Акватория. Часть 2. Тайна воронки

— Не знаю, — пожимал он плечами. — Нет закономерности. У каждого происходит по-разному. В любом случае, смерть штука неприятная. Согласен? — Гир расхохотался. — Хотя, откуда тебе знать! Человек, — пробовал слово на вкус. — Боюсь, Атлас не даст вам жить спокойно.

— Почему?

— Потому что он зол на весь мир. В ночь смерти жены, умер и царь. Точнее то, что делало его собой. Я не смог этого исправить. Никто не сможет.

Квинт прервал беседу и сопроводил его в пирамиду. Друзья нервно привстали с дивана и уселись обратно.

— Что это было? — спросил испуганно Тин, запуская руку под обтягивающий костюм. Кожа на шее слегка покраснела. Рем и сам ощущал жуткое неудобство. Из-за долгого пребывания в воде, от костюма начинала зудеть кожа.

— Ответы на наши вопросы, — буркнул командир. — Атлас опасен для нас, и для Земли тоже. Он явно что-то задумал.

— Вот что тебя тревожит? — нахмурился Ян. — Я только и думаю, как отсюда выбраться! А ты?!

Рем рухнул в кресло. Спина вдруг заныла, и он принялся растирать её ладошкой. И впрямь, заботился о других больше, чем о себе. А с другой стороны, какой смысл в пустых переживаниях? Из пирамиды просто так не выбраться. Нужен план. Хороший и действенный.

* * *

На лице у Мари была написана откровенная скука. Она перестала переживать несколько часов назад и стала разглядывать потолок. В голове мог совершать перемещение перекати-поле, так в ней сейчас пустовало. Ида наглым образом уснула и тихонько похрапывала, нарушая тишину в комнате. Дан не сводил с неё глаз. Даже открытый рот и вытекающая слюна каким-то образом его привлекали. Девушка поморщилась. Похоть главы являлась не самым приятным зрелищем. Амина перекочевала в спальню, а Шай неусыпно дежурил возле постели. «Либо парень действительно рубаха, либо безумно влюблён в умирающую. А, следовательно — безнадёжен и глуп». Она могла думать о чем угодно, только не о любимом. Мысли о нем причиняли боль и ввергали в состояние беспокойства.

Дверь лифта распахнулась, стражи отпрянули. Показалась крупная голова того, кто обычно оберегал правителя. Глава стражей — Нерп. Мари часто гадала, не в честь ли рыбы его назвали. Лицо имело определенное сходство. Она толкнула Иду в бок, и та распахнула глаза, пытаясь ухватиться за картинку.

— Приказ правителя — немедленно доставить вас в Акву! — прогорланил Нерп, тараща рыбьи глазки, зрачки уплывали за радужку и возвращались обратно.

— А если нет? — разминала руки Ида, зевая.

— Я обязан выполнить приказ!

Договориться с главой стражей не получиться. Мари сразу это поняла. Ида, видимо, тоже. Она встала и спокойно подошла к Нерпу.

— Ты дашь мне ещё час. А после я пойду с тобой добровольно. Или попробуешь отвести силой, и тогда я сделаю всё, чтобы ты потерял пост главы, — резкость голоса содрогнула даже Дана. Он с обожанием ласкал железную леди взглядом, сложив замочком на груди руки. Нерп коротко кивнул и встал у стены. Ида вернулась на место.

— Сколько нужно времени? — спросила она у Дана. — Налейте мне ещё вина, любезный. — Глава подорвался за очередной бутылкой.

— Часа может не хватить, — подытожила Мари.

— Верно. Но это лучше, чем уйти прямо сейчас. Не слышу слов благодарности, — высокомерно парировала Ида.

— Спасибо. Ты лучшая, — улыбнулась Мари.

— Так бы и сразу, — улыбнулась она в ответ. — Мне не терпится вернуться, — перевела тему, и лицо мгновенно побледнело, меняя цвет, словно хамелеон.

Девушка разделяла её чувства, ведь тоже мечтала о возвращении. Близость к воронке давала ощущение спокойствия. Чем дальше от Рема, тем невыносимее. Вспомнилось заточение на горе. Уже тогда она сходила без него с ума. А теперь, когда они прошли через столько бед, и жили вместе, было в разы тяжелее принимать разлуку.

Час пролетел незаметно. Нерп сделал шаг вперёд, нагнетая обстановку. Ида вздохнула.

