World of Warcraft: Джайна Праудмур. Приливы войны

По пути им попалось небольшое тауренское святилище, поминальное место, и Бейн скомандовал привал.

– Это знак, – сказал он. – Здесь души наших братьев и сестер навеки расстались с телом. Здесь мы остановимся: пусть наши сердца приготовятся к битве, а души – к возможной гибели. Братья-тролли, это не ваш обычай, однако и вы отдохните с нами, подумайте о жизни, о смерти и о тех, кто ушел в мир иной. А еще… еще мы испросим благословения предков. Пусть предки подскажут, в чем благо и истина для нашего народа.

Просить предков благословить их поход Бейн даже не помышлял: пожалуй, предки бы этого не одобрили. Кто-кто, а уж Кэрн Кровавое Копыто – наверняка.

Предвкушение яростной битвы смешалось в сердцах тауренов и троллей со смутной тревогой. Зная сородичей, Бейн понимал: их раздирают противоречивые чувства – те же, что и его самого. Долг против долга… Преданность против преданности…

Спустя недолгое время, проведенное одними за пением молитв, другими – в почтительном безмолвии, настала пора продолжать путь. Осталось всего ничего – последний отрезок мучительного, исполненного душевных тревог похода. Слева зиял Великий Раздел, рассекавший Степи надвое, а тропа уходила направо, в пологие холмы.

– Похоже, посчастливилось нам, – заметил Вол’джин.

– Не думаю, что их хоть кто-то успел бы предупредить, – не без сожаления откликнулся Бейн.

Ехавший верхом на ящере Вол’джин поднял на него удивленный взгляд.

– Слышь, они же сровняли с землей Лагерь Таурахо, – напомнил он.

– Да, – отвечал Бейн. – Они уничтожили военный объект. Убивать мирных жителей их генерал отказался. Мог бы приказать истребить всех подчистую. Но не стал.

Вол’джин сузил глаза.

– И ты думаешь оказать Альянсу ту же любезность?

– В крепости Северной Стражи мирные жители вряд ли найдутся, – сказал Бейн.

О том, что Гаррош наверняка прикажет ему казнить всех взятых в плен, он счел за лучшее промолчать. Да, крепость – тоже военный объект, и Гаррош, решив уничтожить ее, проявил недюжинный стратегический талант.

Однако Северная Стража интересовала Гарроша вовсе не со стратегической точки зрения. Лишение Альянса опорного пункта было не столько целью его стратегических замыслов, сколько первым шагом. Истинная цель – Терамор. Да, солдат и моряков Альянса там хватает. Но в Тераморе имеется и таверна. В Тераморе живут торговцы, да не одни, а с семьями. А еще – та, от кого он, Бейн Кровавое Копыто, в жизни не видал ничего, кроме добра и дружбы.

Выехав из-за холма, Бейн увидел впереди серо-белые башни крепости. Стоило ему поднять руку, приказывая остановиться и приготовиться к штурму, покой Степей нарушил треск выстрелов. Тролли и таурены немедля вскинули стволы винтовок и натянули луки, целя в солдат Альянса, укрывшихся на вершинах холмов. Бейн чуть не задохнулся от ярости. Этого следовало ожидать, но он позволил себе забыться, поддаться ложному чувству безопасности, и теперь его воины падали один за другим, расплачиваясь за его глупость кровью.

– Вперед! – закричал он. Словно усиленный гневом, голос его загремел над холмами, уносясь вдаль. – Шаманы! Подавить их огонь!

Шаманы повиновались, а остальные таурены с троллями со всех ног устремились к врагу. Миг – и солдаты Альянса попадали с ног, сбитые наземь внезапными порывами ветра, либо завопили от боли, охваченные пламенем. Пока вражеские стрелки поднимались на ноги и перестраивались, мулгорское воинство успело достичь крепости и бросилось в бой.

– Таурены с нами!

