Невеста повелителя моря

Бринн раскрыла гримуар. Почерк у прабабушки был прекрасным. Девушка провела пальцем по строчкам, глядя на буквы с нескрываемым восторгом. Конечно, прикасаться к подобной вещи она сможет лишь по прошествии мно-о-огих, очень многих лет. Да еще доказав, что не развалит при этом окрестности и не ввергнет город в апокалипсис.

Но Бринн твердо знала, что такой день не настанет. Бабушка Лорейн, уверенная, что внучка не осмелится нарушить ее наказ и не тронет заветный сундук Пальмистрии, еще долго не хватится книги. И у нее есть отличнейший шанс хоть немного приобщиться к этой магии.

— Но не сейчас, к огромному сожалению.

Бринн вернула свое сокровище обратно под подушку, понимая, что никуда не денется и вечер все равно настанет, как и приход гостей. Коробку с платьем ей прислали через пару часов. Мать кружилась вокруг дочери, не скрывая своего восхищения и радости, глядя словно на новый законченный проект.

Девушка позволила уложить себе волосы: теперь они поддерживались двумя заколками, свободными осталась лишь пара завитков, мягко лежавших у висков. Золотистое платье с открытым верхом стекало по телу медом и отменно сочеталось с теплым оттенком волос.

Бринн вздохнула, когда даже отсюда услышала голос отца. Николя вернулся и привез с собой гостей. Девушка затаилась в комнате, придерживая длинное платье. Она различила еще несколько незнакомых голосов. Одному из них мать отвечала с особой приторной интонацией, и Бринн поняла, что недолго ей осталось. Прошло еще несколько минут, и в дверь постучали. Ведьма в последний раз поглядела на себя в зеркало, удостоверилась, что все в порядке, и открыла.

Горничная передала юной хозяйке, что Оливия велела спускаться к гостям. Ужин почти готов, и все расположились в гостиной на первом этаже. Бринн заставила себя идти в нужном направлении, хотя это стоило немалых усилий. Вскоре она вошла в просторное теплое помещение, глядя, как потрескивают поленья в камине.

Стоило переступить порог, как Бринн ощутила ее — магию. Не темную, но и не белую. Она казалась скорее послевкусием, как от недавно откушенного миндального печенья, которое часто привозила из поездок мать. Казалось, вот-вот, и паутинка заклинания развеется, будто порванная ее вторжением.

В этом мире хватало разных существ. Знать всех просто невозможно, к тому же учитывая лишь жалкие девятнадцать лет прожитой жизни. Здесь бы не помешали древние записи Лорейн. Но уж точно не обошлось без вмешательства некоей силы. И пока Бринн не могла точно сказать, стоило ли ей беспокоиться по этому поводу или нет.

Да и от кого исходила она, ведьма понять не могла. Николя, ее отец, устроился на удобном диване в компании нескольких мужчин. Улыбаясь, он поманил дочь. Девушка подчинилась, и хозяин дома обнял ее за плечи, поочередно представляя своим коллегам.

Как пояснил отец, гости прибыли из-за границы и намеревались пробыть в городе несколько дней. Отец кивнул мужчинам, которые вновь присели на свои места, принимая принесенные официантом бокалы с блестящего подноса.

Теперь Николя повел дочь в направлении окна. Там в одинокой задумчивости стоял еще один гость. Бринн вмиг пожелала исчезнуть. Жаль, но не сработало. Отец не отпускал ее плечи, пока они не поравнялись с незнакомцем, и теперь настойчиво развернул дочь лицом к гостю, представляя их друг другу.

— Бринн, — довольно произнес хозяин дома, — это Эйден Даррелл.

ГЛАВА 5

— Добрый вечер, Бринн. — Молодой человек повернулся, и она отступила на шаг, изображая безмятежность.

— Здравствуйте. — Девушка заставила себя дежурно улыбнуться.

