Маска ангела смерти

– Хотя его непосредственной вины в том, что случился еще один обвал, не было, – добавил Марк. – Они тогда всего пары шагов не дошли до детей. Видимо, ребята услышали, что кто-то есть рядом. Начали двигаться и… Тогда все обвалилось. Когда МЧС смогло расчистить ход к тому месту, где были дети, ребята уже были мертвы.

– Жалко мужика, – высказался один из детективов. Все остальные закивали. – Наверное, он потом с трудом мог продолжать работать.

– Кстати, да, – согласился Костик. – Я это тоже проверил. Наш погибший проходил потом курс восстановления в службе психологической помощи. И сразу скажу, каждый из пострадавших от нашего маньяка обращался за подобной помощью, но в разные инстанции. Тут пересечений нет. То есть искать преступника среди психологов не стоит.

– Второй случай, – Марк вновь указал на доску. – Хирург. Опять же, именно пострадавший давал интервью в СМИ по факту смерти пациента. Он отвечал за ход операции. После того случая была проведена проверка его на профпригодность, доказана его невиновность в смерти пациента. Но врач все равно уволился после этого случая. Он еще два года не работал по специальности и тоже посещал психотерапевта. То же самое с учительницей. В любом деле погибшие были не виновны с точки зрения закона. В каждом случае они испытывали чувство вины и даже обращались за помощью к специалистам. Важно, что каждую трагедию освещали СМИ. И выступали перед журналистами именно наши жертвы. Кроме первого случая.

– То есть наш погибший бизнесмен в эту закономерность не вписывается? – уточнил начальник. – А кстати, что у него вообще случилось?

– Мы думали, дело в его командировках в горячие точки, – рассказал Костик, поддерживая напарника. – Но оказалось, нет. У бизнесмена погибла семья. Он тогда уже прекратил свои поездки, строил бизнес. Задержался в офисе. А его жена поехала вечером за дочерью в музыкальную школу. Был снегопад и плохая видимость. На обратном пути жена не справилась с управлением. Обе погибли. Отец винил себя в том, что не смог сам забрать дочь, не успевал, а значит, он стал виновником их смерти. Этого в новостях не было. И мужик обошелся без психоаналитиков.

– Получается такая картина, – стал подводить итог Марк. – Во-первых, все трагедии в жизни жертв приходились на один и тот же период. Это семь-восемь лет назад. Во-вторых, все жертвы засветились в СМИ. И все брали вину на себя. Кроме первого погибшего. И есть вероятность, что искать убийцу надо именно в окружении того бизнесмена.

– Классический случай, – заметил их начальник. – Как по учебнику. Для серийных маньяков всегда важна лишь одна жертва. И чаще всего либо первая, либо последняя. С маньяками чаще именно первая, потому что, на какой они остановятся, никто не знает. Все, как у нас.

– Для маньяков, – не согласился Костик, – важны не жертвы, а кто-то, кого он представляет в роли жертвы, но не может убить. А первая жертва – это спусковой крючок. В ней всегда есть что-то, что заставляет убийцу перейти от мечтаний к действию. Но по первой жертве можно близко подобраться к преступнику.

– Вот и подбирайтесь! – Сергей Владимирович чуть нахмурился. – Но лучше все-таки без тебя, Костя. Ты вон сколько всего уже сделал. Посиди тут, в отделе. Читай материалы дела. Может, еще что-то найдешь. Координируй действия коллег.

«И тихо сходи с ума», – про себя подумал полицейский, послушно кивая словам шефа. На самом деле у него были другие планы.

3

– Если бы ты сбежал один, – объяснял с иронией Марк Костику, ведя машину по направлению к дому Оксаны, – начальник бы нервничал. Ты сам понимаешь, нервировать руководство очень плохая идея. И вообще! Что за моду взял ездить к моей женщине в мое отсутствие?

– Я собирался к двум женщинам, – напомнил ему напарник. – И знаешь, я как-то не слишком хорошо себя чувствую, когда приходится просить помощи у Оксаны или Анжелы. Я в целом нормально отношусь к наличию у них некоторых сверхъестественных способностей. Но от мысли, что мне приходится к этим способностям обращаться… Становится неуютно. Потому мне было бы проще без тебя.