— Пора. Результаты узнаем позже. Я свяжусь с тобой…, — не успела она договорить, как из комнаты раздался протяжный писк. Шай выпорхнул из спальни.

— Готово!

Округлое устройство сменило цвет на зелёный. Дан вытащил пробирки. Часть металлических фигурок испарилась, а на их месте образовалась коричневая жидкость. Нерп устраивал сцену в гостиной. Ида оборонялась, требуя времени. Глава набрал жидкость в шприц, поместил в вытянутый предмет, и захлопнул. Коротенький звук и готово. На экран, висевший под потолком, вывелась формула. Она состояла из замысловатых крючков и точек. Мари ничего не понимала и ждала пояснения. Шай охнул, а глава угрюмо покачал головой. Она дернулась, лишаясь терпения.

— Ну, же! Что там? Вид яда известен?! — Шай плакал, Дан низко опустил голову. Мари схватила кудрявого за балахон и стала трясти, а он мотался, как кукла. — Говори! Черт тебя дери! — нервы накалились до предела, сперло дыхание.

— Memento mori, — выдавил Шай.

— Что?!

— Так назвали яд. От него не существует противоядия.

Ответ будто врезал ей под дых. Надежда рухнула, сердце спустилось в желудок. Гнев застил глаза, а обида лишила рассудка.

— Тогда придумай! Не смей отступать! Она не умрет!

Ида вбежала в комнату и крепко сжала ее в объятиях. Мари уткнулась ей в шею лицом, и рыдала, повторяя сквозь всхлипы: «Не умрет. Не умрет».

Спустя некоторое время она успокоилась. Если, конечно, состояние угнетенности не входило в перечень эмоций связанных с беспокойством. Нерпа послали куда подальше, пообещав вернуться самостоятельно. Глава стражей сопротивлялся, но в итоге смирился. Дана поблагодарили за все сердечно. Ида поцеловала его в щёчку, и он чуть было не растаял прямо на глазах. Амине стало хуже. Девушку неконтролируемо рвало. В перерывах, сорванным голоском она звала Рема. Ная, узнав название яда, заперлась в куте. У Мари разрывалось сердце. Она поняла, что Амина ей симпатична. И если бы не интерес к Рему, возможно, они могли стать подругами. Девушке нужно было оказаться на смертном одре, чтобы Мари осознала степень своей симпатии.

Дома их ждал нагоняй от отца. Ларо впервые в жизни кричал на дочь, вена вздулась на лбу. Амину он отправил к целителям. Шай исчез следом, не желая её оставлять. Ида смягчила супруга, объяснив ситуацию, что не отменяло скрытности и сумасбродства. Однако он слегка успокоился, и это уже являлось прогрессом.

— Оли вернулся. — У Мари заболело в области сердца.

— А сын?! — вскочила Ида. Он отрицательно покачал головой.

— Чего ты ждёшь?! — вспылила Мари. — Отправляй людей!

— Оли очнётся и расскажет, что произошло. Дорогая, неоправданный риск…

— Неоправданный…, — тихо повторила она. — Ная у меня в доме! — выкрикнула ему в лицо и выбежала прочь.

Ларо гневно посмотрел на Иду, а она тяжело вздохнула. Объяснения легли на её плечи.

* * *

Сам не понимая как, Рем ощущал метания любимой. Он был уверен, что она безутешна. Рассчитывал, что остальная часть команды добралась до суши. Тогда прояснится хоть что-то. Пугала мысль, что Мари решит отправиться следом. Прохождение сквозь воронку было смертельно опасно, не считая охраны с ядовитыми шипами на хвостах.

Казалось, будто хозяева о них попросту забыли. Время шло. Определить сколько тут пробыли, не могли. Он маялся, пересекая комнату в сотый раз, и посчитал все квадратики на стене. Их было ровно пятьдесят четыре. Ян нашёл в гостиной доску из драгоценного минерала. По крайней мере, он выглядел именно так — дорого. И двадцать три камушка к ней. Для каждого имелось углубление, и десять лишних. «Пятнашки», — подумал Рем, вспоминая древнюю игру землян. Разработчик хаотично переставлял камушки, но вскоре утомился и стал делать это без особого энтузиазма. Тин скрылся в спальне. Каждый пребывал в собственных думках. Хорошо, что они не становились слышимыми для других.