На вид претенденту было чуть больше двадцати. Безупречный костюм, безупречный парфюм, безупречные манеры. Держался Даррелл сдержанно, но твердо и несколько холодно. Что тоже безупречно сочеталось с аристократичными чертами лица. Красив… Пожалуй, стоило признать, что самый красивый из всех тех, кого приводил отец ранее. Но это не имело ровно никакого значения.

— Я вас оставлю. — Отец довольно фамильярно похлопал Эйдена по плечу.

Бринн, словно дикий зверек, почуяла опасность. А смотрины ли это были? Или кое-кто уже принял решение? К тому же ощущение конкурирующей силы стало только ярче. Возможно, кто-то из гостей пребывал под чарами какой-нибудь падкой на богатеев левелии. О них часто твердила Лорейн, при этом возмущенно морщась. Девы-левелии были сущностями достаточно опасными. Ими обычно маленьких детей пугали, чтобы не шалили. Вот и Бринн с детства их боялась.

В записях самых старых ведьм они считались демоническими сущностями, правда, эту принадлежность так и не удалось доказать. Возможно, девы происходили от кровного союза каких-то демонических существ и себе подобных сущностей нашего мира. Связаны они были со стихией земли и являлись наивным мужчинам в образе прекрасных девушек.

Согласно записям левелия выходит замуж за человека, поставив ему предварительно ряд условий: например, не смотреть, как она расчесывает волосы, не гладить по спине и прочая чушь. Нарушив условия, бедняга-муж обнаруживает змеиную чешую на ее спине; видит, как, расчесывая волосы, демоница снимает голову. Если не убить левелию, она съест своего мужа… Бринн поежилась от собственных мыслей.

— Рад нашей встрече, — меж тем произнес Эйден, скользя по ее фигуре взглядом серых глаз.

— Вы не представляете, как я рада… — глухо отозвалась Бринн.

Мысленно она представила, как Даррелл превращается в большую муху и улетает на фоне закатного солнца. И у мухи еще обязательно должно быть блестящее зеленое ядовитое брюшко…

— Вижу, что едва сдерживаете взаимный восторг, — неожиданно заметил Эйден.

Бринн замерла от неловкости, будто он и правда мог догадаться о ее мыслях, и принялась усиленно разглядывать шторы за спиной гостя. Узор был дивный… Даррелл, в свою очередь, изучал ее. От этого взгляда у ведьмы мурашки побежали по коже. Молодой человек едва скрывал негодование. Обиделся на ее тон? Всему виной отец с его смотринами. Почему постоянно ставит ее в такое положение? Порой уже просто нет сил сдерживаться… Ну как же избавиться от этого претендента? Вот бы исчезнуть! Бринн заставила себя улыбаться. Уголок губ Эйдена в ответ нервно дернулся. От взгляда светлых глаз гостя веяло зимой, и ведьма снова поежилась. Нужно поддерживать разговор. Молчание затягивалось и становилось все более неловким.

— У вашего отца дела с Николя? — невинно поинтересовалась девушка, пытаясь разрядить обстановку.

— Да, — медленно кивнул Эйден, повергая ее бедное сердце в трепет.

Да что с этим человеком было не так?

— Вы тоже занимаетесь строительством? — продолжила расспрашивать Бринн, все же понимая, что наверняка этот парень еще учился, как и она.

Но такой важный, словно за плечами несколько десятков лет лежало.

— И им в том числе, — терпеливо пояснил гость.

— Вот как. — Она закусила губу, поглядывая в окно на ночной двор.

— А вы учитесь, насколько я осведомлен, — поддержал беседу Даррелл.

— Да, я на втором курсе, — небрежно повела плечами девушка.

Вот только не надо говорить с ней об учебе. Да еще и таким тоном!

— Решили всецело посвятить себя изучению экономики? — В голосе Эйдена сквозило явное сомнение.

Бринн сдержала растущее раздражение и прислонилась боком к подоконнику, складывая руки на груди. Вперед, дорогая. Это отличный шанс избавиться от самоуверенного красавчика.