– Я тоже обращаюсь к их способностям, – возразил Марк. – А с Оксаной я еще и живу. Ее мир – это уже давно и мой мир тоже. Нашел кого стесняться.

Они вышли у все того же забора, привычно прошли к калитке. Костик нервно сутулился и оглядывался по сторонам.

– Теперь у тебя такой вид, будто ты к ней не за помощью идешь, а обворовывать, – веселился за его счет друг.

Полицейский только болезненно поморщился и шагнул в калитку. Марк снова включил сигнализацию и уверенно повел напарника дальше.

– Мы на кухне, – из окна крикнула им Анжела. – Привет, мальчики.

И вновь они уселись за накрытый стол, где уже стояли кружки с дымящимся кофе и сладостями. Оксана на всякий случай выставила и тарелку с бутербродами, зная, что мужчины почти всегда голодны. Марк тут же схватил кусок хлеба с бужениной.

– Рады, что можем помочь, – благожелательно улыбнулась полицейским Анжела. – Что нового?

Она продолжала улыбаться, но Костик знал: сейчас девушка волнуется. Он привык, что чем больше Анжела нервничает, тем шире ее улыбка. Оксана бросила на него хмурый и беспокойный взгляд.

– Я в норме, – тут же сообщил он дамам. – Новостей много. Мы продвинулись в расследовании. Во многом благодаря вам. Скорее всего, убийца хорошо был знаком с первой жертвой. Ищем его следы в окружении того бизнесмена. Знаем его мотив, его идею фикс.

– Узнали, где он находит своих жертв, – подхватил Марк.

Он показал девушкам на планшете статьи о трагедиях.

– Как-то все очень гладко, – засомневалась Анжела. – Прямо как по учебнику.

– То же самое сказал наш начальник, – заметил Костик. – Считаешь, не все так просто?

– И да, и нет, – Анжела чуть поморщилась. – С одной стороны, все верно. Он якобы очищает своих жертв от греха и спасает их от чувства вины. Он знал первую жертву. Скорее всего. Но… мало прочесть статьи. Он должен быть уверен в своем выборе. Наш убийца не настолько глуп. Он сам возложил на себя очень серьезную миссию. Тут не может быть ошибок. К тому же я говорила, он очень исполнителен.

– Согласен, – кивнул ей Марк. – Во-первых, все эти случаи произошли семь-восемь лет назад. За такой срок люди даже внешне могут измениться. Или просто хотя бы переехать.

– Логично, – Оксана имела и свои доводы. – А еще сообщения. Надо же как-то узнать номера телефонов жертв.

– Вот это как раз нетрудно, – Костик полез в карман. – Визитки. Мы оставляем их везде.

– Конечно! – Анжела похлопала по своей сумочке. – Такие же есть у сотрудников МЧС, хирург мог дать свою визитку пациенту, телефон учителя узнать также не проблема. Кстати, у бизнесмена они еще в более свободном доступе.

– Но их все-таки нужно достать, – возразила Оксана. – А значит, надо хотя бы посетить тех, у кого эти визитки есть.

– Тоже верно, – согласился с ней Костик. – Это огромный пласт работы. Надо ходить, опрашивать свидетелей, смотреть записи с камер.

– Не думаю, – Марк покачал головой, – что те, у кого эти визитки были, готовы ими делиться с кем попало. Тут все-таки нужен повод… Авторитет.

– Обо всех случаях писали в СМИ, – напомнила Анжела. – Вы проверяли журналистов?

– Нет, – Костику такая идея понравилась. – Надо посмотреть. И даже если работали разные репортеры, редакции проверить.

– Опять же, – психотерапевт снова нахмурилась. – Наш убийца вряд ли является человеком творческой профессии. Там нужна фантазия, экспромт, гибкость. Но ведь в редакциях не только журналисты есть. Надо проверять технический персонал и даже курьеров. Причем тех, кто работал тогда, а не сейчас.

