История США от глубокой древности до 1918 года

Колумб преследовал монархов около четырех лет, пробивая свой замысел. Ему удалось привлечь достаточно сторонников своих взглядов, которые поддерживали его боевой дух и оказывали мощную поддержку, подогревая интерес Фернана и Изабеллы.

В конце концов испанских монархов оттолкнула не столько идея самого путешествия, сколько требования титулов и процентов от прибыли самого Колумба. Колумб (большой упрямец) не хотел снизить свои требования, и Фернан (большой скупец) продолжал отрицательно качать головой. Фернан вел осаду Гранады, и далекие Индии в тот момент мало его интересовали.

Наконец, в 1492 году, Колумб сдался. Ему просто пришлось искать другую страну, и он уехал во Францию.

Однако как только он уехал, Фернан передумал. Война закончилась, Гранада пала, Испания купалась в лучах славы. Возможно, действительно настало время для еще одного великого предприятия. Люди, поддерживающие Колумба, продолжали настаивать, и монархи наконец капитулировали. Вдогонку за несговорчивым и требовательным мечтателем отправили гонцов, и Колумб уже почти от границы повернул назад.

Требования Колумба приняли все, но финансовое обеспечение было не самое щедрое. Ему дали три небольших корабля, довольно потрепанные, общей грузоподъемностью всего 190 тонн. Его команда состояла главным образом из людей, выпущенных из тюрем с условием, что они отправятся в это путешествие. Возможно, они были рады обрести свободу, но это не означало, что они горели желанием плыть на неизведанный запад. Общую стоимость экспедиции оценили в сумму от 16 000 до 75 000 долларов, немного даже для того времени.

И все же, возможно, нам не следует с презрением смотреть на королевскую чету. Дело было рискованное, и немногие всерьез верили в то, что когда-либо снова увидят Колумба, его корабли и команду. Это было долговременное вложение денег; но Изабелла, как говорили, все равно проявила такой энтузиазм, что обещала, если потребуется, заложить свои драгоценности, чтобы обеспечить Колумба деньгами. (Но ей не пришлось этого делать; деньги собрали другими способами.)

Величайшее путешествие

3 августа 1492 года Колумб с командой девяносто человек на трех кораблях покинул Палое, порт на юге Испании, всего в сорока восьми километрах к востоку от границы с Португалией.

Те, кто смотрел, как корабли исчезают за юго-западным горизонтом, наверное, не осознавали, что стали свидетелями начала величайшего морского путешествия всех времен. Вероятно, Колумб, несмотря на весь свой запал, и сам это не вполне осознавал. Тем не менее в результате только что начавшегося путешествия Европа навсегда вылупилась из своей скорлупы.

Это путешествие открыло новые горизонты, новый мир, новую Землю в сознании Европы, дало новый кругозор, новые надежды, новые деяния. После этого путешествия европейские корабли сделали своим домом весь океан, а европейцы обследовали каждый континент и почти каждый остров.

В результате многие историки в поисках какой-нибудь даты, которой удобно было бы воспользоваться, чтобы отделить Средние века от современности, выбрали 1492 год. Путешествие Колумба, начавшееся 3 августа этого года, стало для них символом одного из великих поворотных моментов в истории человечества.

Колумб плыл к Канарским островам, единственным островам в Атлантике, которые принадлежали Испании, и 6 сентября 1492 года стартовал в неизвестность. С его стороны это был мудрый шаг, так как он уже проплыл достаточно далеко на юг и мог воспользоваться пассатами, несущими корабли на запад. (Португальским мореплавателям, которые пытались плыть на запад на более северной широте Азорских островов, преобладающие западные ветры дули в лицо.)

Семь недель корабли Колумба упорно двигались на запад. Это было на удивление благополучное плавание, самое благополучное из всех известных. Ни разу за все эти недели не было шторма, что было очень кстати, так как три блокшива Колумба, весьма вероятно, затонули бы во время настоящего шторма.

Тем не менее все семь недель они видели только морскую гладь, без каких-либо признаков даже самого маленького острова. Пройденных миль было гораздо больше, чем ожидал Колумб; и хотя он вел фальшивый судовой журнал, внося туда меньшее расстояние, чем в действительности, команда все больше нервничала и бунтовала. Только несгибаемая воля Колумба заставляла корабли идти вперед.

Наконец, 12 октября 1492 года, они увидели землю. Конечно, это не были Индии. Это был даже не Американский континент. Это был просто маленький остров, но этот остров лежал на расстоянии более трех тысяч километров к западу от Азорских островов. Ни один европеец (не считая забытых плаваний финикийцев и скандинавов) никогда не забирался так далеко на запад.

