Лабиринт. Войти в ту же реку

— Знаю. Василий Эрнестович Померанцев ко мне мужскую слабость лечить ходит.

— Импотент, что ли? И кем Эрнестович в ментуре окопался?

— Зам начальника милиции. Его твой батька хорошо знает.

— Батька, не я. Эх, годочков мне мало!

— Да, что случилось-то!

Ладно, от деда скрываться нет смысла. Считай он же его сюда и вытащил.

— Про маньяка слыхал?

— Ха! Весь город гудит. Милиция, вся на дыбы встала. Видать областное начальство вздрючку дало. От Витьки знаю, что Билым происходящим в городе очень-но недоволен. Всем карами грозит.

— Слушай. А кто такой Билым?

— Глупак! Начальство в твоем возрасте в лицо знать надо. Не такой уж и большой у нас город, всего-то, двести тысяч населения. Билым, это первый секретарь горкома партии. Так, что там с маньяком?

Рассказал все как есть. Ко всему прочему прибавил выводы. Дед пошамкал ртом, хотя зубы у него были крепкие и здоровые. На лицо старика наползла тень сомнения. Поразмышляв, выдал фразу, от которой Каретников встал в ступор.

— Понимаешь ли Мишаня… «Ювелирка», предприятие ведомственное. Я тебе и без Померанцева скажу, людей с него в дружину не привлекают. Витька говорит, что все же после нового года из-за этих убийств, припрягут и в дружинники, но не факт.

Казалось бы прочную паучью нить срубили на корню. Облом! Да этот гаденыш до новогодних праздников может еще кого завалит! Михаил вспомнил, что на совести ублюдка, в будущем под сорок загубленных душ было… Остается корячиться «от печки», то есть от порога завода.

Что делать? В отдел кадров не пойдешь. Само предприятие режимное. Золото, серебро, «камешки», охрана стережет добросовестно. Это им на людей наплевать, а за государственное имущество будут жопу рвать на британский флаг! Когда отец пришел с работы, «подкатил» к нему.

— Па-а! Что-то давно я у тебя на работе не был. Хотелось бы посмотреть.

— Ну, ты сказанул! Зачем тебе это надо?

— Скоро школу закончу, а куда потом, еще не определился.

— Что тут определяться? Мать сказала, высшее образование получать нужно, значит институт.

— А, профессия? Или без разницы?

— Профессия, это конечно… Так ты уже вон какой взрослый. На тебя пропуск выписывать надо, а это согласовывать придется.

— А у вас заводоуправление разве на закрытой территории находится?

— На открытой. Только сам завод ты точно не увидишь.

— А я склоняюсь к тому, что профессия управленца мне бы подошла.

— Кого?

Твою ж мать! Прокололся! В это время такие профессии отсутствуют как класс. Хорошо про менеджера не ляпнул. Выкручивался бы потом.

— В смысле хотелось бы посмотреть на работу кадровиков.

— Что на нее смотреть? Рутина. Работа для пенсионера. А уроки как же?

— Ты матери не говори, а остальное мои проблемы.

На закрытую территорию ему и не нужно. Двухэтажное, выстроенное из серого силикатного кирпича здание, украшенное подстриженным кустарником на подходе к двери фасадной части, утопало в пожелтевшей листве старых деревьев под окнами. Как вошли, сразу попросил отца провести в нужный кабинет. Выразив свое неудовольствие на лице, батя тем не менее просьбу исполнил.

О! Да тут цветник! Престарелый мужчина-начальник, сидел в окружении двух десятков металлических сейфов армейского образца, выкрашенных в серый цвет и пятерых симпатичных дам разного возраста, в промежутке от двадцати, до сорока лет. «Боевой конь постучав об пол копытом», с места в карьер ринулся запудривать и охмурять мозги добрым гражданам страны. Плюнул, на время забыл о своем возрасте, подключил свое мужское обаяние. Когда часа через два отец наконец-то вспомнил об отпрыске и зашел в «кадры», Михаил уже сидел в тесном окружении персонала отдела, пил чай с принесенным ним же печеньем и травил байки. Действительно обаял всех, включая начальника.

— Ну, что? Идем?

— Сейчас, па!

Поднявшийся на ноги начальник «кадра», увлек пришедшего в коридор.

— Виктор Константиныч, поделись опытом. Как такого парня воспитать смог?

— А в чем он от других отличен, Вениамин Сергеевич?..

Когда Каретников провожаемый всеми дамами прямо в коридор, на прощание улыбаясь, махнул рукой, удивленный батяня услышал всеобщее пожелание…

— Миша, заходи к нам еще! Всегда рады будем!

…покачал головой. Кем вырастет, если уже сейчас бабы на грудь вешаться готовы?

Только на порог, а дед на встречу.

— Мишка, по твоему маньяку разузнал кое-что!