– Отличная мысль, – оценил Марк, записывая это себе в блокнот.

– Но есть и еще кое-что, – Костик вновь чуть сгорбился и начал нервничать. – Пока все идет хорошо. Мы уже знаем много. Но… мы в то же время ни на шаг к нему не приблизились. А завтра мне придет очередное сообщение. Я не хочу ждать, пока он пройдет весь свой ритуал! Осталось хоть и немного… Но… Мы спокойно можем попробовать поймать его на живца. То есть на меня. А если кто-то пострадает?

– Что ты предлагаешь? – его напарнику все это совсем не нравилось.

Анжела тут же уловила его эмоции и тоже машинально нахмурилась. Она также чувствовала, как сильно нервничает Костик. Он слишком неуверен, а еще – боится. Тот самый Костик, который всегда был для нее эталоном спокойствия и надежности.

– Анжела сказала, – стал объяснять полицейский, стараясь успокоиться, – что, если спровоцировать преступника, как-то сломать его схему, он испытает стресс. Я хочу заставить его проколоться и выдать чем-нибудь себя. Может, это и не сработает, зато к моменту, когда он придет за мной, у нас будет больше шансов.

– А еще ты просто не можешь сидеть без дела, так? – сочувственно улыбаясь, спросила Оксана.

Она сейчас понимала Костика лучше остальных. Девушка сама проходила через это. Ожидание следующего шага убийцы, невозможность помочь друзьям, сидение сложа руки… Все это просто невыносимо. А уж для полицейского тем более.

– Вообще он прав, – сказала Анжела, подумав, и тут же почувствовала, как покидает ее приятеля напряжение. – Это может сработать. По крайней мере, преступник занервничает, а значит, правда может где-то совершить ошибку.

– Но как это сделать? – Марку это по-прежнему не нравилось, но не признать правоту всей компании он не мог.

– Очень просто! – Костик наигранно-весело улыбнулся и щелкнул пальцами. – Я отправлю ему сообщение.

– Подожди, – как ни странно, слова Костика напугали Анжелу. – Я, конечно, благодарна, что ты так веришь моей профессиональной оценке. Я тоже считаю, что составленный мною психологический портрет преступника точен. Однако, Костя, это все-таки только умозаключения. Это теория. Если хочешь, версия. Но никто из нас не может стопроцентно спрогнозировать его действия. И если ты решишь его спровоцировать…

– Он может выкинуть все, что угодно, – поддержал ее Марк. – Костя, а если после твоего ответа он вдруг решит сменить жертву?

– Значит, – веско возразил ему напарник, – ответ должен быть таким, чтобы он вообще мог думать только обо мне. Чтобы смены не произошло.

– А если он просто проигнорирует твой ответ? – поинтересовалась Оксана. – Если, наоборот, он настолько погружен в свою схему, что просто не прочтет твое сообщение?

– Значит, – Костик нервно усмехнулся, – это ничего не изменит. И я просто буду ждать, пока он за мной не придет. Если раньше не сойду с ума. Но я просто не могу сидеть сложа руки. Пока мы опрашиваем опять свидетелей, ищем кого-то на видео с камер… Это часы и дни! Он по-прежнему где-то там, а я тут!

Они молчали. Оксана вопросительно посмотрела на подругу и вдруг кивнула. Анжела на миг опустила глаза, но потом тоже нехотя ответила ей кивком.

– Марк? – Хозяйка дома чуть дотронулась до руки полицейского. – Может, он прав? Что-то же нужно попробовать сделать?

– Я сам это понимаю, – он поморщился. – Ладно, Костик. Что ты там хотел ему сказать такого весомого? Идеи есть?

– Кое-что имеется, – его напарник победно и как-то очень по-мальчишески улыбнулся. – И я совсем не о наборе матных слов и оскорблений. Анжела, я правильно понимаю, что для него особенно важна его миссия?