Подхваченный множеством голосов, крик прокатился над рядами орков, штурмовавших крепость Альянса с севера. В ответ раздалось громовое «ура». Гаррош, шедший в атаку в первых рядах, взмахнул Кровавым Воем и бешено улыбнулся Малкороку. Услышав грохот тяжелых камней, ударивших в полуразрушенную стену крепости, он запрокинул голову и торжествующе заревел.

Как жаль, что он не сделал этого раньше! Катаклизм нанес крепостным стенам немалый урон, а глупцы из Альянса даже не попытались привести их в порядок. Теперь они горько пожалеют об этом и заплатят за свое небрежение кровью.

По импровизированным мостам из досок, брошенных поверх камней, орки перебрались на тот берег. Здесь к Гаррошу бросился стражник, вооруженный пикой. Человек этот был силен, быстр, искусно владел оружием, но что он мог поделать против Кор’кронской стражи, окружившей вождя плотным кольцом? Испустив боевой клич, орки навалились на смельчака. Зазвенели мечи, лязгнули, круша латы, палицы. Удар, жуткий, явственно различимый даже сквозь рокот барабанов, шум битвы и пушечную пальбу, хруст – и стражник осел на землю. Пробегая вслед за кор’кронцами мимо мертвого тела, Гаррош удостоил павшего воина одобрительного кивка.

Грозноревы поведали своим обо всех слабых местах обороны, а посему Гаррош точно знал, куда посылать воинов. Первой волне без особого труда удалось прорваться во внутренний двор, и Гаррош взобрался повыше, чтоб оценить положение.

Слева, в точности по плану, делали свое дело суда, присланные эльфами крови, гоблинами и Отрекшимися. Невзирая на постоянный артиллерийский огонь со стороны Альянса, несколько шлюпок благополучно достигли берега, их пассажиры добрались до врагов и беспощадно рубили всех, кто осмелится встать на пути. Справа крушили стены таурены с троллями. На глазах Гарроша одна из стен рухнула, и в крепость хлынула неудержимая волна бурых, синих, зеленых тел. Ну, а впереди бились, вопили, хохотали орки – его орки, его народ, истинная, изначальная Орда!

На то, чтобы проникнуть в крепость так основательно, что никакие хитрые уловки, никакая стратегия не помогла бы адмиралу Обри отбить ее назад, требовалось не меньше часа. Не желая ждать так долго, Гаррош окинул поле боя быстрым взглядом. Основная масса его войска прорвалась в крепость. Здесь, в стороне от битвы, оставались лишь немногие, добивавшие стражников, которые защищали крепость снаружи. Импровизированные мосты больше ни к чему.

Настало время нанести решающий удар и завершить бой быстрой, очевидной победой.

Почти под ногами Гарроша, в нескольких футах внизу, бился с тремя стражами Малкорок. Противостояли ему два человека – мужчина и женщина, да один дворф. Большинство орков предпочитали оружие поувесистее – тяжелые палаши, огромные топоры или молоты. Орк из клана Черной Горы предпочел выйти на бой, вооружившись парой небольших, но исключительно быстрых и острых топоров. Как только эти трое устремились к нему, думая взять его в кольцо, Малкорок злорадно осклабился и захохотал.

– Смерть Альянсу! – вскричал он, слегка пригнувшись к земле… и словно бы превратился в неистовый, всесокрушающий смерч.

Такого проворства враг от него не ожидал. Лезвия топоров свистнули в воздухе, сливаясь в пару сверкающих смертоносных дуг, и тело злосчастной человеческой женщины едва не распалось надвое – похоже, та не успела даже понять, что произошло. Не замедляя движения, Малкорок развернулся и взмахнул вторым топором. Дворф сделал выпад, но его меч лишь без толку зазвенел о броню Малкорока, зато топор серокожего орка глубоко вошел в основание шеи противника у самого плеча. Дворф разом обмяк, безжизненно оседая на землю. Орк зарычал, развернулся и снова взмахнул топорами: похоже, нехватка двух пальцев нисколько не мешала ему биться. Страж-человек вскинул меч, парируя удар, но отразить смог лишь первый топор. Торжествующе вскрикнув, Малкорок поднял обагренное кровью оружие, вогнал лезвие в грудь врага, заозирался в поисках новой жертвы, однако, услышав оклик вождя, немедленно поднял взгляд.