Остров оказался обитаемым, и поэтому Колумб, твердо убежденный, что он достиг Индий, назвал его жителей индейцами. Это гротескное неверное название сохранилось и по сей день[13].

Индейское название острова, на котором высадился Колумб, было Гуанахани, по крайней мере, так испанцы произносили и писали индейское название. Колумб, однако, сразу же стал придерживаться европейской точки зрения о том, что необязательно учитывать права неевропейцев. Он хладнокровно завладел островом от имени Испании и назвал его Сан-Сальвадором («Святым Сальвадором»).

Это название вскоре перестали использовать, и, как это ни удивительно, забыли даже о существовании этого острова. Никто не знает точно, на какой именно клочок земли впервые ступил Колумб. Однако Сан-Сальвадор в наши дни обычно отождествляют с островом Уотлинга, названным в честь английского пирата Джона Уотлинга.

Этот остров входит в состав Багамских островов и лежит к востоку от этой группы островов, поэтому резонно предположить, что именно на него впервые высадился Колумб.

Опять-таки из-за уверенности Колумба, что острова, открытые им, являются частью Индий, острова у побережья Америки называются Вест-Индскими и по сей день. Острова у юго-восточного берега Азии, которые гораздо больше заслуживают это название, пришлось назвать Ост-Индскими, и они образуют современную страну Индонезию.

Колумб поспешил дальше на поиски лучших образцов богатых Индий (так как Сан-Сальвадор был всего в три раза крупнее острова Манхэттен и на нем не было никаких признаков принадлежности к роскошному Востоку). В поисках золотых земель он 28 октября наткнулся на Кубу. Следуя вдоль ее северного побережья, он сразу же увидел, что это кусок суши довольно больших размеров, и решил, что она может быть той самой «Зипангу», о которой писал Марко Поло (эту землю мы теперь называем Японией). К востоку от нее 6 декабря он нашел еще один остров, который назвал Эспаньола (Испанский остров), теперь он занят государствами Гаити и Доминиканская республика.

У берегов Эспаньолы его самый большой корабль, «Санта Мария», потерпел крушение. Он использовал дерево этого судна для постройки форта на острове, где оставил тридцать девять добровольцев. Это была первая попытка поселиться на новых землях на западе. Затем, 3 января 1493 года, Колумб повернул два оставшихся корабля на восток и поплыл домой.

Он достиг берегов родного континента 4 марта недалеко от Лиссабона. Вошел в лиссабонскую гавань вместе с индейцами, которых взял с собой (они служили живым доказательством того, что он действительно добрался до новых земель), и был принят явно огорченным, но благородным Жуаном II, который воздал ему все должные почести.

Затем Колумб отправился в Испанию и вернулся в Палое 13 марта 1493 года, через восемь месяцев после отплытия. Неожиданно он стал самым знаменитым человеком на свете и вызывал восхищение публики, почти как Линдберг в свое время в будущем и по той же причине: он совершил подвиг, который мало кто считал возможным, и совершил его с блеском. Его шумно приветствовали в Севилье, и в честь него устроили бы торжественный парад, если бы в то время таковое было возможно. К концу апреля Фернан и Изабелла приняли его в Барселоне и относились к нему так, словно он сам был королем.

Сразу же запланировали второе путешествие, и на этот раз он не испытывал никаких трудностей с людьми и деньгами. 25 сентября 1493 года флот из семнадцати судов, имея на борту 1500 человек, покинул Испанию. Второе путешествие снова привело Колумба в Вест-Индию, где он открыл Пуэрто-Рико («богатую гавань») в ноябре 1493 года. Это был первый точно установленный случай, когда европейцы ступили ногой на землю, над которой теперь развевается знамя Соединенных Штатов.

Затем Колумб навестил Эспаньолу, 24 апреля 1494 года, и увидел, что форт, построенный им год назад, разрушен, а люди, которые в нем остались, исчезли; предположительно, их убили индейцы. Был построен более крепкий форт, и Эспаньола стала первой частицей западных земель, постоянно населенной людьми европейского происхождения. Более того, судьба первого форта Колумба позже послужила оправданием для жестокого обращения с индейцами. Это был прецедент, который использовали всюду; ибо любая попытка индейцев защитить собственные земли от вторжения считалась ужасающим поведением, которое заслуживало самого сурового отмщения.