— А как же? Я без нее просто не могу заснуть. Только глаза утром открою, и все экономлю, экономлю. А знаете, как в последние годы существенно возросло значение теории игр во многих областях экономических и социальных наук? Сколько решено общехозяйственных задач, проанализировано стратегических проблем предприятий, разработок организационных структур и систем стимулирования?

Девушка вздохнула, трагично качая золотистой головой.

— Хотите, поговорим об этом? — похлопала Бринн длинными ресницами.

— О чем, бога ради? — Эйден недоверчиво поглядел на свою собеседницу, явно сомневаясь, в своем ли уме хозяйская дочь. — Вы намерены обсуждать этим вечером теорию игр?

— О! Но вы не могли не читать монографию Джона фон Неймана и Оскара Моргенштерна! — мечтательно вздохнула Бринн, одним глазком поглядывая на претендента.

— Я читал… — сквозь зубы процедил Даррелл, стараясь сохранить невозмутимость. — Чем же вы увлечены в свободное от учебы время, Бринн?

— Гербарий собираю, — с улыбкой отозвалась девушка.

Ну вот, почти готово. Еще немного, и гость сбежит, сверкая пятками.

— Потрясающе… — Эйден склонил голову набок, скептически глядя на лицо собеседницы.

— Еще бы! Прошлой ночью на погосте чудная крапива подросла. К счастью, удалось нарвать, пока сторож не выкосил. Теперь до самой весны хватит, — довольно сообщила Бринн.

Она и без бабушки Лорейн отлично справится. Давай же! Езжай домой, парень. Это лучшее, что он мог сейчас сделать.

— Впервые вижу девушку, пытающуюся казаться глупее, чем есть на самом деле, — намеренно растягивая слова, проговорил Эйден.

Он сейчас намекал на то, что она дуреха? Бринн вскипела, забывая обещание матери и тот факт, что специально играла эту роль.

— И тем не менее вы явились сюда сегодня, намереваясь жениться! — бросила возмущенно она.

— Жениться? — Молодой человек тихо рассмеялся. — Уж не думали ли вы в действительности, что я мог польститься на девушку вроде вас? — Эйден элегантным жестом поправил галстук. — Я представляю интересы моего младшего брага. Но вы — инфантильная глупышка, Бринн. И разочаровали меня. Так-то! — Он щелкнул пальцами перед носом ведьмы и направился к лестнице, намереваясь присоединиться к остальным гостям.

— Ах ты… Ах ты… — Бринн была так ошеломлена, что просто задыхалась.

«Я хорошая девочка, я хорошая девочка», — повторяла она про себя, как молитву. Но глядя, как бледнеет, а затем хватается за живот Эйден, хитро сощурилась:

— Но зря ты это начал… Вот теперь попробуй досидеть до конца вечера.

Бринн гордо прошествовала мимо гостя на второй этаж, краем глаз замечая, как Даррелл ослабляет узел галстука и поджимает губы. Значит, не жениться приехал? Что он там говорил о брате? Что еще за брат такой?

Девушка так задумалась, что остановилась перед двустворчатыми прикрытыми дверьми, за которыми уже собрались гости и ее родители. Бринн сминала пальцами искрящуюся ткань платья, все гадая, как выкрутиться на этот раз. Лорейн и впрямь занята настолько, что до сих пор не позвонила и не наворожила отворота от ее дорогого порога?

— Теперь вы нерешительны?

Голос за спиной заставил встрепенуться от неожиданности. Бринн оглянулась и увидела, как подходит Эйден. Он помрачнел еще больше, если это вообще было возможно. Казалось, этот человек производил в своей голове тысячу сложнейших расчетов одновременно или решал вопросы мироздания. Из-за нахмуренных бровей глубокая морщинка на его лбу, наверное, никогда не разглаживалась.