– Шаманы! – крикнул Гаррош. – Веди их сюда!

Малкорок ухмыльнулся и поднял кулак в знак того, что приказ понят. Гаррош кивнул ему, перехватил рукоять Кровавого Воя, запрокинул голову и с ревом спрыгнул вниз. Приземлившись на выступавший из воды валун, он сделал еще шаг, оттолкнулся от досок, упруго прогнувшихся под его тяжестью, и прыгнул на берег. Больше командовать боем не требовалось.

Отметив, с какой радостью вождь наконец-то встал плечом к плечу с братьями-орками, вскинул прославленный топор отца и начал крушить солдат Альянса, Малкорок ухватил за плечо ближайшего из кор’кронцев и передал приказ ему. В ответ орк кивнул и рысцой побежал назад, к северу – туда, где ждали своего часа шаманы, до сего момента остававшиеся в резерве.

Через пару минут на передний край поспешно выдвинулись с десяток шаманов, по большей части орки. Одеты они были необычно – не в белое либо бурое, точно земля, но в зловещего вида наряды вроде тех, что носят чернокнижники, и, судя по всему, едва сдерживали радостное возбуждение.

Шаманов, пролагая им путь сквозь отчаянную схватку, сопровождали воины в тяжелой броне. Вступать в бой шаманы даже не подумали. Они сосредоточенно, целеустремленно двигались к мокрым, покрытым пятнами ила валунам в десятке ярдов впереди.

Подойдя ближе, шаманы замедлили шаг, перевели дух, переглянулись, загадочно улыбнулись друг другу, подняли руки и запели, приказывая стихиям повиноваться.

Малкорок знал, что последует дальше, но на минутку прервал бой, чтобы полюбоваться зрелищем. Грудь его так и распирало от гордости за орочий род. На мелководье, у берега, покоились по меньшей мере две дюжины тяжелых валунов. Они помогли войскам и осадным орудиям переправиться к крепости, а теперь должны были послужить еще одной цели.

И вот, на глазах охваченного нетерпением Малкорока, валуны дрогнули. Темно-красный и бурый цвет обычного камня сменился алым, затем сделался огненно-рыжим, и валуны начали… плавиться. Однако вода не остужала их, не обращала магму в твердый камень, как это обычно происходит в природе. Вместо этого она закипела, и клубы пара прянули в стороны, словно сама водяная стихия ужаснулась тому, что творилось там, под поверхностью. От раскаленных, пульсирующих валунов дохнуло таким жаром, что даже шаманам, устроившим все это, пришлось отвернуться, а то и отступить подальше.

Один из валунов выпустил щупальце, за ним – другое, третье, четвертое. Его примеру последовали и прочие валуны. Взметнувшиеся кверху щупальца укоротились, сделались толще, отрастили пальцы, вершины валунов вспухли, превратившись в головы, немедля разинувшие жуткие пасти. Сверкнув крохотными огненными глазками, одно из фантастических созданий огляделось, окинуло оценивающим взглядом свое каменное тело и с негромким утробным рыком потянулось к ближайшему из шаманов. Затянутый в черную кожу орк повелительно вскинул руку. Огненный великан (а это был именно он) дрогнул, съежился, что-то забормотал и покорно двинулся вперед. Повиновался!

При виде этого даже орки, прекрасно знавшие, чего ожидать, замерли в благоговейном восторге. «Как им и подобает», – с удовлетворением подумал Малкорок.

– Альянс! – вскричал он. – Узрите силу, подвластную Гаррошу Адскому Крику! Смотрите и трепещите: вот она, ваша гибель!