– В теории, – она сделала ударение на этом слове. – Да. Но это может быть лишь внешняя причина. Понимаешь, с одной стороны, для него на самом деле важно, что он выполняет некий принятый на себя долг. С другой – он может и сам понимать, что его миссия несколько надумана. Он может использовать этот образ просто как оправдание. Вернее, чтобы остальные считали это оправданием.

– Но если я ему отправлю сообщение, где дам понять, что не верю в его миссию? – предложил Костик.

– Шансы, что это сработает, как мы говорили и раньше, пятьдесят на пятьдесят, – рассудила Оксана. – Но какой реакции ты хочешь дождаться?

– Разозлить или смутить его, – полицейский развел руками, будто говорил об очевидном.

– А смысл? – скептически усмехнулся Марк. – Слушай, если уж ты это затеял… Надо написать что-то такое, чтобы он вступил с тобой в диалог. Чем дольше он будет держать с тобой связь, тем больше шансов его поймать.

– Интересно, – Анжела чуть удивленно приподняла брови. – А вообще телефон, с которого он отсылает сообщения? Вы же наверняка его пытались отследить.

– Естественно, – Марк пожал плечами. – Почти все время телефон просто отключен. Он только отправляет с него сообщения и снова вырубает. И конечно, это незарегистрированный номер. Если удастся вывести его на общение, можем попробовать засечь, где преступник находится. Или хотя бы откуда выходит в Сеть.

– А вот еще… – Анжела что-то напряженно обдумывала. – Почему Ангел смерти? В его первом сообщении есть лишь намек на это. Но он же себя так не назвал.

– Это он на трупе оставляет подпись, – болезненно поморщился Костик. – В рану вкладывает бумажку, где пропечатано это слово.

– Пропечатано? – теперь удивилась Оксана. – То есть он все-таки не настолько глуп, чтобы оставлять хоть какой-то личный след? Не от руки написано? Точно?

– Естественно, – Марк утвердительно кивнул. – Но почему ты спрашиваешь? Считаешь, это странно?

– И я с ней согласна, – поддержала подругу Анжела. – Если учесть, что в ходе совершения убийств он совершенствовал свой почерк как убийцы… пусть и в мелочах, да еще и отсутствие личностных моментов… Или он слишком погружен в свой образ беспристрастного палача, либо… Здесь что-то не так.

– Вот давайте я и попробую это выяснить, – напомнил о себе Костик. – Отправлю сообщение. Что-то типа… Ты просто чокнутый придурок. Твое место в тюрьме. Докажи, что имеешь право меня судить.

– Из всего этого мне понравилась лишь последняя фраза, – не без иронии прокомментировала Анжела. – «Докажи» – это призыв к действию. Это может сработать. Но начало…

– Нужно что-то более вызывающее, чем просто оскорбление, – подсказала Оксана. – Он может отреагировать на чокнутого, но нужно что-то еще.

– Поставь его ниже себя, – подумав, предложил Марк. – Унизь. Вот ты – представитель закона, а он – рядовой преступник. Только все это эмоциональнее. И да, про доказательство тоже хорошо. Пусть он разозлится и ответит на эмоциях.

– Или не сделает этого, – Анжела вновь нахмурилась. – В идее Кости с сообщением я вижу все больше смысла, а значит, и все больше риска. Если преступник не ответит или ответ будет недостаточно эмоционален… Значит, я ошиблась. И на самом деле портрет совершенно другой.

– Попробуем это выяснить, – Костик что-то писал в своем блокноте. – Что скажете на такой текст: «Ты просто трусливый неудачник. Никто не давал тебе права убивать невиновных. Приди и сдайся. Я тебя жду. Срок два дня».

– Слушай! – Оксана улыбнулась. – Вот это уже лучше. Сразу видно, писал полицейский.

– И обвинение в трусости кстати, – поддакнула Анжела. – Во-первых, все сдержанно и без лишних эмоций. Во-вторых, это унижает. И насчет упоминания невиновных, это вызов. Да еще и срок установил, как он сам это делает.

– А заодно есть и одобренный вами призыв к действию, – усмехнулся Марк. – Только несколько не нравится фраза, что нельзя убивать невиновных. А что? Виновных можно?