Рем решил собрать ребят и попробовать проговорить варианты побега, которые просчитывал в голове, отвлекаясь на счёт квадратиков. Ян не сдвинулся с места, и надобность в особом приглашении отпала. Поэтому он отправился в спальню Тина. Стучаться не стал. А зачем? Что скрывать то? Разве что, тот решил поиграть сам с собой? Да и это вряд ли смутило бы ловца со стажем. Парни на долгих дежурствах, чем только не занимались. Да и не во что было стучать. Вместо дверей зияли проемы, подстроенные под рост существ. Он стремительно вошёл и застыл на месте. Тощий парнишка скинул костюм. Он дремал на кровати, на боку. Рука лежала на обнаженном бедре, грудь мирно вздымалась. Женская грудь. Маленькая с крохотными, розовыми сосочками, но всё же определённо женская. Трусов на юноше не было. Бёдра оканчивались небольшим холмиком, покрытым светлыми волосами. Тин открыл глаза и охнул, прикрывая холмик и грудь, и попятился к изголовью кровати. Рем зарделся румянцем и отвернулся.

— Одежду! На выход! — рявкнул через плечо, оставляя его одного.

Гнев разрывал его изнутри. Хотелось, как следует, врезать обманщице. Командир впервые оказался готов поступиться собственными принципами. Он не мог устоять на месте, курсируя в гостиной. Бешенство достигло апогея, и Рем со всей дури ударил кулаком в стену. Хруст костей отвлёк Яна от монотонного занятия. Он поднял глаза, сонно потёр и начал прикидывать, что происходит. Рем шипел на кулак, прижимая его к груди.

— Ты спятил? — растерянно спросил разработчик. Шизофрения казалась идеальным вариантом, способным объяснить его поведение.

— Тин — женщина, — саркастично произнёс Рем и рассмеялся. Ян прищурился. Недобрый смех походил на признак умалишенности.

— Точно спятил, — облачил друг мысли вслух, и продолжил ставить камушки на пустые отверстия.

В гостиную вышел, облачённый в обтягивающий костюм для погружения, Тин. Фигурка у него, и впрямь, была мальчишечья. «В жизни бы не подумал».

— Скажи ему, — прорычал командир сквозь зубы.

— Это правда, — глухо произнёс Тин каким-то другим, тонким голосом. Может, он звучал так от страха.

Ян, не веря в происходящее, хлопал ресницами. Миллион вопросов роилось у него в голове, но лишь один выплыл на поверхность: «Зачем?». Он прозвучал различимо для всех. Тин смахнул виноватые слёзы.

— Простите. Я не хотела. Я просто…

— Что?! — взревел Рем. — Просто обманула десятки людей?! Отправилась в опасное предприятие?! Имя у тебя тоже не настоящее?! — слюна брызгала изо рта и оставалась прямо перед лицом, водная среда не давала ей падать. Махнул рукой, отгоняя. Тин в голос разрыдался. Ян подошёл и обнял девушку, поглаживая длинной рукой по спине.

— Садись. Не нужно. Ответь зачем.

Тин затих, спазмы рыданий прекратились, и он поднял зеленые глазки.

— Я мечтала о том, чтобы стать ловцом всю жизнь. Тогда родители могли бы гордиться мной, — утёрла нос рукой, всё ещё хлюпая. — Но девушек не берут. Никогда не брали. Наша доля убирать улицы, дома, чистить и мыть. Готовить, если повезёт. Многие мои ровесницы нашли смысл в соитии с мужьями, у которых работали.

— Так было до перемен! Сейчас Минимусы свободны решать сами! — резко взмахнул он кулаком, и девушка зажмурилась. Ян укоризненно посмотрел, заставляя его замолкнуть.

— Меня зовут Тина… на самом деле, — пожала плечами. — Я сбежала из дома, приехала в Акву, и прошла отбор. А потом ты спросил…, и я согласилась, — она говорила очень тихо, словно не было сил. — Морское путешествие для меня было верхом мечтаний. Простите за всё, — вновь захлюпала. — Мне…ужасно…стыдно.

Ян прижал к себе девушку, а та прильнула в ответ, как к родному. Рем не мог успокоиться. Он ненавидел ложь во всех проявлениях. А эта особа умудрилась обмануть, и обвести вокруг пальца. Никому ещё не удавалось совершить в отношении него подобное так непринужденно, как этой малявке. Вспомнил точный удар ребром, уложивший его на лопатки. Гнев отступил, уступая место стыду. В конце концов, он многое успел увидеть. Всё, если быть точным.

— Кто научил тебя драться? — спросил, борясь с изменением цвета лица. «Жаль, что процесс сложно контролировать». Тина тоже покраснела и отводила глаза.