Бейн взмахнул палицей, отбиваясь от пары солдат, вооруженных пиками. Вокруг царил страшный шум. Треск мушкетных выстрелов, грохот пушечных залпов, пение стрел тонули в криках воинов Орды и Альянса, убивавших и гибнувших в битве. Один из солдат устремился вперед и сделал выпад, но Бейн уклонился с неожиданной для врага быстротой. Острие пики впустую пронзило воздух, солдат споткнулся, провалившись вперед, и навершие палицы Бейна с маху врезалось в его грудь. Человек упал. Второй из защитников крепости решил, что противник открылся, и тоже нанес удар, однако палица Бейна переломила древко пики, словно прутик, а на отмахе раздробила череп пикинера, будто желудь.

Охваченный жалостью, Бейн сокрушенно покачал головой. Что ж, по крайней мере, их смерть была быстрой.

И тут в шум битвы вплелось нечто новое – протяжный свирепый рев. Казалось, сама земля вдруг подала голос. Бейн навострил уши, огляделся по сторонам и в ужасе вытаращил глаза. Но прежде, чем он успел произнести хоть слово, неподалеку раздался другой голос – громкий, исполненный праведного гнева.

– Во имя Матери-Земли! – вскричал Кадор Облачная Песня. – Гаррош! Что же ты делаешь?!

– Что это за… твари? – спросил его Бейн.

Кадор повернулся к верховному вождю. От ярости шерсть его поднялась дыбом.

– Это огненные великаны, – пояснил он, – могущественные элементали огненной стихии. Подчиняться шаману по собственной воле они не станут, их нужно принудить к повиновению. Мать-Земля гневается на тех, кто поступает так с ее детьми. Служители Земли такое строго запрещают. Боятся, что это снова нарушит покой земли.

– Как Катаклизм… – пробормотал Бейн.

Тем временем жуткие существа, метко прозванные огненными великанами, упивались разрушением. Огромные, намного превосходящие величиной любого воина Орды и Альянса, они неумолимо шли вперед, круша всё и всех, кому не посчастливилось оказаться у них на пути.

Увиденного Бейну было довольно.

– Отступаем! – закричал он. – Отступаем! Таурены Мулгора, назад!

Да, он сдержал слово. Он привел своих храбрецов, и бились они отважно. Долг перед Гаррошем выполнен, а спокойно стоять и смотреть, как его таурены гибнут от лап этих чудищ во имя безумных и смертельно опасных амбиций вождя, он не станет.

– Узрите свою смерть!

В этом кличе, подхваченном всею Ордой, слышалась жажда крови пополам с чем-то сродни безудержному ликованию.

Гаррош оказался прав: эта минута и стала минутой победы. При виде дюжины раскаленных каменных чудовищ, идущих прямо на них, защитники крепости оцепенели от ужаса. Многие пали, попросту растоптанные ногами гигантов. Немало других погибло под обломками сметенных небрежным ударом стен.

– Держитесь, солдаты Альянса! – донеслось с одной из крепостных башен.

Негромко рассмеявшись, Малкорок поднял взгляд. На башне стоял человек в адмиральской шляпе, отчаянно (и безуспешно) созывавший к себе своих солдат. Глупо, но Малкорок невольно проникся к нему уважением: по крайней мере, этот погибнет достойно.

Однако большинство подчиненных адмирала пустились бежать, и Малкорок даже не думал винить их в трусости. В конце концов, на это Гаррош и рассчитывал.

Обезумев от страха, большинство солдат Альянса побросали оружие и бросились наутек – в воду, в холмы – куда угодно, лишь бы подальше отсюда, от верной смерти в безнадежном бою с созданиями, слепленными из жидкой магмы и пламенной ненависти. Бегущие стали легкими жертвами для воинов Орды, поджидавших у каждого выхода. Пожалуй, даже слишком легкими. «Кто уцелеет, может считать себя самым везучим на всем белом свете», – подумал Малкорок, не прекращая охоты на солдат Альянса, ищущих спасения в бегстве. Те были так напуганы, что даже не сопротивлялись, и он рубил их, рубил одного за другим. Вскоре вся суматоха поблизости улеглась. Все сторонники Альянса, каких он мог видеть, лежали мертвыми. Сузив глаза, Малкорок огляделся в поисках очагов боя, но не нашел ни единого. Только огненные великаны с ревом расхаживали по крепости, сметая остатки стен, круша мощные пушки и прочие боевые механизмы, словно игрушки.