– Не остри, филолог, – Костик с чувством выполненного долга набрал и отправил сообщение. – Теперь опять ждать. До завтра. Он же не включит телефон и не прочтет это, пока не соберется отправить мне очередную заумную цитату. Сутки нервотрепки… Оксана, может, хоть ты выручишь?

Анжела посмотрела на него вопросительно. Его обманчиво веселый тон не обманул не только ее. Костик к чему-то готовился и из-за чего-то нервничал, а еще смущался.

– Ты хочешь, чтобы я опять тебе погадала? – с явным сомнением на лице спросила девушка. – Руны? Таро? Что на этот раз?

– Что угодно, – полицейский на миг опустил взгляд на стол. – Это… ваша любимая психология. Чем больше опасность, тем сильнее хочется верить в чудо. Просто невольно задумываешься о чем-то другом…

– О смерти, – подсказала Анжела тихо. – Костя, но это же не выход. Магия, вернее, то, что принято называть этим словом, еще никому не помогала в таких ситуациях. Можно размышлять о том, что ждет человека там, за пределами жизни. Можно начать верить в Бога. Но Таро или руны не спасут.

– Он не об этом, – вдруг вступился за напарника Марк. – Вы, дамы, этого не понимаете. Просто не учитываете. Вы обе живете так всю жизнь. Мистика и магия, как это принято называть, для вас – обыденность. Норма жизни. Оксана, – он повернулся к своей женщине и ласково, но весело улыбнулся. – Ты хоть представляешь, сколько раз я думал о том, чтобы вот так же попросить тебя просто мне погадать? Да каждый раз, как выпадало крупное дело! Знаете, какое это искушение? Ведь это кажется таким простым. Спроси у карт или камушков, и готово!

Обе девушки чуть подобрались, по лицам было видно, что они готовы возражать.

– Мозгами я все это знаю, – успокоил их полицейский. – Что это так не работает. Что нельзя спросить, как зовут преступника, и получить четкие паспортные данные. Или там…

– Где лежат улики, кто из подозреваемых виновен и так далее, – подсказал Костик.

– Вот-вот, – кивнул Марк. – Мы оба с Костиком понимаем, что это так. Но верить-то хочется. А уж сейчас, да в его ситуации…

– Хорошо, – Оксана заставила себя улыбнуться. – Костя, я честно не знаю, насколько тебе это поможет, но я, конечно же, тебе погадаю. Что ты хочешь знать?

– Поможет мое послание или нет, – и вновь Костик пожал плечами с таким видом, будто говорил об очевидном.

Оксана чуть подумала, затем просто кивнула и вышла из кухни. Анжела усмехнулась намного веселее и свободнее, чем раньше.

– Пока моя подруга идет за своим инструментарием, – иронично заметила она, – я могу тебе прочитать целую лекцию о том, что твоя тяга к мистике – это не что иное, как проявление неуверенности в себе и указание на скрытые комплексы.

– А мое стремление использовать таланты Оксаны, – подхватил точно таким же тоном Марк, – это проявление ничем не скрываемой лени. Анжела, хотите, мы вам обеим просто ручки позолотим за гадание?

– И чем ты собрался мне ручку золотить? – Его слова услышала вернувшаяся Оксана.

Марк лишь улыбнулся загадочно и весело. Анжела с Костиком переглянулись. Пусть его напарник и не обладал даром эмпата, но даже он понимал, насколько сейчас невинный вопрос хозяйки дома смутил Марка. А вот ее подруга стала выглядеть по-настоящему веселой. Кажется, Анжела наконец-то расслабилась.

Оксана между тем села на свое место и выложила перед полицейским некий металлический кругляшок.

– Прости… – Костик растерялся. – А это, собственно, что?

– Монетка, – немного развлекаясь за его счет, сообщила девушка очевидное.

– В смысле? – Марк был удивлен не меньше своего напарника. – Это… как в детстве? Орел или решка?

– Все верно, – благожелательно кивнула ему Оксана. – Костя задал вопрос, требующий простейшего ответа «да» или «нет». И это самый подходящий инструмент для решения задачи.