— Мой брат. Он служил ловцом, — окончательно успокоилась и отодвинулась от Яна, во весь рот улыбавшегося — по-идиотски.

— Как его зовут? — присел Рем на соседний диван, скрестив перед собой пальцы.

— Витай.

Имя показалось знакомым, и он вспомнил откуда. Витай служил в Терре. Он прибывал в столицу раз в полугодие на общий сбор и получение указаний. Худой, высокий, зеленоглазый, и удивительно ловкий. Парнишка поразил Рема во время учений. От обладателя хилой конституции никак не ожидаешь силы. Удары были выверены и просчитаны, противники сломлены. Однажды он попросту не приехал. Правитель Отто сообщил, что несколько человек погибло, когда в Терре замкнуло систему. Стадо тварей почувствовало и рвануло на город. Витай сдерживал оборону и спас сотни жизней. Те ребята ушли, как герои, но не удостоились увековечивания в летах. Они были Минимусами, только и всего. Расходный материал. Воспоминание из прошлого накрыло с головой, и Рем стиснул зубы. Даже тот факт, что он изменил ход вещей, и сделал жизнь людей счастливой, не смог угомонить былую ненависть, проснувшуюся в душе.

— Мне жаль! — неожиданно выкрикнул он, испугав их обоих, и резко встал на ноги.

Командир смотрел в зеленые глаза девушки, ставшей ему другом во время экспедиции, и хотел сказать что-то доброе, но не мог подобрать слова. В этот момент стена издала странный звук. Рем оглянулся. Один из квадратиков пирамиды трясся, выталкивая песок из щелей. Кто-то закряхтел снаружи, и квадрат сдвинулся. Потом ещё. И еще. И вскоре шлепнулся на пол. В дырке, оказавшейся как раз на уровне его лица, показались янтарные глаза. Принцесса улыбалась. Он не видел этого, но точно знал, по морщинкам, которые пролегли у глаз.

— Пссс. Сюда, — прошептала она.

Он опасливо направился к отверстию, жестом вытянутой руки велев друзьям оставаться на месте.

— Да? — откликнулся, и яркие глаза вновь оказались напротив. Делия пригнулась.

— Отец вас отпускать не собирается, — прошептала принцесса, и на мгновение исчезла, проверяя обстановку. Рем хмыкнул. Он и так это знал. — Ой. А ты умник, как я погляжу! — возмутилась красавица. — Слушай внимательно. Папа обладает необъятной гордыней! Не вздумайте задеть, мигом расправится! Завтра вас ждёт аудиенция…

— Что? — переспросил Рем. Сам разговор не укладывался в голове, ещё и слова незнакомые.

— Встреча, тупица! С царем! — Он поджал губы, обижаясь на обращение. — Какие мы нежные! Все люди такие? — в дыре мелькнула изогнутая бровь. — Так вот. Он предложит сотрудничать с Ундой. Царь жаждет подробной информации о Земле. Соглашайтесь!

— Ни за что, — прорычал он в ответ.

— Не глупи, мистер крутой! Хочешь смерти?! Согласись! Поговорим, когда переведут из заточения! — Рем подумал, что она уже ушла, как вдруг Делия вновь заглянула в дыру. — И камень на место поставь! Если силёнок хватит! — хохотнула и скрылась.

Втроём они едва затолкали камень обратно. Он пригладил потные волосы и стал похож на бандита из доисторического телевидения. Сейчас таких уже не снимали. Только полезные для мозга передачи — нудные. Он любил под них засыпать. Рем облокотился о стену, а Ян упёр руки в коленки.

— Что думать будем? — спросил, запыхаясь.

— Понятия не имею. Нужен план.

* * *

Мари проплакала пару часов без остановки. Глаза распухли и покраснели. На подушке остался его запах, и она лежала, уткнувшись в неё лицом, а слезы продолжали путешествие к шее, скрываясь в декольте. Не верилось, что это снова происходит. Однажды судьба разлучила их, но они нашли способ воссоединиться. Повезёт ли дважды? Главный вопрос, волновавший ее сейчас. Ещё и Амина бессовестно умирала. «И даже яд ей достался особенный!» Девушка села, размазывая по лицу слезы и прижимая подушку к груди. «Где же ты любимый?». Внизу послышались голоса. Они были тихими, но вскоре начали повышаться, ситуация становилась горячее. Она подошла к лестнице, чтобы расслышать слова.

