Трагедии

Вельзевул

Однако наш эдикт помножь на мощь клинков, Денницу усмотри на нашем гордом стяге — Где Божью воинству такой запять отваги?

Аполлион

Не зря воинствовать поставлен Михаил — Бог именем Своим его хоругвь почтил. Не так ли?

Люцифер

Пользы что во начертанном титле? К победе главный ключ в названиях лежит ли? 650 Возможной кажется победа мне весьма: И в дерзости она, и в доблести ума. Ты — мастер в ремесле своем многообразном Морочить, подстрекать и ослеплять соблазном; Сомнений столько ты любому преподашь, Что восколеблется вернейший Божий страж. Провижу Божью рать разъятой на две части: Спор крыл и разумов во ярости и страсти, Власть наивысшая слепа и чуть жива, Собраньем яростно взыскуется глава. 660 Коль часть четвертую ты в нашу сеть заманишь — Стократ приближен к нам и награжден ты станешь. Тебе в напарники дан Велиал. Ему Привычно наводить на свет — туман и тьму, Сей верный лицемер, снуя меж ратью Божьей, Обманет хоть кого лоснящеюся рожей. Обдумайте вдвоем план действий. Решено! В собраньи Ангелы вас ждут уже давно. Летите же туда — вас впустят без доклада. Полковник, ваш отряд расставьте вдоль фасада.

Велиал, Аполлион.

Велиал

670 Наместник Господа нам посулил хвалу.

Аполлион

Он в битву нас метнул, как мечет лук стрелу.

Велиал

И все же мы летим, и цель настигнем яро.

Аполлион

Держись: небесный свод не выдержит удара.

Велиал

И пусть не выдержит; чтоб строить, должно жечь.

Аполлион

Как наибольшую нам выгоду извлечь?

Велиал

Опору обрести в небесном должно войске.

Аполлион

И предводители суметь избрать по-свойски.

Велиал

Да, сильной над собой востребуем руки.

Аполлион

Во всеуслышанье владыку нареки!

Велиал

680 Законную блюдя честь ангельского чина, Достойного избрать нам нужно господина!

Аполлион

Ты прав, отличный ход: итак, я нахожу, Что Ангелов толпа готова к мятежу, — Мы, Неба граждане, заботимся и ропщем О чести собственной и о законе общем. Что даровал Господь всем ангельским родам Задолго до того, как создан был Адам. Дворец хрустальный сей дан майоратом Небесным Ангелам, бесплотным и крылатым. 690 Лишен воздушности Адама вялый род, Не должно отдавать ему лазурный свод. Мы — жить ниспосланы в небесные просторы, Приход рассвета здесь сразит людские взоры, Ослепнет человек, светилам предстоя; Да пребывает он внизу, среди зверья [45], В стихии собственной. Восходы и заходы Он числить может там, и месяцы, и годы, Созвездии наблюдать путь вечный, круговой; Пусть радуется, зрит удел богатый свой, 700 Вдыхает запах трав, обходит пусть округу, К Востоку, к Западу, и к Северу, и к Югу Стремит свои стоны. Земля — ему дана. Власть Ангелам над ней вовеки не нужна. Лишь кратко изложить ты все сие обязан.

Велиал

Адаму в Небеса да будет путь заказан!

Аполлион

Такую должно мысль за истину почесть. Подобно пламени, помчится эта весть Чрез девять ангельских ступеней и сословий,

Велиал

Быть наша мысль должна всечасно наготове: 710 Спасенье — в быстроте, пути иного нет.

Аполлион

Но твердая рука и смелость — не во вред.

Велиал

Возреют знамена, воспрянет полк за полком!

Аполлион

Сомненья поселять мы станем тихомолком И сеять плевелы раздоров и тревог.

Велиал

Князь Вельзевул тогда, великой власти бог [46], Наш подкрепит протест своим авторитетом.

Аполлион

Как бы нечаянно в совет придя при этом.

Велиал

Наместник, позже всех явившись во дворец, Нам руку сильную предложит, наконец.

Аполлион

720 Он возразит сперва, откажется, заспорит, Засомневается — и лишь затем пришпорит Мятежные полки, над ними став главой.

Велиал

Все дело — во главе. В порядок боевой Не выстроить войска, пока они безглавы.

Аполлион

Что толку выступать, пожать не чая славы? В ком честь уязвлена всех боле — тот иди Мятежных воинов небесных впереди И первым в бой вступи!

Велиал

Наместнику во благо Сей план, но ранее решительного шага 730 Себя не должно нам открыто уличать: Поставит пусть Совет сперва свою печать.

Хор Ангелов.

Песнь:

Зачем небесного портала Касается багровый луч? Зачем, сквозя из туч, Священный свет сияет ало? Зачем во мгле исчез Живой сафир Небес, Затмилась вышина? Иль это пламена 740 Верховного светила? Сей кровянистый жар в дыму, Угрюмо брезжущий сквозь тьму, Оно ли нам явило, Едва взойдя на Небеса? Зачем так часто, так упрямо Небесных Духов голоса Хулят восшествие Адама? Чем растревожен эмпирей? Почто средь зал и галерей, 750 В притворах и во средокрестье Дворца — о покоем нечестье Твердят, злосердья не тая? Откуда нам печаль сия?