Пока что, во время двух путешествий Колумба, были открыты только острова. Он еще не коснулся берегов континента. Он исправил это положение во время третьего путешествия, отплыв из Испании 30 мая 1498 года. В него было вложено значительно меньше средств, чем во второе. На этот раз он проник дальше на юг и открыл остров Тринидад («Троица»). Он действительно видел берег континента, лежащий близко к югу от Тринидада, который, однако, принял за еще один остров.

9 мая 1502 года он предпринял четвертое, и последнее, путешествие, которое снова привело его к островам. Затем он поплыл к месту, которое мы сейчас называем Центральной Америкой, узкому перешейку, соединяющему северный и южный континенты, и поплыл вдоль его берегов. Он вернулся в Испанию 7 ноября 1504 года, после того как больше года провел на острове Ямайка.

До самой своей смерти (20 мая 1506 года) Колумб был уверен, что плавал на запад к Индиям.

Что касается португальцев, они оправились от огорчения, которое, должно быть, почувствовали после возвращения Колумба из первого путешествия. В конце концов, к 1497 году, Васко да Гама доплыл до Индии, настоящей Индии, и Португалия стала почти империей в Африке и Азии. В отличие от них испанцы приобрели лишь несколько далеких, варварских островов, и хотя они называли их Индиями, они не привезли никаких образцов богатств Дальнего Востока.

Фактически Португалия даже получила долю в западном мире. 9 марта 1500 года португальский мореплаватель Педру Алвариш Кабрал отплыл в Индию. Ему пришло в голову, что если он обогнет Африку по более широкой дуге, чем обычно, он дольше будет пользоваться пассатами. Хотя он пройдет большее расстояние, но потратит меньше времени.

Он плыл по такой широкой дуге, что 22 апреля дошел до восточного выступа Южной Америки. Он не ожидал, что континент тянется так далеко на запад, и предположил, что видит остров, возможно даже, легендарный Ги-Бразил. Во всяком случае, регион, образующий восточный выступ континента, называется Бразилией по сей день; и он оставался под властью Португалии более трех столетий.

В результате путешествий Колумба, Кабрала и других вслед за ними, вся область западного мира к югу от Рио-Гранде (за незначительными исключениями) говорит либо по-испански, либо по-португальски. Поскольку испанский и португальский языки относятся к группе романских, или латинских, языков, то область к югу от Рио-Гранде до сих пор называется Латинской Америкой.

Но откуда взялось название Америка? Оно появилось от имени итальянского мореплавателя Америго Веспуччи. В латинизированной форме его имя пишется «Америкус Веспучиус».

Веспуччи родился в один год с Колумбом и находился в Испании, когда Колумб вернулся из своего первого путешествия. Он принимал участие в подготовке второго и третьего путешествий. С 1497 года он и сам отправлялся в путешествия на запад и, по-видимому, исследовал побережье Южной Америки сначала на службе у Испании, а затем Португалии.

Его путешествия не имели такого значения, как путешествия Колумба, но, в то время как Колумб настаивал на том, что западные земли являются частью Индий, Веспуччи считал иначе. В 1504 году Веспуччи утверждал: то, что существует на западе, это новый и пока неизвестный континент, «новый свет», как он его называл. Более того, принимая окружность Земли равной 45 000 километров, он первым утверждал, что существует два океана между Европой и Азией; один — знакомый Атлантический, и другой — неизвестное море к западу от «нового света».

Взгляды Веспуччи разделил в 1507 году немецкий географ Мартин Вальдземюллер. Вальдземюллер опубликовал карту, на которой новый континент существовал сам по себе, а не как часть Европы, Африки или Азии. Он предложил назвать его Америкой в честь Америго Веспуччи, который хоть и не был первым, кто его открыл (Колумб тоже не был первым, в конце концов, мы теперь это знаем), но первым признал открытие тем, чем оно являлось. Он нанес это имя на свою карту.

Это название мгновенно стало популярным, и вскоре его использовали повсеместно. Сначала его применяли исключительно к южной части Нового Света, так как северную часть по-прежнему могли относить к Азии. (Аляска, первая часть Америки, которую открыли индейцы, была последней, которую открыли европейцы.) Однако в конце концов северную часть также признали отдельным континентом. Она стала Северной Америкой, а южная часть стала, естественно, Южной Америкой.

Глава 3

ИССЛЕДОВАНИЕ НОВОГО СВЕТА

Англия нарушает демаркационную линию

К концу XV века и Португалия, и Испания стояли одной ногой на другом краю света. Одна обогнула Африку, а другая достигла западных земель. Каждая держава присвоила себе все населенные язычниками территории, открытые ею, и каждая основывала поселения всюду, где только могла. Каждая намеревалась получить все богатства, которые можно было достать в мире, не охваченном христианством. Неужели весь мир станет монополией иберийцев, поделенный пополам Испанией и Португалией?