Тут Малкорок увидел Гарроша, остановившегося над телом воргена. Голова врага отлетела в сторону на целый ярд – волчья пасть оскалена, в мертвых глазах застыл ужас. С головы до ног в брызгах крови, Гаррош повернулся к серокожему орку и бешено улыбнулся, блеснув устрашающими клыками.

– Ну? – спросил он.

– Мы победили, мой вождь, – сказал Малкорок. – Живых врагов я не вижу.

Улыбнувшись шире прежнего, Гаррош поднял лицо к небу, широко раскинул руки и испустил громкий победный клич.

– Победа за Ордой! Победа за Ордой!

Подхваченный и много раз повторенный, его крик громом прокатился над войском Орды. Огненные великаны замедлили шаг, а затем вовсе замерли: очевидно, призвавшие их темные шаманы тоже услышали победные крики и теперь отсылали элементалей туда, откуда те появились.

Или… пытались отослать.

Но огненные великаны, похоже, не желали расставаться с новым обличьем. Медленно развернувшись, они заозирались, завертели крохотными головами в поисках своих «повелителей», зарычали и устремились вперед.

Малкорок с Гаррошем перевели взгляды на шаманов, одетых в темное. Те жестикулировали с усердием, граничившим с исступлением. На миг и шаманы, и элементали замерли, сцепившись в незримом противоборстве, затем огненные великаны – все, как один – разинули пасти и заревели от ярости и бессилия.

На их леденящий душу рев откликнулась сама земля.

Почва под ногами задрожала – вначале едва ощутимо, затем все сильней и сильней. Встревоженный, Малкорок огляделся, однако укрыться было негде. Там, где еще недавно высилась крепость, остались лишь мертвые тела, брошенное оружие да груды камня. В воздухе зазвенели тревожные крики. Многие, не устояв на ногах, попадали на землю, прижались к ней, пусть и превратившейся во врага. В небе сгустились черные тучи. Сверкнула молния, за нею тут же последовал оглушительный удар грома.

Тем временем пасти огненных великанов разевались все шире и шире, головы и плечи начали оплывать, будто свечной воск, руки и ноги вновь слились в единую массу с телами. Элементали утратили форму, цвет их поблек, сделался темно-алым, затем побурел… Не прошло и минуты, как грозные гиганты вновь приняли прежний облик, вновь сделались всего-навсего обычными валунами.

Земля в последний раз содрогнулась, и все стихло, точно разгоряченные, воспалившиеся от невыносимого шума уши Малкорока плотно заткнули ватой. Те, кто не удержался на ногах, с опаской поднялись, и над руинами крепости вновь загремели крики «ура».

– Сегодня мы не просто победили Альянс, – заговорил Гаррош, шагнув к Малкороку и хлопнув его по плечу. – Мы показали всем, что нам подвластны сами стихии!

– Сегодня ты, Гаррош Адский Крик, показал всем только собственное безрассудство! – пророкотал в ответ звучный голос, исполненный холодной ярости.

Развернувшись, будто ужаленные, орки увидели перед собой Бейна Кровавое Копыто и одного из его шаманов. Бейн вышел на битву в полном воинском убранстве. Лицо его украшала отнюдь не боевая раскраска, доспехи тоже были залиты кровью, однако он не упивался победой.

– Кадор Облачная Песня говорит, – продолжал Бейн, – что Служители Земли настрого запрещают иметь дело с тем, во что ввязался ты, Адский Крик.

Малкорок сдвинул брови.

– Ты забываешь величать его вождем, – негромко проговорил орк из клана Черной Горы.

