётся какая-то странная обстановка, Трой обернулась и увидела, что у неё за спиной стоит мистер Поллок. Прищурив глаза, он с видом знатока рассматривал рисунок. На секунду их взгляды встретились, затем, подтянув хромую ногу, он повернулся, чтобы уйти. В этот момент Кэли Бард с неожиданной злостью в голосе сказал:

– Вы что, мистер Поллок, получили приглашение на частный вернисаж?

Мистер Поллок промолчал, потом приглушённо произнёс: «Очень хорошо. Прекрасно», – и отошёл на другую сторону палубы.

Трой закрыла свой альбом и, пытаясь замять создавшуюся неловкость, заговорила о пейзаже.

В 6 часов 15 минут «Зодиак» прибыл в шлюз Толларк и пришвартовался на ночь.

Глава III

ТОЛЛАРК

– В это время, – сказал Аллейн, – я был в пути в Чикаго, откуда мне предстояло ехать в Сан-Франциско. В Америке мы разрабатывали совместный план ликвидации международной банды, спекулировавшей подделками произведений искусства. Мы были почти убеждены, хотя точных данных у нас ещё не было, что Артист играет в этом деле не последнюю роль и что та же банда одновременно занимается перевозкой наркотиков. Письма моей жены, отправленные с дороги, меня уже не застали в Нью-Йорке и были переадресованы в Чикаго, а затем в Сан-Франциско.

Прочитав их, я позвонил в Скотланд-Ярд.

1

Понедельник. Толларк. 10.15 вечера.

«…Это письмо, вероятно, придёт одновременно с тем, что я отправила сегодня утром в Рэмсдайке. Пишу в

каюте, вернувшись из Толларка, где мы провели первую

ночь. Попытаюсь пересказать все сегодняшние события

так, как это сделал бы ты, – кратко, но подробно. Я

почти уверена, что сами по себе они не представляют

ничего особенного. Я пишу тебе обо всех этих забавных

мелких происшествиях только потому, что, мне кажется, они как-то связаны с делом, которым ты сейчас занят. Я

прекрасно понимаю, что, вероятно, это просто чепуха.

Все, собственно, началось вечером в Толларке…»

2

Они причалили у небольшого городка, и после обеда пассажиры отправились его осматривать. Предчувствуя лобовую атаку со стороны мисс Рикерби-Каррик и, возможно, Кэли Барда, Трой, у которой были свои планы, постаралась ускользнуть пораньше. На причале к услугам пассажиров была телефонная будка. Вокруг никого не было видно, и Трой быстро вошла в неё. Через несколько секунд она уже спрашивала:

– Скажите, инспектор Фокс у себя? Можно его? Это говорит миссис Родерик Аллейн, – и, помолчав немного, продолжала:

– Братец Лис7? Это Трой Аллейн. Послушайте, я насчёт происшествия в Сохо, о котором сообщали утренние газеты. Этот человек заказал билет на…

Она старалась говорить как можно короче и точнее, но все равно не успела ничего толком рассказать – Фокс её прервал.

– Очень любезно с вашей стороны, миссис Аллейн, что вы позвонили, – сказал он с хорошо знакомым ей ирландским акцентом. – Все, что вы рассказываете, очень интересно, я как раз сейчас занимаюсь этим делом. Значит, вы говорите из Толларка? И едете в освободившейся каюте? А

звоните вы из автомата? Где он находится?… Понятно…

Так. – Он помолчал. – Да. Вчера нам сообщили из

Нью-Йорка, что он отлично себя чувствует.

– Кто? – вскрикнула Трой. – Вы говорите о Рори?

– Совершенно верно. Рад, что вы позвонили. Если наши планы изменятся, мы, конечно, вас оповестим. Мне думается, будет лучше, если вы там не будете говорить лишнего, – мягко продолжил мистер Фокс. – Возможно, я слишком осторожничаю, да скорее всего именно так, но все же, если бы вам удалось, не привлекая к себе внимания, зайти через полчасика в наш участок в Толларке… Скажем, для того, чтобы узнать, не нашлась ли ваша меховая горжетка, которую вы потеряли на своей выставке. Приятно было с вами побеседовать. Как мой крестник, здоров? Ну, всего хорошего.

Трой повесила трубку и повернулась. Сквозь разбитое стекло она заметила, как кто-то торопливо отскочил, а выйдя, увидела у кабинки мистера Лазенби.

7 Фокс (Fox) – по-английски «лиса».

– Вы уже поговорили, миссис Аллейн? – добродушно спросил он. – Вот и отлично, тогда я позвоню в резиденцию епископа Норминстера. Вы с ним не знакомы? Очень гостеприимный старик. Предоставил в моё распоряжение машину, шофёра, все. Собираетесь побродить?

Трой сказала, что да, собирается. Мистер Лазенби посоветовал ей осмотреть местную церковь, которую, по его словам, очень хвалил епископ, и скрылся в будке.

Почему-то обеспокоенная, Трой прошла по узкой мощённой булыжником улочке на рыночную площадь Толларка.