— Откуда?

— Померанцев приезжал. Я ему вопрос закинул. А когда понял, что милиции что-то известно стало, в гипноз ввел и всю информацию вытянул.

— Рассказывай!

А дело было так! В Канашине, городе этой же области, в ночь на тринадцатое ноября после вечерней смены домой возвращалась шестнадцатилетняя работница одной из фабрик. Молодой мужчина, по виду может быть чуть постарше тридцати лет, завел с ней разговор, узнал, что девушку зовут Надеждой, предложил ее сопроводить. Ночь, темно, страшно. А еще зарплату получила. Дуреха согласилась. Когда они оказались в районе новостройки, мужчина затащил девчонку в ближайший подъезд недостроенного дома и, сопровождая свои действия угрозами, стал раздевать. Девушка отдала ему девяносто восемь рублей с тем, чтобы он отпустил ее. Изувер стал избивать ее ногами. Девушка кричала. Мужик достал нож и дважды ударил ее. Потерпевшая увернулась и сталь клинка ножа причинила повреждения лишь одежде, каковая еще оставалась на теле.

Сопротивляясь, Надежда ударила бандита ногой в живот. Он споткнулся о кучу мусора и упал. Воспользовавшись этим и темнотой, девица выскочила на улицу и забежала в подъезд расположенного напротив жилого дома. Жильцы укрыли ее, а затем проводили домой. Утром о случившемся она заявила в местное отделение милиции. Как всегда милиция оказалась не в состоянии оперативно отреагировать на случившееся. Дело попытались спустить на тормозах, да вот только припомнили убийства в Алмазном.

— Что, и все о ней знаешь?

— Обижаешь! Ориентировка на столе у Померанцева побывала, а из подкорки даже то, что забыл, вытащить можно. Только под этакие приметы, в области можно мужиков тысяч сто посадить.

— Отлично. Вот и свидетель имеется.

— У тебя как?

— Все путем. Вы здесь как дети малые живете. С умом банк ограбишь, фиг кто разыщет! Ни видеокамер, ни электронных ловушек, толковой сигнализации и той не имеется! Я так понял, что на «гражданке» личные дела персонала не секретят, а значит сейфы не опечатывают. Дверные замки и те ногтем ковырнуть можно.

— Собираешься в заводоуправлении пошуровать?

— Сначала отмычки сделаю.

— А, сможешь?

— В той жизни учили…

* * *

Испокон веков на Украине всякая нечисть слеталась в Киев, на Лысую гору. С тех пор название "Лысая гора" ассоциируется исключительно с шабашами ведьм и прочей нечисти. Впрочем, для таких мероприятий вполне подходили и другие варианты — перекрестки дорог, границы полей, старые рощи в лесу. Донбасс назвать Украиной можно с большой натяжкой. Украинским, он по большому счету никогда-то и не был. Это Володя Ульянов, скорее всего с крепкой похмелюги, решил с товарищами увеличить в размерах одну из республик, ну и «щедрой рукой оторвав от России бросили» семь огромных, по Европейским меркам территорий, «хохластому карлику». Линию партии в дальнейшем продолжил лысый хрен Никита, подарив братскому народу еще и весь Крым. Но это не суть! Еще со времен Посполитой, в этой местности осели целые семьи темных колдунов и колдуниц.

Есть свои "Лысые горы" и в Ворошиловградской области — места нечистые, мистические. Одна из них «прописалась» в окрестностях села Желтое. Такого названия на карте сегодня не найти, но старожилы его помнят и могут показать расположение зловещей горы. Опять-таки, из воспоминаний стариков известно, что собирались на шабаш ведьмы, и даже довольно часто. Советская власть, как не странно, поприжала «черную братию». Сегодня старые ведьмы переквалифицировались в безобидных бабушек, занимаются травничеством и целительством. Таких в Ворошиловграде немало. Касательно шабашей, то… Жители близлежащих районов к какой-нибудь "Лысой горе" рассказывают всякое. Но все сходятся во мнении, что "ведьмины поляны" — места нехорошие, не советуют туда ходить ночью, а особенно без приглашения.

…Галина мучительно страдала. Знала, что прошлая жизнь просто так не отпустит, и даже смерть не хочет принять ее в свои тенета. Многочисленная родня собралась у смертного одра, но наблюдала за мучениями бабки Гали со стороны, отодвинувшись от кровати умирающей на приличное расстояние, естественно, на сколько позволяла площадь комнаты. Детей вообще убрали к соседям.

Кося глазом на пасмурные лица родных, старуха через боль, скривила в ухмылке губы. Ушлый народ! Хуторской. Прижимистый. Таких склонить к чему либо не просто. А уж… Родичам не понаслышке известно, откуда ветер дует. Когда умирает человек, слывший в округе колдуньей, ни в коем случае нельзя принимать из его рук подарок. Умирающий же с удивительной настойчивостью пытается всучить любому подошедшему гостинец.