Собственно говоря, так сначала и казалось. Не успел Колумб вернуться из первого плавания, как испанские монархи поняли, что могут возникнуть трения с Португалией. Поскольку жители обеих стран были ревностными католиками, Испании казалось, что самым простым выходом будет предоставить папе принятие решения. Фернан и Изабелла, возможно, считали, что могут надеяться на благоприятное для них решение, так как папой в то время был Александр VI, испанец по происхождению.

4 мая 1493 года папа провел линию от Северного полюса к Южному, в пятистах километрах к западу от островов Зеленого Мыса, или примерно по линии 38-й градус западной долготы. Все недавно открытые земли к западу от этой границы должны были принадлежать Испании; все недавно открытые земли к востоку — Португалии.

С современной точки зрения эта «демаркационная линия» довольно курьезна. Во-первых, считалось, по-видимому, что европейцы могут свободно делить мир, не учитывая неевропейские народы, которые живут в различных регионах, и что папа — хозяин Земли и имеет право ее делить.

И еще, демаркационная линия была проведена только на половине земного шара, от Северного полюса к Южному через Атлантический океан. По-видимому, папа забыл, что Земля — это шар. Испанцы могли плавать к западу от этой границы, как им полагалось, но если они проплывут достаточно далеко на запад, они могут достичь любой точки на востоке, а португальцы, если поплывут на восток, могут достичь любой точки на западе. Такое деление теряло всякий смысл.

И испанцы, и португальцы, наверное, понимали это, но согласились, так как каждая держава собиралась использовать это против другой в подходящий момент. Португалия, тем не менее, осталась недовольна папской границей, считая, что она не оставила ей достаточно пространства для путешествий вокруг Африки. Чтобы воспользоваться попутным ветром, ей могло понадобиться плыть по более широкой дуге, и она не хотела, чтобы Испания вечно указывала ей на то, что она нарушает установленные границы.

Поэтому 7 июня 1494 года эти две державы подписали договор в Тордесильясе (город в центральной части Испании, в 96 километрах к востоку от границы с Португалией). Принцип разделительной линии был сохранен, но она была отодвинута более чем на тысячу километров дальше на запад, к 46-му градусу западной долготы.

Но эти страны не знали, что новая линия проходит через восточный выступ Южной Америки (не догадывалась ли об этом Португалия, основываясь на некоторых, не слишком рекламируемых, исследованиях?). Таким образом, когда Кабрал достиг этого выступа, он оказался на португальской стороне от границы. В результате именно Португалия колонизировала Бразилию, и эта самая крупная из стран Латинской Америки говорит на португальском языке, в то время как остальные говорят на испанском.

Но если Испания и Португалия действительно считали, что могут делить между собой нехристианский мир, то они проявили большую наивность. Другие морские государства Европы не могли с этим смириться.

Возьмем, например, Англию…

В XV веке Англия пострадала во время войны с Францией, в которой Англия сначала побеждала, но в конце концов все же проиграла. Одновременно, и после этого, она еще больше страдала от потрясений гражданских войн.

Наконец, в 1485 году, во время битвы при Босворте, эти гражданские войны закончились поражением короля Ричарда III и восшествием на престол его дальнего родственника, Генриха Тюдора, который правил под именем Генриха VII.

Генрих VII был способным королем, хоть и несимпатичным, и правил твердо и расчетливо. Он обеспечил Англии период покоя, в котором она нуждалась, и наполнил ее казну (хоть и не без помощи сурового налогообложения). Он был заинтересован в том, чтобы направить энергию Англии за пределы страны, хотя бы лишь для того, чтобы заставить ее забыть о партизанских страстях гражданской войны, но не хотел для этого разорять казну. Поэтому он не желал взять очевидный курс на начало популярной, но дорогостоящей войны за границей.

А что, если обратить интерес нации на исследования новых земель? Это заняло бы мысли англичан далекими от дома событиями, и если можно было бы добраться до Индий, это принесло бы большую прибыль. В 1488 году, пока Христофор Колумб пытался убедить Фернана и Изабеллу поддержать его авантюрное путешествие на запад, брат мореплавателя, Бартоломео Колумб, находился в Англии, пытаясь продать эту идею Генриху VII.

И Колумб был не единственным человеком в Англии, одержимым такой идеей. Был еще один итальянский мореплаватель в этой стране, который при рождении получил имя Джованни Кабото, но который лучше известен под английским вариантом этого имени — Джон Кэбот.