Хоть желудок и объявил ему революцию, Даррелл держался на зависть достойно и даже в некотором смысле величественно. Граф Дракула… Бринн не выдержала, протянула руку и провела пальцем по его лбу, пытаясь разгладить морщинку. Эйден смерил девушку холодным взглядом, но она прекрасно слышала, как часто застучало его сердце. Волновался, значит. Бринн распахнула двери, довольная тем, что кто-то все же обеспокоен больше ее, и прошла в гостиную.

Эйден неспешно последовал за хозяйской дочерью и отодвинул ее стул, ожидая, пока она сядет. Коротко кивнув, молодой человек сел рядом. За длинным узким столом по невероятному «совпадению» все остальные места уже были заняты.

Оливия привычно крутила на руке браслет, подаренный отцом по случаю приезда. Николя всегда привозил ей какую-нибудь ювелирную забаву из своих поездок, в то время как Оливия притаскивала всевозможные трухлявые и обветшалые «древности».

ГЛАВА 6

— Эйден, ты совсем бледен! Перелет утомил тебя? — взволнованно обратилась хозяйка дома к гостю. — Разница во времени порой так выматывает. Тебе стоит хорошенько отдохнуть.

— Я ничуть не утомлен, — вежливо заверил Даррелл. — Пусть и пришлось учиться за границей, но привык к частым перелетам. Благодарю за беспокойство.

Гость отпил из бокала золотистое вино, глядя на Бринн из-под темных ресниц, и усмехнулся уголком губ. Снова потешался над нею? Пусть только скажет еще раз, что разочарован, и ему конец. Девушка сощурилась, так же пристально глядя на него в ответ. Но Эйден смолчал, только сел ровнее, сминая одной рукой бумажную салфетку. Видимо, так негодяю было легче скрывать свое «ничуть не утомленное» состояние.

Вот-вот, думай, кайся, знай, как с ведьмой связываться. Но что за дела у семьи Дарреллов с ее отцом? Бринн нестерпимо захотелось расспросить Николя, немедленно и подробно. Только это не представлялось возможным в данный момент.

Но кое-что она все же могла. Глаза Бринн едва заискрились, когда она немного склонила голову и провела указательным пальцем по краю своего бокала. «Аркун» так замечательно подходил для такой ситуации, создавать его — одно удовольствие. Лишь простой круг и одно легкое касание в первоначальной точке.

— Эйден, — залучилась улыбкой Оливия, — а почему ты прилетел один? Где же твой брат?

— Даниэль сейчас занят, — мягко улыбнулся в ответ гость. — Неотложные дела требуют его личного присутствия, за что прошу прощения от имени брата и моей семьи.

Вы только посмотрите, оказывается, улыбаться умеет. Бринн подперла ладонью подбородок и внимательно слушала их воодушевленную беседу. Ею, конечно, воодушевленную. Зря, что ли, целый месяц учила? Для шпиона «Аркун» незаменим, это факт. Замыкая сознание одного человека на другом, он вынуждал обоих говорить о самом наболевшем. О том самом, что так и крутилось на языке, но не смелось сказаться вслух. Муа-ха-ха! Минут пять эти двое принадлежали ей, Бринн Нери!

— Такой обаятельный мальчик. Как летит время. Кажется, в последний раз мы виделись с Даниэлем года три назад. Точно, на дне рождения вашей матери, Эйден, — щебетала дальше мать. — Как здоровье Сирен?

— Сирен умерла в прошлом году. — Даррелл совсем стянул свой галстук и даже расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

Бринн задержала дыхание. Как же так? Она совсем не ожидала, что разбередит подобную рану.

— Эйден, как же так? — ахнула и Оливия, прижимая голубую салфетку к губам. — Я была не в курсе…

— У матери было слабое сердце. — Молодой человек залпом осушил бокал, откидываясь на спинку резного стула.

— Простите… — не удержалась Бринн, но Даррелл не глядел на нее.

Конечно. Чары еще не развеялись. Он видел только мать. Но время выходило. Плохой из нее шпион. Нужно было на себе замкнуть. Вот глупая и в самом деле.

— Мне так жаль, — тяжело вздохнула Оливия. — Представляю, как вы скорбите.