– Хорошо… вождь, – откликнулся Бейн. – Пустив в бой этих… этих огненных великанов, ты оскорбил и Мать-Землю, и Орду, которой правишь! Может, ты сам не ведаешь, что творишь? Может, не чувствуешь гнева самой земли? Ты можешь навлечь на нас второй Катаклизм! Во имя предков, неужто первый тебя ничему не научил?

– Я обратил Катаклизм нам на пользу!!! – заорал в ответ Гаррош. – Вот это, – он указал пальцем на развалины крепости Северной Стражи, – это лишь первый существенный шаг к полному и окончательному покорению континента! Теперь очередь за Терамором, и чтобы достичь этих целей, я, таурен, воспользуюсь всем, что только потребуется!

– Ты не посмеешь подвергнуть опасности…

Малкорок схватил Бейна за плечо и развернул к себе.

– Молчать! – зарычал он в лицо таурена. – Ты, Бейн Кровавое Копыто, повинуешься воле вождя! Уж не намерен ли ты его оскорбить? Отвечай! Если так, я вызываю тебя на мак`гора!

Кипя от ярости, он молился о том, чтоб таурен принял вызов. Подобно отцу, этот Кровавое Копыто, давно был занозой в боку орков. Все таурены слишком мягки, слишком миролюбивы, а уж род Кровавого Копыта – особенно. Смерть Кэрна Малкорок считал безусловным благом, что бы там ни было ее причиной, а избавить Гарроша от мучений с Бейном Кровавое Копыто почел бы за честь.

В глазах Бейна вспыхнули искорки злобы.

– Сегодня я, повинуясь приказу вождя, потерял немало храбрецов. И безо всякого смысла лить кровь воинов Орды больше не желаю, – негромко пророкотал он и повернулся к Гаррошу. – Я всего лишь тревожусь о том, что может из этого выйти. Ты это знаешь, вождь.

Гаррош кивнул.

– Твои… тревоги понятны, но беспричинны, верховный вождь тауренов. Я знаю что делаю. Я знаю, на что способны мои шаманы. И действую соответственно. Следующим шагом станет поход на Терамор. Так я перережу Альянсу путь в Калимдор и уничтожу эту суку Праудмур, которая путает дипломатию с вмешательством в чужие дела. Есть у меня планы и насчет Крепости Оперенной Луны, и Тельдрассила, и Лунной поляны, и Лор’данела – все они тоже падут. И тогда ты сам увидишь, в чем правда.

Гаррош захохотал.

– Вот после этого я милостиво приму твои извинения. А до тех пор… – Тут Гаррош перевел дух и заговорил серьезно. – А до тех пор слышать больше не желаю ни о каких «тревогах». Понятно?

Бейн прижал уши и раздул ноздри.

– Да, вождь. Вполне.

Малкорок проводил удаляющегося таурена пристальным взглядом.

Казалось, ярость кипит в груди Бейна, точно раскаленная лава. Лишь неимоверным усилием сумел он сдержаться, когда Малкорок бросил ему вызов. Нет, он не боялся, что орк может его победить: по всем свидетельствам, Кэрн одолевал Гарроша, пока яд Магаты не взял свое. В жилах Бейна текла отцовская кровь, к тому же на его стороне была молодость, однако пришлось отказаться: победить он никак не мог. Против него тоже пустят в ход яд, просто на сей раз скроют это надежнее. А если он и сразит Малкорока, что может уберечь его от нападения из засады? И что после этого станется с его народом? Очевидного преемника пока нет, и Гаррош уж как-нибудь да позаботится, чтоб место Бейна занял тот, кто заведомо согласен, или хотя бы склонен легко согласиться с его безумными замыслами.

Нет. Бейн нужен своему народу живым и потому будет жить. Жить и выполнять, что приказано. В точности то, что приказано, и не более. А когда все, что затеял Гаррош, взорвется прямо под ним (в чем можно не сомневаться), Бейн, Вол’джин и прочие трезвые головы соберут кровавые ошметки и сберегут Орду. По крайней мере, то, что останется от нее после Гарроша.