Кэбот родился примерно в то же время, что и Колумб, и, возможно, как и Колумб, в Генуе. Однако Кэбот переехал в Венецию и стал гражданином этого города в 1476 году. Он путешествовал на мусульманский Восток и был знаком с рассказами Марко Поло. Опять-таки, как Колумб, он размышлял о возможности существования западного пути в Индии. Кэботу, однако, казалось, что искать поддержки логичнее в Англии, чем в Португалии или Испании.

Во-первых, из всех стран Европы Англия находилась на самом дальнем конце торгового пути с Востока, и поэтому ей приходилось платить самую высокую цену за пряности и другие лакомые восточные товары. Во-вторых, Кэбот считал, что восточный берег Азии тянется на северо-восток (так и есть), так что расстояние от Англии в западном направлении до Азии будет короче, чем от Испании. И к тому же в Восточной Европе ходило особенно много легенд о западных землях. Ирландцы, уэльсцы и, конечно, скандинавы, все говорили о них.

Кэбот приехал в Англию в 80-х годах XV века и обосновался в Бристоле, самом крупном порту на западном побережье страны. Там его идея путешествия на запад встретила большую поддержку у местных жителей, так как Бристоль стал бы главным портом торговли с Индиями, если бы его идея принесла плоды, и он разбогател бы. Он так же, как и Бартоломео Колумб, бомбардировал короля просьбами о поддержке.

Генрих VII колебался. Его интересовала эта идея, но не необходимость тратить на нее деньги. И пока он колебался, Колумб совершил плавание для Испании и вернулся с триумфом. Конечно, это убедило Генриха VII; но, естественно, Бартоломео Колумба уже не было рядом. Король обратился к Кэботу, дал ему право плавать под протекцией короля, править теми землями, которые он откроет (под верховным правлением английского короля), и получать ту прибыль, какую удастся, от торговли, при условии, что он будет выплачивать одну пятую короне.

2 мая 1497 года Кэбот отплыл из Бристоля на одном корабле с командой из 18 человек. Корабль обогнул Ирландию, а затем двинулся на запад. Он достиг земли 14 июня, переплыв Атлантику меньше чем за семь недель, развив большую скорость для той широты. Расстояние, которое он прошел, составляло более 3200 километров, значительно меньше, чем то, которое пришлось преодолеть Колумбу, так что Кэбот был прав в своем предположении, что путь на запад короче на севере (в милях, если не в неделях).

Где именно впервые высадился на сушу Кэбот, точно не известно, но правильнее всего считать, что это произошло у северной оконечности Ньюфаундленда. Довольно близко, фактически, от того места, где высадились скандинавы несколько столетий назад (хотя Кэбот, конечно, этого не знал). В течение следующего месяца он плавал взад и вперед вдоль восточного побережья острова, описывая только что найденную землю. С тех пор этот остров называется Ньюфаундленд («Вновь найденная земля»).

Кэбот сообщал о большом количестве рыбы возле берегов Ньюфаундленда, и очень скоро все морские страны Западной Европы стали посылать свои корабли на рыбную ловлю у его берегов. Начиная с 1500 года рыбаки высаживались на его берегах и на берегах, которые теперь называют Новая Шотландия и Мэн. Но целое столетие не делали никаких попыток основать поселения в какой-либо точке на этих довольно негостеприимных берегах.

Когда 6 августа 1497 года Кэбот вернулся в Англию со своим отчетом, Генрих VII сразу же дал ему десять фунтов и назначил пенсию двадцать фунтов в год. Это было в те дни существенно больше, чем сейчас, но даже в этом случае не могло служить примером чрезвычайной щедрости.

Как и Колумб, Кэбот был убежден, что он достиг Азии, и хотя он не заметил никаких признаков богатства Индий, он убедил Генриха позволить ему предпринять еще одну попытку. В 1498 году он отплыл во второе путешествие с пятью кораблями. На этот раз он, по-видимому, видел Гренландию (уже покинутую скандинавскими колонистами), миновал Лабрадор и плыл на юг, возможно, до самой Новой Англии.

Если мы проигнорируем открытия скандинавов, то Джон Кэбот был первым европейцем, который видел североамериканский континент, а не острова у его берегов.

Но опять он вернулся ни с чем и умер до конца того же года. На поросших лесом берегах, вдоль которых он плыл, не было ни малейших признаков роскошного Востока.

Генрих VII потерял интерес. Ничто не указывало на то, что в результате этих путешествий можно наладить выгодную торговлю, и он с готовностью переключился на другие дела. В итоге путешествия Кэбота дали Англии основания потребовать для себя столько территории Северной Америки, сколько она могла удержать, но какое-то время в том направлении ничего не предпринимали.