— Не представляете… — Эйден произнес это совсем тихо.

Заклинание перестало действовать, но Бринн прекрасно расслышала. Ах, зачем она только расслышала? Девушка подняла бокал, делая вид, что отпивает вино, и что-то тихо прошептала. Может, у этого типа и болит сердце, если оно имелось в наличии, но живот успокоился. Не чудовище она…

Уже позже мужчины снова спустились на первый этаж. Оливия, долго принося извинения, отъехала в офис, поскольку что-то не ладилось с предстоящей выставкой. Бринн на некоторое время оказалась предоставлена сама себе. Она отправилась в свою комнату и открыла раздвижные стеклянные двери, выходя на террасу.

Воздух уже слишком свеж для прогулок в платье с открытыми плечами. Девушка поежилась от прохлады, но не вернулась в уют дома. Замерев у перил, Бринн принялась разглядывать звезды. Те были особенно яркими сегодня, а луна, сияя почти идеальным диском, была словно нарисована кем-то неизвестным в черном небе.

Девушка вытащила заколки из волос. Тяжелые пряди скользнули по спине, укрывая своим теплом. Бринн обняла себя руками, прислушиваясь к звукам ночи. Обладая ввиду своей природы прекрасным слухом, ведьма могла различить каждый взмах крыльев одиноких птиц, перелетавших с ветки на ветку. И даже слышала, как сосредоточенно сопит вредный еж, повадившийся шуршать по ночам опавшими листьями под ее окнами.

В следующую минуту внимание привлек шум у крыльца. Гости разъезжались. Они шутили и расставались в отличном настроении, значит, у отца все в порядке с делами. Это не могло не радовать. Вот только одна посторонняя машина так и осталась стоять на стоянке у дома. Чужая магия по-прежнему электризовала свежий воздух, и Бринн нахмурилась. Осталась после визита гостей или же исходила от Даррелла?

— Дракула что-то задерживается. — Девушка свесилась через перила, пытаясь разглядеть окна гостиной.

Идея, конечно, не самая лучшая, да и бесполезная, слишком высоко, а через пару минут оказалось, что и напрасная. Знакомые голоса зазвучали из кабинета отца. Бринн подошла ближе к соседней с террасой стене, превращаясь в сам слух. Сначала мужчины обсуждали дела, нагоняя на нее скуку, затем зацепили вопросы политики (как же без этого). Узнала Бринн и о том, что в этом году Дракула заканчивает учебу и подумывает о том, чтобы последний курс отучиться здесь, по настоянию отца, желающего расширить семейный бизнес.

— Не вздумай тут остаться… — возмущенно прошептала Бринн.

Зачем менять место учебы перед самым концом? Видать, папенька Дракулы так же много думал о чувствах своих детей, как и ее смертные родители. На душе сделалось горько, и ведьма поникла. Свежий ветер мягко подхватил длинные пряди волос, серебрящиеся в свете луны, провел ими по щеке, будто успокаивая.

— Ну, давайте же, хватит о ерунде говорить.

Бринн уже отчаялась, когда разговор наконец повернул в нужное ей русло.

— Так или иначе, я прибыл на данную встречу от лица Даниэля, — проговорил Эйден.

— Он и в этом году участвует в турнире по фехтованию от университетской команды? — поинтересовался Николя. — Поэтому не смог приехать?

— Верно, — прозвучал в ответ голос Даррелла. — По договору Даниэль не мог покинуть турнир, да еще и с такими прогнозами на золото. К тому же у меня достаточно своих причин быть в этом городе. Рад вашему приглашению, Николя.

— Надеюсь, что ты успешно завершишь все задуманное, — отозвался отец.

— Благодарю, — послышался голос гостя. — Что же касается Бринн…

Девушка прижалась к стене, совсем остывая.

— Что? Что касается? — взволнованно проговорила она.

— У тебя есть сомнения, Эйден? — Теперь голос отца зазвучал несколько сухо. — Прошу ответить.