Городок показался ей очаровательным. В нем не было ни капли чванливого самодовольства, столь характерного для тщательно сохраняемых старинных городков, расположенных ближе к Лондону, впрочем, если верить брошюре, Толларк сумели уберечь от неумелых викторианских «реставраторов». Однако никакими стараниями, добавляла брошюра, уже нельзя восстановить того, что было разрушено варварами Кромвеля.

Народу вокруг было мало, и Трой решила, что не стоит спрашивать, как пройти в полицию. Обходя вокруг площади, она время от времени видела своих попутчиков. В

тёмном переулке Хьюсоны что-то рассматривали в неосвещённой витрине лавочки. Мистер Поллок как раз заворачивал за угол церкви, с кладбища которой через крытый ход, пятясь, выходила мисс Рикерби-Каррик. Звонили колокола. Трой казалось, что все они словно персонажи комедии Дель Арте, а площадь – раскрашенный задник. Её не оставляло смутное ощущение, что она невольная участница какого-то маскарада, где каждый пассажир «Зодиака»

движется в заранее определённом направлении, и она вместе со всеми, но, куда они все движутся, она, хоть убей, не могла понять.

Она догадывалась, что Кэли Бард был бы не прочь побродить вместе с ней по Толларку, и не удивилась, увидев, как он с убитым видом завернул в местную пивную.

Обойдя почти всю площадь, она увидела наконец знакомую синюю лампочку.

Дверь за ней захлопнулась, и она оказалась в другом мире, где пахло линолеумом, дезинфекцией и форменной одеждой. Дежурный сержант, предупреждённый о её приходе, провёл её к старшему полицейскому офицеру, Это был крупный, мускулистый, полнеющей человек с проницательными глазами и чисто профессиональной общительностью.

Он тепло пожал ей руку и представился: «Тиллотсон».

– Рад познакомиться, миссис Аллейн, – добавил он, провожая её в кабинет. – Счастлив встретиться с супругой

Родерика Аллейна. Его учебник у нас в полиции называют

«Бич Аллейна», можете ему это передать.

Он весело рассмеялся собственной шутке, опёрся ладонями о стол и сказал:

– Что ж, миссис Аллейн, я говорил с мистером Фоксом из следственного отдела, и он решил, что будет неплохо, если мы с вами потолкуем. Так что, если вас не затруднит…

Он очень умело заставил Трой описать все, что произошло за последние восемь часов, и поразил её своим интересом к мельчайшим подробностям. Очевидно, почувствовав её удивление, он заметил, что её, вероятно,

интересует, чем вызвана такая дотошность, и тут же вкратце это объяснил.

– Этот К. Дж. Э. Андропулос – как вы уже, вероятно, догадались, грек по происхождению – был замешан в разных тёмных делишках. Он, можно сказать, ничем не брезговал: был и поставщиком наркотиков, и продавцом, и даже держал лавку по торговле картинами на Кипрус-стрит в Сохо. Жил он в том же доме на втором этаже. Там и нашли его вчера убитым. Он не был крупной фигурой, но был полезен Скотланд-Ярду, так как стал осведомителем, не поладив с Фолджемом, известным под кличкой Артист –

весьма заметной личностью в международном преступном мире. Вот им то мы очень и очень интересуемся.

– Да, я слышал о нем от Рори, – сказала Трой.

– Не сомневаюсь. Видите ли, с нашей точки зрения, это убийство дело рук Артиста, поэтому мы тщательно изучаем все факты, которые хоть как-то связаны с Андропулосом.

– И в том числе каюту № 7 на «Зодиаке»?

– Совершенно верно. Нам хотелось бы выяснить, почему Андропулосу пришла в голову причуда зарезервировать эту каюту и когда он это сделал. Особенно же нас интересует, не связан ли он с кем-нибудь из пассажиров.

Между нами, Фокс немного обеспокоен тем, что вы едете на этом теплоходе, – он не знает, что сказал бы по этому поводу ваш муж. Мистер Аллейн сейчас едет на конференцию в Чикаго, и Фокс подумывает, не связаться ли с ним.

– Нет, нет! – воскликнула Трой. – К чему это?

– Откровенно говоря, мне тоже кажется, что ни к чему,

но у Фокса на этот счёт своё мнение. Когда вы ему звонили, он прервал разговор, опасаясь, что вас подслушают. Он, как вы знаете, человек осторожный и очень дотошный.

– Что так, то так.

– В связи с делом Андропулоса Фоксу, возможно, придётся съездить во Францию. Так что поддерживать контакт вам пока придётся со мной. Прежде всего хотелось бы взглянуть на список пассажиров. Кроме того, давайте рассмотрим те два инцидента, о которых вы упомянули.

Значит, во-первых, у вас создалось впечатление, что кто-то

– вы не знаете, кто именно – испугался, когда вы сказали, что тут на каждом шагу Констебли. Во-вторых, вам попалась на глаза заметка об Андропулосе. Прочитав её, вы оставили газету на стуле и ушли в каюту, решив не рассказывать об этом случае, чтобы не расстраивать пассажиров. Вернувшись, вы обнаружили, что газета исчезла.