Сын Генриха, который правил под именем Генриха VIII, после смерти старого короля в 1509 году втянулся в религиозные распри, и Англия на большую часть столетия забыла о Новом Свете.

Испания расширяет границы

Тем временем Испания исследовала гораздо более гостеприимные берега дальше к югу, она двигалась во всех направлениях от первой базы, основанной Колумбом на Эспаньоле. В 1508 году Хуан Понсе де Леон, который участвовал во втором путешествии вместе с Колумбом, основал постоянную испанскую базу на Пуэрто-Рико, острове к востоку от Эспаньолы, и в 1510 году его назначили губернатором. (Второй по величине город на Пуэрто-Рико был назван Понсе в его честь.) Диего Веласкес, который также принимал участие во втором путешествии Колумба, начал захват Кубы, острова к западу от Эспаньолы, в 1511 году и основал Гавану в 1515 году.

В Пуэрто-Рико Понсе де Леон услышал о фонтане молодости (фонтане, который возвращает молодость, если прикладывать его воду снаружи и принимать внутрь) на каком-то маленьком островке, лежащем на северо-западе. Трудно поверить, что Понсе де Леон мог принять всерьез подобную вещь, но то был век чудес, и Новый Свет мог быть тем самым источником чудес. Кроме того, оставляя в стороне молодость, Понсе де Леон делал состояние в Пуэрто-Рико в качестве работорговца, и он не прочь был найти новые земли, обитателей которых можно поработить[14].

3 марта 1513 года Понсе де Леон отплыл на северо-запад из Пуэрто-Рико и И апреля, в сезон Пасхи, достиг острова, как он сначала решил. Но это оказался североамериканский материк. Пасху празднуют в Испании как праздник цветов, поэтому он называется «Паскуа Флорида» («цветущая Пасха»). В честь времени открытия и потому что новая земля выглядела зеленой и цветущей, Понсе де Леон назвал этот район Флоридой. В 1521 году возглавил вторую экспедицию во Флориду и на этот раз высадился на западном берегу. Там его ранили индейцы, которых он пытался захватить и сделать рабами. Его отвезли обратно на Кубу, и там он умер от этой раны.

И еще более важное открытие было сделано вскоре после открытия Флориды испанским путешественником Васко Нуньесом де Бальбоа. Он сначала поселился в Эспаньоле. Там он залез в долги, и ему пришлось тайком, с большими трудностями, бежать, и он высадился на южноамериканский берег возле того места, которое сейчас называется Панамским перешейком.

В 1510 году Бальбоа основал поселение на восточной стороне перешейка (не имея ни малейшего представления, что находится на перешейке, конечно). Позднее до него дошли слухи о племенах на западе, владеющих большим количеством золота. Поскольку у него опять были финансовые затруднения, он решил поискать это золото. 1 сентября 1513 года он повел отряд на запад, через перешеек, и 25 сентября преодолел последнюю гору, и перед ним раскинулось безбрежное водное пространство, по-видимому, это был океан. Он назвал его Южным морем, так как в этом месте оно лежало к югу от береговой линии.

Бальбоа был первым европейцем, который увидел океан, лежащий к западу от американских континентов, океан, существование которого предсказал Америго Веспуччи за десять лет до того. Это открытие подтвердило точку зрения Веспуччи, что земля, открытая Колумбом, не является все-таки берегом Азии и что второй океан должен лежать между ней и давно желанными богатствами Дальнего Востока.

Предположение, вытекающее из открытия Бальбоа, подтвердил португальский мореплаватель Фердинанд Магеллан. Магеллан хорошо служил Португалии в качестве мореплавателя и сражался за свою страну против марокканцев. В этой войне он был ранен в 1515 году и остался хромым на всю жизнь. Тем не менее его обвинили в сделке с марокканцами и в 1516 году лишили пенсии. Тогда, обиженный такой несправедливостью, он предложил свои услуги Испании.

Теперь на троне Испании сидел новый король, который только что стал преемником своего отца, Фернана II. Новый король Карл I[15] с интересом выслушал Магеллана, который указал ему на то, что должно было быть очевидно с самого начала: что если плыть на запад, можно в конце концов достичь востока, португальского востока, не пересекая границу, которая была установлена только в Атлантическом океане.

Карл I согласился финансировать путешествие на запад. Магеллан вышел из Испании 20 сентября 1519 года. Он добрался до восточного выступа Южной Америки и начал плавание на юг, в поисках оконечности этого континента, как когда-то португальцы искали южную оконечность Африки.