Ответная песнь:

Когда по слову Гавриила Мы пели Господу хвалу В восторженном пылу, Когда роса животворила Сады небесных роз, И хор, чистоголос. 760 Смиренно пел псалмы, Из неизвестной тьмы, Поживу здесь унюхав, Явилась Зависти змея [47]. Сошлись, недобро вопия, Толпы скорбящих Духов. В них пламень радости зачах; Взошла сомнений неуместных Завеса мглы на их очах; Смутилось Ангелов небесных, 770 Увы, немалое число. Иль Небо сделалось мало Ген, что обрел Адам корону? Подверг ми Духов он урону? Объяла скорбь наставший миг. Печалью полн Господень лик. Мы жаждем мир внести в мятежную средину, Отпавших воротить во благодать едину.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Люциферисты, Хор.

Люциферисты

О злополучие, о неблагоприятство! Неправосужный рок! В ущербе наше братство. 780 Дни умаления, дни бедствия пришли, Понеже при любых достоинствах Земли Надел небесный наш досель был выше в чине. Когда глашатаем Верховной Благостыни Был странный возвещен от врат златых приказ, Устои Ангельства он тягостно сотряс; Мы, те, кого Господь почтил первоначальем, Теперь низложены и преданы печалям; Сиянья нашего угашен горний свет, Все Иерархии клянут годину бед: 790 Увенчан человек почетом небывалым, Мы, как рабы, дрожим пород его стрекалом. О незаслуженный, о тягостный недуг! Печальные друзья, грядите в скорбный круг, На жальбище теперь взрыдаем наипаче, Одежды разорвем, пребудем в вечном плаче: Скорбеть запретно ли коль тяготу не снесть? Нет радости теперь, одно лишь горе есть. Увы, увы, увы, умножьте ваши стоны. О хоры Ангелов, — нарядные хитоны 800 Окрасьте трауром, — не поднимая глаз. Грядите в скорбный мрак, объявший ныне нас. Нам должно пребывать в стенаниях угрюмых, Во пенях горестных и во тягчайших думах, Таить не должно скорбь, об оной умолча. Стенания целят надежнее врача, — Рыдайте горестней, печальтесь безнадежней: Увы, увы, увы! О, где удел наш прежний!

Хор

Кто смеет здесь роптать? Несообразный зык, Не вместный Небесам! Сей воздух не привык 810 К рыданиям — они грубы, негармоничны: Молитвословия сему дворцу приличны, Звон триумфальный арф, и вайи, и венки. Кто смеет здесь скорбеть, резону вопреки, На Господа пенять и пестовать кручину? Кто может указать томления причину? Немедленно узнать потребно: почему Печалователи погружены во тьму Скорбей, которые на Небесах излишни Уж тем одним, что блеск собой туманят вышний. 820 Чертог небесный сей от века никогда Не ведал траура, и скорбь ему чужда. Обычаю вредить возможно ли мятежней?

Люциферисты

Увы, увы, увы! О, где удел наш прежний!

Хор

Друзья во радостях, к чему печаль сия? Зачем скорбите так, о света сыновья? Ко счастию придти ужель не стало мочи? Вам возвести горе немедля должно очи, И блеска Божия исполниться вполне, — Скользя чрез Небеса, сиять в Господнем дне, 830 От сферы к сфере мчать, блаженствовать нетленно, Неомрачаемо и жизнеутоленно, Стремиться празднично к Верховному Добру, В утешном обществе, в Божественном пиру Питаться манною. Печаль — удел тяжелый, Его да не вкусят Господства и Престолы, — Не должен подпадать ей ни единый Дух. Печаль вкушающий, ваш строй и слеп и глух, — Все ваши горести, сколь нам они ни странны, Откройте: врачевать мы станем эти раны.

Люциферисты

840 Возможно ль ваш покой нам, братья, оберечь? Вы сами слышали Архангелову речь, По коей орден наш небесный уничтожен, Вернее — в рабское достоинство низложен, Чтоб племя новое над нами возросло? Какое в нас нашлось угрюмство или зло, Что вдул ветра Господь в Адамово черево, И Ангелов потряс величьем такового? Бастарда сотворил, взяв бренную скудель! Столпами Божия престола мы досель 850 Могли считать себя, но вмиг верховной властью Мы лишены всего, что было нашей частью, — Отрешены, увы, первоначальных прав! Исконный истреблен Божественный устав, Величья нашего и память скоро канет; Адам, возвысившись, победу править станет. Не ограниченный в величии своем. Да, Солнце Духов днесь ушло за окоем. О братья, наша скорбь не может стать безбрежней. Увы, увы, увы! О, где удел наш прежний!

Хор

860 Слова Архангела суть Божий слова. Вы в помешательстве. О воле Божества Судить возможно ли? Ее хулить свирепо? Должны мы Господу повиноваться слепо, Блюсти Его закон. Вступать возможно ль в спор С решеньем Господа? И жест Его, и взор Мерилом нам даны — вот правило святое. Кто не согласен, тот решил сломать устои. Послушность более угодна Небесам, Чем даже музыка, чем даже фимиам. 870 А вы — гордыней ли добиться превосходства? — Скорее слуги, чем носители господства. Утишьтесь, братия, и скромно, сообща, Под иго Божие склонитесь, не ропща.

Люциферисты

Реките то, что есть: под иго мерзких мравий!

Хор

Когдя решил Господь — ты возражать не вправе.

Люциферисты

За что такой урон? Подайте нам ответ.

Хор

Урон? Вы Господу чинить решили вред.

Люциферисты

Мы разрешить сой спор хотели в диалоге.

Хор

Не спорить следует, но ревновать о Боге.

Люциферисты

880 Взыскуем мы, стоил, восстановленья прав.

Хор

Покорство Господу — единственный устав.

Люциферисты

Как можно высшее под низшее поставить?

Хор

Богопокорствовать — как раз и значит править.

Люциферисты

Пусть правит человек внизу, в земном краю.

Хор

Он скромную легко судьбу приял свою,