Казалось бы, что тут такого? Человек, уходя в мир иной, старается оставить о себе память… Но и самые близкие люди, как бы жалобно родич ни просил принять презент, никогда не возьмут из его рук даже конфету. Почему?

А, потому, что смерть ведьмы, не сумевшей передать свой магический талант, страшна и мучительна. Душа несчастной, словно не может освободиться от пут, привязывающих ее к телу, хотя уже подошло время. А передать «науку» можно, лишь лежа на смертном одре, сделав кому-то «подарок», во всех смыслах этого слова.

Народ, собравшийся в бабкиной хате, знал как надлежало поступать. Обычно, добровольцы или родственники разбирали угол крыши и пробивали дырку в потолке над головой умирающей. И тогда… будто бы некая недобрая сила с шумом и воем улетала вверх, а измученная умирающая, наконец, отдавала Богу душу. Если, конечно, Богу… Но всем наследникам жалко ломать добротный дом, вот и мучится Галина Петровна.

Взгляд старушки упал на правнука, обособленно стоявшего у окна. Колюня. Вон какою каланчей вымахал! Не глуп. Статен. На лицо приятен. Девки таких любят. Только ему, бабка меньше всего хотела бы передать колдовское знание. Э-хэ-хэ! Мальчишка и так ущербен, с гнильцой в душе. Ей ли этого не увидеть. Родители не доглядели. Смотри-ка, как взор потупил? А, взглянет, так у него в глазах и без ее помощи, зверь затаился.

Как же больно-то! Ничего не попишешь. Напряглась. Преодолевая немощь, позвала:

— Колюня! Внучек! Присядь рядом.

Будто только и ждал от нее этого призыва. Уселся на не широкую кровать, у нее в ногах. Родня загомонила. Уже поняла, что сейчас произойдет. Но тут ничего не сделать, человек мог сам сделать иной выбор.

— Вот, прими от бабушки поминок… Пользуйся на благо, он твой.

На ладони протянула ключ от своего дома. Глазом зыркнула по собравшимся потомкам, помимо воли кривя рот в улыбке. А, вот вам всем… а не наследство! Как говорится, последний привет от старухи.

Так что же это за таинственный дар такой, когда магические способности можно получить не долгим и упорным путем духовного созидания, а вот так сразу, не напрягаясь, через вот этот самый ключ от дома? В этом сложном мире ничего не дается бесплатно. Какова же цена вопроса?

А в самом деле, чего он теряет? Вон бабка при любой власти жила, не тужила. Принял, окончательно сделав свой выбор.

— Х-ха!

Бабка удовлетворенно выдохнула воздух из легких. Мысли гончими охотниками пронеслись в мозгу:

«Мы, люди, счастливые обладатели тела, куда помещены разум и душа, но мы не единственные носители разума, другие сущности, не имея тела, тоже хотят кусочек своего «места под солнцем». Многим из них, приходится скитаться по мирам. Вот и выходит, обмен на тайную власть, ясновидение и силу, нам приходится поступиться частичкой своего физического вместилища. Увы, срок жизни людей весьма невелик. Во всяком случае, в сравнении с потусторонними «партнерами». Человек смертен, Когда приходит время расставаться со своим телом, требуется куда-то пристроить «напарника». Но, по законам Вселенной, «наследник» должен принять дар добровольно… Или отпустить «нечисть» на все четыре стороны — через обряд пробивания крыши».

Успела дать напутствие, со стороны опять-таки двояко воспринятое другими родичами:

— Уж куда, в добро или во зло, применишь подарок, только тебе решать!..

Старуха скончалась. Похоронив ее, родня разъехалась по разным местам, казалось забыв случай с наследством старухи. Ну, а сам наследник…

Николай вырос. Отслужил в армии. Закончил институт. Женился.

Николай Скрипкин родился в 1949 году. После окончания школы и учебы в институте, работал на ювелирном заводе, заместителем начальника транспортного цеха. Однажды, теплым весенним днем, его автомобиль притормозила четырнадцатилетняя девочка, которая спешила к матери на работу. Вот тут на свет божий из подкорки мозга выбрался, казалось давно забытый бабкин подарок. «Подселенец». Сущность умело действуя, взяла под контроль физическое вместилище человека, а так же его разум. Колюня не очень-то и сопротивлялся. Скрипкин надругался над ней и убил, сохранив ценные вещи себе на память. Потом были другие жертвы, как молодые девчонки, так и дамы бальзаковского возраста. Общественность встала бы на уши, если б узнала, что на счету алмазнянского маньяка не двое убиенных, а гораздо больше. И все эпизоды его деяний по разным городам «разбросаны». Вместе с пониманием того, что рано или поздно его могут поймать, все чаще его желанием было совершить убийство кого-то из мальчиков или молодых мужчин. «Нечисть» полностью разделял желания «партнера». Поэтому Николай начал выбирать жертву планомерно. Каретников-младший даже не догадывался, что своим появлением в заводоуправлении, привлек к себе интерес маньяка.