21 октября 1519 года он нашел пролив с соленой водой, который начал обследовать. Это мог быть пролив между двумя массивами суши, ведущий во второй океан, который видел Бальбоа, или это могло быть устье реки. Он ранее вошел в один залив дальше к северу, который оказался всего лишь устьем реки (реки Рио-де-ла-Плата, которая на современных картах лежит между Аргентиной и Уругваем).

Более двух недель Магеллан на ощупь прокладывал путь по этому проходу в шторм, а затем, 28 ноября, вышел в океан, и шторм стих. Магеллан плыл все дальше при хорошей погоде и поэтому назвал только что открытый океан Тихим.

Однако Тихий океан был гораздо больше, чем ожидали, и в нем не видно было никакой суши. Девяносто девять дней корабли плыли по непрерывной водной глади, и люди страдали от голода и жажды. В конце концов они достигли острова Гуам, где перевели дух, а потом поплыли на запад к островам, которые позже назвали Филиппинскими. Там 27 апреля 1521 года Магеллан погиб в стычке с аборигенами.

Тем не менее экспедиция продолжала движение на запад, и один корабль с восемнадцатью членами экипажа на борту под руководством Хуана Себастьяна Элькано в конце концов снова вернулся в Испанию 7 сентября 1522 года. Это первое кругосветное путешествие продолжалось три года. И если не учитывать потерянные жизни, то путешествие можно считать полным финансовым успехом — единственный вернувшийся корабль привез огромное количество пряностей.

Это плавание наконец-то покончило со всеми сомнениями в том, что окружность Земли равна сорока с небольшим тысячам километров, как вычислил Эратосфен за восемнадцать веков до этого, и что меньшие оценки (которые признавал Колумб) были ошибочными. Более того, это показало, что западный путь в Индии осуществим, по крайней мере если идти по «южному проходу» через пролив, который с тех пор называют Магеллановым проливом[16].

Это путешествие также доказало, довольно убедительно, необходимость продолжить демаркационную линию между Испанией и Португалией и в Восточном полушарии. 22 апреля 1529 года в испанском городе Сарагоса был подписан договор, который провел разделительную линию от Северного полюса к Южному примерно по 150-му градусу восточной долготы. Теперь Земля была действительно разделена на две части, примерно 45 процентов досталось Испании, а 55 процентов — Португалии, при условии, что другие страны будут соблюдать это деление, чего они, конечно, не делали.

Сначала думали, что Магелланов пролив проходит между двумя континентами, Северной Америкой и большим полярным участком суши. Полярная суша, Антарктика, существует, но она довольно далеко от Южной Америки. Земля к югу от Магелланова пролива оказалась островом, который назвали Терра дель Фуэго (Огненная Земля), потому что с кораблей Магеллана там видели огни.

Несмотря на то что Испания получила меньшую и менее цивилизованную часть мира, у нее не было оснований жаловаться. Хотя в целом менее цивилизованная, чем Старый Свет, Америка не совсем была лишена цивилизации даже по европейским стандартам. В 1517 году испанский солдат Франсиско Фернандес Кордоба исследовал Юкатан и нашел следы городов и богатого прошлого, цивилизации, теперь лежащей в руинах.

Там, где существовала погибшая очень богатая цивилизация, могла также существовать живая цивилизация. Когда Веласкес, губернатор Кубы, услышал об интересных развалинах на Юкатане, он поручил Эрнандо Кортесу возглавить экспедицию для изучения внутренних земель, которые потом стали называть Мексикой.

Кортес отплыл с Кубы в феврале 1519 с одиннадцатью кораблями, укомплектованными 700 солдатами. Он нашел цивилизацию ацтеков с центром в столице Теночтитлан (Мехико), в которую он вошел 18 ноября 1519 года. Ацтеки считали европейцев богами, и Кортес, воспользовавшись этим и тем, что в его распоряжении были лошади и артиллерия, которых не было у ацтеков, захватил Мексику.

В последующие годы он и другие люди изучали эту землю. Сам Кортес первым увидел полуостров, который мы сейчас называем Байа (Нижняя) Калифорния и Калифорнийский залив. Цивилизация ацтеков была уничтожена; мексиканские индейцы превращены в рабов; а Испания наконец получила то, что хотела, — золото.

Еще более поразительное завоевание совершил Франсиско Писарро, который вместе с Бальбоа участвовал в экспедиции, позволившей впервые увидеть Тихий океан. Во время исследования Южной Америки Писарро столкнулся с удивительной цивилизацией инков, центр которой находился в Перу и территория которой тянулась вдоль горной цепи Анд. Он уничтожил ее с большой жестокостью, и еще больше золота потекло в сундуки Испании.