— Да? А как же Нил?! Ты о нем подумала?! Увезла больную девочку и словом не обмолвилась?! Нет, Ная! Я даже и слушать не хочу! Ты просто сволочь! Бросила дочь, а теперь решила поиграть в мать?! Немедленно в Испру!

— Ларо, умоляю! Позволь остаться!

Мари начала спускаться, и они притихли. Она посмотрела на отца заплывшими от горя глазами.

— Её дочь скоро умрет. Позволь ей проститься, а потом отправляй, — сказала бесцветно и, сгорбившись, прошла в кухню. Воцарилось молчание. Правитель соображал, принял решение и тяжело вздохнул.

— Пусть так. Постарайся не попадаться Нилу на глаза. — Ная кивнула, а он вышел в ночь.

Мари выпила бокал сухого мартини. Бутылка утратила лоск, этикетка поистрепалась. Нашла раритет на базе когда-то, и припрятала на чёрный день. Невообразимо тянуло испробовать на вкус былые времена. Тогда люди жили иначе. И лишь спустя столетия Магнусы захватили мир и устроили всё под себя. Они, видимо, боялись, что маленькие люди не смогут шагать в ногу со временем, а потому сделали из них отщепенцев общества. Вкус оказался терпким, но приятным. Половина бутылки осушилась быстро. Захмелев, разбила стакан. Осколки собирать не стала, перешагнула, и покинула дом.

Целительский блок находился недалеко от парламента. А значит, предстояла прогулка до центра города. На улицах никого не было, в домах горел свет. Она проходила мимо, улавливая смех или приглушённые голоса, и отчасти завидовала. Этих людей не коснулась беда. Они здоровы, счастливы и, что важнее всего, вместе. Им не нужно волноваться, переживать, горевать. Жизнь идёт своим чередом. Шум моря казался невыносимой мукой. Она старалась не смотреть в его сторону, борясь с желанием. «Вдруг я увижу его тело на песке? Нет! Я не вынесу!» Свернула на другую улицу, которая вела к парламенту. Кивнула стражам, охранявшим вход. Они многозначительно переглянулись, но вопросов задавать не стали, и продолжили праздную, ночную беседу. Мари достигла здания целителей. Лифт поднял на самый верх. Нижние этажи занимали лаборатории и хирургический блок, а наверху находилось крыло пациентов. Когда двери открылись, наткнулась на целителя. Тот охнул и вытаращился.

— Ночью посещения запрещены! — заверещала женщина неприятным голоском, резанувшим слух.

Девушка еле стояла на ногах и пускаться в объяснения не собиралась. Хорошо, что в коридор вышел Нил и сделал это за неё. Женщина состроила гримасу, но удалилась. Нил отрешенно смотрел на белоснежную стену с выведенным на ней номером этажа.

— Я последним узнал об этом. Конечно, мне сообщили о ранении, но яд… Моя девочка умирает, и я не могу её спасти, — голос звучал отстранённо, лицо осунулось, тени пролегли под глазами. — Спасибо за всё. Сам бы я на «узника» не решился, — часто кивал. Мысли вслух не требовали ответа. Мари снова расплакалась, ноги подкосились, но Нил вовремя подхватил. Затем забрал у неё бутылку, покрутил, оценивая, и сделал смачный глоток. — Хорошее. Жаль, прекратили производить. — Она кивнула.

— Я пришла навестить Оли, — заплетался язык. Девушка находилась в том состоянии, когда ты понимаешь, что пьяный. Лучше бы не замечала.

— Надеюсь, Рем возвратится, — отозвался Нил. — Она зовёт его во сне. Ты знала? — Мари снова кивнула. — Моя дочь влюбилась. И это я тоже пропустил. — Она была в бешенстве, но вида не подала.

— Ная пропустила побольше твоего, — буркнула несвязно и скрылась в палате.

Оли лежал на парящей койке, руки по швам. На нем был белый, полупрозрачный халат. Мари невольно заострила внимание на шрамах, усеявших грудь, и вдруг вспомнила об Агате. «Черт!» Достала из кармана балахона передатчик и произнесла имя вслух. Он тут же заморгал, и в синем спектре появилось сонное личико. Женщина убрала с него чёлку и подперла рукой подбородок.

— Мари?

— Оли в отключке, — икнула. — Он вернулся сегодня. Ик. Один.

Агата подорвалась и скинула одеяло. Она не стала изводить девушку вопросами. Тем более что состояние у той было для этого не подходящее.

— Вылетаю, — ответила по-деловому, и отключила связь.