Совершить задуманное, Николаю мешали ряд факторов, которых в своей тайной жизни он придерживался всегда. Это только правоохранительные органы считают, что он выходит на охоту когда и куда ему в голову взбредет. Не привыкли к отлову «штучных» убийц, вот и тыкаются всюду как слепые котята. Идиоты! Им невдомек, что время совершения нападений не является чем-то случайным. Выбор времени ним определяется по двум критериям, временем суток нападения и периодичностью. Но они не связаны друг с другом и решаются по отдельности.

Он охотник. Время суток Николай выбирает исходя из вероятности появления «дичи» в месте, подходящем для нападения. Что касается второго… На периодичность вылазки, влияет уровень нереализованных потребностей, что в свою очередь зависит от погодных условий, времени года, фазы Луны, режима работы. Да, еще много от чего. Скоро придет зима и можно будет передохнуть от убийств. Но сначала ему нужно разделаться с сыном Виктора Константиновича. Лакомый кусочек дичины. Он снимет с него, еще живого, кожу. Нужно будит озаботиться непромокаемым мешком для трофея.

В полный рост встает вопрос. Как заманить мальчишку в нужное ему место? «Партнер» подсказал. Колдовство…

Глава пятая

Тайно

— Что-то ты зачастил к нам?! — не то вопрос, не то констатация факта.

Вохровец после пенсионного возраста, в потешной для Михаила форме с кобурой на поясном ремне, стоял на проходной «вертушке». Каретников с располагающей улыбкой на лице, налег грудью на металл не сложной конструкции из трубок, загораживающей основной проход.

— Дядь, дай пистоль в руках подержать?

Кивнул на большой кобур желтого цвета, к которому от ремня протянулась шлея.

— Еще чего! — «возмутился человек при исполнении».

— Тогда хоть покажи. Что у тебя там? ТТ?

Кивком головы проявляя интерес, еще и подмигнул старому служаке. Тот меж тем не повелся на подкол, но было видно, что обида вот-вот готова выплеснуться наружу. Кто его вечно за язык тащит? Ведь без очков видно, перед ним военпенс. Им по Земле мотаться приходится, в войнах, в неизвестных стране и ее людям, конфликтах участвовать, а когда «выходят в тираж», еще при жизни становятся душами неприкаянными, метущимися. После службы, многие из них, как правило год-два отдыхали на пенсионе, а потом переселялись на кладбище. Этому повезло — «нашел себя».

Каретникову пришлось еще раз побывать в гостях у кадровиков. «Девки» встретили доброжелательно, с улыбками на лицах.

— Срочно отца повидать нужно. Ну и к вам «на огонек» заглянул. Пустите?…

Потрепался с ними весь обеденный перерыв. Уже будучи в длинном коридоре с десятком дверей по обеим сторонам стен, подгадал момент когда люди прекратив перемещение на какое-то время сделав коридор пустым и просторным, легкими, но быстрыми движениями ополовинил крохотную масленку на петли двери. В коробке со специальной мастикой, давно умостились оттиски ключей Семена Израилевича, начальника «кадров». Всего-то и нужно было, Михаилу постоять у стола старого еврея, отлучиться в туалет и вернуть «взятое» на законное место.

Потянет!

Спускаясь со второго этажа здания, со стены лестничного пролета спер план эвакуации на случай пожара. Одним резким рывком выдрав рамку с рисунком из крашенной фисташковой краской стены, оставляя на прежнем месте лишь две маленьких дыры от гвоздей. Запихнул его под куртку, запахнув ее на груди и застегнув на все пуговицы.

Порядок! Вроде никто не видел. А кто увидит уже сами последствия «кражи», на первое время решит, что изъяли на переделку. Такое бывает.

За эту неделю школьные дела несколько запустились. На уроках больше отмалчивался, к доске не выходил, но чтоб не отставать от других, добросовестно слушал ответы вызываемых одноклассников. Под «неусыпным» взглядом деда, долго провозился в гараже, но отмычки и дубликаты ключей сотворил. И даже их действие продемонстрировал Константину Платоновичу, без особых усилий отомкнув гаражный навесной замок.

— Нда! — дед пошамкал губами. — Скажи честно, кем ты по прошлой жизни был?

— Так ведь говорил уже. Военным.

— Что-то я ни от кого не слыхал, чтоб военные таким баловством грешили…

Идя «на дело», из давно не используемого шмотья, подобрал себе одежду. Работать придется ночью.