Неоправданное уничтожение двух цивилизаций, полное разграбление их владений и порабощение их народов не удовлетворило испанцев. Там, где существовало две цивилизации, могли быть и другие, и каждый испанский искатель приключений стремился повторить подвиги Кортеса и Писарро. Все берега и большая часть внутренних областей тропический зоны Америки теперь были заблокированы, и местом поисков нового золота стала самая большая область неисследованной земли, которая до сих пор существовала, район к северу от Мексики.

Первым из тех, кто отправился искать золото на севере, был Панфило де Нарваэс. Он служил вместе с Веласкесом во время завоевания Кубы, и Веласкес послал его в Мексику, когда стало казаться, что Кортес становится слишком могущественным. Кортес нанес поражение Нарваэсу в Мексике, и тот стремился завоевать собственные лавры в другом направлении.

В 1528 году, после открытия Флориды Понсе де Леоном, он исследовал северную часть побережья Мексиканского залива к западу от этого полуострова. От нынешней Пенсаколы он отправился в глубь материка в поисках такой же цивилизации и золота, какие недавно нашли в Мексике. Но разочаровался и вынужден был вернуться обратно на побережье. Там он построил пять кораблей и попытался переплыть Мексиканский залив, но погиб во время шторма.

Часть его экспедиции, однако, под предводительством Альвара Нуньеса Кабеса де Ваки, его заместителя, пережила этот шторм и потерпела крушение на северной части побережья Мексиканского залива, в нынешнем Техасе. Кабеса де Вака попал в плен к индейцам на шесть лег, но в конце концов убежал, пешком пересек Северную Мексику и добрался обратно к Мехико-Сити в 1536 году.

После возвращения Кабеса де Вака рассказывал красочные истории о своих приключениях, описывал обширные стада буйволов и пересказывал слухи об огромных богатствах где-то на севере. Эти рассказы дошли до Эрнандо де Сото, который был заместителем Писарро во время завоевания Перу и который теперь жил в отставке в Испании. Читая о приключениях Кабеса де Ваки, де Сото захотел возглавить экспедицию на север Флориды, чтобы найти там еще одну такую золотую страну, как Перу.

Получив разрешение от Карла I, де Сото высадился на западном побережье Флориды (недалеко от нынешней Тампы) 25 мая 1539 года. Во главе отряда из 500 человек и 200 лошадей он отправился в глубь суши и прошел через леса нынешних юго-восточных штатов США.

Где-то в районе нынешней юго-западной части Алабамы он вступил в битву с индейцами, в которой он и большинство его людей были ранены. Это была первая битва индейцев с европейцами на территории нынешних Соединенных Штатов. Потом он продолжал двигаться на запад, и 18 июня 1541 года он и его люди стали первыми европейцами, которые увидели реку Миссисипи, которой он дал подходящее название Гранде («Великая»). Место, где было сделано это открытие, не известно точно, но, возможно, оно находилось в нескольких милях к югу от современного города Мемфис, штат Теннесси.

Экспедиция переправилась через реку, по-прежнему двигаясь на запад, потом повернула на юг, вступая в стычки с индейцами и неся новые потери. 21 мая 1542 года де Сото умер от лихорадки, когда экспедиция вернулась назад к Миссисипи, в точку, примерно на 370 километров южнее места первой встречи с этой рекой. Оставшиеся в живых люди построили лодки, поплыли вниз по реке и вернулись в Мексику, переплыв Мексиканский залив.

Почти одновременно другая испанская экспедиция исследовала то, что сейчас является юго-западными Соединенными Штатами. Ее возглавлял Франсисико Васкес де Коронадо. Он тоже слушал рассказы Кабеса де Ваки о богатых городах, по слухам, существующих к северу от Мексики. (Собственно говоря, это были индейские пуэбло, в которых люди жили вполне комфортабельно, но которые вовсе не были богатыми по стандартам европейцев, считающих богатством золото и серебро.)

Между 1540 и 1542 годами Коронадо и люди под его началом путешествовали по всему Техасу и юго-западу. Среди прочего, один из его лейтенантов, Гарсия Лопес де Карденас, открыл Гранд-Каньон, тянущийся вдоль нижней части реки Колорадо. (Колорадо была названа испанским словом «красная» из-за красноватого цвета скал, образующих каньон.) Сам Коронадо двигался вдоль Рио-Гранде, затем пошел на север и проник достаточно далеко, чтобы увидеть и описать травяные хижины индейцев вичита в нынешнем штате Канзас.