Так? Что ж, в первом случае, пожалуй, естественно, что туристы, находящиеся в тихой, мирной обстановке, забеспокоились при вашем восклицании: «На каждом шагу

Констебли» – так вы, кажется, выразились? Вы говорили о художнике, они решили, что о полицейских.

– Да, наверно, так. Они действительно воскликнули:

«Где, почему полиция?» или что-то в этом роде. Только не все. Вскрикнула мисс Рикерби-Каррик, и мисс Хьюсон, по-моему, тоже. И, кажется, ещё мистер Кэли Бард сказал что-то вроде: «Что вы имеете в виду?» Но я почувствовала: кого-то мои слова страшно испугали. Я… впрочем, – нетерпеливо перебила себя Трой, – все это и вправду глупо!

Наверное, не стоит обращать на это внимания.

– Тогда давайте остановимся на втором инциденте – на исчезновении газеты. Не кажется ли вам возможным, миссис Аллейн, что кто-то из пассажиров видел, что газета вас чем-то расстроила, и, когда вы вышли, тоже прочёл заметку? Может быть, он поступил так же, как собирались поступить вы: решил убрать газету, чтобы не волновать остальных? Или, может быть, он не заметил, что вы расстроились, и сам решил скрыть от вас, что вы едете в каюте, в которой должен был ехать убитый? Может быть, к этому выводу пришли все пассажиры? Или, что ещё проще, газету убрал кто-то из экипажа.

– Я чувствую себя страшно глупо, – сказала Трой, – Вы абсолютно правы. Лучше бы я молчала и не беспокоила бедного Братца Лиса.

– Нет, нет, – быстро сказал Тиллотсон. – Вы ошибаетесь. Нас очень заинтересовал этот заказ на седьмую каюту.

Что побудило Андропулоса предпринять это путешествие?

Конечно, рано или поздно мы бы докопались до истины, однако чем раньше, тем лучше. Поэтому мы очень вам признательны за помощь.

– Мистер Тиллотсон, неужели вы думаете, что кто-то из пассажиров «Зодиака» связан с Андропулосом? Почему вы так решили?

Тиллотсон пристально разглядывал стол.

– Нет, – помолчав, проговорил он, – пока у нас нет оснований так думать. – Он поднял глаза. – Значит, сегодня вы в Толларке, завтра в Кроссдайке, а следующий день и ночь проведёте в Лонгминстере, верно? Список пассажиров я у вас взял, и мы передадим его мистеру Фоксу. Со своей стороны, мы тоже наведём кое-какие справки. Вы говорили, что священник гостил у епископа Норминстера?

И что он австралиец? Чудесно. А дама с двойной фамилией проживает в Бирмингеме? А мистер Кэли Бард живёт в

Лондоне и собирает бабочек? А мистер Поллок тоже живёт в Лондоне, но приехал из Бирмингема, где он останавливался… ах да, в гостинице Осборн. А американцы – в гостинице Табард в Стрэтфорде? Пожалуйста, немного подождите.

Он подошёл к двери и, передав дежурному список фамилий и адресов, попросил их проверить, затем заглянул в справочник, набрал какой-то номер и выяснил, что Лазенби действительно гостил всю прошлую неделю у епископа.

Повесив трубку и с улыбкой повернувшись к Трой, он спросил, не знает ли она случайно адреса остальных пассажиров. Ей помнилось, что Хьюсоны как-то упоминали штат Канзас и отель «Балморал» на улице Кромвеля, а Кэли

Бард, кажется, говорил, что занимается репетиторством.

Мистер Стенли Поллок жил в предместье Лондона, где у него были дома, но где именно, она понятия не имела.

Тиллотсон делал какие-то пометки в своём блокноте. Вошёл дежурный и сообщил, что проверил все данные и все совпадает: доктор Натуш уже семь лет практикует в Ливерпуле, миссис Рикерби-Каррик – известная фигура в благотворительной организации. Сведения об остальных пассажирах тоже подтвердились.

– Ну, вот видите, – сказал Тиллотсон, пожимая Трой руку.

На прощание он сказал, что в селении Кроссдайк, в миле от шлюза Кроссдайк, есть полицейский участок и, если до завтрашнего вечера произойдёт что-нибудь из ряда вон выходящее, он был бы благодарен, если бы она зашла туда и позвонила ему. А может быть, он и сам освободится и заедет с ней повидаться.

– Только упаси вас боже начать всех теперь подозревать, – сказал он, помолчав. – Это испортит вам отдых. Мне кажется, вы собирались побродить по Толларку? Боюсь, я отнял у вас слишком много времени. Ну, ничего не поделаешь. Спокойной ночи, миссис Аллейн. Я весьма вам обязан, поверьте.

Трой вышла на улицу. Колокола уже не звонили. Городок затих. Так затих, что она вздрогнула, когда внезапно затрещал надоевший мотор мотоцикла. Он беспрестанно чихал и рычал, пока наконец не умолк в отдалении.

«Впрочем, – подумала Трой, – все эти проклятые мотоциклетки трещат одинаково».